А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вас не интересует, что станет с проектом, в
котором вы участвуете, или с делом, которое...
- Да подождите же... - начал Билл.
- ...вас ничего не интересует, кроме того, как наиболее выгодно
использовать свое время...
- Если хотите знать, - начал Билл, - то, как я отношусь к попыткам
цивилизовать целый мир...
- ...и черт с ними, всеми прочими - людьми и туземцами! Что ж, так уж
вышло, что меня волнуют дилбиане - в достаточной степени для того, чтобы
не позволить гемноидам стать на пути их прогресса к развитому,
технологическому обществу и дать им возможность присоединиться к нам и
гемноидам не как бедным родственникам, но как независимому,
самостоятельному, выходящему в космос народу...
- Если вы хотя бы минуту меня послушаете, я вовсе не имел в виду...
- Значит, никто не давал вам никаких поручений, так? - яростно
прошептало неясное пятно в окончательно сгустившейся темноте, в двенадцати
дюймах перед Биллом и на восемь дюймов ниже его носа. - Что ж, мы это
запросто исправим! Вы стажер-ассистент, верно?
- Конечно, - сказал он, вновь получив возможность говорить.
- И я тоже. Но кто из нас оказался здесь раньше?
- Вы, конечно, - сказал Билл. - Но...
- Так кто здесь старший? Я. Вы сегодня же вечером возвращаетесь в
селение...
- Вы прекрасно знаете, что я не могу сегодня вернуться, - в отчаянии
сказал Билл. - С заходом солнца ворота закрываются!
- Что ж, их снова откроют, если так скажет Костолом. Попросите его! -
бросила Анита. - Затем возвращайтесь в селение, оставайтесь там и
начинайте организовывать селян на защиту против разбойников. Это не мое
предложение, это _п_р_и_к_а_з_ - от _м_е_н_я_ как вашего начальника! А
теперь отправляйтесь и выполняйте, мистер Пикхэм... я имею в виду, мистер
Риллхэм... я имею в виду... в общем, _с_п_о_к_о_й_н_о_й _н_о_ч_и_!
Послышалось яростное женское фырканье, почти дилбианское, и Билл
услышал звук шагов, удалявшихся от него в черноту ночи.
Билл ошеломленно остался стоять на месте. Впервые с тех пор, как он
высадился на Дилбии, он оказался в столь неординарной ситуации - в
подчинении у женщины-стажера, которая, похоже, не имела абсолютно никакого
понятия о том, что касалось туземцев. И что теперь? Следует ли ему
подчиниться приказу Аниты, организовать дилбиан Мокрого Носа - даже если
бы он в состоянии был это сделать - в боевые отряды и попасть под
космический трибунал за необоснованное вмешательство во внутренние дела
Дилбии? Или вернуться в деревню, обучить туземцев пользоваться кирками и
лопатами и попасть под трибунал за отказ подчиняться приказу
непосредственного начальства?

7
Это было для него уже чересчур, и Билл в конце концов сдался. Как
следует все обдумать можно было и завтра. Пока что перед ним стояла задача
добраться сегодня ночью до деревни - и до человеческой постели в
Представительстве, чего ему, признаться, давно уже хотелось. Возможно,
Анита была права насчет того, что достаточно лишь попросить Костолома
отпустить его и Холмотопа восвояси.
Он неуверенно повернулся, вглядываясь в ночь, и, к своему облегчению,
обнаружил горевшие невдалеке, словно маяки, огни разбойничьих строений. Он
направился в их сторону и, по мере того как подходил ближе, обнаружил, что
приближается к задней стене главного здания. Он свернул за угол и
направился к главному входу.
Подойдя ближе, Билл увидел группу дилбиан, стоявших перед крыльцом, -
среди них, чуть в стороне, была тучная фигура того, кто мог быть только
гемноидом, Мюла-аем, а рядом с ним двое необычно высоких дилбиан, один из
них повыше и худее второго - явно Костолом и Холмотоп. Билл подошел к ним.
Над горным пиком все выше и выше поднималась ясная луна, и укрепленную
долину заливал яркий серебристый свет - так что, когда он остановился
рядом со всей троицей, он отчетливо мог видеть выражение их физиономий.
- Хо-хо, вот и он, - благодушно пробулькал Мюла-ай. - Ну как, нашел
свою маленькую самочку, Кирка-Лопата?
- Я с ней разговаривал, - коротко ответил Билл. Он повернулся к
предводителю разбойников: - Она полагает, что я мог бы попросить тебя...
