А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как раз на пути франта. Подружка его чуть от злости не лопнула. Ну и поделом, фифа белобрысая! Велька ей даже язык показал. Не из вредности, так. Пусть проигрывать учится.
– Что будете заказывать? – спросил официант.
Тая покачала головой:
– Мы сперва посмотрим, ладно?
– О да, конечно! Вот ваши меню. Чувствуйте себя как дома в царстве Снежной королевы. – Медведь церемонно поклонился. – Только столики не ломайте.
Вельке показалось, что он чуть-чуть улыбнулся. Наверное, показалось: у роботов ведь не бывает чувства юмора. Тая чинно взяла книжицу, а Велька взгромоздил локти на столешницу. Во все стороны побежали изморозные узоры.
– Ух ты! – восхитился он. – Что это?!
– А? – Девочка на мгновение оторвалась от меню. – Где? А, это… Смотри.
Она пальцем быстро что-то написала на столешнице. Среди ледяных перьев и цветов возникло слово «Велька». Оно держалось только миг, а потом погасло.
– Теперь ты.
Велька попробовал написать «Тая», но «я» так и не проявилось. И в самом деле «Та»…
– Это специально сделано. Вроде официантов-медведей и ледовых люстр. Слова «таять», «жара», «тепло» – под запретом. А если напишешь «вечность», вообще можешь что угодно заказывать бесплатно.
Велька попробовал. Действительно никак, а жаль. Денег у Вельки оставалось кот наплакал. Отпускных воспитанникам выдали достаточно, однако мальчишки, сговорившись, все отдали Юрке Лозовскому. Парень отправлялся домой, на Пандору. А Пандора – место страшное, бывший лепрозорий. Там и каторга, и тюрьма… Он рассчитывал по пути бежать, чтобы устроиться где-нибудь работать: на руднике или на океанской ферме. Но на это требовались деньги.
– Вель, а ты чего сидишь? Заказывай!
– Так. Не хочется что-то…
Та сразу поняла:
– Вель, ты не думай!.. Смотри, – она помахала в воздухе карточкой, – это прэтовские деньги.
– Прэтовские?
Девочка огляделась: не подслушивает ли кто? Поманила Вельку пальцем:
– Мы позавчера Белую Тару вызвали, – шепотом сообщила она. – Я и еще несколько ребят. Только никому, да?..
– Тару? Ну даешь! Я бы в жизни не решился.
…О Белой Таре знали все. О ней ходили легенды. Рассказывали, будто жила она четыреста лет назад на Тибете-3. Вранье, наверное… в системе Тибета ни одной пригодной к жизни планеты. Но это сейчас, а тогда, может, и были. Там-то, в своей лаборатории, Тара и открыла переселение душ. И реинкарнатор построила – это машина такая, чтобы управлять перерождением.
После смерти человека его матрица сознания отрывается и летит искать новое тело. При этом она на сорок дней попадает в реинкарнатор. Если ничего не делать, то она отправится дальше, и человек родится обычным путем. Свою предыдущую жизнь он забудет.
Но можно подселить матрицу в клонированную клетку и вырастить из нее младенца. Он будет расти и развиваться как обычный ребенок. В шестнадцать лет ему можно будет пробудить память предыдущей жизни. А можно и не пробуждать – пусть живет как жил.
И вот после постройки реинкарнатора начались чудеса. Едва он заработал, возле некоторых звезд открылись дыры в чужую реальность. Так, например, возле Лувра появился проход во вселенную асуров. Теорию переселения душ пришлось пересматривать. Оказалось, что человек после смерти может родиться кем угодно: дивом, прэта, асуром или кинкаром. Ну и человеком, конечно. Мы перестали быть одиноки во вселенной.
Люди тяжело восприняли появление чужаков. Чтобы спасти Белую Тару от религиозных фанатиков, император спрятал ее в потайном месте. Реинкарнатор уничтожили, но проходы в чужие доминионы не закрылись, так что машину пришлось восстановить.
А потом Белая Тара исчезла. Говорят, она решила не рождаться вновь – ни человеком, ни кем-нибудь еще. Капитаны дальней разведки рассказывают истории о том, как встречали Белую Тару и та спасла им жизнь. А если Белую Тару вызвать, она может предсказать судьбу. Только это запрещено. Да и страшно же знать, что случится потом.
– Одной нашей девушке Тара нагадала… ну, что та может родиться прэта. Представляешь?
– Представляю. И что она?
– Она мне карточку свою отдала и свитер. Ну, свитер здоровый, она же дылдища – ого-го! На пять лет меня старше. А карточка вот.
