А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сам Меннегерн обитал в крепости, расположенной на побережье. Название его столицы навеки стерто из памяти людей, а руины ее сохранены по сию пору, носят название “Семь Башен” и пользуются скверной репутацией. Самого Меннегерна люди почитали колдуном и чернокнижником, ибо он был отмечен особой благосклонностью Матери и чаще, нежели прочие его соплеменники, прибегал к ее прямой помощи – хотя не отличался старанием в соблюдении обрядов и даже отказался воздвигнуть Белую Башню в честь Создателей… Род людской он не жаловал и закрыл свои владения для людей. Пришлых эльфов он принимал с неохотой, а гномов считал врагами наравне с орками. Жил Меннегерн в Семи Башнях замкнуто и отчужденно. В людских поселениях, находящихся под властью князей Ллуильды, поколение сменяло поколение, даже эльфийские князья достаточно часто передавали власть друг другу: кто-то погибал в междоусобице или на несчастной охоте, кто-то отправлялся в странствие, ибо нрав эльфов непостоянен, несколько членов княжеского рода пали в Первой Великой войне…”, – это я знал и без него, монеты-то в те времена чеканились с разными профилями, – “… Меннегерн же оставался вечным повелителем Семи Башен. Долгий срок его непрерывного правления и замкнутый характер князя увеличивали в глазах людей его зловещую славу чародея…”
Тут рассказ старьевщика прервал тихий стук в дверь.

Глава 16

Появление клиентов застал Шугеля врасплох. Старик как раз вошел в раж, вспоминая текст старинной книги. Он настолько глубоко погрузился в историю и увлекся древним сюжетом, что разом вернуться в наш грешный Мир для него было уже трудновато. Старьевщик застыл на месте, обалдело разглядывая дверь за моим плечом. Я на всякий случай развернулся на стуле так, чтобы быть к двери вполоборота и предложил:
– Давай, старый хлам, глянь, кто там – и продолжим.
– Э… Да… Я сейчас…
Шугель наконец-то пришел в себя, вылез из-за стола и просеменил к выходу. Я наблюдал. Старьевщик приоткрыл дверь и в нее тут же сунулся любопытный посетитель. Однако мое знакомство со вновь прибывшим в планы Шугеля не входило. Он довольно энергично вытеснил гостя за порог и наполовину прикрыл за собой дверь. Тем не менее, я смог разобрать почти весь разговор:
– Вы чего так рано?
– Так ведь, мастер Шугель, не рано же… Точно, как вы и говорили…
– Да? – увлекшись собственным рассказом, старикашка, должно быть, забыл, что у него назначена встреча. А вот посетители явились, скорее всего, вовремя, не зря же в начале нашего разговора Шугель постоянно косился на дверь, ждал их, – ну ладно, показывайте, чего там у вас?.. Ага…
Послышался шорох, скрип развязываемых веревок, в разговор вмешался еще один голос:
– Прощения прошу, почтенный мастер Шугель, однако не худо бы нам внутрь. А то торчим тут, как…
– Внутрь нельзя, у меня клиент! Ладно, вроде все в порядке. Давайте, завязывайте, я все возьму. Завтра в полдень зайдете… И глядите у меня, в округе не шататься! Ни к чему вам знать, с кем я встречусь по вашему делу-то…
– Как можно, мастер Шугель, – снова забубнил первый голос, – мы же к вам с полным доверием, давайте я вам мешки помогу до двери хотя бы…
Дверь снова распахнулась, внутрь протиснулся Шугель, волоча два здоровенных мешка. Его ноша была наверняка тяжелой, он шумно отдувался и кряхтел. Его клиент – тот, что первый – придержал дверь и помог перевалить больший мешок через порог, затем дверь захлопнулась. Пришелец только на секунду возник в дверном проеме, но я его узнал – это был тот самый тип, что предлагал мне выкупить у него оптом барахло, якобы доставшееся ему в наследство. Узнал я, кстати, и голос второго посетителя – Клещ. Во всяком случае, когда мы встречались позапрошлой ночью, его знакомый назвал “Клещом”. Не знаю, вспомнил ли меня “наследник”, но эта встреча мне не понравилась. Я сделал вид, что никого не узнал и что вообще, меня не интересует, с кем имеет дело старьевщик. Я даже отвернулся, чтобы не видеть, куда Шугель спрячет товар. За моей спиной послышался характерный шорох – должно быть, старик подтащил мешки к одной из мусорных куч, а затем обрушил ее, чтобы засыпать новый товар. Во всяком случае, когда я обернулся, никаких мешков уже видно не было, а гора барахла рядом с дверью стала существенно ниже, как-то просела. Что же делать – в каждой профессии существуют свои маленькие хитрости. И мне нет никакого дела до того, как Шугель прячет краденый товар и с кем он ведет свой торг. Его ведь не волнует, что те страшные сказочки, которыми я пугаю селян, не имеют никакого отношения к истинной истории Семи Башен, которую он мне рассказывал – не так ли? Каждый ведет дела по-своему…
– Ну что, старая грязь, продолжим? – окликнул я Шугеля, критически осматривавшего перемены, произошедшие в обстановке его заведения, – эй, не спи! Отомри, Шугель!
