А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Колодец оказался глубоким, около четырех метров. Когда она приземлилась, то ее ноги тут же промокли. Вода стояла по щиколотку, но не была горячей, а скорее теплой. Утечка шла из труб, которые протянулись вдоль стен и свистели паровыми струями. Ольга подняла руку с зажигалкой над головой и, шлепая по ручью, двинулась в темноту коридора. Так, под обстрелом паровых свистков, она выбралась к следующей площадке. Здесь также проходила лестница из скобок, а на высоте одного этажа находился люк.
Ольге не повезло. Ее сил не хватило, чтобы приподнять чугунный блин. Люк был завален, она в этом не сомневалась. Пламя зажигалки уменьшилось вдвое. Идти дальше было рискованно, но девушка не думала о мелочах. Бедные сапоги, где теперь такие достанешь? Это все, о чем она могла сожалеть. Дышать становилось невозможно, пламя зажигалки тускнело и уменьшалось с каждой минутой. Когда ее рука коснулась колодезной скобы, Ольга шла уже на ощупь. Еще одна попытка. Девушка поднялась наверх и уперлась плечами в тяжелую крышку люка. Железяка заворчала и поддалась. Сдвинув махину в сторону, девушка набрала в легкие свежего воздуха. Стояла непроглядная темень. Она выбралась наружу в том самом месте, где днем стояла машина, которая доставила заложницу к месту заключения.
Видок ее был далек от праздничного, мокрые ноги, ошпаренная дубленка, слипшиеся волосы, но Ольгу не интересовал ее вид. Она выкинула зажигалку, достала из кармана наушники и включила музыку. Через минуту девушка танцевала на пустой ночной улице. Она торжествовала победу. Ольга Саранцева привыкла побеждать.
***
Когда роскошный белый «форд» ГАИ и следом «шестерка» патрульной группы въехали в ворота, охранники растерялись. За три года существования фирмы «Горизонт» здесь ни разу не появлялись чужие машины, а о милиции и говорить не приходилось. Шесть огромных полукруглых ангаров из алюминиевых сплавов были разбросаны на четырех гектарах лесного массива, который, в свою очередь, был обнесен бетонным забором.
Фирма «Горизонт» делала пластиковые окна и сама устанавливала их заказчику. Здесь располагались цеха фирмы, и, кроме ее работников, сюда никто не допускался. Рабочий день начался сравнительно недавно, и охрана не запирала ворота, давая возможность въехать опаздывающим и пропустить «Газели» под загрузку. Появление милиции озадачило не только сторожей, но и тех, кто находился во дворе. Если менты заблудились и попали на секретный объект случайно, то лишний шум может насторожить их. Однозначного решения никто не видел.
Тем временем обе машины не теряли времени. Они благополучно миновали первые два ангара, в которых изготовлялись окна, и проехали к дальним складам.
Идущий первым «форд» остановился на большой асфальтированной площадке. Перед ним нос к носу стояли два ангара по двести метров в длину.
Справа находилось длинное двухэтажное здание, похожее на административный корпус. Ворота ангаров, как передние, так и боковые, оставались открытыми.
Из «форда» вышли капитан, лейтенант и сержант. У всех на виду висели ведомственные значки с личным номером. Это означало, что сотрудники при исполнении, а не пиво приехали пить. Из «Жигулей» выскочили трое омоновцев в касках, бронежилетах и с автоматами. Вся группа двинулась к правому ангару с таким видом, будто бывала здесь ежедневно.
Огромная территория ангара была оборудована на уровне заводского цеха. Сотня или больше разноцветных иномарок сверкали лаком и хромом. Десятка полтора чумазых слесарей колдовали над новенькими машинами. Здесь перебивались номера, заменялись детали, обшивка салона, колеса, а если требовалось, то перекрашивалась сама машина.
При появлении людей в форме работа прекратилась. Охранники схватились за сотовые телефоны, а рабочие тихо сложили инструмент и спокойно покинули цех. Капитан осмотрел огромный парк автомобилей и подошел к голубому «мерседесу». Омоновцы оставались на месте, наблюдая за охранниками, которые суетились у входа, но не рисковали заходить внутрь. Лейтенант достал блокнот и записал номер двигателя. Сержант вскрывал каждую следующую машину, поднимал капоты, открывал багажники и осматривал салоны.
