А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Опрашивать Быкодоева было также бесполезно.Начальник отделения помассировал ладонями виски.Знакомое Хлеборезкину светило нетрадиционной медицины утверждало, что сие действие растормаживает творческие способности человека и является кратчайшим путем к озарению. Типа, усиливается кровоток, смывающий дурную карму с коры головного мозга, и сознание открывается для прямого контакта со всекосмическими полями. Массировать виски рекомендовалось по семь раз в день, что подполковник и делал, с нетерпением ожидая просветления. Однако, то всё никак не наступало. Целитель рекомендовал Хлеборезкину немного потерпеть и регулярно стрелял у подполковника деньги на портвейн.— Слышь, начальник, — забухтел один из задержанных алконавтов. — Долго нам еще тут париться? Трубы горят, мочи нет... И в туалет хоцца.— Заткнись, — коротко рыкнул Хлеборезкин, тщетно пытаясь определить, открылось его сознание для космоса или нет.Лежавший на полу Быкодоев заворочался, что-то пробурчал сквозь сон и перевернулся со спины на живот, явив взглядам задержанных и начальника отделения свой тыл, украшенный несколькими отпечатками подошв чьих-то ботинок.«Они меня в гроб вгонят, — с грустью подумал подполковник. — В штате пятьдесят восемь человек, и все пьяницы, халявщики и драчуны... Ни одного нормального. Практиканты спиваются через месяц, прикомандированные патрульные — через неделю. Раскрываемость за месяц — ноль процентов. Полный финиш. И еще вечно никого на месте не застать...»Нервическое состояние Хлеборезкина усугублялось тем, что со дня на день его район должен был подвергнуться проверке московской комиссией, прибывшей по личному указанию министра внутренних дел для оценки криминогенной обстановки на родине действующего президента и качества работы правоохранительных органов.— Эй, мужик, — из-за спины подполковника раздался чей-то хриплый голос.Начальник девятнадцатого отдела удивленно обернулся и уставился на стоявшего за открытым настежь окном небритого субъекта в замызганной тельняшке. Субъект переминался с ноги на ногу и теребил в руках кепку.— Мужик, — сипло повторил прохожий. — Патрончики не продашь?— Какие патрончики? — тупо спросил Хлеборезкин.— К «макару».— Ты в своем уме?— А чё? — прохожий поднял брови.— Здесь же милиция!— Ну и чё? В первый раз прошу, что ли? Другие не жидятся, продают...Подполковник поднялся со стула, сделал шаг к окну и закрыл одну из створок.— Так не продашь? — уныло осведомился субъект.— Пошел отсюда вон! — Хлеборезкин повысил голос. — Еще раз увижу — будешь в камере ночевать!— Ну, и козел же ты, — обиделся прохожий. — Ладно, потом зайду.— Что значит «потом»?! — завопил подполковник и просунул руку сквозь прутья решетки, пытаясь схватить своего собеседника за шиворот.Субъект резво отскочил, показал начальнику отдела покрытый желтым налетом язык, нацепил кепку и не спеша двинулся прочь, засунув руки в карманы вылинявших спортивных штанов с отвисшими коленями.Хлеборезкин с грохотом закрыл окно, вбил в пазы тугие шпингалеты, погрозил кулаком осклабившимся бухарикам и снова уселся за стол, соображая, что же означал этот визит покупателя патронов. * * * — Если строго разбираться, то зоопарк уже давно надо было в тихое место перевести, — заявил Гугуцэ, хоть и не принимавший непосредственного участия в ловле сбежавших из клетки тигров, но немало наслышанный о сей операции по спасению Глюка, Телепуза и их малолетних отпрысков См. альтернативную криминальную повесть Д. Черкасова «Один день Аркадия Давидовича» (прим. редакции).

. — Как губер предлагал неоднократно. А у него голова варит... Зверушки, блин, салютов В Санкт-Петербурге орудийные батареи, производящие салюты по поводу праздников, располагаются возле Петропавловской крепости, всего в 500-800 метрах от территории зоопарка.

