А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я поежилась под этим оценивающим взглядом и на всякий случай нахмурилась.
– Я схожу на разведку, а ты попытайся узнать, не магического ли происхождения эта буря.
– Да, но…
Но черный крылатый демон уже исчезал за границей защитного купола, в который уже раз доказывая мне, что волшебство над ним не властно. Что ж, попробуем последовать мудрому совету.
Но я не успела…
Купол с правой от меня стороны внезапно потемнел, в нем образовалась узкая брешь, сквозь которую… сквозь которую четкими стройными рядами шла нечисть. И это были высшие вампиры, а не какая-то там шушера, скитающаяся по подземельям. Проходя внутрь, бледные аристократического вида убийцы одного из древнейших кланов этого мира (по крайней мере на сколько я могла судить по иероглифу, светящемуся бледно-голубым светом на правом виске каждого – клана меча (просто супер)) выстраивались в длинную линию вдоль границы купола. Их было семеро. Скажу сразу, что лично мне за глаза хватило бы и двоих. Вот уж чего никогда не желала, так это встретиться на узенькой тропинке с кланом! Да и никто из смертных в этом мире никогда бы этого не пожелал.
– Мама, – сообщил кот и подавился сыром, вот уж действительно невероятная вещь, но мне было далеко не до него, а потому я только хлопнула пушистика ладонью по спине, выбивая из горла застрявший кусок. Он кубарем отлетел в мешок с провиантом, где я его и закрыла. Мне будет легче в дальнейшем знать, где он находится, а не где он носится с перепугу.
– Сдавайся, ведьма, – кто бы знал, как меня уже успели достать эти слова, у меня что, на лбу написано: слабая и угнетенная, прибейте меня пожалуйста? – и возможно, мы не убьем тебя, а сделаем своей сестрой по крови.
Ага, всегда мечтала перейти на диету из крови. Стану бледной, злой и жутко боящейся солнца. Теперь понятно из-за чего поднялась буря, она скрыла светило, а вызвал ее вон тот с золотым амулетом на груди. Предводитель.
– Мы ждем ответ, ведьма. – Напомнил он и раздраженно сощурился.
Ничего, подождешь, красавчик.
Я слитным гибким движением соскользнула с лошади и, задумчиво улыбаясь, сделала шаг вперед. В руках с тихим шелестом возникла знакомая тяжесть мечей, все вампиры тут же на них уставились. Неужели узнали? Однако.
– А с чего ты, мразь, живущая в подземельях, решила, что я захочу стать такой же нечистью, боящейся солнца, и ворующей глотки крови у тех, кто все еще жив, а не гниет, как труп в своем гробу.
На такое оскорбление есть только один ответ – смерть.
Я улыбнулась шире, глядя на эти перекошенные от ярости физиономии. Больше говорить они не могли и бросились ко мне. Все. Сразу. Я прикрыла глаза и тихо позвала ее. Они еще бежали, а она уже проснулась и с интересом осматривала мир сквозь призму моих глаз. Меч, противник. Ненависссть…
– Игра? – Ласково шепнула он мне, щеря рот оскале улыбки.
– Игра, – согласилась я и вновь, как и раньше, приняла ее в свое тело.
Они не знали, правда не знали, что драться будут далеко не с ведьмой и ее таинственными артефактами, а кое с кем другим. Я тихо рассмеялась серебристым грудным смехом и плавно изогнула тело, меня позицию, поднимая мечи, принимая на них первые удары узких отравленных клинков. Предводитель что-то заметил, встретившись со мной взглядом, но не успел даже вскрикнуть, как клинок рассек ему шею, вонзился в позвоночник и перерубил хрупкую кость. Дальше – больше. Они кидались, пытаясь достать меня. Движения были настолько быстрыми, что очертания смазывались и терялись, каждый был частью целого, и это целое пыталось сразу шестью мечами поразить бедную маленькую меня. Не получалось.
Я будто перетекала из одной стойки в другую, отражала мечи из самых невероятных положений, проскальзывала между ними, убивала и несла смерть их хозяевам. Когда их осталось лишь трое, я наконец-то увидел страх глубоко, на самом дне дано мертвых глаз, и радостно засмеялась во все горло, высекая искры из мечей, разрезая плоть, убивая смерть. Я упивалась победой, я радовалась их ужасу и вдыхала его всеми порами, каждой частичкой своей сущности, но, когда уже загнала их в угол и хотела добить, из стены появился знакомы демон, обжег меня холодом льдистых глаз и просто-напросто украл у меня добычу из-под носа, растерзав тела на куски и оставив умирать оставшееся. Я обиженно взвыла и зашипела на него. Так не честно!. А он просто шел на меня, держа мой взгляд, не отпуская душу.
