А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Нелл в этом сильно сомневалась.
* * *
Когда той же ночью Джулиан пришел к ней, Нелл впервые отклонила его ласки. Прекрасное лицо леди Кэтрин маячило перед ее мысленным взором, так что она отвернулась от мужа и тихо сказала:
– Простите, милорд, но я сегодня не очень хорошо себя чувствую.
Джулиан в эту ночь не спал. Только глупец не понял бы, что Нелл несчастна, а он дураком не был. Лежа без сна в своей постели, он перебирал в уме все происходившее с ними, пытаясь понять, в какой момент, из-за чего она начала меняться. Он не мог вспомнить ни слова, ни случая, ни поступка, хоть самого мелкого, которые вызвали бы замеченную им перемену. Однако сегодня дело дошло до края, об этом кричала его интуиция. Он не успел увлечь Нелл и сейчас испытывал ужасное чувство, что уже теряет ее. Джулиан горько усмехнулся. Сначала Кэтрин, а теперь Нелл. Хотя... он ведь никогда не хотел привлечь... увлечь Кэтрин.
Сравнивать Нелл с Кэтрин было бы несправедливо. Это он признавал. Две эти женщины были разными, как небо и земля. С Кэтрин он никогда – это ему помнилось хорошо, – никогда не испытывал того блаженства, той радости, которую ему дарила Нелл. Никогда!
Злясь на себя, чувствуя, что ищет тень там, где ее нет, Джулиан кулаком взбил подушку и попытался улечься поудобнее. То, что произошло сегодня, – это пустяк, случайность, сказал он себе. У Нелл разболелась голова, и нечего ему тревожиться из-за этого.
Праздники пришли и прошли, и хотя Нелл отчаянно скучала по родным, она с покорностью приняла то, что теперь Джулиан, леди Диана и Элизабет составляют новую ее семью, и ей решать, будет она здесь счастлива или несчастна. Она предпочла быть счастливой. Январь начался пасмурным и унылым. Нелл удивляли отсутствие снега и довольно умеренный климат, но весну она ждала с нетерпением. Несколько недель дождя прикончили наконец январь, но Нелл к тому времени чувствовала себя, как зверь в клетке. Господи, как же ей хотелось на волю из этой тюрьмы роскошного дома! Это ощущение разделяли с ней леди Диана и Элизабет, так же тоскливо слонявшиеся по комнатам. Затем, к общей радости, дождь кончился, и выглянуло солнце. Через три дня дороги подсохли, и солнце продолжило ярко светить с ясного голубого неба. Страстно мечтающие вырваться из зимнего заточения, дамы в сопровождении двух грумов отправились на верховую прогулку. Джулиан в этот день поехал по делам в Даулинг.
Нелл ехала на беспокойной вороной кобылке, а две другие, Диана и Элизабет, на кротких лошадках, вполне соответствующих их всадническому умению. Грумы степенно и неспешно ехали за ними.
День был прекрасный, прохладный в тени, но приятно теплый на солнце. После недель пребывания взаперти Нелл чувствовала себя чудесно: на воздухе и снова верхом... Сдерживая желание пустить кобылку в галоп, она постаралась получить удовольствие от неспешной рысцы, которую предпочла Диана.
Окрестный пейзаж нельзя было назвать живописным. Многие деревья еще стояли голыми, грязные, непросохшие лужи на дороге нужно было старательно объезжать, но все же это было приятно.
Когда Диана объявила, что с нее хватит верховой езды, Нелл вздохнула. Хотя они проехали несколько миль, ее кобылка едва разогрелась, и, не в силах сдержать порыва, Нелл обернулась к Диане:
– Если не возражаете, прежде чем мы повернем назад, я хочу дать моей лошадке размять ноги.
Не обращая внимания на тревожный вскрик Дианы, Нелл отпустила узду, и кобылка, всхрапнув и чуть попятившись, помчалась как ветер вперед, оставив других далеко позади. Ощущая мощное движение конских мышц под собой, силу ветра, бьющего ее по щекам и раздувавшего гриву лошади, Нелл отдалась наслаждению моментом. Волшебство полета мимо деревьев, оград и пастбищ, над лужами и грязью дороги, которые кобылка преодолевала легким прыжком, дарило ей непередаваемый восторг.
Возбужденная, радостная и раскрасневшаяся, Нелл постепенно замедлила ход лошадки. Пофыркивая и пританцовывая, кобылка давала ей знать, что могла бы с удовольствием проскакать еще несколько миль, но Нелл, смеясь и похлопывая ее по шее, повернула назад и пустилась в обратную дорогу.
Однако не успели они проехать и половины пути, как навстречу бешеным галопом подскакал Ходжес, один из грумов.
