А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Для настоящей операции трейлер совсем не подходил, но другого выхода просто не было — оставалось только разместить их у себя дома, а это было исключено. У нее мелькнула мысль, что ее могут наказать за то, что она не позаботилась о другом укрытии. Это исключено, решила она, я всегда точно выполняла все поручения и на этот раз тоже поступила самым оптимальным образом.Внутри трейлера была кое-какая мебель, простая и довольно грязная. Поскольку делать все равно было нечего, она немного прибралась. Во главе группы стоит старший офицер КГБ. Она не знала его имени, никогда с ним не встречалась раньше, но догадывалась, что руководить такой операцией поручат сотруднику званием старше ее. После того как в трейлере стало почище и единственный диванчик уже не выглядел отталкивающе грязным, она вытянулась на нем и решила немного вздремнуть, поставив предварительно будильник, чтобы не проспать больше пары часов. Казалось, она едва успела уснуть, как звонок будильника поднял ее с подушек.Они приехали за час до рассвета. Придорожные знаки на обочине шоссе облегчили поиски трейлера, и к тому же Леонид запомнил дорогу наизусть. Проехав пять миль по главному шоссе, он свернул на асфальтированную дорогу, ведущую направо. Затем, сразу после щита с рекламой какого-то сорта сигарет, показалась грунтовая дорога, заканчивающаяся на первый взгляд тупиком. Леонид выключил фары, затем двигатель, и автомобиль беззвучно подкатил к трейлеру, остановившись у входа, причем водитель постарался не нажимать на педаль тормоза, чтобы яркий свет тормозных фонарей не выдал появление машины в темноте среди деревьев. Дорога уходила дальше вниз и сворачивала вправо. У трейлера стоял «вольво» и рядом с ним — женская фигура.Первые несколько секунд всегда были тревожными. Леониду предстояло встретиться с другим офицером КГБ, но он знал случаи, когда все проходило далеко не так успешно. Он затянул ручной тормоз и вышел из машины.— Заблудились? — послышался голос из темноты.— Я ищу «Маунтин вью», — ответил Леонид.— Это на другой стороне города, — произнесла Биэарина.— Господи, я, наверно, слишком рано повернул с шоссе. — Он заметил, что напряжение покинуло женщину.— Здравствуйте. Я — Таня Бизарина. Зовите меня Энн.— А я — Боб, — ответил Леонид. — В машине — Билл и Пенни.— Устали?— Мы едем со вчерашнего рассвета, уже сутки, — заметил Леонид — он же Боб.— Выспитесь в трейлере. Я оставила вам продукты и воду. К сожалению, ни электричества, ни водопровода. Там два фонаря и бензиновый примус — на нем вы сможете приготовить кофе.— Когда операция?— Сегодня вечером. Пусть ваши люди заходят внутрь, а я покажу вам, где поставить машину.— Как относительно обратного пути?— Еще неизвестно. То, что предстоит сделать сегодня вечером. уже само по себе достаточно сложно. — И Бизарина начала рассказывать об операции. Ее сразу удивил — хотя этого следовало ожидать — профессионализм всех трех оперативников. Каждый из них, несомненно, думал о том, каковы планы Московского центра, давшего команду на проведение операции, которая была безумной сама по себе, даже если не принимать во внимание крайней спешки при ее подготовке. И тем не менее ни один из четырех не допускал, чтобы личные чувства помешали проведению операции. Приказ о ней был отдан Московским центром, и Москва знала, что делает. Так говорилось в наставлениях, и офицеры-оперативники верили им, хотя и понимали, что делать этого не следовало.Беатрис Тауссиг проснулась часом позже. Дни становились длиннее, и теперь солнце уже не светило ей прямо в лицо, когда она ехала на работу. Вместо этого оно сияло прямо в окно ее спальни подобно персту обвиняющего судии. Сегодня, напомнила она себе, рассвет отмечает начало совершенно нового дня, меняющего ее судьбу к лучшему, и Беа приготовилась встретить его должным образом. Начала она с душа и затем высушила волосы феном, Кофеварка была уже включена, и она выпила первую чашку, раздумывая, что лучше надеть. Сегодняшнее решение, сказала она себе, слишком важно, чтобы ограничиться чашкой кофе с булочкой на завтрак. Потребуется энергия, и Беа приготовила яичницу. Надо не забыть, напомнила она себе, взамен ограничиться легким ленчем. Она следила за своим весом на протяжении последних четырех лет, стремясь сохранить фигуру, и не без успеха.