Велька понимающе покачал головой. Все знают: предатели в следующей жизни рождаются кинкарами, а жадины – прэта. Если Тара кому нагадала родиться голодным духом, тот должен раздать все, что у него есть. А значит, «прэтовские» деньги придется потратить как можно быстрее.
– Тогда мне вот это, – Велька храбро ткнул в меню, – шоколадное с антигравитационным яблоком. И «Двойную звезду». Которая черно-белая, с ромом.
«Двойную звезду» он выбрал для солидности. А потом Та ему дала попробовать свое, персиковое. Вот горе-то! Оно оказалось гораздо вкуснее.
– А что тебе Тара нагадала?
– Много будешь знать – уши отвалятся. – И девочка деловито застучала по краю вазочки ложкой. – Слушай, – вдруг объявила она, – вот ты родился на Острове. А в подземельях был?
Вельке очень хотелось сказать какую-нибудь гадость, но он сдержался. Остров – старейшее поселение на Лувре-2. Это потом, когда метрополия подкинула средств, началось строительство на материке. А сначала-то, сначала… На Острове колонисты выстроили Шатон – крепость с массой тайников, переходов и галерей. Их даже археологи не все нашли. В учебнике истории говорится, что Шатон создавался для защиты от местного зверья. Ага, щас! От паутиц спасаться. Скорее всего крепость построили в гражданскую или перед Вторым Асурским конфликтом. Так что Шатону не меньше трехсот лет.
Сейчас там размещается кадетский корпус имени Кассада – тот, которым заведует Велькин папа. Каменоломни давно заброшены, однако ходы остались. Заделать их никто и не пытался, так, прикрыли маскировочными полями…
– В подземельях? – переспросил Велька. – Ну был. А что?
– Так, ничего… А правда, что там скелеты встречаются?
– Врут. Да и подземелий-то тех… кот наплакал.
Фраза прозвучала фальшиво. Тая исподлобья смотрела на мальчишку:
– У нас парень однажды пропал… – сказала она. – Вернулся только на пятый день. Мы думали, он в Челесту убежал. Ну… где заповедник, паутипы гнездятся. Думали, сожрали его там.
– А что, его никто не искал?
– Искали. Но уже потом. Мальчишки, дурачье, два дня орали за него «я» на поверках.
Велька покачал головой. Ну и бардак в корпусе… В берсальерке офицер-воспитатель Свяга мог с завязанными глазами определить, все ли курсанты на построении или кто-то в бегах.
– Он много чего рассказывал, – продолжала Тая. – Говорит, там скелет валяется и портал на другую планету. Ну, это вранье, наверное…
– Вранье.
– Ага. Жаль, его потом из корпуса выперли. А я бы хотела клад найти. Карточку с допуском, пистолет, оптикодиски какие-нибудь. – Тая облизала ложечку и вытерла ванильные «усы». – Я даже один ход знаю незарегистрированный. Но он короткий.
– Ага, незарегистрированный, – хмыкнул Велька. – Держи рюкзак шире. Там, наверное, и маскировки не было?
– Не было.
– Их специально оставляют. Для таких, как ты, археологов. – В это слово Велька вложил все презрение, на какое был способен. – А настоящие лазы – под полем. Я, например…
И осекся. Потому что молчок, дальше нельзя. Один ход он знал – настоящий, без дураков. Скелет там вполне мог быть, портал на другую планету тоже. А главное, Велька видел человека, которого звали «команидором».
И началось все с меха для зоськи.
Глава 4
ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ
…Свинчатка для зоськи – это еще не все. Нужен мех, чтобы она падала плавно и не дурковала. Где его добыть, Велька знал. В свои девять лет он был пронырливым ребенком. Да и дел-то всего: пробраться на интендантский склад. Там НЗ, там полушубки – на случай, если энергии не будет и синтезаторы вдруг выключатся. Ну и ядерная зима настанет. Яри, первый из Велькиных друзей на всю жизнь, только вздохнул:
– Псих. Там же детекторы движения, лазеры. Заметут…
– Обджипиэфятся мести. Это видел?
Велька помахал перед Яриковым носом карточкой доступа.
Карточка пацана впечатлила. А уж солидное взрослое «обджипиэфятся», – тем более. Так говорил Троян-7000, герой фильма «Хакер в законе». Ему подражала вся малышня Острова.
– Все равно придурок, – проворчал он. – У бати скопировал? Он же тебя потом в зип зарарит.
В «зип зарарит» – тоже Трояново словечко. Что оно означало, ни Ярик, ни Велька объяснить не могли, но звучало внушительно. «С высшим приоритетом», как сказал бы Троян-7000.
