А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Пожалуй, не стоит, мистер Сойер, — с холодной вежливостью произнес он. — Но тем не менее спасибо. — Он положил носовой платок обратно в карман, снова сдвинул кепку на лоб и устремил свой взгляд в сторону изгороди.
— Вы меня не выслушали.
— Мне не нужны работники.
— Но это же очевидно! — Замечание вызвало именно ту реакцию, которую ожидал Джек. — Не обижайтесь, мистер Корбетт, но на вашем ранчо много работы. Мне кажется, необходимо заменить не только одну эту секцию, а и всю изгородь. Значит, понадобится вырыть ямы, поставить столбы…
— Я сам знаю, что для этого нужно! — огрызнулся Корбетт.
— Значит, вы понимаете, что это работа не для одного человека, особенно когда приходится выполнять повседневные обязанности. Дверь в сарае болтается. Кормушка в загоне вот-вот развалится, а двух лошадей не мешало бы подковать. Это только для начала. С таким ранчо даже двое мужчин с трудом справятся.
— Мы с сыном справлялись.
— Но его больше здесь нет, верно? — Корбетт посмотрел на него с откровенной злостью. — Мальчик сказал мне, что его папа умер, — тихо добавил Джек.
— Это правда. — Корбетт поджал губы. — Вы меня извините, мистер Сойер, но мне надо работать. Я не буду нанимать работников — ни вас, ни кого-то еще.
Джек ковырнул землю носком ботинка. Мысль о том, чтобы наняться на работу, пришла ему в голову совершенно спонтанно — в тот самый момент, когда он это предложил Корбетту. Теперь же она казалась абсолютно логичной.
Хорошо, что он подсознательно отметил то, что требовало ремонта. Если бы ранчо оказалось в идеальном состоянии, задача была бы потруднее.
— Я в любом случае хочу вам помочь с этой изгородью, — предложил Джек. — Без всяких обязательств.
Корбетт посмотрел на него с раздражением и, казалось, был уже готов предложить ему убраться из своих владений.
— Я хороший работник, — сказал Джек. Корбетт устало пожал плечами.
— Как хотите. У вас есть перчатки?
Джек вытащил из заднего кармана кожаные рабочие перчатки.
— Мне держать столб или раскручивать проволоку?
Гордость не позволила Корбетту согласиться на работу полегче.
— Проволокой займусь я.
Они работали молча. Джек удерживал на месте столб, в то время как Корбетт обертывал его колючей проволокой, а затем прибивал ее на место. Вскоре они передвинулись к следующему столбу. Затем к еще одному.
— Сколько у вас акров?
— Шестьсот пятьдесят.
Джек присвистнул.
— И как давно вы этим владеете?
— Всю жизнь. Я унаследовал ранчо от отца.
— Много у вас голов скота?
— Несколько сотен.
— А где они сейчас?
— На другом пастбище. За рекой. Первосортное мясо. Беда только в том… — Он крякнул от усилия, пытаясь натянуть проволоку.
— Может, мне это сделать?
— Сам справлюсь.
Лицо старика покраснело, но Джек сделал вид, что не обращает на это внимания.
— Так в чем беда? — спросил он.
— В том, что стало слишком много вегетарианцев. — Корбетт забил в столб последний гвоздь.
— Да, это проклятие всех, кто выращивает скот. — Джек отпустил столб, снял шляпу и принялся обмахиваться ею, словно веером.
Корбетт протянул руку к термосу, стоявшему рядом в тени дерева, и, прежде чем сделать глоток самому, предложил его Джеку.
— Валяйте! — сказал Джек. Отпив прямо из носика, Корбетт подал ему термос.
— Где вы этому научились? — спросил Корбетт, снова доставая носовой платок.
Джек закрыл термос крышкой и снова поставил его в тень.
— Где придется.
— Вы уже работали на ранчо?
— Я делал все понемногу.
— Тогда у вас должна быть куча рекомендаций.
— Нет, сэр. Ни одной.
На лице Корбетта появилось подобие улыбки.
— Ну вы и нахал, мистер Сойер. Это я вам точно говорю.
— Зовите меня Джек. А почему вы так сказали?
— Вы проситесь на работу, но у вас нет рекомендаций.
— Наверно, вам просто надо мне поверить.
— Наверно, не стоит, — коротко ответил Корбетт и нагнулся, чтобы подобрать инструменты. Аккуратно сложив их в металлический ящик, он выпрямился и посмотрел на Джека. — Я благодарен за то, что вы пришли на выручку Анне. И спасибо за то, что помогли с изгородью. Но я не стану вас нанимать.
И он направился к дому. Джек пошел следом.
— Можно спросить почему?