– О, миледи! Ну и напугали вы леди Диану! – воскликнул он. – Она убеждена, что лошадь вырвалась из-под контроля и понесла вас.
– Мне было восемь лет, когда я последний раз не смогла сдержать лошадь, – беспечно ответила Нелл и, похлопывая потную шею кобылки, добавила: – А эта красотка слишком хорошо воспитана, чтобы устроить такое.
Нелл окинула взглядом Ходжеса и его лошадь. Она видела его в конюшнях и знала его репутацию бесшабашного наездника, его подтянутый гнедой явно мог посоревноваться с ее кобылой.
– Как далеко от нас остальные? – задумчиво поинтересовалась она.
– В паре миль.
Лукавая улыбка озарила ее лицо.
– Тогда мы можем посмотреть, у кого из нас лошадь получше.
Легкое прикосновение каблучков, и кобылка помчалась как пуля. С радостным криком юный грум последовал за ней.
У кобылки было несколько мгновений форы, к тому же Ходжес был тяжелее Нелл и она застигла его врасплох, но уже через несколько минут скачки по дороге голова гнедого появилась около бока кобылки. Они обогнули окаймленный лесом поворот, и гнедой начал обходить лошадку Нелл, когда из леса прямо перед ними вырвались три перепуганные лани.
Нелл отчаянно натянула поводья, чтобы избежать столкновения. Кобылка споткнулась, и последнее, что запомнила Нелл, был полет через ее голову.
Нелл очнулась на земле. Голова ее покоилась на широкой мужской груди. Поблизости раздавались рыдания Дианы и голос юного грума, старавшегося объяснить, что произошло. Затуманенным взором Нелл огляделась вокруг и вздохнула с облегчением, увидев свою кобылу, мирно пощипывающую траву. Гнедой грума находился рядом с ней.
Голова Нелл раскалывалась от боли. Она попыталась сесть.
– Нет, нет, лежите тихо, – приказал мужской голос, – и дайте мне рассмотреть, как сильно вы покалечились... Ради Бога, не ерзайте... не ухудшайте своего положения. Джулиан спустит с меня шкуру, если я допущу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.
Нелл резко повернула голову. Ее поддерживал незнакомец, но она догадалась, кто он.
– Кузен Чарлз, – произнесла она слабым голосом.
– Да, – улыбнулся он. – Действительно, гадкий кузен Чарлз к вашим услугам, миледи.
Глава 11
«Хорошо еще, – подумала Нелл, глядя снизу вверх на Чарлза Уэстона, – что Джулиан предупредил меня, что их с кузеном можно принять за близнецов». Мужчина, поддерживающий ее голову, был невероятно похож на ее мужа, хотя некоторая разница во внешности все же существовала. У обоих были резкие черты лица, но Джулиан был гораздо красивее Чарлза. Похожи были цвет волос и глаз, упрямый подбородок и внушительный нос, а также овал лица. Нелл подозревала, что человек, малознакомый с ними, легко мог бы принять одного за другого, но к ней это не относилось. Выражение глаз Чарлза чем-то встревожило ее... Они ничего не выражали, вдруг поняла она. Глаза Чарлза Уэстона были холодными и беспощадными, как Северное море в декабре. В них вовсе не было тепла и юмора, светившихся в глазах мужа.
Чарлз улыбнулся Нелл, и она заметила, что эта улыбка не дошла до его глаз. Нелл решила, что он ей не нравится, и уж точно ей не понравилась интимность их позы. Нелл попыталась сесть, но Чарлз держал ее железной хваткой.
– Лежите смирно. Вы серьезно ударились о землю. Дайте себе время оправиться, – произнес он.
– Вы видели, как я упала? – удивилась она.
– Видел. Я поравнялся с вами спустя какую-то секунду после вашего головокружительного полета через кобылу. А теперь позвольте мне посмотреть, сильно ли вы покалечились. – Несмотря на протесты Нелл, он снял с нее лихую зеленую шляпку с задорным желтым перышком и небрежно отбросил в сторону. Неожиданно деликатными пальцами он ощупал голову Нелл и что-то проворчал себе под нос, когда она сморщилась от боли и вскрикнула. Закончив осмотр, Чарлз одарил ее необычайно обаятельной улыбкой и сказал: – Будете жить, миледи. Синяки, конечно, останутся, но нет даже ссадины. День-два покоя, и вы будете как новенькая.
– Благодарю вас, – пробормотала Нелл, – но я и сама могла бы вам это сказать.
Заслышав голос Нелл, леди Диана бросилась к ней.
