А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А вот и мелкая бухта с торчащим, как палец, новым причалом, который сквозь топкие берега ведет к самому урезу воды, а дальше тянется набережная – линия прежнего берега в Эолисе.
И Эолис горел.
Трехпалубный военный корабль стоял в широком устье бухты, поливая городок иглами зеленого и красного цвета. Там, куда они попадали, плавился камень. Бомбардировка выглядела бессмысленной: все каменные постройки уже сровнялись с землей и все, что могло гореть, горело. Черные клубы дыма тянулись вверх, уплотняя сизую пелену, расстилающуюся над городом. Башня доктора Дисмаса превратилась в оплывший серый сугроб, молнии света сровняли древние руины и теперь лупили по залитым водой полям пеонина, поднимая фонтаны и облака белого пара. Остался стоять только храм с почерневшим от сажи фасадом. Высокие кипарисы, цепочкой окаймлявшие длинный подъем, скрючились или пылали.
Йама в отчаянии закричал.
– Что с тобой, господин? – спросил Пандарас.
Йама с болью покачал головой и быстро поднялся на квартердек, где капитан Лорквиталь и ее дочь уже прокладывали новый курс, разложив на столе лоции. Как во сне, он услышал собственный голос, который просил развернуть «Соболь» к берегу, а не от него.
– Это мой дом, – объяснял Йама. – Большинство тех, кто мне дорог, живут в этом городе. Моя семья. Друзья.
Он думал о Дирив. Смелая, умная, находчивая, она обязательно придумает, как спастись. Наверняка она спряталась в холмах за городом. Она знает дорогу к таинственной башне Беатрис и Озрика. А может, эдил забрал ее и семью в замок.
Конечно, он попытается защитить всех горожан. А может, Дирив укрылась у Ананды, помощника главного жреца в храме Эолиса. Ведь храм еще цел.
Икшель Лорквиталь жестко взглянула на Йаму и произнесла:
– Присядь-ка на минуту.
Йама заметил, что весь дрожит.
– Я должен сойти на берег.
– Это слишком опасно, – вмешалась Агиляр. – Когда нужно, я не против подраться, но не с военным кораблем. Он сожжет нас одним выстрелом.
Тамора, явившись следом за Йамой, стала у него за спиной и заявила:
– Делай, что он говорит.
Капитан Лорквиталь перевела взгляд с Таморы на Йаму и спросила:
– Я должна поступать, как лучше для корабля. Здесь идут военные действия, и я не могу рисковать кораблем и жизнями экипажа.
Элифас сидел на своем привычном месте возле шезлонга капитанши.
– Если здесь твой дом, брат, – сказал он, – то не думаешь ли ты, что твоим врагам это известно? Они знают, что ты спускаешься по реке в низовья. Вполне возможно, тебя решили выманить на берег.
У Йамы перехватило горло.
– Одолжите мне шлюпку, – попросил он. – Я сам высажусь на берег, а вы, если хотите, становитесь на якоре в плавучей гавани, кроме того, ниже по течению есть отмели и острова смоковниц, где можно спрятать целую флотилию. Через день я вернусь, если же нет, то плывите без меня.
– Но мы потеряем шлюпку, – сказала Агиляр.
– Тогда высадите меня прямо сейчас. Я найду вас через три дня по ту сторону от города.
– Тебе не следует рисковать, брат, – сказал Элифас.
– Мне бы тоже не хотелось потерять пассажира, – добавила Лорквиталь.
– Я пойду с ним, – заявила Тамора.
Пандарас вскочил на поручень у нее за спиной, вытащил свой кинжал и, крутя его над головой, выкрикнул:
– И я тоже. Ему нужен оруженосец.
Агиляр распорядилась:
– Если эти трое собираются за борт, пусть отправляются прямо сейчас, пока мы не попали в сектор обстрела пушек этого молодца.
Капитан Лорквиталь задумалась, посасывая серебряный свисток, потом обратилась к дочери:
– Я не желаю, чтобы трое из моих пассажиров лезли в опасную переделку, однако они явно готовы выпрыгнуть за борт, если не найдут другого выхода. Будем держать тот же курс. Может, им удастся сойти на берег, если, конечно, повезет.
Агиляр в упор посмотрела на Йаму:
– Ничего хорошего из этого не получится.
– Будь милосердна, дочка, – попросила ее мать. – Чуть что, мы тут же уйдем.
– Ты должна ему верить, – обратилась к Лорквиталь Тамора. – Он сумеет вас защитить.
