А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но она сдержалась и ровным голосом сказала:– Я знаю, мама, что ребенка полезно держать на руках и ласкать. Я по несколько часов в день держу ее на руках, качаю, ласкаю, но я делаю это, когда я хочу, а не по ее капризу. Надеюсь, она не будет избалована и будет знать, что по ее первому зову я не стану бросать все дела и хватать ее на руки.– Ничего нет плохого в том… Раздался спасительный звонок.– А вот и Чад, – быстро сказала Ли, направляясь к двери и почти что бросаясь в его объятия. Теперь ее полку прибыло.– Привет, – сказал он, обнимая и целуя ее прямо на глазах родителей.– Привет, – ответила она, когда он отпустил ее. Глазами она сделала ему предупреждающий знак. Он подмигнул в ответ. Она за руку вывела его на середину комнаты. – Мама и папа, это Чад Диллон. Чад, это мои родители, Лоис и Харви Джексон.Он повернулся лицом к Лоис и засвидетельствовал свое почтение кивком головы. Мать Ли не подала ему руки.– Рад познакомиться с вами, миссис Джексон. Надеюсь, у Ли есть рецепт вашего картофельного салата? Мне довелось его однажды пробовать. Это было очень вкусно. – Наклонившись, он шепнул:– Даже вкусней, чем тот, что готовит моя мама, только не говорите ей об этом.Обезоруженная и не зная, как на это ответить, Лоис Джексон пробормотала:– Что ж… благодарю вас. Я тоже рада с вами познакомиться, – добавила она больше для приличия.Чад повернулся к Харви. Тот улыбался молодому человеку, сумевшему угодить его жене. Чад крепко пожал руку Харви.Когда представления были окончены, Чад нагнулся к Саре, которая, заслышав его голос, уже радостно колотила ножками в кружевных штанишках.Ли заметила, что мать изучает Чада скептическим взглядом страхового агента, осматривающего разбитую машину. Безупречные манеры и обходительность Чада не вызывали сомнения. С первого взгляда было видно, что он хорош собой и умеет одеться. Его брюки песочного цвета сидели на нем так, как могут сидеть только сшитые на заказ вещи, а покрой его темно-коричневого пиджака не оставлял сомнения в его происхождении из салона знаменитого французского модельера. Под пиджаком на нем был кремовый свитер узорчатой вязки, который подчеркивал темный цвет его волос.Он стоял, потирая руки таким знакомым Ли жестом.– Надеюсь, Ли передала вам мое приглашение на ленч.– Да, спасибо. Чад, – сказал Харви, прежде чем Лоис открыла рот.– Значит, все готовы?Ли даже стало жалко мать, когда на нее обрушились новые сюрпризы, первым из которых стал „феррари“. Ли показалось, что глаза Лоис вот-вот выскочат из орбит при виде сверкающей синей спортивной машины.– Вот это я понимаю машина. Чад! – воскликнул Харви, подходя к автомобилю.– Когда-нибудь и вы подрулите, – учтиво предложил Чад.– С удовольствием.Ли подивилась энтузиазму отца, который не признавал ничего, кроме своего консервативного „бьюика“.– Жаль, но мы все не поместимся. Ничего, что вам придется ехать следом? – спросил Чад.– Ничего, ничего. – Харви повлек свою как громом пораженную жену к их машине, а Чад усадил в „феррари“ Ли с Сарой.Когда они тронулись. Чад обернулся к Ли.– Итак? – спросил он.– Они были категорически против этой затеи, покаты не явился. „Картофельный салат!“ Он усмехнулся.– Черт возьми, я знал, что тут нужно что-нибудь сногсшибательное, а фразы типа „Теперь я понимаю, в кого ваша дочь такая красавица“ слишком банальны Ли рассмеялась.– Я бы сказала, что ты еще больше набрал очков своим чистым и нарядным видом, а кроме того – машиной.– Чистым видом?– Мне кажется, в тот день, когда ты оставил нас в клинике, я сказала им, что ты был весь грязный и работаешь механиком. Подозреваю, они ожидали чего-то похожего и сегодня – А ты, знаешь ли, ведешь себя нечестно.– Почему?– Потому что в тот день, когда я должен проявить себя как образцово-воспитанный джентльмен, ты надеваешь такое соблазнительно облегающее платье, что я с ума схожу от твоей округлой груди, от твоей тонкой талии, от твоей маленькой крепкой попки и длинных, стройных ног.– Чад, – воскликнула она, – если бы моя мать могла слышать хоть малую часть из того, что ты сейчас сказал, у нее был бы сердечный приступ.