А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Извините нас за беспорядок, что мы тут оставили, — качнул головой капитан Чека. Сержант усмехнулся.— Мне приходилось убирать нечто куда худшее. — К тому же уборкой займутся подчинённые. Сержант в последний раз проверил десант. Вытяжные тросики у рейнджеров пристёгнуты, никто не стоит на пути скатывающихся контейнеров, сбросом которых будут управлять из кабины пилотов. — Все готово, — произнёс он в интерком и отошёл в сторону, уступая место у открытого люка капитану Чеке. Держась руками за его края, тот опустил левую ногу в пустоту.— Десять секунд, — послышался голос второго пилота.— Понял, десять секунд. — Пилот протянул руку, снял с предохранителя рукоятку управления сбросом и положил большой палец на кнопку.— Пять.— Три-две-одна — пошли!— Груз сброшен. — Пилот уже успел нажать на кнопку сброса. В хвостовом отсеке рейнджеры увидели, как поддоны с контейнерами соскользнули в пустоту. Самолёт на мгновение провалился хвостом и тут же выровнялся. Зелёная лампочка над люком замигала.— Пошли-пошли-пошли! — завопил сержант, перекрывая рёв проносящегося ветра.Капитан Диего Чека из корпуса рейнджеров армии США стал первым американским военнослужащим, вторгшимся на японскую территорию, когда он шагнул вперёд и исчез в темноте. Через секунду натянувшийся тросик раскрыл его парашют, и чёрный нейлоновый зонтик появился всего в трехстах футах от земли. От резкого рывка Диего почувствовал невыразимое облегчение — при прыжках с такой малой высоты наличие запасного парашюта уже ничем не могло помочь. Капитан тут же поднял голову и увидел выше себя и справа купола остальных парашютов, которые открывались, как только что открылся его собственный. Теперь нужно посмотреть вокруг и вниз. Вон там — поляна, капитан не сомневался, что опустится на неё, хотя на всякий случай потянул за пару строп и чуть выпустил воздух из-под купола, чтобы приземлиться прямо в середину и таким образом сделать посадку ещё безопаснее, что весьма немаловажно при ночном десантировании. Наконец он дёрнул за узел и сбросил рюкзак, упавший вниз и повисший в пятнадцати футах под ним на конце троса. Теперь шестьдесят фунтов дополнительного груза коснутся земли чуть раньше его, и это смягчит приземление — при условии, конечно, что капитан не опустится сапогами прямо на рюкзак и не переломает все, что находится внутри проклятого мешка. После всего этого у него едва хватило времени подготовиться к посадке на стремительно мчащуюся навстречу и едва видимую землю. Ноги вместе, колени согнуты, перекатиться на бок сразу после касания земли, внезапный шок от удара, перебивающий дыхание, — и вот капитан лежит лицом вниз, пытаясь понять, сломал ли он себе что-нибудь или нет. Через несколько секунд послышались глухие удары и шум падения — это приземлились остальные солдаты его отделения. Чека позволил себе полежать ещё пару секунд, убедился, что у него все более или менее в порядке, встал, отстегнул парашют и побежал гасить купол. Покончив с этим, он вернулся к месту приземления, надел очки ночного видения и собрал своих людей.— Все в порядке, парни?— Удачный прыжок, сэр. — Первым к нему подошёл Вега в сопровождении двух других солдат, затем показались остальные с чёрными парашютами в руках.— Тогда за работу, рейнджеры. * * * «Глобмастер» продолжал полёт почти прямо на юг, «замочил ноги» к западу от Номацу и снова снизился к самой поверхности моря, стараясь лететь так, чтобы гористый полуостров как можно дольше прикрывал его от далёких Е-767. Затем он повернул на юго-запад, уходя от них как можно дальше, пока в двухстах милях от побережья Японии лётчики не почувствовали себя в безопасности и не поднялись к коридору С-223, отведённому для гражданских авиалайнеров. Оставался лишь один вопрос: появится ли в назначенное время и в назначенном месте воздушный заправщик КС-10, чтобы у них было достаточно топлива для полёта к Кваджалейну. Только после этого они смогут нарушить радиомолчание. * * * Рейнджеры установили радиосвязь раньше их. Сержант-связист достал из рюкзака спутниковую рацию, должным образом сориентировал её и отстучал группу из пяти слов, ожидая подтверждения.