– О, Нелл, скажи, что ты не умерла! – молила она с самым тревожным видом, прижимая к уголкам глаз кружевной платочек. – Джулиан убьет меня, если с тобой что-то случится. – В ее голосе послышались рыдания. – Ну почему, почему мы решились на эту злосчастную прогулку?!
– Мама, прекрати! – промолвила Элизабет, посылая Нелл извиняющийся взгляд. – Никто в этом не виноват. Это несчастная случайность, и, как ты видишь, леди Уиндем абсолютно жива.
– Ты уверена? – недоверчиво переспросила леди Диана, устремив взгляд больших бархатно-карих глаз на бледное лицо Нелл.
– Со мной все хорошо, – улыбнулась ей Нелл. – Несомненно, у меня останутся синяки, но из-за такой ерунды, право, не стоит волноваться. – Она подняла глаза на Уэстона: – А теперь я могу подняться?
Он еще какой-то момент изучал ее лицо, затем пожал плечами и кивнул:
– Если миледи этого пожелает. – Он встал и, протянув руку, легко поднял Нелл с земли.
Голова у нее болела отчаянно, и когда она выпрямилась, все вокруг поплыло и закружилось. Нелл покачнулась и едва не упала.
– Думаю, – произнес Уэстон, придерживая ее у своей груди, – что вы далеко не в таком хорошем состоянии, как вам кажется.
Нелл мутило, больную ногу жгло огнем, голова устало склонилась на широкое мужское плечо.
– Возможно, вы правы, – призналась она.
– Что же нам делать? – воскликнула леди Диана, ломая руки и беспомощно озираясь вокруг. – Как нам добраться домой? Она не может ехать верхом в Уиндем-Мэнор: до него ведь бог знает сколько миль!
– По-моему, вы забыли, миледи, – сухо проговорил Уэстон, – что Стоунгейт всего в нескольких милях отсюда. Я отвезу туда леди Уиндем в моей двуколке.
Леди Диана отчаянно схватила его за руку и с тревогой воскликнула:
– Чарлз, вы с ума сошли? Джулиану это не понравится.
Уэстон рассмеялся, причем, как показалось Нелл, очень неприятным смехом.
– Понравится это моему достопочтенному кузену или нет, меня не волнует.
Леди Диана застонала и уткнулась носом в свой кружевной платочек.
Мысленно согласившись с тем, что Джулиан не захочет, чтобы она оказалась гостьей кузена Чарлза, Нелл, не обращая внимания на головокружение, пробормотала:
– Нет необходимости, мистер Уэстон, доставлять вам столько хлопот. Я через несколько минут приду в себя.
Однако Уэстон проигнорировал ее слова и, круто повернувшись, бросил через плечо Элизабет:
– Мисс Форест, прошу вас, успокойте вашу матушку. – Он посмотрел на Нелл, тщетно пытавшуюся высвободиться из его крепкой хватки: – А вы, миледи, прекратите дергаться и делайте, что я говорю.
Послушно, как кроткая овечка, Нелл позволила Чарлзу посадить себя в двуколку.
Забравшись за ней туда же, Уэстон взял в руки поводья и, бросив взгляд на двух переминавшихся с ноги на ногу грумов, приказал:
– Один из вас пусть возвратится в Уиндем-Мэнор и сообщит своему хозяину о происшествии. Успокойте его, скажите, что его леди не пострадала сильно. Передайте, что я забрал ее в Стоунгейт и что о ней будут заботиться, пока он не приедет за ней в подходящем экипаже и не отвезет домой. – Вновь обернувшись к леди Диане и Элизабет, он добавил: – Вы с вашим оставшимся слугой сопроводите нас в Стоунгейт и будете ждать приезда моего дорогого кузена. – Он улыбнулся ледяной улыбкой. – Вы защитите леди Уиндем от моих бесчестных поползновений. В конце концов, всем известно, что я не умею оставаться наедине с респектабельной дамой без того, чтобы не погубить ее репутацию.
Уэстон пустил лошадей быстрым галопом, и Нелл оставалось только крепче вцепиться в сиденье двуколки. Падение сотрясло ее сильнее, чем ей показалось. Кроме того, оно снова повредило больную ногу, и Нелл заставляла себя быть благодарной Чарлзу за его помощь. Но это было трудно: ведь она знала о раздоре между родственниками и предпочла бы принять эту услугу от любого другого человека.
Сопровождаемые леди Дианой, Элизабет и грумом, они проехали всего пару миль и свернули к внушительным каменным воротам, которые, как сообразила Нелл, и дали название поместью Стоунгейт. Еще полмили по извилистой, окаймленной лесом дороге, и двуколка свернула на широкую круговую подъездную аллею. Остановив лошадь перед элегантным трехэтажным каменным зданием, Уэстон соскочил на землю. Он обошел экипаж и, подхватив Нелл на руки, легко пронес ее по трем широким ступеням, через каменную террасу к массивным дверям темного дерева.