Не позволишь ли ты Холмотопу и кие выйти за ворота, даже если они заперты
на ночь. Я бы хотел до утра вернуться в деревню.
- В самом деле? - переспросил Костолом все тем же обманчиво мягким
тоном.
Билл не в состоянии был понять, позволит или запретит дилбианин им с
Холмотопом уйти. Холмотоп кашлянул - по непонятной для Билла причине.
Мюла-ай тоже откашлялся.
- Надо понимать так, - сказал Мюла-ай, - что ты собираешься уйти и
после всего, что произошло, оставить это маленькое создание здесь?
Билл почувствовал, как у него вспыхнули уши.
- В донный момент, - ответил он, - да. Но если потребуется, я
вернусь.
- Вот и прекрасно! - радостно сказал Холмотоп. - Разве я не говорил?
Он вернется. И я его отнесу!
- В любое время, - мягко проворчал Костолом. - Только лучше днем.
- Конечно, я приду днем, - сказал Билл. - Я бы и сейчас не уходил, но
после того, как я поговорил с... э... Грязные Зубы, мы решили... то есть я
решил... отправиться назад в деревню сегодня же ночью.
- Почему бы и нет? - прогрохотал Холмотоп голосом, в котором почти
чувствовался вызов.
- У меня нет возражений, - мягко сказал Костолом. - Отправляйтесь
когда хотите. Идите, а я прослежу, чтобы открыли ворота и выпустили вас
обоих.
Предводитель разбойников направился к краю долины, где находились
стена и ворота. Холмотоп с отсутствующим видом двинулся следом, так что
Биллу пришлось совершенно недостойным образом бежать за дилбианским
почтальоном; он дернул за ремень его упряжи, давая Холмотопу понять, что
не в состоянии поспеть за его шагами.
- О? Извини, Кирка-Лопата, - пробормотал Холмотоп, словно что-то
отвлекло его внимание. Он подхватил Билла своими могучими лапами и опустил
в седло у себя на спине. - Я как-то на мгновение совсем забыл о тебе... ты
там как, в порядке?
Билл ответил утвердительно, и Холмотоп вновь двинулся следом за
Костоломом.
Только сейчас Билл начал понимать, какую честь оказывает ему
Костолом, отпуская его именно сейчас. Открытие ворот было далеко не
простой процедурой. Сначала стражникам пришлось найти факелы из смолистого
дерева и зажечь их. Затем с помощью Костолома и Холмотопа они убрали две
тяжелых перекладины с внутренней стороны ворот. Наконец, после усилий и
пыхтения, ворота начали с грохотом открываться, со скрипом и скрежетом
поворачиваясь на напоминавшем жернова устройстве, состоявшем из двух
деревянных колес, одно из которых катилось по плоской поверхности другого.
Однако в конце концов ворота распахнулись.
- Ну что ж, спокойной ночи и счастливого пути, Холмотоп. И тебе тоже,
Кирка-Лопата, - сказал Костолом.
Билл и Холмотоп пожелали в ответ спокойной ночи, и Холмотоп
направился по дороге во тьму за воротами, куда не проникал свет факелов.
Когда тьма полностью поглотила их, Билл снова услышал скрежет
закрывающихся позади ворот и могучий голос, который мог исходить только из
легких Костолома.
- Помни, Кирка-Лопата! - услышал он. - Только _д_н_е_м_!
- В чем дело, Кирка-Лопата? - прорычал снизу Холмотоп. - Ты же не
собираешься давать ему обещания?
- О... - удивленно сказал Билл. Он приподнялся на своих ремнях,
повернул голову и крикнул назад так громко, как только мог: - Я обещаю -
только днем, Костолом!
Холмотоп откашлялся. Позади Билл мог видеть предводителя разбойников,
который удовлетворенно кивнул. Билл снова повернулся вперед и опустился в
седло, приспосабливаясь к покачиванию крупного тела шагающего под ним
Холмотопа. Долговязый дилбианский почтальон ничего не говорил, лишь пару
раз что-то пробормотал себе под нос. Поскольку Билл слишком устал для
того, чтобы задавать вопросы, оба молчали, пока вновь не вступили на
главную улицу селения Мокрый Нос и перед ними в лунном свете не замаячили
очертания Представительства.
- Приехали, слезай, - сказал Холмотоп, внезапно останавливаясь перед
дверями Представительства.
Билл подчинился.
- Ты останешься здесь?.. - начал было Билл, но Холмотоп его опередил.