— Они благополучно приземлились, — произнёс майор армии США, обращаясь к Джексону, который сидел за своим столом в Национальном центре руководства боевыми действиями.Это не проблема, подумал адмирал. Главное — вернуть их обратно. Однако не следует торопиться, всему своё время. Он снял телефонную трубку аппарата прямой связи с Белым домом.— Джек, рейнджеры высадились в заданной точке.— Отлично, Роб. Ты нужен мне здесь, — сказал ему Райан.— Зачем? У меня много дел и…— Приезжай немедленно, Робби. — Послышался щелчок, и связь прервалась. * * * Затем они приступили к переноске груза. Огромные грузовые парашюты приземлились всего в двух сотнях метров от расчётной точки, намного ближе, чем предполагалось. Разбившись на пары, рейнджеры затаскивали пустые ёмкости для горючего вверх к тому месту, где кончался лес, рядом с высокогорной поляной. Покончив с этим, они протянули шланг и перекачали двадцать тысяч фунтов авиационного горючего JP-5 из одной большой резиновой ёмкости в шесть маленьких, расположенных попарно в заранее выбранных точках. На операцию потребовался час, и все это время четыре рейнджера патрулировали вокруг в поисках следов пребывания людей, но обнаружили только колею от четырехколесного мотоцикла. Впрочем, о ней их предупредили ещё перед вылетом. Когда перекачка топлива завершилась, большую резиновую ёмкость, теперь пустую, сложили и закопали в землю, тщательно покрыв место дёрном. Остальной груз пришлось переносить вручную и затем покрывать маскировочной сеткой. На это ушло ещё два часа и потребовало от рейнджеров, измученных тяжёлой работой и нарастающим нервным напряжением, максимальных усилий. Скоро встанет солнце, и на поляне не должно остаться ничего, что могло бы напомнить о человеческом пребывании. Под наблюдением старшего сержанта Веги проводилась работа по устранению всех, даже малейших, следов. Закончив с этим, рейнджеры, все ещё находившиеся ниже границы леса, гуськом направились к ней, причём замыкающий заметал за собой следы. Такую маскировку нельзя было признать идеальной, но иного выхода не было. К рассвету, после двадцати четырех часов утомительного перелёта и тяжёлого труда, рейнджеры расположились на отдых на вражеской территории. Дрожа от холода, они не могли разжечь костёр, чтобы согреться, и ели питательную, но холодную пищу. * * * — Джек, у меня масса дел, черт побери, — выпалил Робби, входя в кабинет Райана.— У тебя больше нет здесь никаких дел. Вчера мы с президентом говорили о тебе. — Что ты имеешь в виду?— Собирай вещи. Ты назначен командующим боевой авианосной группы «Стеннис». — Райану хотелось улыбнуться другу, но у него не хватило духа. Какие улыбки, когда ты даёшь своему другу столь опасное задание. Джексон внезапно остановился.— Ты уверен?— Решение уже принято. Президент подписал приказ о твоём назначении. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом уведомлен об этом решении президента. Адмирал Ситон…Робби кивнул.— Да, мне довелось служить вместе с ним.— В твоём распоряжении два часа. На авиабазе Эндрюз тебя ждёт «Гольфстрим». Нам нужен человек, — объяснил советник по национальной безопасности, — знакомый с политическими ограничениями операции. Можешь идти до самого предела. Роб, но не дальше. Мы должны решить эту проблему не столько силой, сколько умом.— Понимаю.Райан встал и подошёл к другу.— Знаешь, мне очень неловко…— Это мой долг, Джек. * * * «Теннесси» прибыла на свою позицию у берегов Японии и наконец сбавила ход до пяти узлов — нормальная скорость для патрулирования. Капитан третьего ранга Клаггетт воспользовался возможностью проверить координаты по выступающему утёсу, известному морякам под названием «Жена Лота», и тут же отдал приказ о погружении на глубину шестьсот футов под слой термоклина. Экраны гидроакустиков пустовали — странная ситуация для обычно оживлённых судоходных путей, но после четырех с половиной суток подводного плавания на опасно высокой скорости все испытывали облегчение. Армейский персонал успел адаптироваться к необычным условиям, и солдаты вместе с подводниками совершали пробежки на пустующей теперь ракетной палубе. В настоящий момент условия операции мало чем отличались от привычного распорядка