Йама кивнул, надеясь, что сосуд ее веры не разобьется о рифы его сомнений. Агиляр фыркнула:
– Тогда будем молиться, чтобы твой Йама нагнал ветер нам в паруса. Без этого будет худо.
Йама и Тамора сошли с «Соболя» и сели в шлюпку чуть выше плавучей гавани. Пандараса оставили на борту под тем предлогом, что кто-то должен проследить, как капитан Лорквиталь будет придерживаться договоренностей о встрече в полночь. Он стоял на полубаке и махал им вслед, пока кораблик в лучах заходящего солнца разворачивался, направляясь к середине реки.
Тамора подняла свое весло и сказала:
– Думаю, что этот чернокожий книжный червь с серебряными глазами прав. Там почти наверняка ловушка.
Йама беспомощно проговорил:
– Я знаю. Это дело рук Департамента Туземных Проблем. Замок все еще цел, они его захватили.
– А мы делаем как раз то, что им надо. Прямиком туда лезем. Ха! По крайней мере застанем их врасплох.
Если Дирив решила укрыться в замке, то она, конечно, в плену, и префект Корин ее уже допросил. Эта мысль была еще тяжелее, чем страх, что она погибла. Йаме вспомнилось, как она вспорхнула со стены в развалинах близ Эолиса в ту ночь, когда они встретили отшельника. Такая легкая и грациозная. Пушистые волосы мягкой волной укутали тонкое лицо.
Йама снова схватился за весло. Они дружно взялись грести к плавучему доку. Помолчав, Йама сказал:
– А вдруг они просто боятся? Как ты думаешь, Тамора, могут они меня бояться?
– Капитанша и ее дочь тебя точно боятся. И команда тоже. А Элифас больше всех. Я следила за ним. У него есть нож, маленький хорошенький стилет, он спит, не выпуская его из рук.
– Я доверяю ему больше, чем он доверяет сам себе, – ответил Йама, – но меньше, чем тебе.
– Ты вообще не должен ему доверять. Он хочет что-то от тебя получить.
Пока они гребли, Йама часто оборачивался, с болезненной жадностью вглядываясь в горящий город, но видел не больше того, что уже открылось его взгляду с палубы «Соболя». Слишком много дыма, к тому же столбы белого пара продолжали бить фонтанами там, где луч с крейсера шарил по набережной старого русла. Закипала вода в неглубокой бухте и на отмелях, где он когда-то охотился на крабов и искал сокровища, зарытые, как верили все вокруг, как раз в этих местах. Несколько древних монет – вот и вся его тогдашняя добыча. Йама сжал рукой монету, которую откопал в келье Дворца Человеческой Памяти. Она не отличалась от тех, что он выкапывал еще ребенком. Его действительно окружали сокровища, но если бы знать!
Они пробирались по лабиринту складов, платформ и кранов плавучей гавани. Никто не отозвался на крик Йамы, а длинные эллинги имели заброшенный, пустующий вид. Снова и снова хлопала на ветру дверь, и больше никакого движения.
Огромный тусклый диск заходящего солнца воспаленным красным зрачком мрачно смотрел сквозь пелену дыма и пара. Воздух царапал горло, отдавая кислым металлическим вкусом. Башни стоящего на утесе замка высоко возносились над вершинами садовых деревьев. Последние лучи солнца окрасили их алым цветом; кровавыми бликами играла река. Тамора забормотала о недобрых знамениях. Вокруг летали хлопья черной сажи, пачкая им одежду и лица. В воде стали попадаться обломки и колотить о борт легкой шлюпки: разбитая мебель, книги, бутылки, обгоревшее тряпье. Отлив уносил весь этот мусор к выходу из бухты. Мимо лодки проплыли упакованные в черный пластик, тугие как барабан тюки прошлогоднего сена. Трупов не было, но Тамора сказала, что это ничего не значит, мертвецы обычно не всплывают на поверхность, пока их не раздует от газов.
Шлюпка под тупым углом скользнула к берегу выше обрыва. По воде катился свист и грохот легкой пушки военного корабля. Кругом стоял треск лопающихся от жара камней, шипение пара, гул бесчисленных мелких пожаров.
Йама снова стал задумываться о Дирив. Вдруг эдил оказал сопротивление и теперь является пленником в собственной земле? Что стало с гражданами Эолиса? Что с Дирив? В душе его теснились страх, стыд, гнев и чувство беспомощности. Перед глазами возникало мучительное видение бесстрастного лица префекта Корина.
На берегу возникло движение, захлопали крылья, это птицы, встревоженные появлением лодки, целой стаей поднялись в воздух, а потом все, как одна, опустились на воду. Йама и Тамора выпрыгнули за борт, оказавшись по пояс в воде, и вытащили шлюпку на топкий берег.
