А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он покраснел, потом громко рассмеялся:– Конечно! Я буду счастлив ответить на любой ваш вопрос, мисс Уилсон. – Он еще сильнее покраснел и добавил: – Адель. Я каждый раз забываю.Она улыбнулась, находя его волнение весьма трогательным. Ей было очень спокойно в его обществе. Никаких трепещущих бабочек внутри. Он был таким, каким она его помнила.Вечер закончился после двух часов. Адель и Клара направились в свои комнаты, удобно расположенные одна напротив другой в хантингтонском крыле здания.– Ты не зайдешь ко мне на несколько минут? – спросила Адель, надеясь, что сестра не очень устала.– Конечно. У нас не было возможности поговорить по душам, так, чтобы матушка нас не слышала. А завтра приедет Сигер, и я буду, наверное, занята большую часть дня.Сестры улыбнулись. Адель прекрасно знала, какие горячие чувства связывали сестру с ее мужем, Сигером.– Ты, как всегда, озорничаешь, Клара. За это Сигер, вероятно, и любит тебя.– За это и за сдобные булочки с коричневым сахаром. Он до сих пор злится, что я не рассказала секрет их приготовления повару. Я делаю их всегда сама, а слуги так и не понимают, как им вести себя, когда маркиза вертится на кухне. Они в панике мечутся, стараясь подать мне нужные вещи.Адель рассмеялась, и они зашли в ее спальню. Клара уселась на кровать, в то время как Адель сняла ожерелье и положила его на ночной столик.– Могу я спросить у тебя кое о чем, Клара?– Конечно, – ответила старшая сестра.Глядя в глаза сестре, Адель помолчала какое-то мгновение, потом спросила:– Почему ты всегда уговаривала меня ввязаться в какое-нибудь приключение, хотя я убеждала тебя, что мне это не нужно?Клара улыбнулась и не сразу ответила:– Думаю, мне всегда хотелось, чтобы ты хоть однажды преодолела свои внутренние строгие запреты. Я боялась, что ты подавляешь свои чувства и что в конце концов ты можешь взорваться. Потому что я бы обязательно взорвалась, если бы все время вела себя так правильно, как ты.Адель усмехнулась и переспросила:– Взорвалась?– Да, хотя ты никогда не показывала, что ты несчастлива или не удовлетворена. Всю свою жизнь я говорила себе, что ты совсем не такая, как я, и мне не следует опасаться, что ты сорвешься, как иногда случалось со мной. Мы совсем разные, постепенно мне удалось убедить себя в этом.А Адель вспомнила, что она чувствовала, лежа в кровати рядом с Дамьеном прошлой ночью. Она, без сомнения, подавляла свои чувства, свою страсть, о существовании которой в себе она даже не подозревала.– Но ты все равно пыталась заставить меня «вырваться», как ты это называешь, – возражала Адель, – на пароходе ты советовала мне попробовать выезжать на балы в этот зимний сезон.Клара виновато пожала плечами:– От старых привычек трудно отказаться.Посмотрев в зеркало, Адель вытащила шпильки из прически.– Может быть, тебе все еще кажется, что я подавляю свои чувства?Старшая сестра ничего не ответила.– Меня начинает удивлять, – продолжала Адель, – почему я всю жизнь вела себя так идеально и так отличалась от тебя и Софи. Я что, родилась с таким характером, или что-то заставило меня вести себя именно так?– С этим вопросом лучше обратиться к нашей маме. – Наклонившись, Клара взяла какой-то предмет, лежавший на подушке. – Что это?Она передала записку сестре. Записка была написана на почтовой бумаге Осалтонов.
« Мисс Уилсон, я взял на себя смелость и договорился с семейным врачом Осалтонов о том, что он посетит вас завтра, в десять часов утра. Д . ».