Предоставив груму заботу о лошадях, леди Диана и Элизабет последовали за Уэстоном.
Не замедляя шага, Уэстон прошел в дом, бросив на ходу дворецкому:
– Найдите мою мачеху и скажите ей, чтобы она поспешила в восточный салон. Еще прикажите подать чаю для дам.
Лицо дворецкого осталось невозмутимым, словно для его хозяина было обычным делом возвращаться домой с неизвестной дамой на руках.
– Все будет исполнено, сэр, как только я позабочусь о дамах. – Улыбнувшись Нелл, он добавил: – Могу я принять ваши перчатки, миледи? – Нелл стащила их с рук и передала ему. Обернувшись к двум другим женщинам, он спросил: – Леди Уиндем? Мисс Форест?
– О да, благодарю вас, Карсуэйт! – воскликнула леди Диана, передавая ему перчатки и хлыст для верховой езды.
Элизабет сделала то же самое. Затем обе дамы торопливо направились по длинному коридору, едва поспевая за Уэстоном.
Тот привел их в большую комнату, отделанную в синих, кремовых и золотых тонах. Нелл была поражена богатством обстановки. По комнате были расставлены стулья и столики атласного дерева, в мраморном камине потрескивал огонь.
Широкими шагами Уэстон подошел к дивану около огня и бережно опустил на него Нелл. Едва он отступил, как Нелл постаралась сесть, но при этом головокружение возобновилось.
К ней поспешили леди Диана и Элизабет и сели рядом. Леди Диана сжала ее руку в своей и встревоженно спросила:
– О, моя дорогая, скажи, тебе очень больно? Может быть, тебе стоит выпить воды или дать нюхательной соли?
Нелл содрогнулась.
– Нет, нет, благодарю вас. Не сомневаюсь, что скоро приду в себя. Мне нужно всего лишь несколько минут покоя.
– Я тоже так считаю, – заметил Уэстон. Подойдя к столику с мраморной столешницей, он налил чего-то из одного из стоявших на нем хрустальных графинов, затем вернулся к Нелл и, вручив ей янтарный напиток, приказал: – Выпейте. Это бренди. Оно прояснит вам голову и прогонит головокружение.
Нелл хотела было отказаться, но прочла в холодных зеленых глазах твердую решимость и приняла от Чарлза бокал, сказав с кривой улыбкой:
– Полагаю, что если попробую отказаться, вы вольете мне его насильно.
На смуглом лице мелькнула улыбка.
– Всегда восхищался умными женщинами. А теперь выпейте все до дна и увидите, что я прав.
Нелл сделала небольшой глоток, поморщилась, однако затем одним большим глотком допила все до конца. Она чуть не подавилась, потому что сначала алкоголь обжег ей горло, и лишь затем тепло потекло ей в желудок. К своему удивлению, спустя буквально минуту Нелл почувствовала себя лучше.
Дверь в салон отворилась, и в комнату вплыла женщина в платье из серо-коричневого кашемира, отделанного по шее кремовым кружевом. Она была маленькой, крепкой, с поразительно светлой кожей, резко подчеркнутой массой иссиня-черных волос, полуприкрытых муслиновым чепчиком с кружевами. Пронзительные черные глаза ее были полны живого интереса. Она обвела взглядом комнату и на краткий миг задержала его на Нелл.
«Француженка, – подумала Нелл, – вторая жена Харлана, мать Рауля, младшего сводного брата Чарлза Уэстона». Если француженка и была удивлена, обнаружив в своей гостиной графиню Уиндем, она не подала виду. Медленно проплыв к Дивану, на котором сидела Нелл, она промолвила:
– Итак, мы наконец-то встретились. Я – миссис Уэстон, а вы – молодая жена лорда Уиндема, да? Oui?
Нелл кивнула:
– Да, это я. Нам очень жаль, что мы вторглись к вам подобным образом, но я упала с лошади, и ваш... э-э... пасынок был так настойчив... и привез меня сюда. Я надеюсь, что наш нежданный визит не доставит вам много хлопот.
Француженка пожала плечами:
– Это дом моего пасынка. Он может делать здесь все, что пожелает... даже если я нахожу это глупым. – Она бросила укоризненный взгляд на Уэстона: – О чем вы только думали, сын мой? Вы же знаете, что граф будет недоволен, обнаружив свою жену здесь.
– Не понимаю, почему все вокруг считают, что меня хоть каплю интересует состояние чувств моего кузена? – выгнул бровь Уэстон.
Карсуэйт вошел в комнату с вычурным серебряным подносом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34