А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Шли ожесточенные споры. Согласно обычным нормам испытаний, изготовитель сам определял, какие элементы программы должны выполнить флотские испытатели в каждом полете. Рита хотела проверить, как ведет себя самолет на малой скорости, прежде чем приступать к маневрам на высоких углах атаки с большими перегрузками. Главный инженер «Консолидейтед» требовал, чтобы она держала скорость не ниже трехсот шестидесяти на высоте и трехсот у земли.
Когда появился Джейк, Рита доказывала:
– Я вчера шла на трехстах двух при угле атаки на три часа. Разве это не превышает в 1,3 раза скорость сваливания? Как нам проверить скорость сваливания, если вы не даете лететь на ней?
Джейк молча прислушивался.
– Мы же вам дали величину скорости сваливания, – терпеливо объяснял инженер, – для каждого значения полетного веса, высоты и для каждого режима. Эти скорости получены заводскими испытателями.
– Слушайте, я пилот-инженер – на флоте все испытатели имеют инженерное образование, но что-то никак не пойму, как мы можем оценить вашу машину в действии, выполнив только половину программы.
Штатский воззвал к Джейку:
– Послушайте, капитан. У нас всего лишь прототип. Если она проделает в нем большую дырку, нам придется туго. Очень трудно будет продать самолет, когда от него останутся одни обломки.
– На каком основании вы полагаете, – спросил Джейк, – что она не сможет справиться со сваливанием?
– Я этого не говорил. Это вы мне приписываете.
– Позовите Де Крешентис.
Главный инженер пошел за ней.
– Нам обязательно нужно завалить эту машину на крыло, капитан, – заявила Рита. – Если вчерашний грохот при посадке действительно вызван помпажом входного компрессора, то на малой скорости может быть очень плохо. Наверное, поэтому «Консолидейтед» не дает нам испробовать этот режим.
Адель Де Крешентис поддержала своего инженера. Джейк выслушал ее, затем сказал:
– Я вижу, вы, ребята, не хотите продать этот самолет флоту.
Вице-президент холодно возразила:
– Мы хотим, чтобы он остался цел, иначе мы не продадим его даже дьяволу.
– Так вот, послушайте. Мы будем облетывать его так, как я считаю нужным, или немедленно прекратим этот цирк. Флот не может тратить десять миллионов долларов на каждый полет, если вы нам разрешаете только гонять эту чертову штуку по гладкому шоссе с ограниченной скоростью. Мы хотим узнать, годится ли этот самолет для боя, мисс Де Крешентис. У нас тут не Парижский авиационный салон.
Она раскрыла рот, но Джейк не дал ей возразить.
– Я именно это имею в виду! Либо мы облетаем его так, как мы считаем нужным, либо прекратим полеты. Выбирайте.
Она посмотрела по сторонам, раскрыла было рот, потом сжала губы. Наконец сказала:
– Мне нужно подумать.
Вице-президент повернулась и направилась к телефонам. Главный инженер вприпрыжку бежал за ней.
– Может, вам тоже стоит позвонить, – предложила Рита.
– Нет уж. – Он посмотрел на Риту и усмехнулся. – Капитаны, конечно, должны подчиняться приказам, но Джордж Ладлоу и Ройс Каплинджер выставили меня, как прикрытие. Они хотят, чтобы я выбрал изготовителя и принял удар на себя, поэтому как бы негласно развязали мне руки. – Он пожал плечами. – Вообще-то поступать по-своему – не лучший способ делать карьеру, но я уже далеко не в первый раз вынужден идти на такое. Потому мне и поручили эту работу. Ладлоу прекрасный военно-морской министр. Он понимает, что нужно флоту, и знает людей. Он не пошлет парня на заклание в Конгресс без крайней необходимости.
Рита, видимо, не очень в это верила.
– Считаете, вы правы в данном случае, мисс Моравиа?
– Да, сэр. Я уверена в своей правоте.
– Я тоже. Значит, мы так и поступим. По крайней мере, пока я здесь командую.
Вернувшись, Адель Де Крешентис согласилась с Джейком. Очевидно, президент компании тоже умел гадать по чайным листьям.
– Найдите испытателя «Консолидейтед», – сказал Джейк Рите, когда они остались одни. – Сводите его в клуб и поставьте выпивку. Узнайте все, что ему известно о заваливании этого самолета-невидимки, неофициально.
– Слушаюсь, сэр, – ответила Рита и удалилась.