Старик отвлекся от своих мыслей, прошлепал за стол и, снова взгромоздясь на место, поглядел на меня:
– Э-э-э… Знаешь, Хромой, скоро ко мне еще кое-кто должен прийти… Серьезный человек, понимаешь?
– То есть ты хочешь меня выгнать, старая крыса? – уточнил я.
– Ну, э-э-э… – на лице старика очень хорошо отражалась богатая гамма чувств, в этот миг в его душе жадность боролась со страхом.
С одной стороны, старьевщика влекла серебряная монета, которую я сулил всего лишь за рассказ, с другой, я догадался, он ждет покупателя, готового приобрести “наследство” предыдущих гостей. И это уже будет не безвестная шпана, а его постоянный партнер. Разумеется, Шугель не хотел бы, чтобы я встретил здесь одного из скупщиков краденого. Для старьевщика я был “Хромым с Восточной стороны”, каким-то образом связанным с Обухом. Одного из барыг Западной стороны я здесь встретить не должен был, это ясно.
Я подумал – мне предстоит встреча с Эрствином и, по всей видимости, бессонная ночь, а ведь я еще не ел толком сегодня. То есть разговор со старьевщиком можно и перенести на завтра, а пока что сходить подкрепиться в “Шпору сэра Тигилла”. Пусть Шугель спокойно провернет дельце.
– Ладно, – кивнул я. Приду завтра, когда смогу. На завтра у тебя не назначен прием в Большом Доме, я надеюсь? Держи, – и я покатил полукелат по столу к старьевщику.
Тот приготовился его поймать, но подпиленная монета вильнула и, миновав горсть старика, свалилась на пол, забренчав там по доскам. Шугель машинально нырнул за ней под стол, а я встал и пошел к выходу. Я уже взялся за дверную ручку, когда из-под стола донеслось:
– Эй, Хромой, монета подпилена! Она облегченная!
– Разумеется, торговец грязью, – ответил я, распахивая дверь, – облегченная, как и твой рассказ. Остальное получишь завтра, если история Семи Башен мне понравится.

* * *

Добыча из гномьей норы и в самом оказалась богатой. Слитки серебра, дорогое оружие, украшенное самоцветами, шлемы и кольчуги убитых нелюдей – все это стоило целого состояния. Теперь я воочию увидел, что имел в виду наш капитан, когда говорил, что, дескать, добыча из одной норы окупит всю службу отряда в течение сезона. Я тоже спускался вместе с другими парнями в пещеры. Я, конечно, мог бы не участвовать в этой работе, назвавшись раненным и неспособным к тяжелому труду, но любопытство погнало меня в штольню. Когда бы я еще побывал в гномьих галереях – не старых, заброшенных, а обжитых, только-только покинутых хозяевами. Это, конечно, было поучительно в целом ряде отношений, но я поскорее убрался оттуда, потому что воняло внизу невыносимо. Мало того, что воздух в пещере был спертый сам по себе и в нем вечно столбом стояла мелкая пыль – там еще сохранились следы того специфического запаха… хм, запаха – той мерзкой вони, при помощи которой мы ночью выкурили карликов из их убежища.
Откровенно говоря, спускался я вниз в основном для того, чтобы исполнить свое обещание отцу Томену и поискать хоть какую-то гномью книгу. И я ее отыскал – маленькая тонкая книжица, что-то вроде наставления по рудному делу. Помню, я еще удивился, зачем она нужна была гномам в этом походе. Весь этот документ был невелик, наверняка карлики знали его наизусть – так зачем же таскать его с собой? К пленнику с расспросами я не рискнул обращаться, он был жутко зол на меня. Кто-то из наших указал гному на меня и заявил, что я, дескать, и есть тот самый воин, что одолел его в ночной схватке. Сделано это было с единой целью – подразнить гнома, уж больно хилым бойцом я выглядел. Шутка-то сработала – при виде меня наш пленник исправно принимался скрежетать зубами и испытывать на прочность свои цепи. При этом он неизменно буравил меня злобными глазищами из-под нависших бровей и бормотать ругань. Я старался особо не прислушиваться к его словам, но самым безобидным из них было “мозгляк”.