– Ни зипа не зарарит, – уверенно отозвался Велька. – Вот увидишь!
Но сердчишко екнуло.
Проверять карточку он собирался после вечерней поверки. Для этого надо было спрятаться в корпусе и пересидеть до полуночи. Помочь в этом деликатном деле мог лишь один человек – Лесь.
Лесь отыскался в своем «кубрике». Издавна повелось так, что кадетская малышня жила в общей казарме, а старшие – в личных апартаментах на четырех человек. Почему их прозвали кубриками, одному богу известно. В кубрике жить здорово: двухэтажные кровати, стены обшиты ясенем, круглое окно смотрит на море. Если не привередничать, можно представить, будто ты в каюте старинного линкора. Морского линкора, а не космического.
Когда Велька толкнулся в гармошковую дверь, Лесь валялся на кровати. Вообще-то это было неправильно. Часы показывали пять – время для личных потребностей. Но что поделать, если у Леся личная потребность такая: валяться на кровати и пихать пяткой потолок?
– Привет, – меланхолично кивнул он Вельке. – Придумай рифму к «гордо»?
– Морда, – не задумываясь, ответил тот.
– Вот и у меня тоже кризис. Творческий.
– Да чего кризис-то?! – возмутился мальчишка. – Я тыщу рифм придумаю! Хорда. Шагать бордо… то есть бодро. У заборда. А что за стихи-то?..
Лесь вздохнул и перевернулся на живот. Прыщавое лицо его вытянулось, сделавшись похожим на обезьянью мордочку.
– Понимаешь… да нет, куда тебе. Вырасти сперва. Есть, Вельчик, такое слово – «любовь».
– Чего не понять? – солидно пробасил Велька. В его голосе сквозило пренебрежение: – Любовь – это когда на лошадях и в Англию. А еще – целуются. И муж за стенкой.
Как раз вчера он прочитал «Трех мушкетеров» и обладал солидными познаниями в этом вопросе.
– Ничего ты не понимаешь… Я ее и видел-то один раз. И все, погиб… Подойти не смог, представляешь? – Он вздохнул. – Ладно… что мы все обо мне да обо мне. Ты-то чего здесь?
– Так… просто. Лесь, мне помощь нужна.
– Помощь? Это хорошо. Точно рифму не придумаешь?
– Лесь, я серьезно! Мне захайдиться надо! В формате.
Кожа на Лесевом лбу собралась в гармошку:
– Это как?
«Хакера в законе» он не смотрел и «терабайтовых» словечек не знал. Вообще весь последний месяц Лесь откуковал в корпусе. Увольнительных ему не полагалось. А все оттого, что в докладной ротного командира сдуру назвал рвотным.
– Ну спрятаться мне надо, понимаешь? Пересидеть до отбоя.
– А-а. Ясно. В рефрижератор пойдешь?
– С граба рухнул? Там же холодно!
– Ну побегаешь, поприседаешь… Юности свойственна живость тела. Или вот! Оранжерея. Пойдет?
Пойти-то оно пошло бы, но как Лесь это устроит? Зав по хозяйственной части над ней трясется, как мартышка над бананом.
– Там меня найдут.
Лесь почесал кончик носа. Это он думал так. У него мыслительный процесс напрямую связан с носочесательным.
– Идея! Значит, так…
Идея так и осталась невысказанной. Дверь-гармошка разъехалась, и в кубрик заглянул начальник по воспитательной части. Увидев мальчишек, он весь аж затрясся:
– Господа кадеты? Что-о та-акое?!!
Мальчишки вскочили.
– Та-ак… Чтоб через десять секунд ни одного личного состава в кубрике. Выполнять!
Пацанов словно волной слизнуло. У конца коридора их настигло повелительное:
– Ста-ять! Вы… господин кадет!.. Самый дохлый человек после него номер раз!
Велька сразу сообразил, что обращаются к нему. Вот уж фигушки! Сперва поймай! И он припустил так, как не бегал никогда в жизни. За спиной забухали ботинки начповоса.
– Ста-ять, кадет! Будет хуже.
Вырубленный в камне коридор по спирали забирал вниз. Окна исчезли, солнечное освещение сменилось огоньками спектралок-люминесценток. Велька спустился глубоко, очень глубоко.
Из-за поворота высунулась тупая морда робовахтера. Под потолком потрескивали крохотные синие молнии. Парализатор, догадался Велька. Однажды ему довелось попробовать. Бр-р! По всему телу иголочки, как когда руку отлежишь. Но это еще не самое страшное. Когда парализует, и не хочешь, да обмочишься. Одного мальчишку, когда тот вылез к патрульным катерам, краешком зацепило. Полгода «ссыклом» дразнили.
