А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Товарищ капитан, вы будете проходить службу в моем штабе на протяжении военной кампании против государств Персидского залива. Я буду обращаться к вам за помощью при переводе и при составлении планов боевых действий, основанных на полученных нами разведданных. Насколько мне известно, вы готовитесь стать дипломатом. Для меня это будет очень полезно. Мне всегда хочется выслушать мнение другого человека по поводу информации, представленной в наше распоряжение КГБ и ГРУ. Это не означает, что я не доверяю нашим товарищам в разведслужбах, надеюсь, вы понимаете это. Просто мне хочется, чтобы кто-то дал оценку разведданным с армейской точки зрения. То обстоятельство, что вы служили в танковых войсках, для меня важно вдвойне. Еще один вопрос. Какова реакция народа на приказ о мобилизации?
— Все полны энтузиазма, разумеется, — ответил капитан.
— Иван Михайлович, полагаю, что отец рассказал вам обо мне. Я внимательно прислушиваюсь к голосу партии, но военным, готовящимся к боевым действиям, необходимо знать истинную правду, для того чтобы мы могли осуществить предначертания партии.
Капитан Сергетов заметил, как тщательно была сформулирована эта фраза.
— Люди полны ярости, товарищ генерал. Взрыв в Кремле, гибель детей вызвали волну негодования. Мне кажется, что слово «энтузиазм» не будет слишком большим преувеличением.
— А как относитесь к этому вы лично, Иван Михайлович?
— Товарищ генерал, отец сказал мне, что вы непременно зададите этот вопрос. Он просил передать вам, что не имел к случившемуся ни малейшего отношения, даже не знал заранее, и что сейчас самое главное — защитить нашу страну, чтобы в будущем не было необходимости в подобных трагедиях.
Алексеев задумался. Его потрясло сказанное молодым капитаном. Как могло произойти, что Сергетов настолько точно прочитал его мысли три дня назад, равно как и то, что министр решился доверить такую страшную тайну своему сыну? С другой стороны, он был доволен, что не ошибся в оценке члена Политбюро. Значит, на него можно положиться. Может быть, и на сына тоже? Михаил Эдуардович, по-видимому, именно так и считал.
— Товарищ капитан, об этом нужно забыть раз и навсегда. У нас много дел и без воспоминаний о случившемся. Ваше рабочее место в комнате двадцать два, это дальше по коридору. Там уже накопилось для вас немало материалов. Можете идти.
Бонн, Федеративная Республика Германия
— Это провокация, — доложил канцлеру ФРГ четыре часа спустя полковник Вебер. Вертолет, на котором он прилетел в Бонн, еще не успел оторваться от земли для обратного полета. — Вся операция с бомбой, взрывом и гибелью детей представляет собой жестокую и заранее обдуманную провокацию.
— Мы знаем об этом, полковник, — раздраженно ответил канцлер. Он не спал уже двое суток, пытаясь понять, что делать с внезапно возникшим русско-германским кризисом.
— Герр канцлер, в госпитале под охраной находится майор Андрей Ильич Чернявин. Две недели тому назад он въехал в нашу страну по фальшивым документам из Чехословакии. Он офицер советских войск специального назначения, из отборных штурмовиков. Майор Чернявин получил тяжелые травмы во время несчастного случая — этот дурак вышел на мостовую прямо перед автомобилем, не глядя по сторонам, — и у него обнаружен план центра связи НАТО в Ламмерсдорфе. Система охраны центра связи реорганизована месяц назад. Найденный у русского офицера документ был подготовлен две недели назад. Кроме того, мы обнаружили у него расписание смены часовых и список дежурных офицеров, а это стало известно всего три дня назад! Вместе со своей оперативной группой из десяти спецназовцев он прибыл из Чехословакии и только сейчас узнал о порученном ему задании, которое заключается в том, чтобы совершить нападение на центр связи ровно в полночь, через сутки после получения приказа. У него нашли и сигнал об отмене операции, если ситуация изменится. У нас есть и то и другое.
— То есть он прибыл в Германию задолго до… — Канцлер не смог скрыть своего удивления. Все происходило, словно в кошмарном сне.