– А как у тебя самой с сердцем? – хитро спросил он. Рука его, до этого мирно лежавшая на ее бедре, скользнула выше и коснулась левой груди, как бы проверяя сердечный ритм. – Тук-тук, тук-тук.Притворно возмутившись, она отстранилась.– У меня с сердцем порядок, спасибо. И прошу тебя держать обе руки на руле, чтобы моя мать видела их там.Они расхохотались, и Чад посетовал:– Это будет чертовски длинный день. Ли не сомневалась, что если у Лоис и Харви Джексонов и были еще какие-то сомнения относительно их будущего зятя, то при виде его дома они окончательно развеялись. Она отдала бы свой месячный заработок за то, чтобы услышать, о чем они говорили в „бьюике“, пока ехали к Чаду.Он пропустил их в парадную дверь, и Ли заметила, что мать ее слегка приоткрыла рот, в изумлении оглядывая внутреннее убранство дома. Чад разговаривал с ними исключительно вежливо и дружелюбно, и они удобно расположились в столовой. Стол был накрыт со всей тщательностью, вплоть до букетов хризантем и ноготков в центре стола. Ли помогла Чаду принести еду.– Вы сами готовили французский пирог? – спросила Ли нарочито вежливо, откусывая маленький кусочек.Чад рассмеялся и вытер рот салфеткой.– Нет, мэм, готовила моя экономка. Мне нужно было только сунуть его в духовку. Это я умею.Ли недоверчиво взирала на блюда, отобранные Чадом для сегодняшнего меню. Зная его вкусы, она ожидала мясо с картошкой или в соусе „чили“ – одним словом, что-нибудь основательное. Но он распорядился, чтобы миссис Де Леон приготовила фруктовое, ассорти, запеканку из грибов с ветчиной, салат из шпината, мандаринов и миндаля и мороженое-парфе, которое было подано в изящных вазочках на длинных ножках. Все было отменного вкуса и красиво оформлено, но всякий раз, как Чад откусывал кусочек пирога. Ли давилась от смеха.Лоис настояла, чтобы они с Ли убрали со стола. Сару тоже покормили, и она наслаждалась жизнью в детской кроватке, которую Чад поставил в одной из четырех спален. Вдвоем с Харви они отправились попрактиковаться на площадке для гольфа возле пруда.– Ты могла бы и предупредить меня. Ли, – резким тоном заметила мать.– О чем? – невинно ответила Ли, вытирая стол влажной губкой.– Обо всем… обо всем этом, – сказала Лоис, описывая рукой круг. – Ты ведь внушила мне, что Чад Диллон – голодранец.– Видишь ли, мама, когда я влюбилась в него, я так и думала. К тому же я не считаю эту роскошь главным достоинством Чада. Я люблю его не за это. И я надеялась, что и вы с папой полюбите его.– О Ли, – сказала Лоис с упреком. – Я знаю, ты считаешь меня корыстной, но ты не знаешь, что такое жить в бедности. Я видела, как рушилась семья моих родителей, вынужденных содержать четверых детей на скудный доход. – При этих воспоминаниях лицо ее исказилось от боли. – Сами по себе деньги не могут никого сделать счастливым. Но без них. Ли, быть вполне счастливым тоже невозможно. Подумай, что бы ты чувствовала, если бы у тебя не было возможности покупать Саре дорогие подарки на день рождения и на Рождество, если бы ты была вынуждена одевать ее в обноски, не могла бы отдать ее учиться в колледж.Видя, как лицо матери болезненно сморщилось от этих признаний, которых прежде Лоис никогда не делала дочери, Ли почувствовала угрызения совести. Мать редко рассказывала о; воем детстве, но Ли вдруг осознала, что она должна была понимать – причина страсти Лоис к материальному достатку коренилась в рано испытанных лишениях.– Прости меня, мама. Я знаю, ты хочешь мне только добра, но поверь, что Чад – это, что мне нужно, и не из-за его богатства, а потому, что он такой, какой есть.– Он действительно абсолютно безупречен, – твердо сказала Лоис.В ответ Ли порывисто обняла мать, подавив улыбку.Лоис Джексон ответила на объятие дочери, как всегда, без эмоций, но Ли почувствовала, что между ними установлено перемирие. Когда мужчины вернулись в дом, они застали женщин в мирном настроении. Чад развел огонь в огромном камине в гостиной, труба которого терялась где-то под крышей третьего этажа.Когда гости расположились вокруг очага. Чад принес всем, кроме Ли, по чашке кофе и устроился на плюшевом диване рядом с Ли, притянув ее к себе.– Чад, Ли говорила, что вы работаете на скважинах. Чем вы конкретно занимаетесь? – спросил мистер Джексон.