- Что касается меня, то я отправляюсь на постоялый двор, - ответил
дилбианин. - Если я тебе понадоблюсь, ты сможешь найти меня там - я имею в
виду, до рассвета, - прогремел Холмотоп.
- Ну что ж... гм... у меня, наверное, будет куча дел завтра утром...
- Не сомневаюсь! - перебил его Холмотоп. - Говорят, этот кузнец,
Плоскопалый, неплохой работник, но, как я догадываюсь, ты намерен
простоять у него над душой все время, пока он будет занят делом. Что ж, я
буду рядом с тобой. Завтра утром отправимся к нему в кузницу и посмотрим,
что удастся от него добиться.
- Плоскопалый? - озадаченно переспросил Билл. - Кузнец? Зачем мне
может понадобиться кузнец?
Холмотоп лукаво усмехнулся:
- Ну как зачем - чтобы сделать тебе эту самую нижнеземельскую штуку
для сражений, которую они называют мечом, и щит, конечно! Ты же не
думаешь, что подобные вещи валяются вокруг, только подбирай в случае
нужды? Вы, Коротышки, слишком многое считаете само собой разумеющимся.
- Меч? - переспросил Билл, окончательно сбитый с толку. - Щит?
- Я тебя ни в чем не обвиняю, - сказал Холмотоп, снова усмехаясь. -
Конечно, мне тоже до мозга костей отвратительно сражаться такими
безделушками. Но выбирать не приходится. - Он сделал паузу, с хитрецой
глядя с высоты своего роста на Билла. - В конце концов, ведь это ты вызвал
на поединок Костолома, так что за ним было право выбора места и правил, а
я готов спорить на что угодно, что он не станет ввязываться в драку без
щита и меча. Можешь поверить мне, нижнеземельцу.
Билл стоял, остолбенев, глядя на громадные мохнатые очертания
нависавшего над ним дилбианина.
- Я вызвал Костолома на поединок на мечах? - наконец с трудом выдавил
он.
Холмотоп разразился внезапным, похожим на рык смехом, который потряс
сонную тишину погруженной в темноту деревни.
- Ты думал, что случайно что-то упустил? - бросил он, наконец
успокоившись. - Я бы мог сразу тебе сказать, как только мы вышли из
долины, но я решил, что тебе стоит сперва самому поразмышлять над своей
горькой долей. Я тебе не говорил, что тебе очень повезло, что у тебя есть
я? В ту минуту, когда я услышал от Костолома, что Грязные Зубы находится
здесь, потому что ей так хочется, я понял, в чем дело. У нее возникла
какая-то женская идея насчет того, что тебе не стоит драться с Костоломом.
Верно? Так что потом, когда ты ушел с ней поговорить, я отвел Костолома в
уголок и сказал ему пару слов...
- Пару слов?.. - переспросил Билл, в голове у которого начало
возникать неясное подозрение.
- Именно так, - сказал Холмотоп. - Я сказал ему, что это будет
большой позор, если ты и он не выйдете на поединок - особенно если, как ты
сказал, ты находишь это интересным, а я уверен, что он считает так же. Я
сказал, что после всего, что произошло, нам даже не требуется явно
выраженный вызов, как считали его парни. Я сообщил ему, что он может
сказать своим парням, что, как ты мне говорил, тебе повезло, что Грязные
Зубы не нужно спасать, потому что ты мог бы справиться с ним, даже если у
тебя одна лапа будет привязана за спиной.
Билл судорожно сглотнул.
- И он заявил мне, - радостно продолжал Холмотоп, - что никогда не
верил в историю о Пол-Пинты и Ужасе Стремнины, что никогда не верил в то,
что какой-либо Коротышка мог бы продержаться хотя бы две секунды против
такого, как он, и что его не волнует, если я сообщу об этом тебе. Я так и
сделал, и ты, естественно, тут же немедленно вызвал его на поединок, на
мечах или как он хочет.
- На мечах... - ошеломленно пробормотал Билл.
- Я знаю, как ты себя сейчас чувствуешь, - с внезапным сочувствием
сказал Холмотоп. - Немножко не по себе, верно, когда у твоего противника
есть еще клыки и когти, с которыми он родился? Так или иначе, мы можем
сделать тебе подходящее оружие, и начнется поединок. Сейчас об этом знают
все. Вот почему мы договорились с Костоломом, что он крикнет тебе вслед,
чтобы ты возвращался днем, а я подсказал тебе, чтобы ты крикнул ему в
ответ, что вернешься - как только это будет удобно для поединка, днем и в
присутствии свидетелей. Но я согласен с тобой насчет этих мечей. Это
действительно отвратительный способ сражаться.