Экспертиза шла полным ходом, когда во двор въехали две иномарки, точнее, ворвались, как пожарные машины. Из «джипа-чероки» выпрыгнули пятеро быков, из «БМВ» седьмой серии вынырнул деловой мужичок в клетчатом пиджаке, невысокий, лысоватый, с очень подвижным лицом. Быстрой, порывистой походкой он направился к ангару. Его шофер прихватил с заднего сиденья забытую дубленку и ринулся следом за шефом. Быки остались у входа, выслушивая доклад охранников.
Все делалось тихо, полушепотом, как в доме, где лежит покойник.
Один из омоновцев заметил, как закрылись задние ворота.
— Через две минуты мышеловка захлопнется. Если они устроят фейерверк здесь, то наружка нам не поможет.
— Рехнулся? — процедил его напарник. — Здесь тачек на сто миллионов зелеными.
— Когда в доме пожар, никто не думает о цвете обоев, — поставил точку третий.
Еще на расстоянии мужичок в клетчатом пиджаке захлопал в ладоши и, приближаясь к представителям правопорядка, загнусавил:
— Господа, господа! Не увлекайтесь. Эта территория частной фирмы, посторонним сюда вход запрещен, частная собственность охраняется Конституцией, господа!
Ступающий следом шофер пытался накинуть на плечи хозяина дубленку, но тот раздраженным жестом отмахнулся.
— Ты сам-то понял, что сказал? — спросил капитан, разглядывая синюю «вольво», — мы осмотрели девять машин, и все они числятся в угоне. Забота о чужой собственности похвальна, если хозяин не возражает.
— Минуточку! — возмутился живчик, вертя головой по сторонам. — У нас ремонтная база. Автосервис. Мы не проверяем документы на машину, мы их ремонтируем.
Капитан продолжал осмотр и усмехался.
— Этот автомобиль потребует ремонта лет через десять, после беспощадной эксплуатации на наших дорогах. — Он указал на «вольво», двигатель которой осматривал. — Но не в этом дело, в конце концов. Мы же призваны для того, чтобы проверять документы, и не можем жить так беспечно и доверчиво, как вы. Начнем с вас. Кто вы такой?
— Я директор автосервиса.
— Нам не удалось нигде найти указателя на принадлежность этой территории к автохозяйству. По документам, здесь находится фирма, изготовляющая окна. Как же вам удается набивать машинами огромные цеха? Без рекламы?
— Это забота коммерческого директора.
— Конечно. Перейдем к вашим заботам. Предъявите мне документацию на прием этих автомобилей от их владельцев. С подписями, квитанциями, накладными, техпаспортами. Мне хотелось бы проверить также вашу лицензию на проведение ремонтных и покрасочных работ и договор на аренду помещений. Вы готовы?
— Я все понимаю, капитан. Но вы меня не предупредили о своем визите, и я дал нашей администрации на сегодняшний день выходной за рабочую субботу. Можете поверить мне на слово, что все документы в порядке.
— На слово? Кому? Жулику? Боюсь, ты так и не понял, что здесь происходит.
— У нас все в порядке, капитан. Вы можете связаться с полковником Фроловым. Этот район контролирует его райотдел.
— Москву контролирует мэрия, а не райотдел, а полковников — столичное управление на Петровке. У нас на руках санкция прокурора.
— Хорошо-хорошо. Не надо цепляться к словам. Давайте пройдем в мой кабинет и там продолжим наш разговор в более благоприятной обстановке.
— У вас больше не будет благоприятной обстановки. Советую тебе накинуть шубку. Здесь не жарко.
— Скоро здесь будет жарко! — сквозь зубы процедил директор и вырвал свою дубленку из рук шофера.
— Пугаешь? — спросил капитан.
— Хочу договориться. Этот бизнес принадлежит большим людям, влиятельным людям, сильным людям. Стоит ли лезть на рожон?
— Мне надоело болтать с шестерками. Посмотрим на твоих сильных людей. Пошел вон! — Капитан повернулся к лейтенанту — Давай-ка, Леня, посмотрим на тот «сааб». — Захлопнулись передние ворота, в ангаре вспыхнули прожектора. Боевики стали растягиваться лентой вдоль стены, где осталась единственная открытая дверь.
Живчик кивнул шоферу и направился к выходу. У ворот ему передали трубку сотового телефона, с которой он вышел на улицу. Набрав нужный номер, он ждал, кусая губы и дергая головой, будто отбивался от назойливой мухи.
— Что случилось, Жора? — услышал он знакомый хрипловатый бас.
— Дело дрянь, Соленый. Нас подставили.
— Серьезные люди нагрянули?
— Сомневаюсь. Скорее всего, самодеятельность. Но ведут себя нагло, значит, имеют поддержку.