— Совершенно точно. Все совпадает, герр канцлер. По какой-то непонятной причине русские собираются напасть на Германию. Все, что предшествовало этому, является провокацией, предназначенной для того, чтобы усыпить нашу бдительность. Вот полный текст допроса майора Чернявина. Ему известно еще о четырех готовящихся операциях спецназа, каждая из которых связана с крупномасштабным наступлением советских войск. Мы перевезли его в Кобленц, в военный госпиталь, где он находится под надежной охраной. Кроме того, у нас имеется видеокассета признания майора Чернявина.
— А это не может оказаться каким-нибудь русским трюком? Почему эти документы не были доставлены в Германию вместе со штурмовой группой, когда она пересекала границу?
— Модернизация центра в Ламмерсдорфе означала, что группа майора Чернявина нуждалась в пересмотренной и обновленной информации. Как вам известно, мы занимались совершенствованием безопасности центров связи НАТО, расположенных на нашей территории, начиная с прошлого лета, и наши русские друзья также совершенствовали и обновляли планы нападения на них. Самым пугающим является то, что у них вообще появились эти документы, причем некоторые одобрены нами всего несколько дней назад. А вот как случилось, что этот человек попал к нам? — И Вебер объяснил обстоятельства происшедшего. — У нас есть все основания полагать, что это был подлинный несчастный случай, а не какая-то мистификация. Водительница машины — некая мадам Анна-Мария Лекур — работает во французской фирме женской одежды, продает платья, изготовленные каким-то парижским модельером; вряд ли можно считать это удобным прикрытием для советского шпиона. Да и зачем пускаться на такие уловки? Неужели они рассчитывают, что мы нападем на ГДР, узнав о существовании группы спецназа? Сначала они обвиняют нас во взрыве в Кремле, потом пытаются спровоцировать нашу ответную реакцию таким образом? В этом нет логики. Я уверен, что в наших руках находится человек, которому поручена операция, направленная на то, чтобы парализовать коммуникации НАТО перед самым вторжением советских войск в Германию.
— Но чтобы осуществить такую операцию — даже если вторжение действительно запланировано…
— Русские опьянены действиями так называемых групп специального назначения — этот урок они вынесли из Афганистана. Спецназовцы великолепно подготовлены и исключительно опасны, да и план операции составлен превосходно. Например, документы майора Чернявина на имя еврея Баума. Эти подонки играют на нашей чувствительности в отношении к евреям, понимаете? Если бы его остановил полицейский, он мог бы пожаловаться на то, как немцы обращаются с евреями, и что тогда ожидать от молодого полицейского, а? Он скорее всего извинится и отпустит его. — Вебер мрачно улыбнулся. Такой момент был тщательно продуман. Оставалось только восхищаться изобретательностью русских. — Вот только невозможно все предусмотреть, случаются самые разные неожиданности. Нам повезло. Следует воспользоваться этим. Герр канцлер, эти сведения нужно немедленно передать в штаб верховного главнокомандующего силами НАТО. Девятая спецгруппа готова взяться за это, но, может быть, такая операция должна осуществляться объединенными силами НАТО.
— Сначала мне нужно посоветоваться с членами кабинета министров, а потом я поговорю по телефону с президентом Соединенных Штатов и остальными главами правительств стран НАТО.
— Извините меня, герр канцлер, но для этого у нас нет времени. Если вы не возражаете, не позже чем через час я передам копию видеокассеты офицеру связи ЦРУ, а также сотрудникам британской и французской спецслужб. Русские готовятся напасть на нас. Сначала следует оповестить разведслужбы, и они подготовят основу для вашего разговора с президентом США и другими главами правительств. От нас требуются немедленные действия, герр канцлер. Речь идет о жизни и смерти.
Канцлер опустил взгляд на стол.
— Я согласен, полковник. Что вы собираетесь делать с этим Чернявиным?
Вебер уже принял меры.
— Он скончался от травм, полученных при автомобильной катастрофе. Сегодня вечером об этом сообщат по телевидению и в газетах. Разумеется, если наши союзники пожелают допросить его, мы предоставим такую возможность. Не сомневаюсь, что ЦРУ и другие спецслужбы попросят об этом еще до полуночи.
