А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Глупо получилось! Я дура, а он еще больший дурак!
Машина встала на дыбы и умчалась.
Спустя пять минут УАЗик выехал на шоссе. Ехали молча, и вдруг Куприянов сказал странную фразу, похожую на отрывок мысли.
- Как он мог убить, когда он спал.
- Веселый денек. Все выплескивают на меня свои эмоции и рубленые куски из долгих умозаключений.
- Я про садовника. Майор Дмитриев принес заключение экспертизы. В стакане Солодова обнаружены остатки клофелина. В тот день ему подмешали эту дрянь в водку, так что он действительно спал и ничего не слышал и не видел. На втором стакане отпечатки сына, но на бутылке их нет.
- Это ни о чем не говорит. Весь закусон покрылся плесенью. И пить они могли порознь. В разное время и дни. А то, что его усыпили, закономерно. Он один оставался в доме.
- А собака?
- Собака - наша головная боль. Она сторож, а не садовник. Ей гадость не подсыпешь. Ну а укол, так это вообще фантастика. Тут надо поговорить со специалистом, собачником. Надо найти такого и показать ему результаты вскрытия.
- Дрессировщику?
- Ветеринару, голова садовая!
Куприянов засмеялся.
7
Приятель Трифонова не пользовался привилегиями и не имел служебной машины. Это позволяло ему анализировать и делать выводы на протяжении долгой дороги.
До Петербурга он доехал на рейсовом автобусе, затем сел на метро, потом на троллейбус и еще пешком. До киностудии "Ленфильм" Сычев добирался долго. С режиссером Феликсом Яковлевичем Забрановым он договорился о встрече заранее по телефону, и это обстоятельство заставило суетливого мастера дожидаться следователя на месте.
Сычеву не пришлось предъявлять свое просроченное удостоверение. Люди искусства рассеянные и в основном занятые своими собственными мыслями и идеями. Творческий народ доверчив, как дети.
- Да-да, я вас жду. Правда, у меня немного времени, но я готов вам помочь. Можно сказать, обязан.
К удивлению Сычева, режиссер оказался молодым человеком, в замшевом пиджаке и джинсах, и даже трубка, которую он курил, не придавала ему солидности. Тут надо заметить, что долголетний опыт Сычева не сталкивал его с людьми искусства, и он ничего не смыслил в кино.
- Я скажу вам то, что не мог сказать по телефону, - стараясь выговаривать слова, будто изъяснялся с глухонемым, начал Сычев. - В доме уважаемого господина Ветрова произошло несчастье. Совершено преступление, и в силу своих обязанностей я вынужден выяснить все обстоятельства до мелочей. Дело в том, что в тот злополучный день вы встречались с Ветровым в ресторане "Астория". Расскажите мне о вашем свидании, может быть, вам что-нибудь запомнилось.
- Вы читали книгу Ветрова? - неожиданно задал вопрос режиссер.
- К сожалению, нет.
- Вы говорите словами французского инспектора полиции, который допрашивал одного из свидетелей, когда убили жену героя.
Сычев растерялся.
- Извините, не понял.
- Вы очень подошли бы на эту роль. Правда, я представлял себе инспектора иначе. Ну а почему он не мог быть таким, как вы? Вполне. Человек, который объясняет всем, что дважды два четыре! Любопытно. Вкрадчивый тон, добрые глаза и вечное чувство, будто он может кого-нибудь напугать своим видом. Тут есть свой шарм. Правда, к концу романа он взрывается, когда всех родственников героя убивают, а он в своем следствии и на шаг не продвинулся.
- Всех, говорите?
- А вы почитайте.
- В чем состояла суть вашей встречи?
- В скуке. Мы обсуждали смету. Мне приходилось играть роль директора картины, так как Максим Данилович ни с кем, кроме меня, встречаться не желает. Дело в том, что его банк дал деньги на фильм. Ветров - генеральный продюсер собственного фильма. Банк фигурирует, как я понимаю, в рекламных целях. Но съемочная группа относится к работе как к творческому процессу и создает полнокровную картину, а не рекламный ролик. С Ветровым нелегко работать. Он прагматик, счетовод, скупой рыцарь. Иногда не веришь, что такой человек мог написать бестселлер. Любой разговор он переводит на деньги и цифры. Вы читали его роман?
- Не успел.