— Или блефуют.
— Рискованно. Они в сарае. Там около двухсот машин. Без поддержки они не выйдут. Силы — шесть на двенадцать. Но шум нам не нужен. Поднимай людей.
Их надо числом задавить, без пальбы. Иначе они не поймут расклада. И машины жалко.
— Какие машины, козел вонючий? Если хоть один из них выйдет живым, то нам всем крышка. Куда ты денешь весь автопарк? Бросишь?
— Я хотел договориться по-тихому. Голь ментовская, они за горсть мелочи на брюхе ползать будут.
— Ну? Поползли?
— Не хотят. Цену набивают. Прикинь, какие они комиссионные с владельцев состригут за возврат трех сотен машин. Сам знаешь, у нас все щели забиты. Реализация застопорилась, а их все гонят и гонят.
— Дешевле ментов спустить.
— По-тихому Не выйдет. Поднимай людей, Соленый.
— Ну смотри, Жора, если твои расчеты не оправдаются, я с тебя твою козлиную шкуру живо соскребу Соленый бросил трубку и, сняв ее вновь, сделал несколько звонков с короткими распоряжениями. Сегодняшний день начался с неудач. Ему не удалось разыскать Глухаря. В лабиринте никто не поднимал трубку, и он позвонил Горбатому, чтобы тот срочно нашел Глухаря. Сейчас ему помощь требовалась как никогда. Соленый подозревал, что в Битце пахнет жареным, и решил переждать шумиху в стороне. На восемьдесят процентов он был уверен, что на автопарк готовится облава. Кто-то заложил его со всеми потрохами!
В двух километрах от лесопарка, где происходили главные события, на обочине Кольцевой автодороги стояла черная «Волга», в которой сидело пятеро вооруженных оперативников во главе с подполковником Ефимовым. Сработал зуммер рации, и последовал доклад диспетчера.
— Соленый поднял банду в ружье. По мнению штаба, сам Соленый решил уйти на дно.
— Вас понял. Есть информация о его местонахождении?
— Есть. Он звонил из квартиры 17 на улице Гранина, дом 14. В квартире прописана Раиса Каретникова.
— Вы нашли Саранцева?
— Ни дома, ни в управлении его нет.
— Ладно. Передайте приказ майору Сабурову: при появлении бандитов открывать огонь на поражение. Наши люди в опасности.
— Вас понял.
Связь прекратилась. Ефимов повернулся к шоферу.
— Ну, Витек, адрес слышал? Врубай сирену и пять минут тебе на все про все! Вперед.
Машина сорвалась с места и с душераздирающим воем помчалась на запад к Теплому Стану — Одно дело адрес, Гриша, другое дело взять его, — высказался один из оперативников, сидевший на заднем сиденье.
— А ты что, испугался, майор?
— Обычное дело, но мы не знаем обстановки.
— Не мельтеши, майор. Тебе это зачтется. Соленого надо брать, и других вариантов быть не должно!
Слова Ефимова значили, что действовать придется по обстановке, с шумом, невзирая на помехи. Дорога заняла двадцать минут. Место напоминало поселок городского типа, которые строились возле железнодорожных станций. Дом находился во дворе. Четыре этажа, узкие лестницы. На улице бегали дети, на лавочках сидели старухи.
— Фомичев! Возьмем под прицел окна и подъезд, остальные за мной.
Ефимов и его коллеги действовали быстро и решительно. Квартира находилась на третьем этаже, и, на счастье оперативников, железную дверь еще не поставили. Ефимов выхватил автомат из рук лейтенанта и дал короткую очередь по замкам. Коробка разлетелась в щепки. Один удар — и дверь слетела с петель.
Соленый успел сделать два выстрела, но обе пули застряли в бронированных жилетах. Его сбили с ног и заломили руки назад. Несколько ударов ногами по ребрам, наручники, и бандит был обезврежен. Женщина, сидевшая с ним за столом, была брошена на пол, обыскана, связана и заперта в ванной с кляпом во рту. Ее надежда на свободу сводилась к случайному появлению в квартире соседей.
Скрученного в бараний рог бандита вывели во двор.
— В багажник его! — коротко приказал Ефимов. Операция длилась семь минут. Никто из дворовых обитателей ничего не понял, и лишь бесстрашные дети наблюдали за картиной, стоя на открытой площадке перед машиной оперативников.
— Пора и нам подключиться к разборке! — выкрикнул Ефимов. — В Битцу, полный вперед!