Канцлер Федеративной Республики Германии посмотрел в окно своего боннского кабинета. Он вспомнил, как служил в армии сорок лет назад: испуганный юноша в каске, сползающей на глаза.
— Значит, все происходит снова. — Сколько молодых людей погибнет на этот раз? — подумал он.
— Да. — Боже мой, какой станет эта война?
Ленинград, Россия
Капитан посмотрел с крыла мостика за левый борт своего корабля. Буксиры затолкали большую баржу в кормовой лифт и дали задний ход. Лифт поднялся на несколько метров, и баржа опустилась на стоящие на рельсах тележки. Старший помощник капитана лихтеровоза «Юлиус Фучик» следил за погрузкой от кормовой лебедки, связываясь по радио со всеми остальными членами команды, занявшими свои места на корме. Когда палуба лифта сравнялась с палубой третьего грузового отсека, открылись ворота в огромный грузовой трюм корабля. Матросы подтянули к тележкам тросы и быстро закрепили их болтами.
Загудели лебедки и потянули баржу в третий, самый нижний, отсек морского лихтеровоза. Как только тележки пересекли метки, краской нанесенные на палубе, водонепроницаемые ворота закрылись и в отсеке вспыхнул свет, это позволило матросам надежно закрепить баржу на месте. Отличная работа, подумал старпом. На всю погрузку ушло всего одиннадцать часов — почти рекордное время. Он продолжал наблюдать за тем, как команда готовила кормовую часть корабля к выходу в море.
— Последняя баржа будет полностью закреплена через тридцать минут, — доложил боцман старпому, который передал эту информацию на мостик капитану.
Капитан Харин нажал на кнопки телефона и вызвал старшего механика.
— Приготовьтесь к выходу в море через тридцать минут, — приказал он.
— Понятно. Через тридцать минут. — Старший механик положил трубку.
На мостике капитан повернулся к своему главному пассажиру, генералу воздушно-десантных войск, одетому в синий китель гражданского летчика:
— Как чувствуют себя ваши люди?
— Некоторых уже укачало, — засмеялся генерал Андреев. Солдат доставили на борт в закрытых баржах вместе с тоннами военного снаряжения. — Спасибо, что вы разрешили им ходить по нижним палубам.
— У меня корабль, а не плавучая тюрьма. Только бы они не повредили что-нибудь.
— Их об этом предупредили, — заверил Андреев.
— Отлично. Через несколько дней им придется как следует потрудиться.
— Знаете, капитан, я впервые нахожусь на борту корабля.
— Неужели? Можете не беспокоиться, товарищ генерал. Плаванье на корабле гораздо безопаснее, да и комфорта больше, чем на самолете, особенно если из него приходится еще и выпрыгивать с парашютом! — Капитан засмеялся. — Это большой корабль, и он обладает отличными мореходными качествами даже при такой малой загрузке.
— Малой загрузке? — удивился генерал. — Вы погрузили на борт больше половины боевого снаряжения моей дивизии!
— Грузоподъемность корабля превышает тридцать пять тысяч метрических тонн. Ваше снаряжение занимает много места, но весит сравнительно мало. — Это заставило задуматься генерала, обычно рассчитывающего грузы при переброске дивизии воздухом.
На нижних палубах под бдительными взглядами офицеров и прапорщиков расхаживало свыше тысячи солдат 234-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Им позволили размяться, так как ночью придется находиться в трюмах, пока «Фучик» не пройдет через Ла-Манш. Солдаты чувствовали себя на корабле на удивление хорошо. Несмотря на то что трюмы на всех палубах огромного судна была заполнены баржами и снаряжением, оставшееся пространство намного превосходило фюзеляжи военно-транспортных самолетов, к перелетам в которых они привыкли. Команда корабля укладывала деревянные доски между баржами, чтобы у солдат было больше места для ночного отдыха, а также для того, чтобы солдаты освободили покрытую машинным маслом палубу, где придется работать матросам. Скоро полковых офицеров будут инструктировать относительно правил поведения на борту судна, причем особое внимание обратят на систему пожаротушения. Курение было строжайше запрещено, однако профессиональные моряки не хотели рисковать. Матросов удивило спокойное поведение десантников, обычно вызывающее и задиристое. Члены корабельной команды поняли, что даже отборные войска, элиту армии, может смутить непривычная обстановка. Морякам торгового флота это было особенно приятно.
