А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Вы чего, ребята, оборзели? Я из четырнадцатого.
- Там никого нет, умник. Мы уже такого, как ты, видали. С портативной кинокамерой гулял.
- Да я из охраны Ветрова.
- Плохо охраняешь. Твоего хозяина успели похоронить. Стой на месте. Чего тебя по ночам здесь носит?
Гончар остановился в пяти метрах от мужчин.
- Машину встречать вышел. Его жена должна вернуться.
- Брось трепаться. Бабенка уехала в Питер и сказала, что не вернется. Распахни куртку и подними руки за голову.
Феликс расстегнул куртку.
- Зря вы мне не верите. Вон машина подъезжает со стороны шоссе. Видите фары?
Один из сторожей оглянулся. К шлагбауму подъехал автомобиль со спецномерами. Замешательство длилось недолго. Гончар в долю секунды выхватил обрез и открыл пальбу. Яркие вспышки и резкие хлопки спугнули спящих ворон с макушек деревьев. Оба охранника, окровавленные, повалились на землю. Пять зарядов картечи разворотили им грудные клетки.
Автомобиль остановился у перекладины. Водитель выскочил из машины и тут же запрыгнул обратно. Подъездная дорога была слишком узкой, чтобы быстро развернуть девятитысячный "сааб". Водитель сдал назад, но задние колеса скатились в кювет, и машина села на брюхо. Хозяин бросил свою иномарку и бросился бежать к шоссе. Его хриплый визг пожирал встречный ветер.
Феликс не стал перезаряжать карабин. Он бросился в погоню. Пожилой толстячок не мог далеко уйти от тренированного парня с длинными ногами. Нагнав беглеца, Гончар сбил его с ног и треснул обрезом по голове. Толстяк хрипнул и замер. Он не стал добивать старичка, а побежал дальше. Ему нужны были силы для преодоления крутого подъема. Много сил отняла цепь, бессонные сутки, голод и жажда. Феликс продолжал бежать. Он верил во второе дыхание и рассчитывал на свой крепкий организм. К утру может смениться ветер, и тогда ему конец. Он знал, что район находится под контролем и все силовые структуры работают по полной программе. Обычными методами ему не просочиться сквозь тонкое сито.
Феликс бежал и бежал. Шесть километров пути, половина которого тяжелый подъем на крутой холм. Он знал, от чего бежал, и это придавало ему сил.
Толстячок очнулся, но встать не сумел. Переведя дух, он пополз к машине. Там, в плаще, у него лежал мобильный телефон.
В милицейском УАЗике заработала рация.
- Говорит "Центральная". Товарищ полковник, получено сообщение с эстонской границы. Таможенный контроль проходит Виктория Юрьевна Карамова по подложному паспорту. Задержать?
Трифонов взял в руки микрофон.
- Пропустите. Нам хорошо известен ее маршрут. Встретим ее в Калининграде. Пусть действует согласно своим планам. Оценки ее идеям мы будем давать потом.
- Вас понял.
Через минуту рация вновь заработала.
- Внимание! "Первый", "третий" и "пятый". Срочное сообщение. У ворот заповедника "Богема" произошла перестрелка. Погибли два человека. Преступник побежал в сторону шоссе. Вооружен. Как поняли меня?
Трифонов достал карту и надел очки.
В динамике послышался голос Куприянова.
- Вас понял. Находимся на подъезде к месту происшествия.
Трифонов взял микрофон:
- "Третий", я "первый". Давай, Семен, жми с ребятами к заповеднику, а мы сворачиваем в горы.
- Понял вас, Александр Иваныч.
- А зачем в горы? - удивился проводник, придерживавший рукой овчарку в железном наморднике.
- Ловить черного ангела. У него иногда крылышки вырастают.
Трифонов ткнул пальцем в карту.
- Это самая высокая точка на данной местности. Тут расположена турбаза. Заберемся?
Водитель посмотрел на карту.
- Трудно сказать, товарищ полковник. Тут только тропинки, дорога не обозначена.
- Значит, бегом побежим. Мы должны его опередить. Жми на всю катушку!
Через десять минут машина уткнулась в заваленное дерево.
- Дальше не проедем. Там сплошные завалы и кустарники.
Трифонов открыл дверцу.
- Вперед, мальчики, готовьте оружие. У холма должен быть крутой обрыв. Вверх. Только вверх.
Разворачивающаяся картина вовсе не походила на погоню. Противоборствующие стороны рвались к вершине с разных сторон холма. Светившиеся точки фонарей сближались. Победу определяли секунды. Напряжение достигло своего апогея. Вершина была совсем рядом, когда над группой преследователей пролетела черная тень.