— Конечно. И я отвечу. Я вас совершенно не знаю. Вы можете преспокойно меня ограбить.
— Это было бы просто глупо. Если бы я собирался это сделать, то не стал бы сначала представляться.
— Мне надо думать о безопасности Дэвида и Анны.
— Я ничем не угрожаю ни вам, ни им.
— Я этого не знаю, верно?
Джек дотронулся до его руки, но Корбетт так поглядел на него, что Джек тут же убрал руку.
— Ладно, пусть вы меня не знаете. Я чужак, который пришел из ниоткуда. Вчера я оставил работу в Кристи. Если необходима рекомендация, можете позвонить туда моему боссу.
— А почему вы уволились?
— Захотел — и уволился.
— Просто взяли и ушли?
— Я живу именно так.
— Звучит не очень ободряюще, а, мистер Сойер? — Корбетт снова двинулся вперед.
— Пока я здесь, я буду работать на вас днем и ночью. Я умею делать все, потому что зарабатывал себе на жизнь всеми законными способами. Я был поваром и инструктором по рыболовству. Я работал на нефтепромыслах и на сборочном заводе. Я объезжал лошадей, доил коз, мыл посуду, чистил туалеты, а один раз, когда был действительно голоден, работал даже сводником у пятидолларовой проститутки.
Корбетт остановился и посмотрел на него с неодобрением.
— Да, мистер Корбетт, я сделал много такого, чем не слишком горжусь. А вы покажите мне человека, который был бы совершенно чист. Тем не менее клянусь как перед Богом — я не вор. Я вас не ограблю. И никогда не сделаю ничего плохого вам, вашей невестке или ее мальчику. Пожалуй, вам даже будет спокойнее, оттого что поблизости находится еще один мужчина.
Это была его козырная карта, которую Джек прятал в рукаве. Решимость Корбетта сразу ослабла. Тем не менее, к легкому удивлению Джека и к его огромному разочарованию, старик все же отрицательно помотал головой:
— Прошу прощения, мистер Сойер, но я все равно должен сказать «нет».
— Что надо сделать, чтобы вы передумали?
— Ничего. Дело в том, что мне нечем вам платить.
Джек усмехнулся:
— Может быть. Я очень дорого стою. Но вообще-то, я думаю, мы договоримся.
— Как?
— Мне же надо где-то жить.
Корбетт издал нечто вроде смеха.
— Вы меня считаете за сумасшедшего.
— Я вам не предлагаю поселить меня в доме. Как насчет старого трейлера, который стоит к северу от сарая? Я могу устроиться там.
Корбетт посмотрел в ту сторону.
— Он не используется уже много лет. Мы с женой там жили, пока строили дом. Мы сломали тот, что был, но хотели поставить новый на том же месте. Это было почти сорок лет назад. Я собирался отправить его на свалку, но как-то рука не поднималась. Он, наверно, вот-вот развалится.
— Там есть вода и свет?
— Есть. Плита работает на бутане.
— Я все приведу в порядок. Мне это подойдет. — Корбетт смерил его долгим, оценивающим взглядом. Джек смотрел на него не мигая. Он отработал этот прием в Рено, когда играл в карты. — Ну, мистер Корбетт, так что вы скажете?
Глава 6
К тому времени, когда представители полиции штата Арканзас появились в гараже, где работал Сесил Херболд, он успел почти до основания обглодать указательный палец.
Полицейских было двое — судя по их виду, отъявленные мерзавцы.
Они неизбежно должны были появиться, но теперь, хотя Сесил и ждал этого визита, у него засосало под ложечкой, когда один из стражей порядка перевернул корзинку для бумаг и сел на нее, оказавшись в каких-нибудь двадцати сантиметрах от Сесила.
— Ну что ж, — начал он, — мы попросили мистера Рейнолдса предоставить нам этот кабинет, чтобы поговорить с тобой в спокойной обстановке. Мне бы не хотелось злоупотреблять его гостеприимством, к тому же законопослушных граждан мы не трогаем. Так что давай не будем тянуть, ладно?
Сесил не знал этих двоих лично, но сталкивался с подобным типом людей всю жизнь и терпеть его не мог.
Деревенщина со сверкающими значками. Гладко выбриты, форма отутюжена, несмотря на жару, никаких пятен пота под мышками.
И тем не менее круглые дураки. Забери у них форму и значки, все эти быстроходные машины и хорошие пушки — и они с Карлом мигом сделали бы из них отбивные.
Но пока не время. Сейчас он должен прикинуться испуганным простофилей. Это хорошо. Он будет выглядеть убедительно. Не потому, что дурак, а потому, что действительно немного испугался.
— Если вы пришли из-за того фокуса, который вчера выкинул мой брат, то я сразу скажу, что ничего об этом не знаю.