Три буксира завели тросы на кнехты и начали медленно оттягивать корабль от причала. Как только «Юлиус Фучик» оказался на чистой воде, присоединились еще два буксира и стали разворачивать огромное судно носом в сторону моря. Генерал с интересом наблюдал за тем, как капитан носился по мостику от одного крыла к другому. За ним постоянно следовал третий помощник. Капитан лично руководил выходом корабля в море, то и дело отдавая команды рулевому. Капитану Харину было почти шестьдесят, и больше двух третей жизни он провел в море.
— Прямо руля! — скомандовал капитан. — Самый малый вперед.
Рулевой, заметил генерал, выполнил обе команды меньше чем за секунду. Неплохо, подумал он, вспоминая насмешливые замечания о моряках торгового флота, которые ему доводилось порой слышать. Генерал подошел к капитану и встал рядом.
— Все, самое трудное позади, — облегченно вздохнул Харин.
— Но вам помогали буксиры, — заметил генерал.
— Так уж и помогали! На этих корытах одни пьяницы. Они могут причинить кораблю серьезные повреждения, если не присматривать за ними. — Капитан подошел к штурманскому столику и посмотрел на навигационную карту. Отлично: прямой глубокий фарватер ведет отсюда прямо в Финский залив. Теперь можно немного расслабиться. Капитан подошел к своему высокому вращающемуся креслу и устроился в нем. — Стюард, чай! — приказал он.
Тут же появился стюард с подносом в руках, на котором подрагивали чашки.
— Неужели у вас на борту нет спиртного? — удивился Андреев.
— Нет — разве что ваши люди прихватили что-нибудь с собой, товарищ генерал. Я категорически запретил употребление алкоголя на своем корабле.
— Разумная мера, — кивнул генерал.
На мостик поднялся старший помощник и обратился к капитану:
— На корме все закреплено. Выставлена вахта. Впередсмотрящие на местах. Ведется осмотр палубы.
— Осмотр палубы? — спросил генерал.
— При смене вахт мы проверяем, задраены ли палубные люки, товарищ генерал, — объяснил старпом. — Поскольку на борту ваши люди, я распорядился осматривать палубу каждый час.
— Вы что, не доверяете моим солдатам? — с некоторым раздражением спросил генерал.
— А вы доверили бы безопасность своих самолетов одному из нас? — спросил капитан.
— Да, вы правы. Извините меня. — Андреев понял правоту капитана — сам будучи профессионалом, он не мог не согласиться с другим профессионалом. — А нельзя ли выделить несколько членов команды, чтобы проинструктировать моих младших офицеров и сержантов, как должны вести себя мои люди на корабле?
Старший помощник достал из кармана пачку инструкций.
— Занятия начинаются через три часа. Через пару недель ваши люди станут настоящими моряками.
— Нас особенно беспокоит безопасность корабля, — заметил капитан.
— Неужели нам что-то угрожает?
— Разумеется. Мы отправились в опасное плаванье, товарищ генерал. Мне хотелось бы убедиться в том, что могут сделать ваши люди для защиты судна.
Генерал не подумал об этом. Операция, несмотря на его возражения, готовилась слишком поспешно, и потому никто не позаботился о том, чтобы объяснить солдатам и офицерам их обязанности во время перехода морем. Да, нужно принять меры. Ничего не поделаешь, ни один план не завершается полностью при его подготовке, правда?
— Как только вы будете готовы, я пришлю к вам офицера, ответственного за противовоздушную оборону. Генерал задумался.
— А при каких повреждениях ваш корабль все-таки останется наплаву? — спросил он через минуту.
— Это не военный корабль, товарищ генерал, — загадочно улыбнулся Харин. — Однако, как вам известно, почти весь наш груз находится внутри стальных барж. У этих барж двойные борта из стали с метровым промежутком между наружным и внутренним бортами, а это даже лучше, чем разделение корабля на водонепроницаемые отсеки, как принято у боевых судов. Если нам повезет, все обойдется и без проверки плавучести. Больше всего меня беспокоит возможность пожара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113