А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Полагаю, нами задумано нечто не имевшее прецедента во всей мировой истории,— сказал Ганнибал.— Во всяком случае, я не могу привести аналогичные примеры. По сути дела, мы переселяем пересмешников вместе со средой обитания.
– Какие блестящие телепрограммы можно будет сделать! — восторженно воскликнул Брюстер.
– О да, я ожидаю, что этим заинтересуются телекомпании всего мира,— сказал Ганнибал.— Мы еще хорошо поторгуемся!
– Как это… поторгуемся? — в ужасе спросил Брюстер.— Но ведь… исключительное право должно принадлежать «Би-би-си»! Что бы там ни было, вы же все-таки английская колония!
– Через несколько недель мы официально получим статус самоуправляющейся территории,— подчеркнул Ганнибал.-— Но и в этом случае следует ожидать, что ваше предложение будет встречено с пониманием и сочувствием.
Наконец пишущая братия, маракая последние слова Ганнибала в своих блокнотах и расточая благодарности, покинула гостеприимного хозяина.
– Фу! — сказал Ганнибал, усаживаясь в свое знаменитое кресло-качалку.— Подай-ка мне выпить, дружочек. Я так страдаю от жажды! А что делать? Не успел вернуться — глядь, они уже сидят у меня на пороге! Вот и пришлось сказать пару слов, чтобы отвязались. Я старался разложить все по полочкам, чтобы они потом не выдали за мои слова плод собственного воображения.
– Спасибо вам, Ганнибал,— сказал Питер.— Теперь я от этой обязанности избавился. Но мне по-прежнему необходимо добыть официальное заявление для прессы, «Голоса Зенкали» и сэра Ланселота.
– Ну, так приступай,— сказал Ганнибал и, запрокинув голову, выпил стакан.— Какие новости от Друма?
– Он где-то в лесу. Я оставил ему записку, чтобы он немедленно, как вернется, скакал к вам.
– Прекрасно. Вы обедали?
– Нет,— сказал Питер, неожиданно сообразив, что чертовски голоден.
– Ну, прошу в дом, перекусим — и за работу: пресс-релиз должен быть готов к сроку. Да, кстати, передай сэру Ланселоту и досточтимому Альфреду, что я сегодня жду их на ужин. Ну, разумеется, и вас с Одри тоже.
– Благодарю,— сказал Питер.— Я всем передам. Они будут в восторге. Боюсь, они уже чувствуют себя заброшенными.
По дороге домой Питер почувствовал, что не видел Одри уже целые сутки — с того знаменательного разговора с Лужей, и внезапно понял, как недостает ему ее присутствия, но тут же взял себя в руки. Собственно говоря, Одри — славная девчонка, с ней приятно провести время, но не более того. Так он себя уверял. Нет, он твердо решил, что останется холостяком! Жениться на такой капризуле?! Груды детских пеленок? Нет, увольте, эти игрушки не для него! Или вот еще картинка: он бьется как рыба об лед, стараясь свести концы с концами, а ей, видите ли, приспичило покупать шиншилловую шубку! Потом ломай себе голову, как расплатиться с долгами! (Правда, было неясно, с чего это ему взбрело в голову, что она бросится покупать именно шиншилловую шубку,— просто он утвердился во мнении, что это самый тяжкий грех благоверной после измены.) И все же, думал он, как ему не хватало мисс Одри! Ему было так весело с ней! Он решил, что позвонит ей сразу, как только переступит порог дома.
К своему облегчению, он обнаружил, что сэр Ланселот и досточтимый Альфред наслаждаются жизнью, ныряя у рифа. Значит, можно спокойно сесть за запоздалый обед, а затем и за пресс-релиз. Он как раз собирался позвонить Одри, когда ввалились его постояльцы, мокрые как мыши. Он передал им приглашение Ганнибала, чему они были несказанно рады.
– Ну наконец-то мы встретимся с Силой, стоящей позади Трона,—с удовлетворением сказал сэр Ланселот.
– Не думаю, чтобы ему польстило такое определение,— сказал Питер.— Он только вносит предложения, но принимать или отвергать их — решает король.
– Понятно, понятно,— сказал сэр Ланселот.— Ну а до чего договорились на особом совещании? Приняли там какие-нибудь решения?
– Приняли, но это все полумеры,— сказал Питер.
Он начал объяснять, как все было. Сэр Ланселот нахмурился и надул губы.
– Не уверен, что ВОПЕС это устроит,— скорбно сказал он.
– Точно, не устроит,— изрек досточтимый Альфред, вращая глазами за стеклами очков.— Равно как и мою организацию.
– А почему так, сэр? — раздраженно спросил Питер.