пугаются. Да и тесно им в старых вольерах-то. Плюс машин вокруг до дури, выхлопные газы.— Это да, — согласился Гоблин. — Об этом уже сто раз писали...— А я Ваньку Корневича, бывшего директора, знал неплохо, — сказал Тулип. — Я ж в зоопарке три года крутился, когда биологический кружок в школе посещал...— И чего? — заинтересовался Чернов.— Ну, штрих он еще тот, — хмыкнул Александров. — Особо мне, блин, история с гориллой запомнилась...— Поведай, — предложил Гугуцэ.Тулип поудобнее устроился на сене, сваленном на чердаке полуразвалившегося сарая, где засела группа во главе с Борисом Евгеньевым, и затушил окурок в пустой консервной банке, используемой братками в качестве пожаробезопасной пепельницы.— Дело было давно. Ванька тогда еще простым служителем был. Короче, была у нас самка гориллы, а пары к ней не было. Ну, и тосковала она чуток, без мужской ласки-то. Ела плохо, особо по клетке не скакала, болела, на служителей бросалась. А заказать животное для зоопарка — целая, блин, проблема. Годы проходят, прежде чем все документы оформляются и дело делается... Ну, про неудовлетворенность гориллы знали, разумеется, все. И в один прекрасный день решили постебаться. Федька Воробейчик предложил, приятель мой, из параллельного класса. Щас он в Москве на ОРТ работает, редактор чего-то там крутого. То ли сайта, то ли форума... Рулит, блин, в полный рост. Я у него недавно был. Команда в его отделе собралась — атас полный, если по фамилиям смотреть. Воробейчик, Павлинюк, Страусян и Индюкович. Орнитологическая ферма, блин...— Ты давай ближе к делу, — попросил Гугуцэ.— Ну, вот, — продолжил Тулип. — У Федьки классные отношения с одним из замдиректоров были, они, блин, пошушукались, и выбрали объектом стёба Корневича. Все, само собой, о шутке знали, кроме Ваньки... В общем, вызвал замдиректора Корневича, усадил за стол, чаем напоил, а потом говорит — так, мол, и так, уважаемый Ваня, проблему с гориллой знаешь, не хотел бы помочь? Тот, разумеется, говорит, что готов послужить родному учреждению, верой и правдой, типа... А чё, мол, делать-то нужно?.. Тогда замдиректора помялся слегка и предлагает — а не исполнишь ли ты, Ваня, разок обязанности горилльего самца? За сто рублей... Деньги по тем временам неплохие, тогда обычный служитель восемьдесят пять рэ получал.— И что Ваня? — Чернов расплылся в улыбке.— Обалдел сначала, но потом взял сутки на размышление. Народ, блин, затаил дыхание. Не каждый день видишь размышления человека о том, миловаться ему с обезьяной или нет. А обезьянка то — ого-го! Килограмм на сто пятьдесят, зубы как медвежий капкан. Гориллы ж, если что, ружейный ствол перекусывают... Так вот. До вечера Корневич ходил в задумчивости, что-то шептал себе под нос, в разговоры почти не вступал, домой утопал, как сомнамбула. С утреца мы с Федькой засели в шкафу в кабинете замдиректора. Поэтому диалог воспроизвожу, как свидетель...— Погоди, — Гоблин достал миниатюрный компьютер «Diamond Mako 250» Полноценный компьютер размером с записную книжку, с клавиатурой, жидкокристаллическим монитором, памятью на 16 мегабайт и комплектом необходимых приложений, позволяющих работу с текстами в программе Word.

, включил и приготовился записывать. — Давай...— Ну, вот, — Тулип аж прищурился от удовольствия, припоминая удавшуюся шутку. — Входит Корневич, садится перед замдиректором. И говорит — я, типа, согласен, но у меня есть три условия... Тот — какие? Ваня достал бумажку и перечислил: первое — в губы с обезьяной он целоваться не будет, второе — чтоб гориллу перед соитием хорошенько помыли из шланга, и третье, главное... — Сергей сделал эффектную паузу. — Сто рублей он сможет отдать только частями, со следующих двух получек!Хлипкий сарайчик встряхнуло от хохота шестерых братков.Спустя несколько секунд в эфир вышел Денис и недовольным голосом осведомился у Гугуцэ, что такого веселого происходит, и почему дикое ржанье слышно даже ему, находящемуся в двухстах метрах от точки базирования группы Евгеньева. * * * Мизинчик, Циолковский, Тихий и Армагеддонец, в чьи обязанности входило обеспечение безопасности отхода Рыбакова после получения денег, тоже не скучали. В ожидании условного сигнала четверо братков резались в компьютерную стрелялку, усевшись в кружок на палубе одного из трех катеров «Ястреб» Скоростной патрульный катер. Рабочая скорость — 45 узлов, водоизмещение полное — 9,7 тонн, вместимость — 8 человек (2 — экипаж и 6 пассажиров), длина — 12,97 м, ширина — 3,42 м.