Глаза Ефимова горели. Он рвался в бой, сжимая в руках автомат лейтенанта. Лицо выражало триумф, перемешанный со злобной ненавистью.
Тем временем в парке обстановка раскалилась до предела. Омоновцы с автоматами заняли оборону за машинами, капитан и оба его помощника рассредоточились по периметру. Кроме пистолетов, у них ничего не было.
— Ладно, мальчики, — тихо приказал старший омоновец. — Работаем с перескоками. На одном месте не сидеть. Возле каждого из нас бензобак, а это конец. Взорвет ангар последний из живых.
— А как же наши? — спросил сосед.
— Они на крыше административного корпуса. Ждут в море погоды. И кто такой умный готовил операцию?
— Отобьемся. Их два десятка, не больше.
— Я в восторге от твоих взглядов на соотношение сил. Дерзай, браток.
— Эй, менты! Даем вам шанс. Бросайте стволы и с поднятыми клешнями выходите во двор.
Капитан решил, что пора начинать, и первый выстрелил в крикуна.
Пуля достигла цели и сбила бандита с ног. В ту же секунду началась беспорядочная пальба. Обе стороны старались стрелять поверху, понимая, к чему приведет попадание пули в бензобак. Грохот стоял невыносимый. Сыпались стекла, сверкали искрами металлические корпуса машин, когда о них чиркал град пуль.
Во двор ворвался автобус и три джипа. Из машин выскочили люди с оружием. В ту же секунду на них обрушился плотный шквальный огонь с крыши двухэтажного административного корпуса. Более тридцати огневых точек не прекращали стрельбу, пока вся банда не полегла на площадке возле своих машин.
Тающий снег из серо-белого превратился в грязно-красный. Никто из боевиков ничего не успел понять. Их скосили, как весеннюю крапиву, одним махом.
Из ангара продолжала доноситься плотная стрельба. Но помочь никто никому не мог. Исправлять просчеты было уже поздно.
Первым погиб капитан. Пуля попала ему в горло. Сержанта подстрелили в момент перебежки от машины к машине. Старшему омоновцу не помогла и каска. Пуля от «Калашникова» прошла насквозь. Оставались лейтенант и двое омоновцев, один из которых отстреливался из последних сил. Пуля раздробила ему ключицу, и он истекал кровью. В стане противника жертв было вдвое больше. Из двадцати человек осталось семеро.
Во двор влетела черная «Волга» с оперативниками. Первым выпрыгнул на кровавый снег Ефимов, показывая бойцам свои погоны.
Кто-то крикнул с крыши:
— Подполковник! Обойди ангар с тыла и гони дичь во двор с той стороны! Наших ребят жарят на вертеле!
Ефимов все понял. Он махнул рукой, и команда пошла в обход. Через три минуты задние ворота были открыты, и группа Ефимова открыла огонь с боковой точки. Боевики дрогнули. У них оставался только один выход. Из глубины сарая велась слабая стрельба из одного автомата. Короткие очереди посылали пули вразброс высоко над целью. Ефимов понял, что они опоздали.
Плотный огонь выбил боевиков во двор, где они были добиты прицельной стрельбой с крыши. Часовая война закончилась уничтожением банды. Из дальнего конца ангара никто не вышел.
Ефимов вырвался во двор с ошалелым взглядом красных глаз. Он готов был продолжить резню, но противник не сопротивлялся. Мертвые не оказывают сопротивления.
Подполковник бросил автомат, подбежал к «Волге» и открыл багажник.
— Вытащить эту мразь на свет Божий!
Соленого выволокли наружу и бросили на кровавый снег.
— Развяжите его!
Наручники были сняты с запястий, и главаря подняли на ноги. Он окинул взглядом двор. Груда окровавленных тел, разбросанных по всему периметру от забора до ворот ангара.
Вдоль крыши выстроились бойцы спецназа с автоматами в руках.
Соленый выглядел загнанным в угол волком.
— Вот так, Соленый! С тебя начали, но ты не последний. Смотри, гнида, на своих ублюдков и молись!
Ефимов достал из кармана пистолет, подошел к остолбеневшему главарю и приставил ствол к его лбу.
— Это тебе за моего сына!
Одинокий выстрел разорвал тишину. Никто не ожидал, что подполковник выстрелит. К такому произволу еще не привыкли даже те, кто выходил на операции с завидным постоянством. Некоторые поморщились, другие усмехнулись, третьи сочувствовали, но никто не осуждал. Многие знали, что у Ефимова погиб сын от рук террориста.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53