подводного ракетоносца: оставаться незамеченным и по мере возможности собирать информацию о перемещениях сил противника. Нельзя сказать, что всё это было таким уж увлекательным, но пока один Клаггетт знал о важности исполняемого ими задания. * * * По системе космической связи Сэнди Рихтера и его коллег проинформировали, что предстоящая операция получит, скорее всего, одобрение руководства. Это означало, что теперь им придётся проводить больше времени на тренажёрах, пока наземные группы технического обслуживания готовили их «команчи». К сожалению, в программу технической подготовки каждого аппарата входил монтаж к бортам странных и определённо не способствующих улучшению технологии крыльев, а также подвесных топливных баков для удлинения радиуса полёта. Но Рихтер знал об этом с самого начала, да и к тому же никто не интересовался, что он думает по этому поводу. В настоящий момент проводилась окончательная оценка трех сценариев, и лётные экипажи проходили их один за другим, механически выполняя телодвижения в реальном мире и одновременно приучая тела и сознание действовать в виртуальном. * * * — Черт побери, как мы сможем это сделать? — недоуменно спросил Чавез.Настоящим русским не пришло бы в голову так возмущаться полученным приказом, подумал Щеренко.— Я только передаю инструкции, поступившие из вашего управления, — сказал он. — Мне также известно, что ни одно официальное японское агентство не имеет отношения к исчезновению Коги.— Вы полагаете, это дело рук Яматы? — спросил Кларк. Сказанное Щеренко несколько суживало широкое поле поисков и в то же время превращало невозможное задание во всего лишь просто опасное.— Разумное предположение. Вы ведь знаете, где он живёт?— Мы видели издали этот небоскрёб, — кивнул Чавез.— Ах да, конечно — ваши фотографии. — Майору очень хотелось узнать, о чём конкретно идёт речь, но глупо задавать подобный вопрос, да и к тому же он не был уверен, что эти два американца знают ответ.— Если у вас есть и другие возможности в этой стране, советую воспользоваться ими. Мы тоже привлекаем всех своих агентов. Скорее всего именно Кога может стать ключом к политическому решению проблемы.— Если такое вообще возможно, — заметил Динг. * * * — Очень приятно снова лететь с вами, капитан Сато, — приветливо сказал Ямата. Ему польстило, что его пригласили в лётную кабину. Он обратил внимание и на то, что пилот принадлежит к настоящим патриотам, он искусный и опытный специалист, понимающий, что сейчас происходит. Как жаль, что такой талантливый человек не сумел занять более высокое положение в обществе, выбрал для себя столь низменную профессию.Сато снял наушники и откинулся на спинку кресла.— Приятная перемена после рейсов в Канаду.— Как настроение на Американском континенте?— Мне довелось побеседовать с несколькими предпринимателями, которые возвращались домой. По их мнению, американцы просто не могут понять, что происходит, они сбиты с толку.— Это верно. — Ямата улыбнулся. — Их легко сбить с толку.— Можно надеяться на дипломатическое урегулирование кризиса, Ямата-сан?— Думаю, да. У них недостаточно сил, чтобы нанести нам решительный удар.— Мой отец командовал эсминцем в прошлую войну. Мой брат…— Да, капитан, я хорошо его знаю. — Ямата заметил, как при этих словах радостно вспыхнули глаза пилота.— А мой сын — лётчик-истребитель. Летает на «игле».— Пока наши истребители проявили себя с лучшей стороны. Они сбили два американских бомбардировщика.— Неужели? — Капитан Сато не знал об этом.— Американцы пытались прощупать нашу противовоздушную оборону, — заметил промышленник. — И потерпели неудачу. 41. БАГ-77 — Вы вернулись! — радостно воскликнул владелец фирмы по прокату мотоциклов.Номури улыбнулся и кивнул.— Да. Вчера у меня был особенно удачный день. Думаю, вам не стоит говорить о том, что значит «удачный» день для владельца небольшой компании, верно?Его собеседник согласно кивнул.— Летом у меня самые удачные дни — это те, когда не хватает времени на то, чтобы поспать. Извините меня за мой вид, — добавил он. Механик занимался своими мотоциклами все утро, которое начиналось у него чуть позже пяти. Номури встал так же рано, хотя и по другой причине.