– Задача ВОПЕС заключается в том, чтобы бороться не просто за сохранение видов животных, но и за сохранение их естественной среды обитания,— разъяснил сэр Ланселот.— Идея особого совещания пересадить все деревья омбу и переселить всех пересмешников противоречит нашим принципам. Как председатель заявляю с уверенностью, что ВОПЕС эта схема не устроит. Надо придумать что-то иное.
– Мы разделяем это мнение,— решительно заявил досточтимый Альфред.
– Боюсь, что вам придется разъяснить все это королю,— сказал Питер.— Это его идея. Но в действительности он высказал ее лишь затем, чтобы добиться для себя и Ганнибала отсрочки. А за это время можно будет придумать что-нибудь новое, хотя что — один Бог ведает.
– Не хотите ли вы сказать, что на самом деле не имеете намерения воплощать в жизнь эту бредовую схему? — спросил сэр Ланселот.
– Боюсь, как бы не пришлось, если не найдут альтернативы,— сказал Питер.— Но это влетит в копеечку.
– По-моему, следует серьезно и без обиняков поговорить обо всем с королем с глазу на глаз,— сказал сэр Ланселот, хмурясь и надувая губы.— В такие кошки-мышки с природой не играют. Это предосудительно.
– Что верно, то верно,— проблеял досточтимый Альфред,— с матерью-природой в кошки-мышки не играют.
– Сегодня вечером поговорю обо всем с Ганнибалом,—сказал Питер.— А теперь я позвоню мисс Дэмиэн.
В радостном предвкушении Питер бросился к аппарату. При посредстве конторы Наполеона Ватерлоо он связался сначала с местной меняльной конторой, затем с Домом правительства и рыбным рынком. Наконец в трубке раздалось торжественное шипение, будто одновременно казнили на электрических стульях трех знаменитых гангстеров, и ответила контора «Голоса Зенкали».
– Привет, Симон,— сказал Питер.— На проводе Флокс. Можно Одри?
– А, привет, Питер,— ответил папаша Дэмиэн.— Только… разве она не у тебя?
– Да нет…— слабым голосом сказал Питер.— А почему вы решили, что она у меня?
– Вчера вечером она сказала, что едет к тебе, и ее до сих пор нет. Я и подумал, что она провела ночь у тебя.
Питера бросило в холод.
– Вы имеете в виду,— сказал он,— что не видели ее со вчерашнего вечера?
– Именно так,— сказал папаша Дэмиэн.— Ее и след простыл. Если она не у тебя, то где же ее черти носят?
– Я не представляю,— ответил Питер.
– Это подозрительно,— с тревогой сказал Дэмиэн.— А вдруг с ней что-нибудь случилось?
– Да не волнуйтесь вы так,— ободряюще сказал Питер.— Я позвоню кое-кому и, если что выведаю, сразу сообщу вам.
– Спасибо,— сказал Дэмиэн,— но если отыщешь эту чертову подзаборницу, не забудь передать, что я выскажу ей все, что о ней думаю.
Битый час при содействии и поддержке Наполеона Ватерлоо Питер обзванивал все места, где могла находиться девушка: Дом правительства, Ботанический сад, заведение Мамаши Кэри, одного за другим всех английских колонистов; единственным человеком, кому он не мог дозвониться, была Джу. Ее телефон упорно молчал. В конце концов Питер, у которого душа была не на месте, позвонил Ганнибалу и объяснил ситуацию.
– Ну и как ты думаешь, что могло случиться? — спросил тот.
– Не знаю,— взволнованно ответил Питер.— Но мне все это не нравится. Я не могу дозвониться Джу, но если ее и там нет, прямо не знаю, что и думать. Впрочем… А если Лужа…
Ганнибал присвистнул, и на секунду воцарилась тишина.
– Не возьму в толк — неужели он такой идиот, что решился на похищение? Здесь ему не Чикаго, в конце концов!
– Но вы забыли, как он безуспешно пытался подкупить меня,— сказал Питер,— и в каком прискорбном настроении он от меня уходил.
– Слушай,— сказал Ганнибал,— только не горячись.
Позволь мне кое-что разведать, а затем встретимся и соберем военный совет. А за это время попытайся дозвониться Джу.
– О'кей,— сказал Питер.— Но если это действительно дело рук Лужи, имейте в виду, Ганнибал, я ему сверну шею.
– Я помогу,— сказал Ганнибал.
Питер снова попытался дозвониться до Джу, но напрасно. В трубке раздавались лишь долгие редкие гудки. В раздражении он швырнул трубку и стал вышагивать по комнате. Затем налил себе стакан. У него в голове не укладывалось, что Лужа, каким бы мерзким и отчаянным он ни был, окажется настолько туп, что будет угрожать Одри. Но если он тут ни при чем, то где же она? Заплыла далеко в
море и наткнулась на акулу? Или потерпела аварию на одной из удаленных горных дорог и теперь лежит, истекая кровью, среди обломков машины? При мысли об этом Питера прошиб холодный пот, и он налил себе еще стакан.