Внезапно почувствовала страх, инстинкт орал во весь голос, что с ним мне не правиться, но и убежать я уже не могла, тем более, что совершенно не представляла, каким образом преодолею эту странную прозрачную преграду, за которой уже стала утихать недавняя буря.
Он подошел совсем близко и дотронулся рукой до моего плеча. Тело бросило в жар, я попыталась вырваться, но не успела. Кольцо его рук уже сжималось вокруг меня, и мир закрыла кожа черных крыльев, горячие губы вились в мой рот и я, уже теряя сознание, от нахлынувших воспоминаний, с горечью поняла, что он опять победил, а я вновь проиграла.
– Ллин, очнись.
Обормот. Я его придушу когда-нибудь. Ну, чего он спать не дает?
– Давай, давай, хорош притворяться, а то тут у меня под лапой кружка с ледяной водой и я сейчас…
Я резко открыла глаза и села, с яростью оглядываясь по сторонам, и тут же мне в лицо хлынул поток ледяной воды. Я задохнулась от неожиданности и надсадно закашлялась, пытаясь протереть глаза. Рядом послышался радостный хохот и тихий стук удирающих лап. Поймаю – убью!
Но поймать его мне так и не дали. Вскочив, я тут же натолкнулась на возвращающегося с охапкой хвороста для костра Коула, и, не взирая на яростные протесты и угрозы в адрес пушистого проходимца, меня усадили на землю, укутали плащом и сунули в руки тарелку с похлебкой. Пришлось успокоиться и заняться едой, уж очень запах был вкусный, да и потом желудок требовал своего. А через пол часа, когда я сытая и довольная грелась у костра, робко подошедший ко мне Обормот уже почти ним не рисковал.
– Как ты?
Дурацкий вопрос, но его глаза светились такой заботой, что пришлось-таки пробурчать что-то невнятное о своем прекрасном самочувствии. Хотя как ведьма, недавно лишившаяся почти всех своих сил, и чуть вновь не превратившаяся в какое-то довольно кровожадное чудовище могла чувствовать себя в порядке, я ума не приложу. Но Коул тут же успокоился и отстал от бедной несчастной самоубийцы, чего ей и было надо. Зараза – кот уже успел залезть мне на колени и бессовестно на них развалиться, ненавязчиво намекая на легкий почесон. Пришлось чесать, согреваясь от толстой серой шубки. Солнце, стоящее в зените, напекало макушку, неподалеку росла пара кустиков, давая хворост для большого костерка, и уже совсем близко виднелись все те же горы. Гм. А ведь если присмотреться, то и впрямь они были гораздо ближе, чем до драки в буре. Я подозрительно посмотрела на уже собирающего пожитки демона. Интересно, сколько же он меня вез?
– Ллин, нам пора.
Опять. Я с тяжелым вздохом поднялась, сбросив недовольно мявкнувшего кота на землю и хмуро пошла к своей животинке, она ну очень неодобрительно косилась в мою сторону, явно не собираясь радоваться совместной предстоящей поездке. Кот бежал следом, боясь, что его забудут. Ага, его забудешь.
И вновь горячая земля ложится под копыта коней, а седло под мой нежный мозолистый зад. Я прищурилась и с некоторым трудом заметила небольшую деревеньку, располагающуюся у подножья каменных громад. Отлично, если повезет, то меня там еще не забыли, а это значит, что мы сможем рассчитывать на бесплатный ночлег и ужин у дядюшки Хво и его гостеприимной женушки в таверне «Трех поросят» – главного блюда для любого гостя.
– Ллин, – застонал кот из корзины, сбивая меня с приятного настроя, я хмуро взглянула на обжору, – ну Ллин, ты же волшебница, – я скорчила удивленную мину, так он меня еще не называл, – ну жарко же, можно ведь наколдовать хоть небольшой ветерок или ма-аленькую тучку-у-у-у!..
Я пакостно усмехнулась, вспоминая утреннюю побудку.
– Что ж, можно и тучку.