— Хорошо вас понимаю. У меня тоже своё дело, а кто трудится усерднее людей, работающих на себя, а?— Вы полагаете, что дзайбацу разделяют эту точку зрения?— Те, с которыми я встречался, — нет. И всё-таки вам повезло — вы живёте в такой тихой и живописной местности.— Ну, не всегда такой тихой. Вчера ночью наши военно-воздушные силы занимались здесь своими играми. Совсем рядом и очень низко пролетел реактивный самолёт. Я проснулся от рёва двигателей да так и не сумел снова уснуть. — Он вытер руки масляной тряпкой, налил две чашки чая и предложил одну гостю.— Дозо, — поблагодарил Номури. — Сейчас они играют в очень опасные игры, — заметил он, ожидая, какой последует ответ.— Чистое безумие, но кого интересует моя точка зрения? Уж во всяком случае не наше правительство. Они прислушиваются к тому, что говорят «великие люди». — Механик отпил несколько глотков и обвёл взглядом свою мастерскую.— Это беспокоит и меня. Надеюсь, Гото сумеет найти решение проблемы до того, как ситуация выйдет из-под контроля. — Номури выглянул наружу. Погода становилась хмурой. Надвигались тучи. Сзади послышалось сердитое ворчание.— Гото? Да он такой же, как и все остальные, в полном подчинении у хозяев, повинуется каждому их слову. Они водят его за нос, как быка, или за другую часть тела, ниже пояса, если верить слухам.Номури усмехнулся.— Да, я тоже слышал об этом. И всё-таки он производит впечатление весьма энергичного мужчины, правда? — Чёт сделал паузу. — Могу я снова взять один из мотоциклов?— Берите номер шесть. — Механик указал на него пальцем. — Только что проверил и смазал его. Не забывайте о погоде, — предостерёг он. — Вечером пойдёт снег.Номури поднял рюкзак.— Хочу сделать фотографии горных вершин, затянутых облаками, для своей коллекции. Здесь так все тихо, и в голову приходят хорошие мысли.— Тут тихо только зимой, — хмыкнул механик и снова взялся за работу.Теперь Номури знал дорогу и поехал вдоль реки Таки вверх по течению тропинкой, обледеневшей от холода. Он чувствовал бы себя намного спокойнее, если бы у проклятого четырехколесного мотоцикла был получше глушитель. По крайней мере туман и влажный воздух должны отчасти заглушить рёв мотора — так он надеялся, направляясь по тому же пути, что и несколько дней назад. Через некоторое время он остановился, глядя на горную лужайку внизу и не видя там ничего необычного. Оставалось только догадываться… Что, если солдаты при высадке напоролись на засаду? Тогда мне конец, решил он. Но поворачивать обратно нельзя. Он снова опустился в седло мотоцикла и начал осторожно спускаться вниз по склону, пока не остановился посреди лужайки. Сбросив капюшон своей красной парки, он огляделся и заметил, что в нескольких местах помят дёрн, а к деревьям ведут едва заметные следы. В этот момент на опушке появилась фигура, которая знаками подзывала его к себе. Агент ЦРУ включил двигатель и подъехал к человеку, следом за которым из леса вышли солдаты. Их оружие не было направлено на Номури, и по их лицам, покрытым маскировочной краской, и камуфляжным комбинезонам он всё понял.— Меня зовут Номури, — произнёс он. — Пароль — «Фокстрот».— Я — капитан Чека, — представился офицер, протягивая руку. — Нам и раньше доводилось работать с парнями из управления. Это вы выбрали для нас место десантирования?— Нет, но я побывал здесь и проверил его пару дней назад.— Странно, что в такой живописной местности никто не додумался построить себе охотничий домик, — задумчиво произнёс Чека. — Мы даже видели здесь несколько оленей, маленьких таких. Надеюсь, сейчас не сезон охоты на них? — Замечание капитана застало Номури врасплох. Он совсем не задумывался об этом и ничего не знал о правилах охоты в Японии. — У вас есть что-нибудь для нас?— Вот. — Номури расстегнул рюкзак и достал оттуда несколько телефонов сотовой связи.— Вы меня не разыгрываете? — недоуменно спросил капитан.— Японские военные имеют отличное оборудование для прослушивания радиопереговоров. Не забывайте, они изобрели много приборов, которыми пользуемся и мы. Но вот эти, — Номури усмехнулся, — есть практически у каждого японца, и ведущиеся переговоры автоматически кодируются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140