- Прочитайте. Не буду вникать в сюжет, но дело происходит в России в начале века и в годы Гражданской войны. Хорошо скроенный детектив с элементами мистики. Наша первая стычка точно стена, которую он передо мной поставил, состояла в следующем. Я предложил ему перенести события в сегодняшний день. Элементарная экономия, и зрителю понятней и интересней. Отпадают лишние затраты на костюмы и декорации. В итоге картина обошлась бы в три раза дешевле. Но здесь Ветров был непоколебим. Сегодняшний день его не устраивает. А почему кто-то не мог в наши дни найти колчаковское золото? Его же все равно не нашли. А потом, он очень цеплялся за своих героев, которые благодаря остроумному плану впятером грабят поезд, забитый вооруженной охраной. Разумеется, эффект присутствует, но если пофантазировать, то все можно положить и на наши дни. Бесполезно! Так вот, в тот день он цеплялся к смете, как пиранья к жертве. Все не так и все не эдак. Каждую копейку считал. Как всегда, положение спасала Виктория Юрьевна, но и ее он довел.
- Извините, а это кто?
- Его секретарь. Высокообразованная барышня. Он считается с ее мнением. Как я понимаю, она вложила немало труда в его книгу, а теперь занимается его фильмом. Он похож на исполнителя, а она на носителя идей. Тут как-то к нам корреспондент из какой-то газеты приходил. Интересовался ходом съемок, хотел сделать очерк. До этого он писал заказную статью о книге Ветрова.
- Что значит "заказную"?
- Ну это очень просто. Автор написал книгу. Его имени никто не знает, а имя следует раскручивать, иначе покупатель не клюнет. В данном случае наш автор очень богатый человек. Такое бывает, но редко. Автор покупает полосу в газете, дает задание журналисту, тот пишет хвалебный материал, и если автора он устраивает, то его помещают на полосу, а журналист получает от заказчика гонорар, не облагаемый налогами. Читатель верит критическим статьям, а таких вышло пять или шесть в разных газетах. Роман подняли на пьедестал, а когда книга вышла в свет, ее раскупили за две недели. Тут надо оговориться, что книга того стоит, иначе я не взялся бы за ее экранизацию. Помните, там есть момент...
- Сожалею, я не читал. В котором часу вы встретились в "Астории"?
- Ровно в полдень. В тринадцать часов наши дебаты были закончены. Виктория Юрьевна бросила ключи от машины на стол и ушла. Смелая женщина. В этот день Ветров был невыносим. Нервничал, говорил невпопад, спорил. Я его таким еще не видел. Всегда ровный, невозмутимый, холодный, а тут даже секретарша не выдержала, одним словом, встреча не удалась.
- Спасибо за беседу.
- Спасибо вам. Вы мне нарисовали новый персонаж, а точнее, создали его. Может быть, вам попробовать поработать перед камерой?
- Вы очень любезны. Я это делаю на протяжении всей жизни. Правда, не перед камерой, а в самих камерах.
Сычев купил на лотке бестселлер Ветрова со странным названием "События, которые привели к моей смерти" и на обратном пути был погружен в чтение. Дорога была долгой, но, когда увлечен, не замечаешь часов.
Тем временем "мерседес" банкира остановился на стоянке возле ресторана "Феникс". Ветров вошел в слабо освещенное помещение и тут же свернул к двери, где висела табличка: "Посторонним вход запрещен".
Поднявшись по крутым ступеням на второй этаж, он прошел до конца коридора и постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, он повернул ручку и вошел в кабинет.
За столом сидел расплывшийся толстяк пятидесяти с лишним лет с красным лицом, лысиной, обрамленной рыжей бархоткой над ушами. Он походил на осунувшуюся свинью с волчьими глазами. Этот человек давно перестал следить за своей внешностью, и ему было все равно, кто и что говорит о нем за его спиной. Однако рефлекс ежедневно брать в руки электробритву в нем сохранился.
- Привет, Рыжий.
- Оставь, Максим, глупые кликухи. Я давно уже не рыжий, моя голова похожа на колено.
- Извините за фамильярность, мистер Чайка.
Ветров пересек обширный кабинет и утопил свое тело в глубоком кресле.
- Ты осунулся, Макс. Лицо серое, глаза помутнели. Сочувствую твоему горю. Но все мы под Богом ходим. Ты чем-то взволнован?
- Взволнован, и очень серьезно. Архив попал в лапы садовника. И что он с ним сделает, одному Богу известно.
Чайка нахмурил кустистые рыжие брови.
- Повезло идиоту. А ты за столько лет ничего не нашел. Он в саду его раскопал?
- На чердаке. В стенке замурован был. За пыльными панелями.
- Ну хитер, зараза. Дедовские сокровища спать придурку не давали.