Вдруг он услышал шум приближающейся машины, скрип тормозов, прыжки по ступеням лестницы и гул голосов. Дверь распахнулась, и в комнату впорхнула раскрасневшаяся и взволнованная Джу – ее знаменитая шляпа сдвинулась на один глаз. К удивлению Питера, за нею вошли капитан Паппас и Леонардо-да-Винчи Браун.
– Вот это да! — сказала Джу без долгих предисловий,
направив на него указательный палец.— По твоему лицу видно, что ты только сейчас заметил ее отсутствие. Верно я говорю?
– Да,— сказал Питер.— Так где же она, Джу, где?
Джу села в кресло, поджав свои длинные ноги, сняла шляпу и стала обмахиваться ею, как веером.
– У Лужи,— только и сказала она.
Глава седьмая

ЗЕНКАЛИЙЦЫ ПОТРЯСЕНЫ
За окнами сгущалась тьма. Зазвенели и застрекотали сверчки, им вторили тонкими голосами гекконы: «Тик-ток! Тик-ток!» Теплый воздух был напоен ароматами цветов, а во мраке кустов, словно летучие опалы, сияли светлячки.
Но для Питера ничего этого не существовало.
– Как это следует понимать — у Лужи? — выдавил он наконец.— Что ты имеешь в виду?
– Что слышал,— сказала Джу, устремив на него совиный взгляд.— Лужа похитил ее прошлым вечером, когда она возвращалась домой.
– Ну а… где же она?! — спросил Питер, глядя на носки своих туфель.— Дома у Лужи? Неужели этот мелкий, омерзительный негодяй…
– Ну, ну, не спеши с выводами,— утешающе сказала Джу.— Она не у Лужи дома, его самого там тоже нет. Так что успокойся, не гляди так злобно, а лучше поднеси мне стаканчик.
– Прости, Джу,— сказал Питер и начал разливать напитки по стаканам, стараясь, чтобы никто не заметил, как у него трясутся руки.— Но, право же, где она и как ты обо всем этом узнала?
– Начнем с того,— сказала Джу, отхлебнув из стакана,— что она цела, можешь не волноваться. А узнала я об этом вот как: там был Леонардо-да-Винчи Браун.
– Но я думал, что это твой садовник…— начал Питер.
– Точно так,— сказала Джу.— И по совместительству один из моих лучших информаторов.
– Как… информаторов? — спросил потрясенный Питер.
– А вот так,— ответила Джу.— С того самого момента, как в воздухе стала носиться мысль о строительстве этого идиотского аэродрома, я почувствовала, что обязана держать руку на пульсе событий. Для начала я попросила самых смышленых из моих прихожан докладывать обо всем, что в этой связи делается. От Леонардо я узнала, что твой дядюшка и лорд Хаммер имели с Лужей закулисные беседы. Он слышал, как сэр Осберт и лорд Хаммер убеждали Лужу немедленно предпринять какие-то шаги, чтобы не допустить срыва сделки. Сэр Осберт так и сказал, без обиняков: «Как хочешь, а долину нужно избавить от этих чертовых деревьев и дурацких птиц. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше». Бедняга был здорово напуган, потому и пытался тебя подкупить. Или я не права?
– Но откуда тебе об этом известно?
– Подросток по имени Тюльпан, что служит у тебя,— тоже мой человек,— сказала Джу.
– Ну и ну! Да ты похлеще всяких коммунистов! — воскликнул Питер.
– Куда им до меня! — с гордостью подтвердила Джу.— Я всегда неукоснительно придерживалась принципа Священного Писания «Око за око, зуб за зуб!», а ситуация сложилась такая, что есть где развернуться. Да и вообще, сдается мне, что христиане стали слишком сентиментальными. Нет, размазни не в моем вкусе! Короче говоря, я дала Леонардо задание втереться в доверие к Луже. И что бы ты думал — он так вошел в роль, что стал членом его
шайки сорвиголов и хулиганов, которые были главными зачинщиками беспорядков и на чьей совести — поджог Английского клуба. Им же было поручено и похищение Одри, что они вчера вечером и сделали. Надо сказать, члены шайки были отнюдь не в восторге от этого боевого задания, поскольку они давно знакомы с Одри и испытывают симпатию к ней. Но Лужа так взял их в оборот, что они не посмели ослушаться. В общем, они привезли ее в одну из небольших лесных хижин, где селятся охотники на оленей, после чего сам Лужа пытался разговорить ее. Но перед этим Леонардо сумел привлечь внимание Одри и знаками показал ей, что сообщит мне обо всем.