Холмотоп тяжело вздохнул.
- Конечно, может быть, мне и не стоило бы об этом беспокоиться, -
сказал он. - Может быть, вам, Коротышкам, _н_р_а_в_и_т_с_я_ драться с
применением орудий. Похоже, вы используете их почти всегда. Что ж, желаю
тебе спокойной ночи - и встретимся на рассвете!

8
Сквозь сонные видения Билл слышал тяжелый, раскатистый грохот, на
фоне которого медведи-кодьяки, вставшие на задние лапы и одетые в доспехи,
вели нечто вроде средневекового турнира, к которому его принуждали
присоединиться. Придя в себя, он понял, что грохотом был рык дилбианина,
произносившего его собственное имя, Кирка-Лопата, и что кошмар был не
сном, но лишь искаженными во сне событиями его предыдущего дня на Дилбии.
Он открыл глаза и увидел потолок одной из свободных спален
Представительства. Выбравшись из кровати, он натянул штаны и, пошатываясь,
босиком направился к двери. Посреди холла стоял дилбианин и асе еще звал
его по имени. Но это был не Холмотоп, как предположил Билл. Перед ним
стоял представитель дилбианской расы с самой странной внешностью из всех,
кого Билл до сих пор встречал. Самый громадный из двуногих, каких Билл
когда-либо видел живьем или на изображениях любых инопланетных рас,
открытых человечеством. За сутки, проведенные среди дилбиан, Билл успел
привыкнуть к их размерам, так что готов был ко многому, но субъект, на
которого он смотрел сейчас, казался просто невероятным.
Рядом с тем дилбианином Мюла-ай показался бы заморышем. Он был на
целую голову выше гемноида. Что же касается его веса, Биллу не хватало
воображения, чтобы его себе представить, - по крайней мере вдвое тяжелее
среднего мужчины-дилбианина. То, что он был мохнатым и круглым, придавало
ему забавный, хотя и чудовищно нелепый вид плюшевого мишки; но это
впечатление мгновенно рассеялось, когда, услышав шаги Билла, толстый
дилбианин резко развернулся к нему на цыпочках, словно балетный танцовщик,
- так, будто его огромный вес не имел никакого значения.
- Хо-хо, вот и ты, Кирка-Лопата, - радостно произнес он голосом,
напоминавшим грохот гигантских литавр. - У меня было такое предчувствие,
что, если я буду стоять на месте и звать тебя, ты рано или поздно
прибежишь.
- Гррм! - откашлялся Билл. Он еще не до конца проснулся и к тому же
был не из тех, кто сразу же просыпается в хорошем настроении. Ко всему
прочему, тот факт, что его бесцеремонно разбудили и вынудили босиком идти
по холодному полу, будто подозвали к себе собаку или кошку, тоже не
добавил ему радости. - Я думал, это Холмотоп!
- Почтальон? - Смех дилбианина сотряс потолочные балки. - Я что,
похож на этого тощего горного кота? Ну нет... - Его смех оборвался, доброе
настроение улетучилось, и голос приобрел жалобный тон. - Путешествия по
холмам не для меня, Кирка-Лопата. Уже много лет. Все, что я теперь могу, -
ходить вперевалочку с места на место. Видишь почему?
Он глянул на свое огромное брюхо и ласково похлопал по нему, испустив
тяжелый вздох.
- Полагаю, ты догадываешься по моему виду, что я люблю хорошо поесть,
а, Кирка-Лопата? - грустно сказал он.
Билл уставился на него. Потом, вспомнив о своих обязанностях стажера,
назначенного в эту местность, сумел подавить инстинктивное согласие,
которое уже готово было сорваться с его губ.
- Ну, я... э... - смущенно начал он.
- Нет, нет, - вздохнул дилбианин. - Я знаю, о чем ты думаешь. И я
тебя ни в чем не виню. Местные жители наверняка рассказывали тебе о бедном
старом Еще-Варенья.
- Еще-Варенья? - нахмурившись, переспросил Билл. Где-то он уже слышал
это имя.
- Именно. Я хозяин здешнего постоялого двора, - сказал Еще-Варенья. -
Ты уже разговаривал с моей дочуркой. Да, это именно я, бедный старый отец
Красотки, вдовец в течение последних десяти лет, - ты можешь в это
поверить?
- Весьма сожалею, - смущенно пробормотал Билл.
- Старый, измученный вдовец, - горестно поведал Еще-Варенья, с
несчастным видом садясь из скамейку, которая тревожно заскрипела под его
тяжестью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24