Записка была от него, и этого было достаточно, чтобы пульс у Адели невероятно участился. И то, что завтра чужой человек будет осматривать ее и наконец скажет ей, сохранила ли она свою девственность, добавляло волнений.Забрав записку из рук Адели, Клара сказала:– Врач посмотрит на твою ногу, это весьма разумно. Надо убедиться, что там нет инфекции. Подожди, а чья это подпись, «Д.»? – Несколько секунд она смотрела на записку. – Это, должно быть, лорд Элсестер.Клара внимательно смотрела на сестру, которая в этот момент не в состоянии была сказать ни слова. Хотя и трудно было понять, из-за чего. Это была просто записка о визите доктора, визите, которого она ждала, который был ей нужен. Но записка была личной, она предназначалась только для нее...А Клара продолжала:– Вы уже, оказывается, обращаетесь друг к другу по имени.Адель ощутила, что каким-то чутьем Клара сразу поняла все, несмотря на то, что не было произнесено ни одного лишнего слова.– Понимаю, – сказала она, отдавая Адели записку, – знаешь, я была весьма удивлена, когда увидела его сегодня вечером.– Почему? – спросила Адель.– Потому что он такой красавец. А почему ты не упомянула об этом?– Я помолвлена с Гарольдом, – сердито проговорила Адель, – и я не обращаю внимания на то, красивы другие мужчины или нет.Она сама не понимала, почему таким тоном разговаривает с Кларой, которая догадывалась о сути происходящего. Вероятно, инстинкт подсказывал, что ей следует внушить это самой себе. Она ведь так привыкла всегда быть хорошей!Адель продолжала стоять у своего ночного столика, медленно отстегивая сережки, пока Клара не прекратила ходить по комнате за ее спиной.– Ты не должна разговаривать со мной таким тоном, Адель, мы ведь сестры.Младшая сестра подошла к шкафу и достала халат.– Я разговариваю обычным тоном. Просто меня абсолютно не интересует, как выглядит лорд Элсестер. Разве ты не помнишь, что писала о нем Софи? Что он содержит любовниц сомнительной репутации? Я вспомнила об этом сразу, как только он сказал мне, кто он такой. Вряд ли я могу считать такого мужчину привлекательным, Клара, как бы он ни выглядел. Думаю, ты обо мне лучшего мнения.– Но он спас тебя, героически спас, а потом еще бинтовал твою рану.– В меня стреляли. У нас не было другого выхода. Уверяю тебя, я в тот момент не чувствовала ничего, кроме адской боли.Слишком поздно она поняла, что слова ее звучат как попытка оправдаться, и повернулась к сестре, которая сочувственно смотрела на нее. Возможно, именно теперь и проявилась та неудовлетворенность, о которой подозревала Клара. Может, это был первый намек на взрыв? Неясные мрачные предчувствия охватили Адель.– Не надо, Клара, – сказала она резко, подняв руку. – У меня все в порядке. Я люблю Гарольда, и он единственный человек, за которого я хочу выйти замуж.– Но... – попробовала возразить старшая сестра.– Никаких «но». Я знаю, у тебя весьма романтические представления о страсти и приключениях, и я признаю, что Дамьен на самом деле очень красивый мужчина, но мы об этом уже говорили. Дамьен действительно спас меня, но он не тот, кто мог бы быть моим рыцарем в блестящих доспехах. Это Гарольд. В конце концов, это Гарольд послал его.– Я понимаю, но все-таки...– Никаких «но», – повторила Адель. – Я не хочу больше говорить об этом. Дамьен помог мне, и я весьма благодарна ему за это, но он не тот человек, за которого я когда-нибудь хотела бы выйти замуж. И кончим этот разговор.Совершенно неожиданно Клара сдалась:– Хорошо, я больше не буду упоминать об этом.– Большое спасибо.Клара зевнула.– Пойду проверю, как там Энн, а потом в постель. – Она подошла к двери, обернулась, как-то неуверенно посмотрела на сестру и вышла.Как только за ней закрылась дверь, Адель взяла записку и еще раз прочитала ее. Затем задумалась 6 том, как Дамьен устроил ей этот визит доктора. Он думал о ней, о ее проблемах, самых интимных проблемах. Она подумала о том, что он потратил время на поездку к доктору, что он, наверное, старался объяснить ему ситуацию как можно сдержаннее и осторожнее. И он не забыл о ней.Тепло распространилось по всему ее телу. Ей было любопытно, рассказал ли он Гарольду о визите доктора. Какая-то часть ее души, часть, которую она старалась подавить, надеялась, что он не говорил с Гарольдом. Ей приятно было сознавать, что у них с Дамьеном есть общий секрет, о котором знают только они двое. И ей трудно было представить себе, как бы она могла говорить об этом с Гарольдом. Глава 11 Добравшись до озера, которое было совершенно спокойным и, как зеркало, отражало деревья и облака, Дамьен заставил лошадь идти спокойным шагом.Ему нужно было провести какое-то время в одиночестве в лесу, просто вдыхая свежий воздух и аромат прелых листьев. Это всегда успокаивало его, а сегодня утром это было просто необходимо, чтобы снять напряжение.