* * *
Кучевая облачность и шедший с запада шквал не позволили совершить полет на следующий день, но, оказавшись в конце концов в воздухе, Рита энергично занялась программой испытаний, пока Чад Джуди на F-14 висел у нее на хвосте, словно приклеенный, то с одной стороны, то с другой.
Прежде всего заваливание. Задрав нос на десять градусов к горизонту и имея семьдесят процентов мощности, она пустила машину по инерции, но тут в воздухозаборниках послышалось пыхтение, быстро перешедшее в громкий беспорядочный стук – словно пьяный стучал в барабан. Температура выхлопных газов резко повысилась, обороты на обоих двигателях упали. Она ощущала, как дрожит кресло и педали, передавая вибрацию самолета.
Помпаж компрессора! Значит, этот противный, похожий на крысу, испытатель «Консолидейтед» врал ей. Она скабрировала, отчего стук за кабиной сделался еще громче, и держала нос самолета кверху, пока скорость не возросла и шум, наконец, не затих; при этом Рита все время зачитывала по радио показания приборов.
Когда восстановился нормальный режим работы двигателей, ей пришла в голову другая мысль. Если пилот чуть замешкается и потеряет мощность на заключительном этапе посадки, эта штука парашютирует в землю перед самым началом полосы. На корабле это называют «удариться о форштевень».
Она осторожно подняла нос на двадцать градусов над горизонтом и, как только скорость упала, начала наращивать мощность, пока не довела сектор газа до упора. Воздушная скорость продолжала падать. Это была «нисходящая ветвь кривой мощности» – такой режим полета, когда лобовое сопротивление по мере падения скорости настолько возрастало, что двигателям не хватало мощности, чтобы разогнать самолет.
Помпаж компрессора наступил мгновенно – от бешеного стука в воздухозаборниках позади кабины вся машина затряслась. Не успела она сообразить, что происходит, как самолет завалился на крыло. Он падал вниз, пока нос же оказался под углом пятнадцать градусов к горизонту, после чего воздухозаборники опять заработали. Тем не менее помпаж компрессоров продолжался, стрелка на индикаторе температуры выхлопных газов зашла за красную черту, а обороты составляли всего 85 процентов от номинального значения.
Рита благоразумно отжала сектор газа, чтобы двигатели не перегревались.
Стук продолжался.
Перевела сектор газа на холостой. Температура газов по-прежнему выше красной черты.
Она совсем отключила дроссели, обеспечив поступление топлива в двигатели.
Стук прекратился. В кабине стало очень тихо.
Бабун потом рассказывал, что, пока Рита вновь запускала двигатели, он мог слышать «только смех Бога».
На сей раз, заходя на посадку, Рита выровняла машину и оттянула дроссели назад. Конечно, стук завихрявшегося в воздухозаборниках воздуха стал слышен еще до того, как пневматики главной опоры шасси коснулись земли. Она опустила нос и следила, как пляшет стрелка температуры выхлопных газов, пока машина замедляла бег. Когда стабилизатор потерял управляемость, она опустила нос чуть ли не до земли и тихонько нажала тормоза.
– День прошел – денежку нашел, – оказал ей Бабун в переговорное устройство.
На то, чтобы снять двигатели с самолета, осмотреть их, обследовать воздухозаборники и установить двигатели обратно, ушло три дня, главным образом потому, что Джейк Графтон потребовал обследовать лопатки компрессоров и турбин дефектоскопом, который пришлось доставлять по воздуху.
Главный инженер «Консолидейтед» посинел от злости. Он боялся, что ему начнут задавать вопросы, и уходил, как только к нему приближался кто-то в форме. Адель Де Крешентис, выслушав Риту и просмотрев данные телеметрии и видеозаписи, была взбешена не в меньшей степени, но лучше владела собой. Но когда Джейк Графтон обращался к ней, она в ответ только презрительно фыркала.
Летчики не хотели связываться с работниками «Консолидейтед».
– Мы напрасно тратим время на дополнительные полеты, – сказали Джейку Лес Ричардс и Джордж Уилсон. – Эта птичка никуда не годится, и исправить ее дефекты в корне невозможно. Вся конструкция хреновая.
– Откуда вы знаете, что их невозможно исправить?
– Вот смотрите. На больших углах атаки воздухозаборники закрыты кабиной и самой формой фюзеляжа, которая аэродинамически идеальна. Как это можно исправить?
– Черт возьми, я не инженер по аэродинамике! Откуда мне знать?
– Так вот, я инженер, – сказал Уилсон, – и я знаю.