– Благодарите Бога, что он послал.вам Леонардо,— с жаром произнес Питер.— Ну что, Леонардо, отведешь нас туда?
– Да, конечно,— сказала Джу.— А если понадобится помощь, мы с капитаном Паппасом тут как тут.
Капитан Паппас хорошенько прокашлялся.
– Да, сэр, можете на меня рассчитывать,— сказал он.— Мисс Одри — прекрасная девушка, очаровательная леди. Этот черномазый сукин сын Лужа слишком много на себя берет. Ну, мистер Фокстрот, надеюсь, ты задашь ему перцу, а? Я помогу!
– Спасибо,— с облегчением сказал Питер.— Как только доберусь до него — сразу пущу его на корм акулам!
– Не стоит. Думаю, он нам еще послужит живым,— раздался голос.
Все обернулись и увидели Ганнибала, стоявшего в дверном проеме.
– Ганнибал! — вскричал Питер.— Ты как раз кстати!
Знаешь, этот мерзавец Лужа…
– Знаю, знаю,— сказал Ганнибал, снимая свою гигантскую «сола топи» и усаживаясь рядом.— Вы так орали, что за километр слышно. А если бы на моем месте оказался Лужа?!
– Мы как раз собирались на помощь Одри,— сказал Питер.— Пойдешь с нами?
– Конечно,— сказал Ганнибал,— но не сейчас. То есть в каком смысле — не сейчас?!
– А вот в каком,— сказал Ганнибал.— Сейчас, в семь часов вечера, всякий добропорядочный зенкалиец колдует над котелком. Раньше чем в половине девятого они не кончат ужинать, но зато сразу после этого заваливаются спать. Это одна из тех любопытных привычек, которые зенкалийцы унаследовали от французов. Значит, если мы
сейчас отправимся к охотничьей избушке, врасплох мы их не застанем. Стало быть, лучше всего отправляться туда в час пополуночи.
– Все это, конечно, прекрасно,— сказал Питер.— А вдруг, пока мы тут сидим сложа руки, Лужа попытается вытянуть из Одри сведения о местоположении долины?
– Ты имеешь в виду допрос с пристрастием? — спросил Ганнибал.-— Это исключено. Такого не потерпит ни один из его шайки. Или я не прав, Леонардо?
– Да, сэ', мистер Ганнибал. Лужа наказал всем не трогайте мисси Одри, а то он всем хвосты накрутит,— серьезно сказал Леонардо.
– Ну ладно,— неохотно согласился Питер, хотя знал, что ожидание истреплет ему нервы.— Положим, вы правы.
– Значит, так,— сказал Ганнибал,— сейчас я заберу к себе в гости двоих. Полагаю, остальным неохота тащиться ко мне в гости на обед и неохота, чтобы те, кого я увезу, тут околачивались. Я заеду за вами в полночь. Сколько времени понадобится, чтобы добраться туда, Леонардо?
– Это недалеко, сэ',— сказал Леонардо.— Неподалеку от дома мисси Джу.
– Заодно заедешь и за мной,— сказала Джу.— От меня до места полчаса пути.
Ганнибал взглянул на Питера.
– А сколько времени потребуется, чтобы доехать до Долины пересмешников? — спросил он.
– Это зависит от того, как туда добираться. Если лезть через скалы, как мы, то. не доберешься и за полдня. Но в долину можно попасть и через расщелину, сквозь которую стекает водопад. Самое большее — полчаса от дороги. А почему ты спрашиваешь?
– Да так, просто поинтересовался. Ты когда-нибудь спрашивал дорогу у ирландца?
– Нет,— ответил Питер, удивленный столь странным вопросом.
– Ничего. Это я так,— сказал Ганнибал и увел с собой сэра Ланселота и досточтимого Альфреда. Потом ушли Джу с Леонардо и Паппасом.
Когда часы пробили полночь, явился Ганнибал с двумя своими гостями. У обоих были пурпурные лица, а ноги выписывали кренделя. Отправив гуляк спать, Питер и Ганнибал покатили к дому Джу. Ночная прохлада была пронизана тысячами самых диковинных запахов, а воцарившаяся на небе канареечного цвета луна ярко освещала лес. Время от времени в свете фар вспыхивали, словно алмазы, глаза мангуста. Темные чащи были украшены мириадами мерцающих светлячков.
– Как ты справился с сэром Ланселотом и досточтимым Альфредом? — полюбопытствовал Питер.
Ганнибал только хмыкнул.
– Неплохо. С первого взгляда ясно, что они настроены творить добро, так что, на мой взгляд, им вполне можно простить даже те слабости, которые кажутся предосудительными. Тем не менее во время обеда я победил Ланселота в счете Очень Важных Персон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26