– Надо было тебе взять рапиру, – проворчала Тамора. – Я обещала о тебе позаботиться, но ты сам все усложняешь. Нужно и самому думать об обороне.
– Это ведь мой дом, Тамора. Я не могу вернуться туда вооруженным до зубов.
– Если замок захватили враги, он уже не твой дом.
– Посмотрим, – сказал Йама, но чтобы ее успокоить, он отломил сук молодой сосны, которую река выбросила на этот болотистый берег. Вода обточила сук, лишив его коры, но гнить он еще не начал, так что получился отличный посох в половину человеческого роста.
Солнце уже скрылось за Краевые Горы, но Око Хранителей еще не появилось над горизонтом. Свет шел только от пожаров за утесом. Пушка била с неправильными интервалами, и так же нерегулярно возникали вспышки и направленные тепловые удары. Во всех окнах замка горел свет, и это дало Йаме хоть какую-то надежду. Кто бы ни командовал сейчас в замке, ясно, что нападения он не ожидал.
В наступающей темноте глаза Таморы видели лучше, и она пошла впереди, направляясь вдоль берега над полями пеонина, раскинувшимися в бывшем ложе реки. По старой береговой линии тянулась цепочка финиковых пальм. Ребенком Йама проводил долгие часы в их тени, пока Закиль читал ему и Тельмону лекции из естественной истории. И здесь совсем рядом было место, где он в последний раз встречался с Дирив перед тем, как отправиться в Из с префектом Кориным. Когда Йама с Таморой, поднимаясь по набережной, двигались к пальмам, в темноте перед ними раздался негромкий треск. Тамора схватила Йаму за руку и, пригнув голову, прошептала, что она пойдет вперед и посмотрит.
– Но там нет машин, – так же шепотом ответил Йама. – А у них обязательно должны быть машины.
Сквозь изящные арки пальмовых листьев промелькнул свет, раздался металлический лязг и внезапно к ним бросились пять странных паукообразных созданий размером со взрослого человека. За ними бежали вооруженные солдаты.
– Ее мы убьем, – сказал командир патруля, молодой нервный лейтенант, обращаясь к заклинателю. – Она не имеет никакого значения. Просто маленькая грязная наемница. Даже мать о ней не вспомнит.
Тамора зашипела и попыталась плюнуть в лейтенанта, но машины держали ее так крепко, что она и голову не могла повернуть.
– Моим паукам все равно, мертвая она или живая, они так и так ее удержат, – сказал заклинатель. – А она может рассказать что-нибудь полезное. Я буду рад подвергнуть ее машинной обработке. У ее племени сильная воля, так что можно будет продемонстрировать все возможности этой штуки.
Йаму и Тамору крепко и очень болезненно спеленали хлыстообразные отростки машин-пауков. Они даже не доставали ногами до земли. Один из солдат отобрал у Таморы саблю, когда она бросилась на него в начале схватки, а свой сук Йама обломил о машину, которая его теперь держала.
– Если вы ее убьете, – крикнул Йама, – то убейте и меня, клянусь, я все равно с вами расправлюсь.
– Ты не в том положении, – отозвался лейтенант, – чтобы диктовать мне, что делать. – Он рассмеялся и оглянулся на своих спутников, солдаты тоже расхохотались. Лейтенант, смуглый парень в пластиковых доспехах поверх кожаного кафтана, был вооружен энергопистолетом, который торчал из его патронташа, крест накрест надетого на кирасу.
Йама подождал, пока они успокоились и снова повернулись к нему, ожидая ответа. Он помолчал, а потом спокойно сказал:
– Меня разыскивает префект Корин, я ему очень нужен. Он хочет, чтобы я работал на благо Департамента. Если вы убьете мою спутницу, я поступлю так: соглашусь стать лояльным сотрудником, а потом разыщу вас и убью.
Лейтенант сплюнул и носком ботинка втоптал слюну в пыль.
– О, я не стану ее убивать, – сказал он. – Бывают вещи похуже смерти. Тогда ты сам пожалеешь, что не позволил мне подарить ей чистую смерть, солдатскую. Машины Нергаля ужасны, и эти – еще самые приятные.
Свободные пауки собрались в группу позади солдат и держали электрические лампы, на свет которых из темноты слетелась масса мошкары. Грубые с виду создания: решетка из алюминиевых трубок, мотор и датчики, установленные на высоких членистых лапах. Между передней парой конечностей кустом торчал десяток длинных непрерывно извивающихся щупальцев из скрепленных металлических колец, на концах которых болтались клещевидные манипуляторы.