– Никогда не говорите «никогда». Как бы там ни было, мы должны сделать пять полетов на этой птичке. Не хочу, чтобы говорили, будто я не дал «Консолидейтед» никаких шансов.
– Мы только впустую тратим свое время и деньги флота.
– Что такое несколько миллионов? – задал риторический вопрос Джейк. Целью было получить от Конгресса деньги на приличный самолет. Поэтому он был настроен философски.
* * *
Бабун Таркингтон проскользнул по коридору в комнату жены, удостоверившись что все уже спят. С тех пор, как они очутились в Тонопе, их роман походил на полет штурмовика на предельно малой высоте.
– Повтори-ка мне, – попросил Бабун, – что сказал этот самый пилот «Консолидейтед» о сваливании, когда ты накачала его? Как его, кстати, зовут?
– Стью Винич. Он просто говорил, что при больших углах атаки компрессор может помпажировать.
– И больше ничего? Ни слова о том, насколько это серьезно?
– Он не мог, Бабун. Фирма замалчивает эту проблему. Кто будет говорить лишнее, сразу же получит уведомление об увольнении.
– Нам чертовски повезло, что эта штука не сорвалась в штопор. И еще больше повезло, что двигатели опять заработали.
– Везение – часть нашей работы, – пояснила Рита.
– Ну да. Если бы мы катапультировались, а парашюты не раскрылись, Винич только бы качал головой, стоя у наших могил.
– Он сказал достаточно. Я знала, чего следует ожидать.
Бабун выключил свет и улегся рядом с женой.
* * *
Джейк Графтон внимательно осматривал и ощупывал самолет, пытаясь не попадаться на глаза техникам, как вдруг заметил, что Адель Де Крешентис следит за ним. Он подошел к ней.
– Знаете, – сказал он, – эта штука напоминает мне швейцарские часы массой в двенадцать тонн.
– Кварцевые часы, – уточнила вице-президент.
– Вот именно. Как бы там ни было, я удивляюсь. Неужели вашим конструкторам трудно было пристроить сюда двадцатимиллиметровую пушку?
– Пушку? – Она искренне удивилась. Такая идея явно не приходила ей в голову.
– Ну да. Пушку. Маленькую скорострельную, утопленную в фюзеляже, и к ней штук пятьсот снарядов. Как вы думаете?
– Когда мы проектировали машину, ни один из офицеров ВВС даже не заикался о пушке.
– Меня это почему-то не удивляет. Но в принципе это можно сделать?
– Если внести в конструкцию довольно существенные изменения, что будет стоить кругленькую сумму, думаю, что возможно. Потребуется очень серьезная инженерная проработка, чтобы точно ответить на ваш вопрос. Но зачем? На такой машине? Вы хотите, чтобы она на сверхмалой высоте вступала в бой с зенитными орудиями? Или палила по танкам?
– Когда главным противником будут танки, мисс Де Крешентис, мы не сможем тратить на каждый по ракете ценой в миллион долларов. В странах Варшавского договора более пятидесяти тысяч танков. Вот тогда пригодилась бы добрая старая двадцатимиллиметровка с бронебойными снарядами.
* * *
Сенатор Хайрам Дюкен был настроен отнюдь не философски, когда звонил Джорджу Ладлоу.
– Вы в курсе того, что происходит в Тонопе? – прорычал он.
– Да, вице-адмирал Данедин докладывает мне. Капитан Графтон информирует его о ходе испытаний по несколько раз в день.
– Я хочу знать, почему офицер, ответственный за испытания, настаивает на выполнении маневров, к которым самолет, по мнению изготовителя, не готов и которые могут быть опасными.
– Он строго придерживается программы. Он знает, что делает.
– Неужели? Эту машину облетывает двадцатипятилетняя девица без всякого опыта летной работы, а прототип стоит четыреста миллионов долларов!
– Ей не двадцать пять лет. Ей двадцать семь.
– Вы ее видели?
– Что вы имеете в виду?
– Что там вообще, черт побери, творится, Джордж? Судьба множества людей зависит от результатов этих полетов. А у вас какая-то соплячка летает на экспериментальных машинах! Что, у вас не нашлось лучше испытателей? Господи, мы же тратим миллионы на эту школу испытателей в Пакс-Ривер и не можем оттуда получить никого лучше девчонки?
– Если вы можете доказать, что она некомпетентна, я готов вас выслушать.
– Я слышал, что она намеренно заглушила в воздухе оба двигателя. Теперь «Консолидейтед» тратит бешеные деньги, чтобы проверить, не повреждены ли они. Готов спорить, сам Чак Йигер никогда на испытаниях не глушил оба двигателя сразу!