Итак, что надеть? Что-нибудь с кружевами, решила она. У нее было немного таких туалетов, но, может быть. синий... Сев завтракать, она включила телевизор и успела выслушать новости Си-эн-эн, где речь шла о переговорах по ограничению вооружений, проходивших в Москве. Может быть, мир действительно станет безопаснее. Приятно работать, когда знаешь, что стремишься к какой-то нужной цели. Будучи опрятной, она уложила грязную посуду в раковину, прежде чем вернуться в спальню. Синий костюм вышел из моды еще год назад, но кто из сотрудников проекта заметит это? Разве что секретарши — впрочем, их мнение ее не интересовало. К костюму она добавила пестрый шарф, чтобы показать, что Беа остается Беа.Она поставила машину в отведенном для нее в обычное время месте. Затем достала из сумочки специальный пропуск, повесила его на шею — он был на золотой цепочке — и прошла через контрольно-пропускной пункт.— Доброе утро, доктор, — поздоровался с ней один из охранников. Такая вежливость вызвана, несомненно, синим костюмом и шарфом, подумала Беа. Она все-таки заставила себя улыбнуться, что для обоих было в высшей степени необычно, но не ответила на его приветствие — не хватало еще разговаривать с человеком, не сумевшим закончить даже среднюю школу.Как всегда, она приехала на работу первой. Это позволило включить кофеварку на такой режим, чтобы получить самый крепкий кофе, как ей нравилось. Пока слышалось бульканье, она открыла свой сейф и достала оттуда папку с документами, которыми занималась накануне.Удивительно, но утро прошло гораздо быстрее, чем она ожидала. Работа способствовала тому, что время мчалось с необычной быстротой. К концу месяца нужно было представить предварительную смету стоимости работ по проекту «Чайный клипер», и потому ей приходилось просматривать множество документов, большинство которых она уже сфотографировала и передала Энн. Так удобно иметь свой собственный кабинет с дверью и секретаршей, которая стучала, прежде чем войти. Секретарше это не нравилось, но Беа не обращала на ее недовольство внимания — сухая дура, подумала она, для такой предел радости — распевать церковные гимны. Ну что ж, скоро все переменится, напомнила она себе. Все начнется сегодня. Она уже заметила, подъезжая утром, что «вольво» стоит в условленном месте.— Ты бы только посмотрел, какие костюмы покупает эта лесбиянка, — заметила Пегги Дженнингс.— А вдруг это простая эксцентричность? — Уилл Перкинс отличался терпимостью. — Ты видишь в ней что-то, чего я не вижу, Пег. К тому же я посмотрел сегодня на нее, когда она приехала на работу, — вполне приличная одежда, разве что шарф...— А ты не заметил чего-нибудь необычного? — спросила Дженнингс, забыв о своей личной неприязни к Тауссиг.— Нет. Она очень рано встает, но ей, может быть, по утрам требуется время, чтобы втянуться... Не вижу никаких оснований продолжать наблюдение за ней. — Список сотрудников «Чайного клипера», подлежащих проверке, был длинным, а число сотрудников ФБР, выделенных для этого, небольшим. — Я знаю, Пег, ты испытываешь неприязнь к сексуальным меньшинствам, но ведь в данном случае у тебя даже нет никаких доказательств — по крайней мере пока нет. Может, она просто тебе не нравится... — предположил он.— Этот объект резко выделяется своей необычной манерой поведения, но в то же время носит строгие костюмы. По многим проблемам откровенно выражает свое мнение, но никогда не говорит о своей работе. Она вся состоит из противоречий. — А это в точности соответствует психологическому профилю, подумала про себя Дженнингс. Впрочем, Уилл Перкинс тоже знал об этом.— А вдруг она не говорит о работе лишь потому, что им это вообще запрещено — об этом им постоянно твердят сотрудники службы безопасности. Манера водить автомобиль — типичная для жителей восточного побережья, вечно спешит, зато одевается скромно — может быть, ей нравится, как она выглядит в строгих костюмах? Пег, ведь нельзя подозревать всех!— Мне казалось, что именно в этом и заключается наша работа, — недовольно фыркнула Дженнингс. — Тогда объясни мне, что мы видели в тот вечер.