Вчера он получил два письма. Первое было от Хендерсона, его управляющего, в нем говорилось, что один из арендаторов-фермеров упаковал вещи и покинул дом, не сообщив даже причину, что необходимо что-то предпринять, так как надо платить налоги и поместье не сможет существовать, если потеряет какую-то часть доходов.Дамьен написал ответ, попросив управляющего как-то справиться с финансовыми проблемами. Он обещал, что в ближайшее время ситуация улучшится. Он не уточнял, каким образом, но велел Хендерсону не подыскивать новых арендаторов, так как Дамьен по окончании сезона собирается вернуться в свое поместье. Он надеялся, что Хендерсон, получив это письмо, решит, что он привезет домой невесту.Когда он писал письмо, перед его мысленным взором предстал он сам с твердым галстуком бабочкой, на скучном лондонском балу, вежливо кланяющийся жеманным барышням, обвешанным бриллиантами. Картинка ему очень не понравилась.Второе письмо, пахнущее духами, было от Франс. Она просила Дамьена как можно скорее вернуться в Лондон, так как ей безумно надоела ее театральная жизнь. Ей нужно было чем-то отвлечься.Направляясь к дому, Дамьен увидел открытый экипаж, в котором его бабушка совершала свою ежедневную утреннюю прогулку, и подъехал к ней.– Дамьен, – сказала она, – я надеялась встретить тебя. У меня к тебе претензии, молодой человек.– Претензии, бабушка? – громким голосом переспросил он, надеясь быть услышанным, несмотря на стук колес и топот лошадиных копыт.– Да, ты вчера не рассказал мне о своих приключениях.Дамьен настороженно посмотрел на кучера, старая дама поняла его взгляд и обратилась к кучеру:– Остановитесь здесь, Риган. Если можно, сорвите мне немного цветов вот тут на поляне.Отложив вожжи, кучер спрыгнул на землю и ушел, оставив их наедине. Прищурив глаза, Кэтрин спросила:– Почему ты не рассказал мне вчера?– Кто проговорился? – недовольным тоном спросил он.– Мать Адели, Беатрис. Она не могла удержаться, чтобы не рассказать. А вообще у нее отличное чувство юмора.Оба они посмотрели на дом, возвышавшийся на холме.– Ничего особенного не было, – проговорил Дамьен.– Пожалуйста, не притворяйся, что тебя это не заинтриговало. Спасти невесту Гарольда от похитителя и, подобно настоящему герою, привезти ее в дом жениха – это звучит невероятно романтично!Он только молча покачал головой. А она продолжала:– Я слышала, что она к тому же была ранена. Это прямо история для романа. И ты даже сумел перевязать ей ногу или, вернее, ее бедро. Боже правый, если бы вы не были будущими кузенами, это выглядело бы просто неприлично.– Да ничего такого не было, бабушка.– Конечно, не было. И я совершенно уверена, что ты все время держал глаза закрытыми.Дамьен наклонился к старой даме, упершись локтями в колени.– А вы знаете, что вы весьма колючая, милая бабушка? – усмехнувшись, спросил он.– Конечно, знаю, – ответила она улыбаясь, – но тебя надо время от времени больно уколоть, чтобы напомнить тебе, что ты живой. – Она посмотрела на кучера, все еще собиравшего цветы: – Позови его, а то его закусают пчелы.– Риган, – закричал Дамьен и помахал кучеру рукой, приглашая его вернуться.Вернувшись, кучер вручил старой даме букет, за что она поблагодарила его, похлопав по руке. Они направились к дому.– Хорошо, – проговорила Кэтрин, – давай сменим тему. Я вчера очень приятно провела вечер.– Я слышал, вы веселились до двух часов ночи.– Да. Играли в шарады, Вайолет весьма приятно пела, заслужила бурю аплодисментов. Жаль, что ты пропустил все это.– У меня были дела.– Ты с ними справился?– Да, конечно.Он чувствовал на себе изучающий взгляд бабушки.– Она очень непосредственная, – наконец сказала старая леди.– Кто?Взглянув искоса на него, она ответила:– Адель, конечно. Мне понравилась ее манера поведения. Она, безусловно, нервничала, когда знакомилась с нами, но не пыталась скрыть это за напускным равнодушием, как делают многие. Она была весьма приветлива и дружелюбна. Теперь я понимаю, почему американские девицы похищают всех наших женихов. Клара, ее сестра, такая же естественная.– Думаю, что да, – ответил он холодным тоном.Высунувшись из экипажа, Кэтрин палкой толкнула его в колено:– Прекрати разговаривать со мной таким тоном. Ты ее хорошо знаешь?– Не очень.В течение нескольких минут они ехали молча, глядя на пролетавших в небе птиц.– Ты думаешь, она будет счастлива с Гарольдом? – спросила старая леди.– Откуда я могу знать?– Она говорила, что очень любит ездить верхом.– Правда, говорила?– Да. А Гарольд это ненавидит.– Существуют более важные вещи в браке, чем любовь к лошадям и к прогулкам на свежем воздухе. Людей связывает многое другое.– Я совсем не говорила о прогулках, – заметила бабушка. – Мне кажется, ты знаешь ее лучше, чем хочешь показать.Дамьен придержал лошадь. В любой другой день он бы проехал с ней до самого дома. Но сегодня, имея в виду тему их разговора, он предпочел отстать от экипажа.