Несколько позже я обратился с вопросом к нашему сержанту. Зубы все равно маялся без занятий – со сломанной ногой не очень-то поработаешь и Роди от нечего делать просветил меня подробнейшим образом. Я до сих пор не знаю, то ли он пошутил тогда, то ли и в самом деле рассказал правду – да и были ли правдой общеизвестные (для людей) сведения о гномах? Во всяком случае, его объяснения звучали так: гномы ужасно упрямы и неисправимые спорщики. По любому вопросу они устраивают между собой споры и пререкания. Вот для разрешения этих свар и служит им книга с наставлениями по горному ремеслу – в случае любых затруднений они обращаются к ней. Конечно, все эти нелюди опытные рудокопы и кузнецы, они и без книги все знают, записи нужны им исключительно для разрешения споров. Книга – авторитетный судья.
Я внимательным образом изучил книжицу – ничего интересного, разве что немного необычный шрифт. И ради этого добрый отец Томен выхлопотал для меня место в отряде? Неужели он надеялся отыскать в скарбе нелегальных рудокопов что-то более интересное, чем этот сухой и нудный текст о сплавах, печах и инструментах?
Когда добыча была должным образом рассортирована и упакована, мы отправились нанести визит нашему нанимателю, графу Альгейнту. По дороге мы узнали, что граф сейчас находится в Дермаде, крупнейшем городе провинции. Как и обещал капитан Торн, пленный гном вступил в городские ворота голым и с остриженной бородой. Он шагал, не глядя по сторонам, опустив пунцовое от унижения и гнева лицо. Я, откровенно говоря, боялся не только приближаться к карлику, но и даже смотреть в его сторону. Мне было не по себе при мысли о том, какую месть обдумывает этот навеки опозоренный гном. Вдоль улицы следом за нами двигалась толпа зевак, многие орали, смеялись, дразнили пленника. Мальчишки швыряли в гнома камешками и комьями земли. Мне показалось, что кое-кто из наших разделяет мою боязнь, но очень немногие – большинство смеялись и шутили вместе с зеваками.
Неторопливо вступили мы на площадь перед зданием городского совета, толпа следовала за нами. Появление нашего отряда обещало стать самым интересным событием года. Сам граф вышел на крыльцо встречать победителей. Торн, ехавший верхом во главе отряда, спешился и выступил вперед, чтобы приветствовать нашего нанимателя. Туда же подтащили на цепях гнома. Увидев своего обидчика поблизости, гном гляну на Торна в упор и достаточно громко сказал:
– Слушай меня, злой человек. Ты уже мертв. Ты не доживешь до следующей весны, в этом я даю великую клятву!
Торн сплюнул под ноги карлику и вполголоса ответил:
– Если бы я обращал внимание на угрозы побежденных, так не стал бы вообще брать в руки меч. А если бы сбылись все великие клятвы твоего племени – то я бы был уже двадцать или тридцать раз мертв, – затем он обернулся к сэру Альгейнту и объявил совершенно другим тоном, – ваша светлость! Примите свою долю в добыче! И порадуйтесь вместе с этими добрыми людьми! Победа сопутствовала нашему оружию в битве с нелюдями!
По его знаку парни вручили слугам графа короб с долей добычи, причитающейся графу и фенадской короне.
Торн крепко надул графа, утаив примерно четыре пятых от общего количества трофеев – или я ничего не понимаю в серебре. Но как раз это было обычным делом. Я уверен, сам граф прекрасно все понимал, но тоже сделал вид, что все честно – таковы уж были правила игры…

* * *

Выйдя из грязного переулка, где притаилась лавка старьевщика, я огляделся. Здесь, в западной части Ливды, город жил своей обычной жизнью. Туда и сюда сновали прохожие, кто – с озабоченным видом занятого человека, кто – не спеша, с ленцой. Пробежала с визгом стайка ребятни… Пьяный моряк, покачиваясь и держась за живот, свернул в подворотню – должно быть, приперло… Здесь не было никому дела до войны, которую вели между собой Мясник и Обух. Если кому-либо вообще и было известно об этих событиях, то отсюда все ужасы выглядели не более, чем щекочущими нервы слухами из далекой страны. В западной части города по ночам правили другие короли и другие принцы оспаривали у них корону…
Я, озираясь на всякий случай, неторопливо миновал Западную сторону и свернул в Хибары. Здесь все было по-другому. Людей на улице встречалось заметно меньше и выглядели они настороженными и угрюмыми. Я буквально кожей ощущал направленные мне в спину взгляды, но стоило обернуться – и все торопливо отводили глаза. Демонстрировать свое любопытство открыто в этих краях считается скверным тоном.