— Этого я не могу объяснить, но ты придаешь случившемуся какое-то особое значение. У нас нет никаких доказательств, Пег, даже для того, чтобы ужесточить наблюдение за ней. Слушай, давай поступим так: после того как проверим всех, кто имеется в нашем списке, посмотрим на нее еще раз.— Но это безумие, Уилл. Нам поручено отыскать, где происходит утечка сведений из совершенно секретного исследовательского проекта, а мы ходим вокруг да около, словно боимся обидеть кого-то. — Агент Дженнингс встала и на мгновение подошла к своему столу. Он был тут же, рядом, — местное отделение ФБР запрудили приехавшие сюда сотрудники контрразведывательной службы, и им отвели обеденное помещение. Рабочие столы тут заменяли самые обычные столики, за которыми раньше обедали.— Ну хорошо, давай поступим так — отберем всех специалистов, которые имели доступ к информации, попавшей в руки вражеского агента, и посадим в ящик. — «Посадить в ящик» означало подвергнуть проверке на детекторе лжи. Когда сотрудники ФБР попытались сделать такое в прошлый раз, в «Чайном клипере» едва не произошла революция. Ученые и инженеры не имели представления, что иногда это необходимо в целях безопасности, и сочли проверку на детекторе лжи оскорблением их патриотических чувств. А для некоторых из них это превратилось в игру: один из специалистов, занимавшийся компьютерным обеспечением программы, лаже прибегнул к методам обратной биосвязи, чтобы запутать полученные результаты. Главным результатом этой попытки, проведенной полтора года назад, стало убедительное доказательство, что персонал проекта испытывает глубокую враждебность по отношению к службе безопасности. Впрочем, это никого не удивило. Но окончательно программа проверки была остановлена после того, как в ФБР поступило письмо разгневанного ведущего ученого, который указал на несколько моментов, когда он намеренно солгал, а детектор лжи не сумел этого обнаружить. Это, а также серьезные нарушения деятельности различных лабораторий «Чайного клипера» прервали программу еще до ее завершения.— В прошлый раз Тауссиг не подвергалась проверке на детекторе лжи, — напомнила Дженнингс, ознакомившаяся с материалами, — как и ни один из представителей управленческого аппарата. Мятеж научного персонала нарушил программу проверки. Она была одной из тех, кто...— Это потому, что именно к ней обратились со своей жалобой программисты из группы компьютерного обеспечения. Она ведь является одним из администраторов, и, не забудь, в ее обязанности входит заботиться о благополучии ученых. — Перкинс тоже ознакомился с материалами. — Послушай, если тебе действительно так этого хочется, давай вернемся к ней позже. Сам я ничего не заметил, но полагаюсь на твои инстинктивные подозрения. А пока нам нужно заняться проверкой остальных.Маргарет Дженнингс согласно кивнула. В конце концов, Перкинс прав. У них против Тауссиг не было ничего конкретного. Она всего лишь исходила из какого-то неопределенного интуитивного недоверия. По ее мнению, Тауссиг — лесбиянка, но теперь в этом не было ничего особенного — таково было заключение судебных инстанций во многих случаях, — к тому же необоснованные подозрения — всего лишь подозрения, она знала это. Три года назад, как раз перед тем как ее перевели в управление контрразведки, Дженнингс занималась розыском ребенка, которого похитили двое...Дженнингс понимала также, что Перкинс ведет себя в данном случае с большим профессионализмом. Он был мормоном и честнейшим человеком и никогда не допускал, чтобы его личные чувства мешали работе. И все-таки она не могла отделаться от инстинктивного ощущения, что, несмотря на все то, что говорили ей логика и опыт, она права. Но права она или ошибается, им с Уиллом нужно составить шесть отчетов, прежде чем они смогут снова заняться оперативной работой. Теперь на нее приходилось не больше половины рабочего времени каждого оперативного агента, а вторая половина ухолила на писание за столом — или, как здесь, за обеденным столом — отчетов о том, чем вы занимались в тот промежуток времени, когда удавалось от этою стола оторваться.— Эл, это Беа. Ты не мог бы прийти ко мне в кабинет?