– В этом я не уверен. Узнайте у ВВС.
– Да не выначивайтесь. Я серьезно. Чертовски серьезно. Нельзя допустить, чтобы этот летающий ковбой Графтон и его девица угробили машину, Джордж. Я вас предупреждаю.
– Спасибо.
– Кстати, вы хотите получить средства на реактор для нового авианосца? Мой комитет сегодня утром зарубил эту статью. Может, на следующий год, а?
Сенатор повесил трубку, прежде чем Ладлоу нашелся, что ответить.
* * *
Джейк Графтон изменил Рите задание на оставшиеся три полета. Он категорически запретил ей любые маневры под большими углами атаки, хотя позволил достичь предельной перегрузки в пять «же», при которой поток поступающего в двигатели воздуха начнет завихряться и возникнет стук в компрессоре.
Три полета заняли еще десять дней. Когда они завершились, флотские летчики еще три дня обрабатывали данные и беседовали с инженерами «Консолидейтед», потом уложили вещички и собрались в Вашингтон. Через три недели они вернутся, чтобы испытывать прототип TRX.
В последний вечер в Тонопе флотские устроили вечеринку в офицерском клубе для крайне расстроенной команды из «Консолидейтед». Адель Де Крешентис не пришла, и это было к лучшему. Ближе к полуночи, когда Бабун Таркингтон уже прошел пик подъема, вызванного алкоголем, настроение у него начало портиться, он увидел Стью Винича, прижавшего в углу женщину из отдела электроники «Консолидейтед». Он подошел, тронул Винича за плечо и, когда испытатель обернулся, мощным хуком свалил его на пол.
Глава 21
Джейк Графтон был поражен, заметив Эми среди встречавших у пассажирского терминала авиабазы Эндрюс. За три недели, что он отсутствовал, девочка заметно подросла.
– Привет, Джейк, – прощебетала она и, подбежав, обняла его.
– Скучала по мне?
– Не так, как Кэлли, – туманно ответила она.
В ожидании, пока из самолета выгрузят багаж, Кэлли разговаривала с другими офицерами, прилетевшими на DС-9 из Тонопы. Джейк стал поддразнивать Эми, отчего та даже покраснела. Но она оставалась рядом с ним, здороваясь со всеми и мило улыбаясь, когда к ней обращались.
– Как все прошло? – спросила Кэлли, когда они шли к машине.
Джейк пожал плечами. Все строго секретно.
– Да вроде ничего. А у тебя как?
– Я перестала ходить к доктору Арнольду. В пятницу была у него в последний раз.
Джейк поставил чемодан на асфальт и крепко обнял ее, так что Эми, вприпрыжку бежавшая позади, мотая во все стороны черными волосами, прямо-таки врезалась в них. Кэлли выглядела такой счастливой, какой Джейк уже давным-давно ее не видел.
* * *
На следующее утро, во вторник, Джейк заперся с адмиралом Данедином, чтобы обсудить результаты испытаний. Они просмотрели видеоленты, изучили распечатки и начали набрасывать предварительные выводы.
– Как себя показала Моравиа? – вдруг спросил адмирал.
– Замечательно. Прекрасно чувствует управление, очень хладнокровна, а в технике разбирается так, что я даже не представлял.
– Значит, вы хотите, чтобы она испытывала и птичку TRX?
– А почему бы нет?
Адмирал пересказал разговор между сенатором Дюкеном и Джорджем Ладлоу.
– Министр не приказывал мне ни отстранить ее, ни оставить, ничего, – заключил Данедин. – Просто изложил этот разговор.
– Позвольте мне доложить, как я это понимаю, адмирал. Комитет Дюкена постановил не выделять денег на реакторы для авианосца из бюджета на этот год. Подразумевал ли он, что если назначат другого испытателя, он изменит свое решение?
– Нет. Видимо, он хотел сказать вот что: если флот не купит самолет «Консолидейтед», он не будет с пониманием относиться к финансовым запросам ВМС.
– Сэр, я не думаю, что самолет «Консолидейтед» можно довести до требуемого уровня и сделать из него новый штурмовик. И надо еще учесть фактор «Афины». С ней нам не нужно будет ставить все эти дорогостоящие хитромудрые уловки на каждую машину.
– Облетайте машину TRX. Тогда посмотрим.
– Вы хотите, чтобы я взял другого пилота-испытателя?
– Я просто хочу, чтобы вы оценили обстановку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54