Да, мрачновато здесь сегодня. Эти кварталы всегда смотрятся неприветливо, но сегодня… Возможно, мне это казалось, но сейчас Хибары выглядели, как государство, получившее вызов и вот-вот ожидающее вражеского вторжения. Правда, я ни разу не заметил людей из шайки Обуха. Должно быть, скрываются или выполняют поручения его светлости.
За пределами Хибар было не намного веселее, но, по крайней мере, не чувствовалось такой враждебной отчужденности.
Сначала я хотел заглянуть домой, прихватить кое-какие инструменты, которые могут понадобиться в Большом Доме ночью, но потом передумал и отправился прямо в “Шпору сэра Тигилла”. В ремесленных кварталах было спокойнее, я немного расслабился и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Теперь все мои глупости о том, что я оказался вовлеченным в сюжет романа, казались мне смешными. Разумеется! Нет никаких принцесс, рыцарей и чародеев. Нечего забивать себе голову ерундой, лучше мне стоит обдумать дальнейшие шаги. Значит, сейчас я подожду до темноты и затем постараюсь пробраться в архив дома Совета и отыскать там то, что пропустили похитители старых книг. Не может такого быть, чтобы они вычистили все до последней страницы. Это же невозможно. Перешерстить свержу донизу городской архив и изъять все документы на определенную тему – это задача на несколько месяцев. То есть это если работать легально, а у таинственных книгочеев вряд ли была такая возможность… Либо они в сговоре с хранителем архива?.. Либо с кем-то из его помощников… Что ж, это интересная мысль, нужно будет присмотреться к архивным крысам повнимательнее… А пока что главное – разобраться, кто такой наш Черный Всадник. Или вернее было бы сказать “что такое”? Что ж, если в архиве не найдется ответа – то придется искать его в рассказе Старого Хлама. Шугель жаден, а мне удалось его заинтересовать своей щедростью. К тому же он любопытен, возможно, он отыщет все, что мне нужно только для того, чтобы понаблюдать за моей реакцией и попытаться вытянуть из меня побольше сведений… В общем, так или иначе, эту историю о Семи Башнях я раскопаю. А вот что делать с ней дальше? Ничего, поживем – увидим. Всему свое время.
Вот и “Шпора сэра Тигилла”. Я прошел к стойке и поздоровался с Кертом, он что-то хмуро буркнул мне в ответ.
– Эй, старина, что с тобой? Ты в трауре? – осведомился я.
– Зато ты опять веселишься, Хромой, – угрюмо ответил толстяк, – все веселишься, небось и сейчас скалишь зубы под своим гангмаровым балахоном?
– А чего ты взял, толстяк, что у меня вообще есть зубы?
– С того, что ты жрешь у меня засохший сыр!
– Ответ трактирщика! Керт, чего ты такой злой? Или еще кого-то убили здесь в округе?
– Да Гангмар его знает… Но этой ночью точно кого-нибудь еще порежут, будь уверен! Хромой, у тебя же есть знакомства в городской страже, что они там думают, а?
– Думают? – повторил я, – друг мой, ты слишком высокого мнения о нашей страже. Впрочем, в этот раз они, кажется, напали на верный след. Ладно, давай как обычно.
– Обед? Ты сегодня немного рановато… Погоди минут десять, сейчас сделаю…
Я проковылял на свое место и плюхнулся на лавку. Можно немного отдохнуть, пока Керт принесет обед… Едва я собрался ослабить пояс, как дверь скрипнула и на пороге возникли два силуэта. Мгновенно воцарилась тишина. О, Гангмар – вот кого я бы сейчас ни за что не хотел видеть… Вот кого я бы вообще предпочел не видеть никогда… Однако пришельцы не разделяли моих мыслей.
– Ага. Ты прав, старик, он действительно здесь!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37