— Конечно. Через пять минут.— Отлично. Спасибо. — Тауссиг повесила трубку. Даже она восхищалась пунктуальностью Грегори.Он вошел в кабинет ровно через пять минут.— Надеюсь, я не оторвала тебя от чего-то важного?— Нет, ничуть. Они моделируют еще одно устройство наведения, но мое присутствие там необязательно. Итак. в чем дело? — спросил майор Грегори и тут же добавил: — Мне нравится твой костюм, Беа.— Спасибо, Эл. Мне понадобится твоя помощь.— В чем?— Я имею в виду подарок Кэнди ко дню рождения. Сегодня после работы я поеду за ним, и кто-то должен мне помочь.— А верно! Ведь у нее день рождения через три недели?Тауссиг улыбнулась, глядя на Грегори. Этот урод к тому же еще и рассеянный.— Тебе придется запоминать такие вещи.— Ну и что ты хочешь ей подарить? — Он ухмыльнулся как ребенок.— Это — сюрприз, Эл. — Она сделала паузу. — Одна вещь, которая пригодится Кэнди. Сам увидишь. Кэнди приехала сюда сама?— Да, она собиралась после работы к зубному врачу.— И не говори ей об этом, ладно? Пусть это будет для нее сюрпризом, — объяснила Беа.Грегори увидел, что она с трудом удерживается от улыбки.— Хорошо, Беа, — усмехнулся он. — Встретимся в пять.Они проснулись после полудня. «Боб» пошел было в туалет и тут вспомнил, что в трейлере нет водопровода. Он выглянул в окно, убедился, что поблизости никого нет, и вышел наружу. К моменту его возвращения остальные уже готовили кофе. Бизарина оставила им только растворимый, зато это оказался неплохой сорт, трое оперативников съели типичный американский завтрак с большим количеством сахара. Они знали, что сегодня им это понадобится. Закончив эту утреннюю процедуру, они достали карты и все остальное, что понадобится для проведения операции, и еще раз обсудили детали. На протяжении трех часов они повторяли самые мельчайшие подробности, пока не убедились, что каждый из них знает совершенно точно, что ему предстоит.Вот он, наконец, сказал себе Лучник. В горах отличная видимость, и с их вершин открывается великолепная панорама. В данном случае до цели придется идти еще двое суток, хотя они уже воочию видели ее. Пока его командиры распределяли боевиков по укрытиям, Лучник положил бинокль на скалу и принялся вглядываться в объект, находящийся на расстоянии... двадцати пяти километров? — подумал он и проверил по карте. Отряду нужно спуститься по склону горы, пересечь небольшую бурную речку, затем подняться вверх по убийственно крутому склону. На последнюю ночевку они остановятся... вот тут. Лучник направил бинокль на выбранное им место. В пяти километрах от объекта, скрытое горами от посторонних взглядов... Снова придется подниматься по крутому склону. Но выбора не было. Перед штурмом он даст своим людям час отдыха. Пока они отдыхают, он объяснит им — каждому из них, — какие задачи будут решаться, и они смогут помолиться. Он снова принялся изучать объект.Строительство, несомненно, еще не было завершено, но тут оно никогда и не закончится... Очень удачно, что штурм состоится именно сейчас, потому что через несколько лет объект превратится в неприступную крепость. А пока...Лучник напряг глаза, всматриваясь в цель и стараясь разглядеть детали. Даже с помощью бинокля он не мог различить ничего меньшего по размерам, чем сторожевые вышки. В первых лучах рассвета были видны отдельные возвышения — это здания. Придется подобраться поближе, чтобы все получше рассмотреть и наметить все летали штурма, но в данный момент его интересовали общее расположение объекта и близлежащая местность. Откуда лучше всего приблизиться к цели? Как использовать соседнюю гору с выгодой для себя? Если объект охраняют войска КГБ, как говорилось о документах ЦРУ, которые ему удалось просмотреть, то он знал, что их состав так же жесток, как и ленив.Сторожевые вышки — три с северной стороны. Там должно быть и заграждение. А минное поле? — подумал он. Есть мины или нет, первым делом придется уничтожить вышки. На них располагаются крупнокалиберные пулеметы, и оттуда открывается обзор всей окружающей местности. Как сделать это лучше всего?— Значит, это и есть наша цель? — К Лучнику подошел бывший майор афганской армии и остановился рядом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80