Тип, сидевший на мусорной корзине, посмотрел на своего напарника, который стоял прислонившись к стене и сложив руки на груди.
— Он, наверно, думает, что у нас опилки вместо мозгов, — сказал тот, передвинув спичку из одного угла рта в другой.
— Клянусь Богом! — заныл Сесил. — Я говорю правду! — Худшее, что может быть, — это если они бросят его в тюрьму по какому-нибудь сфабрикованному обвинению, чтобы он был у них под рукой. Он должен убедить их в том, что готов к сотрудничеству. — О побеге я услышал из вечернего выпуска новостей, когда вернулся домой с работы. Я только устроился перед телевизором с бутылкой диет-пепси, как вдруг на экране появляется физиономия моего брата. Я чуть не наделал в штаны от испуга. — Он замолчал, чтобы определить их реакцию, но лица полицейских оставались непроницаемыми. — Я знаю только то же, что и все, — продолжал Сесил. — Я узнал об этом по телевизору.
Тип со спичкой поправил кобуру. Сидевший на мусорной корзине упорно смотрел на Сесила, до тех пор, пока тот не стал беспокойно ерзать на стуле.
— Что?
— Ты принимаешь нас за дураков, Сесил?
— Нет, сэр.
— Ты знаешь Майрона Хаттса?
— Нет, сэр.
— Ты никогда с ним не встречался?
— Нет, сэр. Они с моим братом скорешились в Такере, а я никогда не был в Такере.
— Да, ты был в Камминсе.
Поскольку Камминс был тюрьмой усиленного режима, Сесил почувствовал, что ему стоит изобразить справедливое негодование:
— Это правда, был.
— Ты сидел за вооруженное ограбление, верно?
— Верно. Но я никого не убивал.
— Ах да, да. Совсем забыл об этом. Ты предоставил эту возможность своему младшему брату Карлу, не так ли? Вот почему твой приговор оказался намного мягче.
Это была скользкая тема. Сесил не мог спорить с полицейским, иначе ему пришлось бы сознаться в убийстве, которое, по правде говоря, совершил все-таки Карл. Но ему не хотелось расписываться в собственной слабости.
Слабость заключалась в том, что если Карл проливал чужую кровь даже с некоторым удовольствием, у Сесила мысль об убийстве вызывала легкую тошноту.
— Я отсидел в тюрьме и искупил свою вину перед обществом, — выпалил он. — Я пришел к Иисусу и стал другим человеком.
Тип со спичкой согнулся пополам от смеха.
— Меня досрочно освободили, — заявил Сесил. — Вы думаете, что я стану делать такие же дурацкие вещи, что и мой брат? Ни в коем случае! Камминс — это, знаете ли, не пикник. Я вышел оттуда и не собираюсь возвращаться.
— Угу. — На сидевшего перед ним полицейского откровенность Сесила не произвела никакого впечатления. — Ты слышал о тех охранниках в Такере?
— Слышал, что они… м-м-м… умерли. Коп пододвинулся ближе, так что чуть не уткнулся носом в Сесила.
— Они не умерли, задница. Их убили. Твой брат ударил одного в сердце заточкой. А второму Хаттс перерезал горло — едва голова не отлетела.
Он откинулся назад и задумчиво потянул себя за мочку уха. На поимку беглецов были мобилизованы все правоохранительные службы Арканзаса и соседних штатов. Карл Херболд и Майрон Хаттс рассматривались как вооруженные и очень опасные преступники, и гражданам рекомендовалось проявлять в отношении их чрезвычайную осторожность.
— Надо отдать должное Карлу — он все четко спланировал, — заметил представитель штата. — Майрон-то полный идиот. А вот твой братец — смышленый сукин сын. Он даже придумал способ избавиться от датчиков. Их нашли, но Карла с Майроном при них не было. Да, сэр. Все, что отыскали, — это их тюремную одежду, ошейники и мудреные устройства, которые оказались ни на что не годными. А самих ребяток давно и след простыл.
Заключенные сумели перехитрить законников. Вертолетные патрули, поисковые группы и заставы на дорогах так и не смогли обнаружить их след.
Черт побери, Сесил гордился своим младшим братом!
Едва сдерживая гордую улыбку, он слушал, как коп перечислял преступления Карла, которые в глазах Сесила были настоящими подвигами под стать таким героям, как Джесси Джеймс, Джон Диллинджер и Клайд Бэрроу.
Чтобы скрыть радость, Сесил постарался изобразить волнение:
— Я только надеюсь, что вы его не убьете. У нас с ним больше никого нет.