, покачивавшихся на легкой волне у деревянного причала в километре от места сделки, и соединив в общую сеть свои портативные компьютеры.Продвинутая игрушка, носившая гордое название «Нереальный ДурнаМент» (c) Дмитрий Черкасов.

, не была известна, а тем более — доступна, большинству геймеров вне дружного братанского коллектива. Игра представляла собой созданный на движке «Unreal Tournament 2003» шутер, бои в котором происходили на трехмерных картах, являвшихся почти точными копиями помещений питерских отделов милиции, прокуратур и судов, а игроки выбирали оболочку своего бота из предложенных скинов «мусора», «синего» и «тела в мантии».Оружие также не походило на традиционное, принятое в большинстве стрелялок.В списке вооружения были, конечно, пистолет Макарова и автомат Калашникова, но гораздо более действенно работали пустая бутылка из-под портвейна оглушающего действия, резиновые «демократизаторы» разной длины, постановление об обыске, при правильном предъявлении которого противник в мгновение ока лишался всего своего арсенала, и многие другие.Несмотря на коммерческую привлекательность проекта «Нереальный ДурнаМент», игрушка в продажу не поступала и оставалась лишь средством расслабления членов бодрого коллектива. Ибо, как однажды выразился начитавшийся Конфуция Антифашист, — «Разве не радостно иметь что-нибудь и для души?». * * * На перекресток проселочных дорог возле деревни Лосевка покупатели прибыли с трехминутным опозданием, о чем внимательный Пых не поленился сообщить Рыбакову.Коричневый «Opel Senator» и серенький микроавтобус «Suzuki Liana» остановились у обочины, а сопровождавшие их два громыхавших и чадивших милицейских УАЗика проехали чуть дальше и встали возле круглосуточного магазинчика, в ассортименте которого присутствовали лишь шоколадные батончики «Марс», молдавское розовое вино в литровых тетрапакетах и четвертинки водки «Яблочная», выпускаемой под патронажем питерского отделения «фруктовой» партии России, и называемой в народе «Харчемёт», ибо принятие внутрь сего напитка обычно вызывало безудержную тошноту. Как, впрочем, и прочтение листовок вышеуказанной партии, и прослушивание выступлений их лидера Грини Яблонского.Из «опеля» вывалились Кугельман и Пейсиков, покрутили головами, осматривая окрестности, и синхронно достали трубки мобильных телефонов.Распахнулась дверцы «сузуки» и к Абраму с Иудой присоединилось главное действующее лицо сделки — Аарон Гуревич, сопровождаемый своими непременными прихлебателями — Натаном Хитруком и братьями Шимесами — Левой и Мойшей.До своего убытия на землю обетованную Гуревич успел закончить ленинградский «кулёк» Институт культуры (жарг.).

, поработать младшим администратором в Мюзик-Холле, заведующим гримерным цехом на «Ленфильме» и инструктором горкома партии по вопросам работы с молодежью, получить «засракуля» Звание «Заслуженный работник культуры РСФСР» (жарг.).

, пройти свидетелем по семи уголовным делам о хищении материальных ценностей, дважды отлежать в больнице после встречи с верными кунаками обманутых Аароном партнеров, разочароваться в семейной жизни с русской женой и побегать от исполнительных листов по алиментам от трех любовниц, коим страстный Гуревич заделал по киндеру.Хитрук тоже перебрался в Израиль после начавшихся у него проблем с правоохранительными органами, пытавшимися привязать Натана к дельцу о продаже военных технологий. Тогдашний директор ЛОМО Ленинградское оптико-механическое объединение, занимавшееся, в частности, разработкой и производством переносных зенитно-ракетных комплексов «Игла», «Стрела» и пр.