На инерции, не успевая затормозить, Велька выхватил карточку. Ткнул в ехидную морду робота, в самые фасеточные линзы. Стальные плиты перед самым Велькиным носом раздвинулись, выпуская мальчишку в полутемный зал. Велька прислонился виском к ледяной скале. Сердце бухало, словно барабан. Дыхание рвало грудь в клочья.
Сбежал. И грохот башмаков за спиной стих. У офицера-то карточки нет. А может…
Вельку обдало холодным потом.
Да ничего не может!
Начповос пошел к дежурному, чтобы определить Вельку на сканере движения. И очень даже просто. Скоро он вернется, да не один, а с ответственным по этажу. И Велька получится шпион и диверсант – ведь это же зона ограниченного доступа. А самое главное – у него скопированная карточка.
Надо быстренько делать ноги.
Велька огляделся. В стене напротив недоверчивым глазком сканера поблескивала дверь. Там его точно не найдут. Мальчишка обошел глазок так, чтобы тот его не увидел, и достал карточку.
Дверь щелкнула. Застучали сервомоторы, отпирающие замки.
В щель потянуло тревожным запахом металла и ванили. Ванилью пахли маскировочные силовые поля. Значит, там начинаются подземные ходы… Ничего. Троян, когда ломал главный сервер доминиона дивов, и не в такие переделки попадал.
Велька проскользнул внутрь и задвинул за собой дверь. Где-то далеко послышалось жужжание моторов. Кто-то едет. Мальчишка распластался по скале, надеясь, что маскирующее поле скроет его. Оно тонкое, поле-то… И долго в нем не высидишь: в голову начинают мысли дурацкие лезть. Все-таки прэта правильно говорят, что силовые поля живые.
Из-за поворота выехала белесая туша, похожая на кинкара. На борту чернела маркировка: «УМРИ-43». Велька обрадовался: «УМРИ» это вовсе не страшное заклинание, а сокращение. Универсальная Машина для Разведки и Исследований. Оружия «умрам» не полагается. А у сорок третьего еще и дефект есть: слепая зона с тыла. Его несколько раз пытались отремонтировать, но что-то не заладилось.
Так что Велька без страха шмыгнул роботу за спину. Рано или поздно «умр» выберется в знакомые места, где Велька хоть как-то ориентируется. Тогда можно будет сбежать.
Идти пришлось долго. Перед глазами покачивались крепежные скобы для генераторов силового поля. Вельке пришла в голову отчаянная мысль: а не прокатиться ли на роботе? Пацаны постарше относились к роботам пренебрежительно – железка и железка. Велька же считал их живыми. А к живому существу ни с того ни с сего запрыгивать на спину не очень-то и вежливо.
«Умри сорок три, – одними губами прошептал Велька, – можно я на тебе прокачусь? Ну, пожалуйста!»
Робот заворчал и прибавил ходу. «Не хочет», – понял Велька.
Да ехать и не понадобилось. Вскоре тоннель вывел в широкую пещеру, заставленную деревянными ящиками. Здесь робот остановился, вращая приплюснутой головой с фасеточными глазами-объективами.
«Прибыли, – понял Велька. – Вот почему он так спешил».
На всякий случай мальчишка присел на корточки. Робот вновь двинулся вперед и тут же остановился.
– Сорок третий, – послышался повелительный голос. – доложить обстановку.
– Есть доложить обстановку.
Задерживаться за спиной разведчика не стоило. Мальчишка юркнул в щель между ящиками и прижался спиной к стене. От прикосновения маскирующего поля в голове загудело. Стены пещеры сперва раздвоились, а потом и вовсе растроились. Ящики покачивались, словно сделанные из цветного желе, противный запах полез в ноздри.
Робот выехал в центр пещеры. Человек с командирским голосом достал универсальный ремнабор и принялся возиться с разведчиком. Что он там делал, Велька не видел. Его беспокоило другое.
«Надо было сандалии снять, – в отчаянии думал он. – Эх, не догадался! Так случись что – и в коридор. Сорок третий сейчас уедет, а следующий „умр“ ой не скоро!»
Человек с ремнабором тем временем закончил свои дела и отступил в мертвую зону «умра». Скупой свет лампочек осветил его лицо. Велька знал всех офицеров корпуса, но вот этого припомнить не мог. Сорок третий огляделся (человека он не замечал) и покатился к тоннелю, темневшему в дальней стене пещеры.
А ведь незнакомец не просто так курочил робота… Только сейчас до Вельки дошло. Он же подменил результаты патруля! И мертвая зона у сорок третьего наверняка не просто так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42