— Ну, это ведь не совсем правда, Сесил? У вас еще была мама. Она была замужем за хорошим человеком, который старался вас направить на путь истинный. Я видел твое дело. Так что не ври мне, Сесил.
— Наш отчим был настоящей сволочью. Он ненавидел нас, а мы ненавидели его. Он слова не сказал, когда нас направили в эту школу для малолетних правонарушителей. Карлу тогда едва исполнилось пятнадцать.
— Наверно, потому, что вы как раз такими и были. Малолетними правонарушителями.
— После маминой смерти он набросился на нас еще сильнее. Меня-то это не особенно трогало, — поспешил добавить Сесил. — Но Карл был еще ребенком, и он очень страдал. Его никто не любил, вот он и вырос злым и подлым. Он весь гнилой. Думаете, я не знаю, что он хуже смертного греха? Он не признает Иисуса и ни во что не ставит спасение души. — Для пущей убедительности он выдавил слезу. — Но это моя плоть и кровь, все, что осталось от моей семьи. Я не хочу, чтобы он умер.
— Видишь ли, — сказал коп, поудобнее усаживаясь на корзинке, — мы вот чего боимся. Если Карл со своим другом Майроном однажды ночью появятся у тебя, то ты можешь почувствовать такую братскую любовь, что станешь помогать этим ребятам.
— Нет, сэр, — энергично затряс головой Сесил. — Я вам сразу позвоню.
— Это точно?
— Точно.
Коп повернулся к своему напарнику.
— Как ты думаешь, он врет? Тип со спичкой зевнул.
— Конечно, врет. Все Херболды — прирожденные лжецы. Кто этого не знает…
— Клянусь Иисусом…
— Перестань болтать об Иисусе, Сесил! — Полицейский поднялся на ноги так резко, что опрокинул корзинку для мусора. — Ты не достоин упоминать имя Господа при порядочных людях. Да, твои слова звучат искренне, но ты все равно остаешься уголовником. Пока вас с братом не отправили в разные тюрьмы, вы были одного поля ягодки. Такими и остались. — Положив руки на колени, он снова нагнулся и посмотрел в глаза Сесилу. — Ты никуда от нас не денешься. Ты меня слышишь?
— Да что вы говорите, сэр! — с возмущением произнес Сесил. — Говорю вам, я его сдам — он же, дурак, сам себя убивает. Клянусь!
— Ну смотри, Сесил!
— Да, Сесил! — сказал тип со спичкой. — Смотри!
Полицейские вышли из помещения, коротко переговорили с владельцем гаража мистером Рейнолд-сом, сели в сверкающую машину и уехали. А Сесил поплелся к своему рабочему месту, где перед приходом законников ремонтировал пикап. Вскоре к нему подошел Рейнолдс.
— Ты сказал им правду? — проворчал он. — Если мне только покажется, что ты собираешься устроить неприятности, — ты уволен. Понял?
— Да, сэр, мистер Рейнолдс. Мне нужна эта работа. Я не хочу иметь ничего общего со своим братцем. Я получил хороший урок.
Рейнолдс с угрозой посмотрел на него и отправился в свой кабинет.
На эту задницу не стоит тратить слов, подумал Сесил, подавляя желание выругаться. Кроме того, рядом находятся другие рабочие, и некоторые из них все время подлизываются к Рейнолдсу. Сесил никому здесь не доверял. Трусы они и жополизы.
Нагнувшись над капотом грузовика, он продолжил работу. Она не требовала умственных усилий и вполне позволяла думать о другом.
Он знал, что законники к нему придут. Эти дураки решили, что Карл сначала прибежит к нему. Карл, разумеется, это предусмотрел и предупредил Сесила во время их последнего свидания: «Они станут наблюдать за твоей квартирой и гаражом. Может быть, ты их даже и не увидишь, но эти выродки будут поблизости, так что следи за собой. Телефон также станут прослушивать», — добавил Карл. Эти предупреждения были ни к чему. Сесил и сам знал, что надо быть осторожнее.
Конечно, законники правы. Братья обязательно встретятся. И когда это произойдет, власти сразу обо всем узнают. Вот это будет денек!
Сесил с трудом подавлял возбуждение. Ему было очень трудно себя сдержать. Досрочное освобождение не многим лучше тюрьмы. Приходится терпеть регулярные визиты инспектора по надзору, который все время копается в его жизни. К тому же каждый день Сесил выслушивает оскорбления от такого сукина сына, как Рейнолдс. Нет, это не жизнь. Он слишком умный и слишком талантливый, чтобы так жить.
Кроме того, они с Карлом прекрасно подходят друг другу. Скоро они снова будут вместе и станут заниматься тем, что им лучше всего удавалось, чем занимались еще мальчишками, — поднимут бузу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41