– Я работаю в компании „Фламеко“.– „Фламеко“, – повторил Харви задумчиво. – Я как будто слышал о ней, только не помню, что именно.– Тушение „диких“ скважин, – подсказал Чад.– О Господи! – Чашка Лоис застучала по блюдцу, и ей пришлось поставить и то и другое на маленький деревянный столик возле ее кресла. Ее глаза метнулись к Ли, и впервые за этот день той пришлось отвести взгляд. Она опустила глаза и стала рассматривать свои руки.– Так вы… мм… вы тушите пожары на нефтяных скважинах?– Да, сэр.– А в чем конкретно заключаются ваши функции?Чад закинул ногу на ногу. На нем были коричневые парадные туфли, которых Ли прежде не видела. Не желая вникать в продолжение разговора, она попыталась сосредоточиться на разглядывании этих туфель.– Конечно, бригада работает вместе, но персонально в мои обязанности входит перекрыть течь, когда огонь потушен.– А как это происходит?– Если опустить технические подробности, мы устанавливаем взрывное устройство в том месте, откуда начинается пожар. Взрывом поглощается кислород, и пламя оказывается сбито. Тут-то и наступает моя очередь с моими заслонками. Я должен перекрыть течь, пока искра… – Почувствовав, как передернулась Ли при этих словах, он резко замолчал. Взяв ее за плечо, он попытался ей улыбнуться. Она чувствовала на себе его взгляд, но не решалась поднять глаза, продолжая изучать его туфли.– Надо полагать, это очень опасная работа, – прямолинейно сказал Харви.– Да, сэр, но и очень тщательно продуманная. Мы все знаем, что делаем, и не идем на необоснованный риск. Каждый пожар имеет свои особенности, и каждый основательно изучается, прежде чем мы приступаем к делу.– И давно вы работаете в этой компании? – спросил Харви. За все время разговора Лоис и Ли не проронили ни слова.– С окончания колледжа, сэр. Вот уже двенадцать лет. – Он на минуту замолчал. Ли чувствовала, как его голубые глаза буравят ей макушку. – Может быть, уже и хватит. Я иногда подумываю об этом.Ли так резко подняла голову, что у нее заныла шея.– Что? – спросила она, затаив дыхание. – Что ты сказал?Рука, до этого потиравшая ее плечо, теперь пригладила ей волосы.– Мне не хотелось бы давать тебе невыполнимых обещаний, но думаю, тебе не придется всю жизнь нервничать по поводу моей работы.Как она ни старалась, большего от него добиться не смогла. Он оставался глух ко всем ее мольбам. Хотя Ли изнемогала от любопытства, но ей пришлось на сей раз довольствоваться тем неопределенным намеком, который он обронил. То, что он понимает ее страх перед его работой и обдумывает эту проблему, уже было для нее облегчением. А то, как нежно он смотрел на нее, позволяло думать, что он предпринимает усилия к тому, чтобы устранить последний барьер на пути к их полному счастью.После этого они перешли к ничего не значащей светской беседе. В какой-то момент Харви стал клевать носом, но тут же раздался окрик Лоис.– Ох, прошу прощения, – сказал он, зевая. – А почему бы вам не пойти в кино или куда-нибудь еще? Мы бы с Лоис прекрасно посидели с Сарой. Парочке, которая собирается пожениться, вовсе необязательно торчать со стариками. Им и вдвоем надо побыть. А я боюсь, Сара не очень-то позволяет вам.– Вы очень добры, сэр, – сказал Чад вежливо, но при взгляде на Ли глаза его весело заплясали. – Ли, ты как? Можем мы оставить их на милость Сары?Не прошло и нескольких минут, как они уже были в пути, убедившись только, что Джексоны знают режим Сары, а также где найти ее еду и – питье, и обговорив время своего возвращения.– Спасибо еще раз, – крикнул Чад Харви Джексону, закрывая дверь.Заводя машину. Чад ощущал себя прогульщиком в школе, – Невероятно! Несколько часов вдвоем!– Ты, конечно, понимаешь, что моя мать сунет нос в каждый уголок у тебя в доме. Надеюсь, тебе нечего от нее скрывать?– Я сама осторожность.– Ты весь день себя вел как подлинный джентльмен.– А сейчас этот джентльмен превратится в животное, – сказал он с притворным рычанием и, остановившись на красный свет, перегнулся поцеловать ее.Зажегся зеленый, но водителю в следующей за ними машине пришлось трижды просигналить, прежде чем они очнулись. В то время как Чад разгонялся. Ли пыталась восстановить дыхание после поцелуя.