- Вот он! - крикнул Трифонов. - Успел, сукин сын!
Дельтаплан походил на гигантскую летучую мышь.
- Стрелять по крыльям, - приказал полковник. - Снайперу по стойкам!
Раздались автоматные очереди. Гладко и красиво летевшая черная птица вдруг качнулась. Огромное крыло искривилось, и летательный аппарат, делая круговые движения, начал снижаться.
- Там скалы! - крикнул Трифонов.
Яркие дальнобойные лучи фонарей сконцентрировались над падающим дельтапланом. Одно крыло задело макушку дерева. Гончар бросил аппарат и прыгнул в развесистую крону лиственницы.
- Все вниз! Он не должен уйти!
Спуск длился слишком долго. Камни выскакивали из-под ног, рассыпчатые оползни из глины скатывались вниз. Приходилось перепрыгивать через расщелины и цепляться за колючки. Трифонов уже потерял веру в успех операции. Ботинки заполнились песком и отяжелели. Время утекало вместе с быстрыми горными ручьями и не оставляло надежды на победу.
Но на этот раз фортуна улыбнулась полковнику. Луч фонаря выхватил из темноты человека, сидевшего в расщелине у дерева. Гончар держался за ногу и тихо стонал. Его небритое лицо было поцарапано ветками деревьев, которые спасли его от гибели. Рядом лежал обрез, но он и не пытался оказывать сопротивление.
В управление команда победителей вернулась под утро. Дежурный сообщил, что сотрудники УГРО Новгорода нашли Кирилла Жадова, повара Эдуарда Чайки. Жадов сидит в отделении милиции и пишет чистосердечное признание. К семи часам его перешлют факсом в Усть-Лугу.
Феликса Гончара проводили в кабинет следователя. Вскоре подошел Куприянов.
Трифонов долго разглядывал задержанного и наконец сказал:
- Ловкий ты парень. А главное, удача была на твоей стороне. Но сколько веревочке не виться, а конец найдется. Даже если она сделана из особо прочной капроновой нити. Ну что, Феликс, будем играть в несознанку или начнем говорить? Тут в коридоре один уважаемый человек сидит, который был свидетелем, как ты стрелял в охранников. Ему тоже от тебя досталось. Позвать?
- Не надо. Я сам все скажу. Я был обычным исполнителем чужой воли. Приказы отдавала она. Поймайте эту стерву, и у вас волосы дыбом встанут от ее деяний.
Трифонов достал из стола диктофон и снял трубку внутреннего телефона.
- Вызовите ко мне в кабинет стенографистку и, если не трудно, заварите кофе. Побольше и послаще.
Спустя десять минут в руках арестованного находилась кружка с кофе, а он говорил и говорил. Его взгляд уткнулся в пол, и, казалось, он забыл о присутствующих. Иногда он вздрагивал от собственных слов, делал короткий глоток и вновь погружался в свой рассказ.
13
Автобус на Хельсинки отправился точно по расписанию. Рядом с Ветровым сидел пожилой коренастый мужчина и то и дело отрывал его от мыслей, задавая глупые вопросы из сборника кроссвордов, который он решил разгадать от корки до корки.
За окном шел дождь, серые пейзажи не радовали глаз, но на настроение Ветрова погода не влияла, а когда они миновали таможенные посты и очутились на территории Финляндии, оно еще больше поднялось.
Неугомонный сосед вновь заговорил, но на этот раз его вопрос не относился к кроссворду:
- Вы считаете, что по эту сторону границы дышится легче и свободнее, Максим Данилыч?
Ветров медленно повернул голову и осмотрел соседа. Ничего примечательного. Какой-нибудь майор в отставке, бывший замполит или завхоз.
- Вообще-то меня зовут Романом Михайловичем.
- А меня Алексей Дмитриевич Сычев. Полковник юстиции, старший следователь по особо важным делам.
- И что за особо важные дела погнали вас за кордон в такую погоду?
- Любопытство, господин Ветров. Слабость я имею к неординарным историям.
- Как я слышал, если речь идет о банкире Ветрове, то его убили. Но это, скорее, банальная история.
- Ну если уж быть точным, то Романа Михайловича Сироткина убили летом семьдесят второго года. Правда, я не назвал бы его гибель банальной.
- Боюсь, вы опоздали со своими выводами.
- С выводами невозможно опоздать. Либо они есть, либо их нет. Чем же вам Россия не угодила? Вы же очень богатый человек.