Сидя на кровати, Адель наблюдала за тем, как доктор закрывал свой кожаный саквояж. Он, вероятно, весьма опытный врач, подумала она. После того как он осмотрел ее рану и наложил свежую повязку, он только взглянул между ног, это длилось меньше секунды, и спокойно сказал:– Все в полном порядке.Хотя она ощущала себя неловко после того, как находилась в такой необычной позе, облегчение от услышанного возобладало над неловкостью.Она встала, с трудом сдерживая свое, совершенно не английское, желание подпрыгнуть от радости и расцеловать доктора. Вместо этого она только произнесла:– Большое спасибо, доктор Лидден.Проводив его до двери, не удержалась и спросила:– Это, безусловно, весьма приятная новость. Могу я узнать, собираетесь ли вы сообщить об этом лорду Осалтону?Доктор остановился и внимательно посмотрел на нее. У него были очень добрые голубые глаза.– Лорд Элсестер просил соблюдать строгую конфиденциальность. Я должен был иметь дело только с вами, мисс Уилсон. Если, конечно, вы сами не хотите, чтобы я сообщил лорду Осалтону.Значит, Гарольд до сих пор ничего не знал. Дамьен сохранил все в секрете. Адель продолжала смотреть в глаза доктора. Должна ли она просить его поговорить с Гарольдом? Милый Гарольд не высказывал свою озабоченность по этому поводу, но как бы он смог завести с ней разговор на такую скользкую тему?Наверное, он все-таки волнуется, вся семья, должно быть, беспокоится...– Я думаю, доктор Лидден, что вам следует рассказать все лорду Осалтону. Мы ведь собираемся стать мужем и женой. Вы можете объяснить ему причину моего обращения к вам, поскольку я была какое-то время без сознания, когда меня похитили, и успокоить его.Доктор улыбался, испытывая облегчение оттого, что его избавили от необходимости хранить чужие тайны.– Я прямо сейчас отправлюсь к лорду Осалтону и все ему расскажу, – проговорил доктор и поклонился ей, прежде чем выйти.
– Прошу прощения? – спросил Гарольд, выпрямившись и сдвигая защитные очки на лоб. – Что вы сказали?Доктор Лидден откашлялся.– Я говорю, мой милый лорд, что мисс Уилсон не была скомпрометирована во время ее похищения. Я только что осматривал ее, и вы можете быть абсолютно уверены в том, что касается наследника титула, если такой вскорости появится. Вы понимаете, о чем я говорю?Гарольд нервно рассмеялся. Он снял очки, бросил их на стоящий рядом стул, взял какую-то банку со стола, крепко закрыл ее крышкой и опять рассмеялся.– Вы действительно можете выяснять такие вещи? – спросил он доктора. – Это почти как наука, да? Но не такая наука, как та, которой я занимаюсь? – Он показал рукой на бутылки, стоявшие на столах и на полках вдоль стеклянных стен бывшей оранжереи. – Вы сами ученый, доктор? – Гарольд покраснел и опять нервно рассмеялся: – Что за глупый вопрос я задаю. – Он замолчал, переминаясь с одной ноги на другую. – Так вы говорите, что она совершенно здорова? – продолжил он задавать вопросы. – Это ведь очень хорошая новость, не правда ли? Весьма приятная новость.Гарольд повернулся к противоположной стене, как будто подыскивая, чем бы заняться, затем опять посмотрел на доктора и понизил тон до такого, каким следовало говорить настоящему лорду.– Так что я думаю, это все. Большое спасибо вам, доктор, за вашу заботу.Доктор Лидден поклонился и направился к лестнице, ведущей в основную часть дома, при этом он удивленно покачивал головой.
Дамьен выпрямился в седле, наблюдая за экипажем доктора, который покидал поместье. Дело было сделано, он осмотрел Адель.Дамьен глубоко вздохнул. Он прекрасно отдавал себе отчет в неуместности своего любопытства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26