– Кино звучит просто замечательно. Мы еще ни разу не были с тобой в кино, – сказал Чад. – Но всему свое время. – И он подрулил к мясному ресторанчику, над входом в который красовалась улыбающаяся корова.Ли захохотала.– А я-то думала, как долго ты еще продержишься?– Да я просто умираю с голоду, – признался он и вышел из машины.Она смотрела, как он поедает бифштекс, обжаренный в хрустящих сухарях и сдобренный густой подливой. Трапезу завершили два толстых ломтя техасского поджаренного хлеба и полная тарелка жареной картошки, а десерт он решил отложить до кино.Когда они прибыли в кинотеатр. Ли зашла в дамскую комнату. Вернувшись в фойе, она обнаружила Чада буквально припертым к стенке двумя молодыми женщинами – блондинкой и брюнеткой. Темноволосая глубоко запустила руку в предложенную ей коробочку с попкорном, а сама так прильнула к нему, что Ли почувствовала, как у нее закипает кровь.Чад заметил ее поверх голов своих подружек и устремился к ней. Она не могла скрыть ревнивого взгляда, и он заулыбался.– Ли, это Хелен и ее подруга, гм…– Донна, неучтивый ты тип, – сказала блондинка, тыча его в грудь.Ли подавила желание указать женщине на излишнюю фамильярность.– Здравствуйте, – сказала она холодно.– Привет, – пропели обе в унисон.– В Новый год планируется еще вечеринка с барбекью и танцами „вестерн“. Пойдешь, Чад? – спросила Хелен, жуя резинку, – Не знаю. Мне нужно посоветоваться с Ли. На следующий день наша свадьба, поэтому, возможно, нам придется воздержаться от танцев.– Свадьба? – спросила Хелен, повысив голос. – Вы женитесь?– Да, кажется, на свадьбе обычно происходит именно это, – мягко ответил Чад.Ли почувствовала, как ее необоснованная ревность отступает. Чад просто искал возможности объявить новость Хелен и Донне; он так же предан Ли, как и она – ему.– Ну что ж, поздравляю, – сказала Хелен бодро, хотя и не вполне искренне. – Пока, Чад. Она отошла, увлекая за собой ошеломленную Донну.– Так вы женитесь? – передразнила Ли, пока они шли в зал.– Да, и ждать я не намерен, – сказал он, чмокая ее прямо в губы. – А теперь – тихо.Он облюбовал два места в последнем ряду у стенки. Поскольку зал был наполнен лишь на четверть, место было вполне уединенным.– Чад, – прошептала Ли. – Я, наверное, не говорила тебе, я ведь немного близорука. Я не увижу так далеко.– Это неважно. Как только погасят свет, я тебя не выпущу из объятий. Я настроен серьезно.– А я хочу посмотреть фильм, – поддразнила Ли.– Да я его видел. Ничего особенного.– Ты его видел? – спросила она довольно громко, так что на них зашикали. Она понизила голос. – Почему ты мне этого не сказал?– Потому что я хотел выбраться хоть куда-нибудь.– Ну да, чтобы нацеловаться вдоволь, – закончила она за него.– Ага, и еще наобниматься.– Не знаю, как ты, а я собираюсь смотреть кино. Ты можешь пока утешаться своим гадким попкорном.– Гадким или нет, но он уж-жасно вкусный, – парировал он, засыпая в рот полную горсть кукурузы.Ли уселась поудобней в кресле и стала смотреть на экран, который был похож для нее на ожившую почтовую марку где-то там, в конце темного тоннеля. Она вежливо отказалась от предложенного Чадом глотка воды и горсточки миндаля.Уголком глаза она видела, как он прикончил все свои запасы и аккуратно сложил пустые коробки под сиденье. Фильм был не ахти какой, но когда Чад украдкой просунул руку вдоль спинки ее сиденья, она смерила его недовольным взглядом.Медленным движением он убрал прядь волос с ее уха.– В шейку? – спросил он с нарочитым техасским акцентом.Она увильнула от него.– Нет! Веди себя прилично!– Ну ладно, – вздохнул он. – Оставим серьезные поцелуи до лучших времен. А как насчет несерьезных?– На несерьезные я согласна. – Она смягчилась. Он скромно поцеловал ее в щечку. – Давай пока смотреть кино. О чем оно хотя бы?Он шепотом рассказал ей вкратце содержание до того момента, который шел на экране. Они просмотрели фильм до конца, хотя было не особенно интересно. Когда героиня фильма сидела на постели из розового атласа и ее простыня предательски соскользнула, обнажив розовую грудь. Чад прошептал уголком губ:– Далеко до твоей.При этих словах он скользнул рукой к ее левой груди и стал ее нежно гладить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19