И, наблюдая за радостно приставшим котом, я тихо шепнула заклятье, сделав мимолетный пасс правой рукой. Взметнувшийся ветер поднял дорожную пыль, обернулся быстро темнеющим вихрем с ладонь величиной и медленно поплыл к голове кота, по пути превращаясь в небольшое облачко и уже тихонько потрескивая вспышками разрядов. Кот, все еще не врубившись, радостно его ждал, втягивая носом струи долгожданной прохлады, но уже черное облако, зависнув над ушастой головой внезапно разразилось не прохладой и легким ветерком, а быстрыми тонкими струями весенней грозы. Кот ошарашено мявкнул и кубарем скатился с медленно бредущего коня на землю, вопя благим матом. Облако весело поплыло следом, стараясь вылить как можно больше влаги на макушку серого прохвоста. Обормот взвыл и рванул прочь, пытаясь оторваться от мокрой «крыши» над головой, но явно уступая ей в скорости. Я весело хохотала, наблюдая за пируэтами и прыжками нечастного, даже Коул улыбнулся, обернувшись на нецензурные вопли кота, описывающего круги вокруг наших коней.
Но, в конце концов, коту это надоело и он, весь мокрый и грязный, угрюмо забрался обратно в корзину. Облако гордо следовало за, а точнее над ним, старательно орошая и без того мокрую шесть. Взглянув на меня, как на врага номер один, он чихнул и обиженно лег в корзину, пытаясь спрятать нос под кончиком хвоста.
Пришлось сжалиться и прекратить экзекуцию, хотя, когда тучка покорно растаяла и на Обормота вновь упали жаркие лучи солнца, он и не подумал меня благодарить, правда и ругаться тоже перестал, что уже хорошо.
В деревню мы въехали под вечер. Нас встретила одинокая курица у ворот, скромно клюющая что-то в пыли. Мы были удостоены довольно сумрачного взгляда, и проехали мимо. Странно, но вдоль ведущей к колодцу дороги нам так никто и не встретился. Дома стояли пустые и непривычно тихие.
– А где все? – Кот уже не дулся и с удивлением осматривался из корзины.
Я пожала плечами, заинтригованная не меньше его. Смерть я бы почувствовала сразу, но здесь ее не было, в этом я была уверенна.
– Возможно, дальше мы все узнаем, – Коул прислушивался к каким-то звукам, и вскоре я поняла, что это гул собравшихся весте людей. Гм, все любопытнее и любопытнее.
Выехав на площадь у колодца, которая носила гордое название «Каменки», так как когда-то была выстелена камнями, собранными подножья гор, мы увидели, что вся деревня и впрямь собралась там и заинтересованно слушала какого-то убогого щуплого мужичка, взобравшегося на край того самого колодца и что-то вещавшего оттуда тонким противным голосом.
– … А еще, братья, ведьм хорошо сжигать на кострах, подложив вокруг сухих березовых поленьев. Ну, или, на худой конец, хворосту. Орать будет страшно! Да зато весь ее черный дух выйдет и с криком страшным провалится прямо под землю! – Корявый палец обличительно ткнул вниз, сидевшая там коза удивлено мекула. – И урожай сразу повысится, коровы дадут больше молока, а женщины увеличат свои формы!
Последний аргумент сражал наповал, все тут же загомонили, усваивая новые бесценные сведения. Я спустилась с коня и начала проталкиваться к видневшейся неподалеку рыжей кудрявой голове, значительно возвышавшейся над всеми остальными.
– Привет, Колода. А что это здесь происходит?
– Ллин, – радостно завопил друг, обнаружив меня у себя под мышкой и радостно стиснул в медвежьих объятьях. Я обреченно захрипела, синея на глазах, но тут хватка ослабла и, удивленно глотнув воздуха, я увидела, как Колода мотает ногами по воздуху, а Коул держит его за грудки невысоко над землей, обжигая задумчивых холодом глаз. Я кинулась на помощь, пока этот герой его не придушил на глазах у всей деревни и временно приумолкшего ради такого случая оратора.
– Отпусти его немедленно, ты что, с ума сошел? Это мой друг.
Колоду тут же бережно вернули на землю, и он принялся потирать красную шею, недовольно разглядывая Коула.
– Это кто еще такой у тебя? Жених че ль?
Я поперхнулась и закашлялась. Да, хоть завтра под венец.
Но тут оратор новь начал что-то орать и внимание народа временно переключилось обратно.
– Кто это такой-то? – заинтересовалась я.
– Да так, приехал тут на днях, сказал, что пожить у нас хочет. – Колода грустно вздохнул и хмуро взглянул в сторону колодца. – Вчера вдруг взял да и начал вещать о том, что сам он великий борец с нечистью, специализирующийся на ведьмах, и что среди наших баб есть одна такая. Ну, на него сначала внимания-то никто не обращал, да только вот говорил больно складно, да еще прошлый неурожай так приплел, что многие уже верить начали.