- Россия тут ни при чем. Богатство богатству рознь. Человек не может стать богатым, если у него государство сидит на иждивении. Очень прожорливая обуза. - Он опять посмотрел в окно. Автобус шел на хорошей скорости по идеально гладкой дороге. - Ну хорошо. А какое вам до меня дело, господин Сычев?
- Старая привычка докапываться до истины. Сон потерял.
- Я не верю в истину. В истоки поверить можно. В изначальный этап. Но никто не знает, куда свернет течение и в какое русло вас вынесет.
- Кстати, о русле. Расскажите мне про вашу последнюю жену. Она повлияла на течение или это обычный камень, который воды реки преодолел? Сильная личность, решительная, алчная, смелая и очень настырная. Я уже не говорю о ее изобретательности.
- Хм... А вы наблюдательны. Вам бы в ее автобус попасть, а не в мой. Не по тому следу пошли. - Ветров взглянул на часы. - У... Времени у нас вагон. Извольте. Только взгляд у меня субъективный. Обвинять эту женщину я ни в чем не хочу. Мне кажется, это ваша прерогатива. А для меня она стала самым печальным эпизодом в моей жизни. Началась эта история довольно обыденно, и никто не мог предполагать трагических последствий. Мне до сих пор многое остается непонятным, будто я находился под влиянием каких-то темных сил. Моя жизнь протекала монотонно, скучно и однообразно. Последнее десятилетие я испытывал ужасное одиночество. Вы себе не представляете, что значит жить с душевнобольным человеком. Ты пытаешься делать для него добро, а он смотрит на тебя как на врага. Я женился рано на хорошенькой энергичной девушке. Женился по расчету. Тут скрывать нечего. Вряд ли я смогу утверждать, что любил ее. Но то, что мне пришлось пережить теперь, когда я подошел к полувековому рубежу, совсем другое чувство. Когда в доме появилась Вика, она не произвела на меня особого впечатления. Романтических приключений на мой век хватало. Когда Анастасия стала совсем плоха, наш семейный врач порекомендовал нам сиделку. Хорошая опытная медсестра с солидными рекомендациями. Ее условия меня устраивали, и она вошла в наш дом.
В первое время моя жена хорошо относилась к новой няньке. Вика по натуре человек деликатный. Она умела предугадывать желания больной и никогда не перечила ей. Вскоре Насте стало лучше. Вика даже уговорила ее на прогулки в саду и катала Настю в кресле. У жены появился аппетит и порозовели щеки. Доктор поражался результатом. Со временем Вика освоилась в доме и стала членом нашей общей семьи. Ей удалось поладить с Неддой, что очень трудно сделать при невыносимом характере нашей экономки. Во всяком случае, Недде не приходилось убирать посуду за медсестрой, стелить ее постель.
Однажды я занимался докладом и несколько дней не ходил на работу. Собирался международный конгресс, и мне поручили на нем выступить. Ответственное задание требовало серьезного подхода. И вот в мой кабинет заходит Вика с подносом. Чай, печенье, тосты. Так получилось, что Недда куда-то ушла, и медсестра подменила ее на некоторое время.
"У вас очень озабоченный вид. Что-то не получается?" - "Не укладываюсь в сроки. Нет практики работы на компьютере". - "Если хотите, то я могу помочь. Я хорошо печатаю и умею ладить с техникой". - "Идея прекрасная. И под диктовку можете?" - "Давайте попробуем".
Она взяла стул и села со мной рядом. От нее исходил нежный одурманивающий аромат духов. Что-то екнуло в моем сердце. Мне показалось, что мое лицо стало красным. Я встал и уступил ей место перед клавиатурой.
Работала она быстро, без помарок. За один вечер с небольшими перерывами, когда она отлучалась к своим основным обязанностям, мы сделали большой объем работы. Она помогала мне в течение трех дней, и этого времени хватило, чтобы закончить доклад. Такого феноменального результата я и ожидать не мог.
"Вы из тех самых женщин, которые со временем становятся незаменимыми". Она улыбнулась. "Я получаю за это деньги". Ответ походил на ледяную струйку воды. Я тут же достал бумажник и спросил: "Сколько я вам должен?" - "Ничего. Вы меня не нанимали. Я сама напросилась". - "И тем не менее вы не правы. Любой труд должен оплачиваться". - "Конечно, если он закреплен договором".