- Какой-то стряпчий из Парижа приезжал лет пятнадцать назад. Будто старый граф перед смертью наказал ему найти внука и шепнуть ему, что, мол, дед оставил все свое состояние в усадьбе. Не думали они в то время, что на всю жизнь уезжают. Кончится бунт, и вернутся. Но эту легенду каждая собака знает, только один Матвей в нее верил. Столько лет копал и докопался.
- За счет твоей лени. Под лежачий камень вода не течет. Бог сжалился над ним за труды его праведные, а ты тем временем под колпаком у жены находился. Она тобой как куклой играла и дразнила своим чемоданом.
- Это не чемодан. Это бомба замедленного действия. Рано или поздно, но она взорвется. Ну а на взрывной волне многие головы в залив унесет.
- Не скрипи зубами. Не иголку в сене четверть века ты искал. Мог бы давно в деле точку поставить. Чего теперь руками махать... Послушай, Макс. А может, не было чемодана вовсе? Блеф это все, а?
- Когда я говорил ей об этом, то через пару дней она десяток фотографий подбрасывала. А их там тысячи. Да ты и сам кое-что видел. По лезвию ножа ходим. Она совсем сдурела в последнее время. Непредсказуемой стала и неуправляемой.
- Ладно, оставь. Насти уже нет. Земля ей пухом. А садовник торжествует. Пугнуть его надо.
- А если он все это прочтет?
- Он свои мозги давно пропил. В башке один только ветер гуляет.
- Все он понимает. Бабу свою ко мне с ксерокопией подослал, когда его в каталажку упрятали. Они озлоблены. А теперь вот Дениса захомутали. На Алису грешат. Тут затевается война.
- Похоже, маневры позади. Надо нанести удар первыми.
- Во время следствия? Я подключил к делу областную прокуратуру, главное управление милиции, всех, кого можно. Тут шутки шутить не будут. Там дураков не держат, Эдик!
- Размахался шашкой! Теперь думай сам. Это тебе не детективчик писать. Мудрец! Ладно, не пори горячку. Будем думать. И не суетись, ты личность видная, безупречная, в дерьме не измазанная. Держи марку.
- Ладно, будем думать. Почисть бар. Так, чтобы комар носа не подточил. Никакой наркоты. Своих архаровцев отправь в отпуск. Сейчас в Сочи бархатный сезон.
- Не учи ученого. Все сделаем. Тут приятная новостишка есть. Сын мой приехал. Высшую квалификацию ювелира получил. Знатный мастер.
- Место для него готово. Сейчас ему лучше не крутиться под ногами у ментуры. Калининградская область в его распоряжении. Работа с документами закончена, и все каналы открыты.
- Не хочешь его повидать?
Дверь кабинета распахнулась, и вошел молодой человек лет двадцати пяти. Высокий, стройный, с ярко-зеленым глазами, хорош во всех отношениях, одет со вкусом.
- А вот и Гришенька собственной персоной.
Молодой человек уверенной походкой пересек кабинет и чмокнул хозяина в дутую красную щеку. Повернувшись к Ветрову, он улыбнулся.
- Привет, крестный. У меня нет слов для благодарности. Теперь я готов тягаться с самим Фаберже.
- Ну-ну, не хвастай. Тебе еще многому научиться надо.
- Я вкусы потребителя знаю. Кстати, тете Насте мои работы понравились?
- Извини, сынок. Тетю Настю сегодня утром похоронили, - с грустью сказал отец.
- Так она же молодая была. Я весной ее видел, улыбалась, шутила. Браслет я ей тогда подарил.
- Смерть неразборчива, - тихо пробормотал Ветров. - Но твои работы ей очень нравились. Она их бережно хранила, любовалась ими. Но для нас куда важнее не ее мнение, а опытная оценка Льва Абрамовича. Он твой первый наставник.
- Лев Абрамович - гений! Лучший ювелир области, а может быть, и страны.
- Не спорю. Не зря мы тебя ему в подмастерья отдавали.
- Ну а насчет того, как тетя Настя хранила мои поделки, у меня есть некоторые сомнения. Перед тем как раздаривать свои работы, я их показывал Льву Абрамовичу. И вот удивительный факт. К нему приходила некая молодая особа с украшениями, которые я дарил тете Насте. И знаете, что ее интересовало? Нет, не искусство ювелира и не цена. Она интересовалась пробой золота. Как это объяснить?
- Я знаю об этом, Гриша. Лев Абрамович попросил ее оставить украшения и прийти за ними через часок. Она согласилась, а он тут же позвонил мне. Я разрешил ему сказать женщине правду. Ты не беспокойся, она вернула все до последней сережки.