– Так. Понятно, а кого в ведьмы-то определил?
Колода скривился и сплюнул на истоптанную землю.
– Майку, вот кого.
Я отрыла рот, ничего не понимая. На сколько я помню, Майка – это была веселая чернявая девушка, в которую было влюблено пол деревни, и которая всей этой половине поотказывала, избрав стезю травницы и вещуньи. И если вечные пучки пахучих связок по всему дому будущий муж еще бы мог стерпеть, то поминутные предсказания и предвидения, вплоть до того, где сегодня был и с кем всю ночь квасил, ни один нормальный мужик перенести не смог. Так и осталась Майка одна, правда ни чуть по этом поводу не унывала и просто повторяла, что если полюбит, то на все глаза закроет, ну а коли нет, так и к лучшему, что стороной обходит. С Майкой в мое прошлое посещение я успела подружиться и даже поделиться парой секретов об отворотах и приворотах, почерпнутых из пыльных фолиантов, которые в свое время приходилось конспектировать в темных подвалах библиотеки Академии. Только вот никогда она не сделала никому зла, и вот уж кем она точно не была, так это ведьмой. Дара, насколько я помню, в этой душе не хватило б и на простое зажигание свечки, не то, что темное колдовство. Я осмотрел на хмурившегося Колоду, который еще тогда ходил за ней хвостиком, просиживая все вечера под окнами, и поняла, что он будет если что, бороться до конца. К сожалению, не все люди на этой площади были настроены также решительно. Так всегда бывает – что-то в хозяйстве не заладится, а винят дурной глаз соседки, злую волю соперницы или колдовство. И если соседка отделается скандалом, а соперница парой прядей выдранных волос, да царапинами поперек смазливого личика, то ведьму, заподозренную в невзгодах, люди просто сожгут на главной площади, напрочь забыв все то доброе, что когда-то она для них сделала.
– Вперед, она рядом с вами! Она плетет свои ужасные заклинания, она готовит яды и прочие пакости, она хочет извести вас всех! – Надрывался мужичок, старательно разрывая ворот рубашки на худой шее. – Но мы не позволим ей бесчинствовать в наших домах, мы не дадим ей губить наших детей! Мы… а ты кто такая?
Я стояла перед ним на земле и пакостно ухмылялась.
– Ведьма, – нагло заявила я, освещая бледное лицо огнем зеленых глаз и сверкая оскалом длинных белоснежных клыков.
Мужичок впечатлительно всхлипнул, побледнел и… рухнул колодец, подняв кучу брызг со дна. Веревка тут же натянулась, видимо он успел ухватиться за ведро. Я заинтересовано наклонилась, заглядывая внутрь и, посветив небольшим пульсаром, разглядела что-то щуплое, дрожащее и матерящееся, сидевшее в ведре и отжимающее край рубахи. Правда, увидев пульсар, материться оно прекратило и тонко завизжало на высокой ноте, пробирающей до косей. Пульсар испуганно мигнул и рванул обратно ко мне. Втянув его в ладонь, я медленно обернулась и с удовольствием обозрела ошарашенные лица местных жителей.
– Да, я ведьма, и тот, кто хочет срочно поджарить меня на костре… – я угрожающе оглядела притихший народ, – прошу сделать шаг вперед.
Как я и ожидала, дураков здесь не было.
– Что ж, тогда выловите этого горе-воителя из колодца и расходитесь по домам.
Люди тут же засуетились и начали расходиться, вспомнив о куче неотложных дел. К колодцу, кстати, так никто и не подошел, и тоненькое спасите из глубины тронуло только меня. Я вновь склонилась над краем и заботливо предложила свою помощь. В меня плюнули и храбро пожелали провалиться сквозь землю, рядом мекнула огорченная коза, которая все еще ошивалась у колодца. Я пожала плечами и отправилась восвояси. Мое дело предложить.
Дядюшка Хво встретил меня как родную, радостно выбежав из-за стойки переполненного трактира, за которой он всю жизнь торговал подпольно производимыми винами, коим весьма удачно спаивал всю округу.
– Ллин, девочка моя! А я-то, старый дурак, думал от чего это мой трактир опять переполнен, – и меня радостно заключили в теплые медвежьи объятья.
Переполненный трактир недружелюбно уставился на меня несколькими десятков глаз, но, увидев столь радушный прием хозяина, народ постепенно успокоился и вернулся к обсуждению недавнего происшествия, ничуть не смущаясь тем, что главная героиня находится неподалеку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40