Щупальца паука, державшего Йаму, плотно обмотались вокруг его рук и ног. Они больно врезались в кожу и испускали слабый электрический разряд. Йама не чувствовал эти машины. Ими управлял заклинатель, Нергаль, человек с черной, слегка люминесцирующей в стерильном электрическом свете кожей и большими круглыми глазами, холодными, как камень. На нем была длинная металлическая кольчуга и медный, очень плотно сидящий шлем. Белые облегающие перчатки до локтей скрывали его руки.
– Они тебе не подвластны, – заявил Йаме Нергаль. Он сделал какой-то жест левой, затянутой в перчатку рукой, и машина, которая держала Йаму, накренилась влево, потом опять выпрямилась. Йама почувствовал мысль заклинателя, и в душе его шевельнулась надежда. Нергаль важно проговорил:
– Это новый класс машин. Они первые, построенные со времен сотворения мира. Они танцуют под мою музыку, никому больше не подчиняясь.
– У них нет разума, – сказал Йама, – какая же от них может быть польза?
– Они изловили тебя, Йамаманама, и держат. Для начала этого хватит. У них не меньше логики, чем у любого из насекомых, а думать им не о чем. Размышления – это роскошь, любой работяга тебе это подтвердит.
– Хватит болтовни, – вмешался лейтенант. – Мы должны доставить добычу в замок. Не очень-то мне нравится этот засохший сад.
– Абсолютно правильно, – заметил Йама. – Мертвые могут быть опасны.
– Заткни свою пасть или я прикажу вставить тебе кляп, – прорычал лейтенант. – Ты сам скоро окажешься среди мертвецов, вот тогда и будешь меня пугать. – Лейтенант снова захохотал, но солдаты его не поддержали. Он сверкнул на них взглядом и резко бросил: – Не трусьте. Здесь нет ничего, с чем мы не справимся.
Подчиняясь знакам, которые выписывал в воздухе Нергаль, машины со связанными пленниками двинулись в самом центре группы остальных пауков. Ревели моторы, лязгали гидравлические связки. С обеих сторон выстроились солдаты, держа ружья на караул.
– Пусть эти твари идут побыстрее, – сказал лейтенант. – У этой парочки могут быть сообщники.
– Я думал, вы всех выгнали, – заметил Нергаль. – Большинство скрылось в низовьях.
– Мы не гарантируем безопасности за пределами охраняемого периметра, – сказал лейтенант. – Пусть эти штуки прибавят скорость.
– Как только мы доберемся до мощеной дороги, они смогут двигаться побыстрее. Равновесие на грунтовой поверхности – дело очень сложное, оно отнимает значительную часть мощности сервера.
– Если возникнут проблемы, – заявил лейтенант, – мы бросим машины.
– Ты мне это уже не раз говорил, и я тебе снова отвечу: если возникнут проблемы, мои машины с ними легко справятся. Их процессоры и серверы хорошо приспособлены к боевым условиям, у них есть инфракрасные приборы наблюдения и пушки, стреляющие со скоростью тысячу пуль в минуту. Скоро, лейтенант, все наши армии будут состоять из таких машин. Только представь! Прибавив еще мощь Йамаманамы, мы легко отбросим еретиков за устье реки.
– Не стоит говорить об этом при моих людях, – буркнул лейтенант.
Тут вмешался Йама:
– Приятно познакомиться с одним из тех, кто экспериментировал со мной во время моего краткого пребывания во Дворце Человеческой Памяти. Очень тебе обязан, Нергаль.
Теперь патруль приближался к одной из широких, вымощенных белым камнем улиц Города Мертвых. Здесь было похоронено множество купцов. Их тесно стоящие гробницы поблескивали в наступающей темноте. Множество резных пирамид, стел и статуй украшали этот квартал. Даже в смерти купцы продолжали соперничать с конкурентами.
– Ты снова будешь нашим гостем, – ухмыляясь, сказал Нергаль.
– До тех пор он успеет тебя убить, – заявила Тамора, – лучше сразу его отпусти.
– Не думаю, что это правильно, – ответил Нергаль. – Надо еще многое изучить. У твоего мозга, Йамаманама, есть некая особенность, а может, это особенность твоей нервной системы, которая позволяет тебе взаимодействовать с древними машинами. Мы ее обнаружим, даже если придется вскрыть тебе череп и изрезать тебя на тонкие ломтики. Но, надеюсь, этого не потребуется. Будет лучше, если ты сам согласишься сотрудничать и сам расскажешь, как это делается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43