- А вам не показалось подозрительным такое любопытство?
- Мужчинам этого не понять. Женщины ценят только то, на чем есть ценник.
- Ладно, сынок. Ты погуляй пока, а вечером закатим банкет и обмоем твой диплом. Я уже распорядился накрыть столы.
- А вы придете, крестный?
- Не до веселья мне, Гришаня. Мы потом повидаемся.
Молодой человек ушел.
- Пришло время больших дел, Максим.
- Не вовремя пришло это время. Проблемы как из рога изобилия льются.
- Не мучай себя. Решим мы все проблемы. В нашей жизни были передряги куда круче сегодняшних.
Ветров с грустью посмотрел на приятеля, молча встал и вышел.
Когда он проходил через зал, бармен сказал сидящему за стойкой мужчине:
- Кажется, директор освободился. Второй этаж, последняя дверь по коридору.
Сычев допил пиво и направился к служебной лестнице.
Приходу следователя Чайка не удивился. По долгу своей в некотором смысле рискованной профессии директор знал в лицо всех работников прокуратуры, налоговой полиции и местных райотделов внутренних дел. Этого человека он видел впервые. Однако свою осведомленность он не стал показывать. Максим перегнул палку, и к делу могли подключить кого угодно. Чайке хватило одного взгляда на пожилого гостя, чтобы понять главное. Этот тип не лыком шит.
- Эдуард Кобович Чайка.
- Алексей Дмитриевич Сычев.
- Чем могу, тем помогу, как говорится.
- От вас только что вышел Ветров?
Чайка заметил в руках гостя книгу.
- По долгу службы знаете или по портрету из книги узнали? Да. Теперь он человек популярный, растиражированный.
- В финансовых кругах он тоже не последнее место занимает. Но я ведь не за автографом пришел. Дело тут куда прозаичнее.
- Я в курсе. Печальная история.
- Вы давно знакомы?
Хозяин задрал голову к потолку, будто там написан ответ на вопрос и протянул:
- Как бы вам не соврать... Лет двадцать семь или больше. В молодости мы оба в Москве жили. Работали в одном банке. Лучшие годы. Потом Максим закончил финансовый институт и женился, а я развелся. Он уехал в Питер, а я искать счастье по белу свету.
- Как же судьба вас вновь свела?
- Надоело маяться. Постарел. Мы встретились случайно, на отдыхе в Карелии. Десять лет назад. Максим мне очень помог тогда. Разгар перестройки. Занялся коммерцией. Начинал с киосков, кооперативы, а потом получил ссуду и выстроил кафе. Теперь, как видите, это один из самых элитарных ресторанов города. Сейчас думаю расширяться. Кредиты возвращены, налоги плачу исправно.
- Налоги не моя компетенция. Вы знали его жену?
- Разумеется. Очень хорошо знал. Но когда она заболела, мы почти не виделись. Доступ к ней был ограничен. Очевидно, она стеснялась выставлять себя в неприглядном свете.
- А Ветрова вы часто видите?
- Практически ежедневно. Дорога к его дому от Питера проходит мимо Соснового Бора. Он заглядывает сюда на несколько минут выпить коньячку после тяжелого трудового дня. Ему несладко жилось. О покойниках плохо не говорят, но характер у Анастасии был очень тяжелым. А Максим человек мягкий, интеллигентный, с доброй душой. Только скрытный, душу наизнанку не выворачивает, все свое носит в себе. С его талантами и внешностью он мог бы отхватить королеву, но любовь вещь непредсказуемая. Он очень любил Настю. Думаю, ее смерть надолго выбила его из седла.
- А вас не удивит, если он вскоре женится?
- Нисколько. Но это совсем другое. Это не любовь, это заполнение ниши. Побег от одиночества, тоски. Жизнь продолжается. Нельзя уходить в скорлупу в пятьдесят лет в расцвете сил. Если он примет подобное решение, я буду только рад. Ведь прошлого уже не вернуть.
- В день убийства он был здесь?
- Думаю, да. Это же был обычный день. Он человек консервативный и не изменяет своим привычкам. Меня в этот вечер не было на месте. Я ездил в Питер встречать сына на Московский вокзал.
- Каким поездом?
Чайка улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
- В восемнадцать тридцать поезд из Москвы. Поезд опоздал на тридцать пять минут. Свою машину я оставил на платной стоянке. "БМВ-730" номер Р 326 МГ 78. Вероятно, у них осталась запись. Квитанцию я, к сожалению, не сохранил.
- А "Жигули" четвертой модели синего цвета кому принадлежат?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54