Илья Иосифович Кацнельсон, впоследствии доросший до постов вице-премьера российского правительства и главы министерства по вопросами развития науки и промышленности, поставил торговлю секретами на широкую ногу, подключив к ней практически всех трудившихся на предприятии инженеров определенной национальности. «Пархатая кучка», как на ЛОМО именовали Кацнельсона со товарищи, почти что в открытую налаживала связи с иностранными фирмами, отправляла за рубеж кипы документации, привлекала для «аудиторских проверок» американские конторы и заявляла об «антисемитском синдроме» всякий раз, как им указывали на недопустимость подобных действий.Братья Шимесы единственные в компании приобретателей ядерного устройства были коренными израильтянами.Хотя и родились в семье эмигрантов. С детства Мойша и Лева страдали небольшим слабоумием, что, однако, не помешало им закончить среднюю школу и даже отслужить в армии, где они были приписаны к батальону аэродромного обслуживания в качестве сантехников...Гуревич твердой поступью истинного хасида приблизился к гендиректору «Семисвечника» и повелительно взмахнул никогда не знавшей физического труда ручонкой:— Давай, Абраша, звони...— Э-э, — заблеял Кугельман, — это не я должен звонить, а мне...Аарон посмотрел на часы и нахмурился:— Ну, и почему не звонят?— Н-не знаю, — потупился Абрам Мульевич.— Наверное, у Фишмана часы отстают, — предположил Пейсиков.Братья Шимесы недовольно засопели.— Это не дело, — Гуревич окончательно помрачнел. — Как так можно вести торговлю?— Русаки, — пренебрежительно сказал Лева Шимес. — Им только водку пить нравится...— Фишман — не русак, — вяло отреагировал глава «Семисвечника».Пейсиков сделал вид, что любуется окрестностями, и бросил взгляд на рощицу, где должны были сидеть приглашенные Цилей Моисеевной Ступор менты их девятнадцатого РОВД.Наличие засады обнаруживалось сразу.Опершись обеими руками о ствол сосны, на опушке в полусогнутом положении стоял отведавший «Харчемёта» оперуполномоченный старший лейтенант Скрипочка и активно травил, оглашая окрестности утробным рыком. * * * — Пора, — Денис взял мобильник и по памяти набрал номер Кугельмана. — Абрам Мульевич? Самуил беспокоит... Уже подъехали?.. Отлично... Деньги привезли?.. Замечательно... Тогда слушайте, куда вам дальше... * * * «Opel Senator» и «Suzuki Liana», переваливаясь на колдобинах, медленно съехали с гравийной дороги на разбитый, словно после недавнего артобстрела, проселок.Перед глазами пассажиров этих двух машин раскинулась идиллическая картина почти деревенской жизни, лишь изредка нарушаемая приметами цивилизации в виде парочки спутниковых антенн-тарелок на коньках крыш, несущихся из дома на окраине садоводства звуками рэпа и возвышающимися среди кустов смородины и крыжовника биотуалетами с огромными белыми буквами WC на ярко-голубых дверцах.По причине дневной жары фазендарии в большинстве своем сидели по домам и наслаждались кто прохладным винцом, кто телесериалами.Справа от дороги, в трех участках от нужного Кугельману с Гуревичем дома лаборанта Фишмана, у сарая с просевшей чуть ли не до земли крышей копошились двое небритых мужичков, облаченных в камуфляжные штаны и выцветшие рубашки военного образца. У одного левая рука висела на перевязи. Мужички вытаскивали из сарайчика серые кривоватые доски и грузили их в кузов древнего микроавтобуса «Volkswagen Т-4» цвета гнилой вишни. По правде говоря, состояние у машины было аналогичным. Казалось, что еще пара досок — и микроавтобус со скрипом опустится на подломившихся шаровых опорах к земле, признавая свое поражение перед неумолимым временем.Слева, скрытая от любопытных взоров густыми зарослями черноплодной рябины, гуляла компания механизаторов, употребляя внутрь местную самогонку и поигрывая в домино, стук костей которого о неструганную столешницу разносился далеко за пределы шести соток, ограниченных ветхим заборчиком.Абрам Мульевич поерзал в переднем пассажирском кресле и посмотрел на пересевшего в «опель» Гуревича.— Что? — недовольным тоном спросил Аарон.— А они успеют?— Успею, успеют, — прошипел Гуревич. — Тут ехать-то всего ничего...Кугельман поежился.Согласно плану, разработанному сразу после получения координат точки обмена товара на деньги, Плодожоров и остальные менты должны были расположиться на околице и ждать условного сигнала Гуревича, после чего, дав возможность покупателям отъехать на полкилометра, захватывать Фишмана с деньгами.Генеральному директору «Семисвечника» такой расклад не очень понравился. Он предпочел бы, чтобы кто-нибудь из правоохранителей присутствовал непосредственно на сделке, но его мнение не было учтено. И теперь Абрам Мульевич чувствовал неприятный холодок между лопаток.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25