Вика встала и вышла из кабинета. В этот день я ее больше не видел, а ночью она мне приснилась. Беспокойный эротический сон. Такого уже давно не было. Впервые я испугался собственных чувств, нахлынувших на меня как снег на голову. На следующий день я автоматически зачитал доклад на конгрессе и ловил себя на том, что думаю о ней, а не о том, что говорю.
Каждый раз, возвращаясь домой, я думал, что сейчас увижу ее, но подходить боялся, будто кто-то держал меня на веревочке. А она, как я понимал, делала все, чтобы не попадаться мне на глаза. Такое положение дел меня не устраивало. У Вики был один выходной день на буднях. Я разрешил ей пользоваться одной из моих машин и знал, что она мотается в Петербург или Сосновый Бор. Я не знал, с кем она проводит свой досуг, но желание увидеть ее наедине, вне дома, было слишком сильным, и я не удержался.
Как-то в один из ее выходных я уехал утром на работу. Так думали все, а на самом деле я затаился на проселочной дороге возле шоссе. Спустя два часа появилась ее машина. Я пропустил "шкоду" вперед и поехал следом. Вика петляла по Петербургу и заглядывала в магазины. Приходилось и мне вертеться, выбирая удобный момент для неожиданной встречи. Когда она зашла в Гостиный двор, я припарковался рядом и, выйдя из машины, стал ее ждать.
Неожиданности не произошло. Она не удивилась. "Мир тесен, - сказал я. - Еду и вдруг вижу знакомую машину. И вот удача. А может быть, что-нибудь другое?" - "Разумеется, другое. Артиста из вас не выйдет, Максим Данилыч. Вы преследуете меня в течение полутора часов. Вам не жаль своего времени?" - "Какая проза. Уличен!" - "И в чем ваша цель?" - "Хочу пригласить вас на обед. Я ваш должник, если помните". - "Против приглашения ничего не имею. Только не рассчитывайте на большее".
Конечно, я рассчитывал на большее, но получил отрезвляющий душ. Эта женщина вселилась в мой мозг, она возбуждала меня одним своим присутствием, я, как мальчишка, терял голову, и мне хотелось разрушить стоявшую между нами стену. Моя наивная самоуверенность подсказывала, будто и она хочет того же.
Столик в "Астории" я заказал заранее. Там были тихие закутки, где можно приятно провести время и не опасаться за случайные нежелательные встречи. Когда подали шампанское, она сказала: "Это благородно, но опасно. Мы оба за рулем. Вы не боитесь, что у вас отберут права?" - "Мою машину не останавливают. А вы можете бросить "шкоду" здесь. Я позвоню в банк, и кто-нибудь из охранников отгонит ее домой". - "Вы хотите вернуться домой вместе?" - "Не вижу в этом ничего особенного". - "Ответ нормального человека. Но у вас больная жена. У нее очень богатое воображение. Она несчастный человек, и меня наняли ей помогать, а не вредить". - "Конечно, я не подумал об этом. - Мне стало не по себе. - Но вы можете взять такси. Я оплачу дорогу, это же мелочи. Не стоит забивать себе голову ерундой".
И мы стали пить шампанское. Вика вела себя свободно и непринужденно. Но все же я замечал ее настороженность и недоверие по отношению ко мне. Я любовался ею, и мне не удавалось оторвать от нее глаз ни на секунду.
"Хочу сделать вам комплимент, - неожиданно заявила она. - Когда мы работали над вашим докладом, мне очень понравился ваш слог, строение фраз, обороты, неожиданные и точные сравнения. Может, это глупо прозвучит, но я еще тогда подумала: а почему бы вам не написать книгу? Речь идет о художественной литературе". - "Я? Нет. Писателя из меня не получится". "Все зависит от темы. Если она вас захватит, то вы увлечетесь, и я уверена, что все получится". - "Какая же может быть тема?" - "Ну я заметила, что ваша библиотека наполовину заполнена детективами. Вам этот жанр нравится, он вам близок. Почему бы не попробовать? Важна идея, сюжет, история. Вымышленная, конечно. Жизненная правда всем давно наскучила. Пусть в вашу историю никто не поверит, но она должна завораживать. Начало может быть банальным - убийство или ограбление, а можно и то и другое. Главное - это загадка, держать читателя в напряжении на протяжении всей книги, а мелкие погрешности он вам простит".
У меня тут же возникла корыстная мысль. "А вы согласитесь быть моим редактором?" - "Громко сказано. Печатать я согласна и в других мелочах помогу, но история должна быть вашей. Вы человек широких взглядов, думаю, и размах будет соответствующим".
Историй я знал много, идеи у меня тоже были.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54