А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Да, на «нового русского» не тянет. А может, и тачка не его? Замашки, конечно, буржуйские, куда деваться, но до супермена ему далеко. В Серегиной компании такого назвали бы бледной немочью. Против лома нет приема, это правило они всосали с молоком матери. У них в поселке не особенно увлекались восточными единоборствами, но зато Шварц и Ван-Дамм красовались на плакатах в доме каждого мало-мальски уважающего себя подростка. Конечно, Серега не был самым непобедимым «на деревне», но рядом с этим хилым парнем его самооценка повышалась ровно в два раза. А ну как стукнуть этого дохляка посильнее? Вот было бы…
– Даже не думай, – не открывая глаз, сказал Андрей. – Крути баранку. Шутить будешь с другими, Робин Гуд.
– Да я… ничего… Я…
Шеф приоткрыл левый глаз и покосился на него:
– Болтаешь много. Если к утру мы не будем в Туле – пеняй на себя…


* * *

Анатолия Иванченко, старинного друга Сокольникова, Позвонив, Рената дома не застала, но его младшая дочь, Светланка, узнала девушку, очень обрадовалась и пригласила приехать в гости.
– Ты с Ником или одна? – звенел ее веселый голосок.
– Мы втроем.
Светланка издала удивленный возглас:
– А дядя Саша ничего не говорил! Это мальчик или девочка?
Рената хитро покосилась на телохранителя:
– Мальчик, мальчик…
– А как вы его назвали? – допытывалась девчонка.
Рената фыркнула от смеха:
– Ладно, Светик-семицветик, подробности при встрече…
– Ур-р-ра! Я и в школу сегодня не поеду по такому случаю!
– Жди нас, Свет, – девушка повесила трубку. – Ну, по коням.
Светланка, хорошенькая брюнеточка с длинными прямыми волосами, очень удивилась, не увидев никакого «мальчика».
– А где главное? – захлопала она ресницами, думая, что они разыгрывают ее и спрятали «главного гостя» в машине.
– Вот. Это Саша, мой телохранитель.
– А-а-а-а… – разочарованно протянула Света и тут же забыла о его существовании. – А я уже надеялась понянчиться…
– Да с нею с самой еще нужно нянчиться, – глядя на Ренату, ответил Николай.
– Слушай, Гроссман, ты надоел!
Но Светланка уже переключила внимание на джип:
– А что у вас с машиной?! Вы попали в аварию?! – она обошла припаркованный во дворе автомобиль.
– И не в одну. Шучу, – Рената обняла девочку. – Просто пришлось петлять по всяким рвам да канавам. Что ни пост – сворачивай с дороги. Кстати, у тебя есть что-нибудь обезболивающее? Зуб…
– Пойдемте скорее! Располагайтесь, отдохните. Папа все равно приедет ближе к вечеру…
– Ой, Светка, не смотри ты на нас с таким ужасом, как будто мы бродяги! – засмеялась Рената. – Мы это сами знаем!
– Да что ты выдумываешь? – покраснев, потому что Сокольникова угадала ее мысли, отмахнулась Светланка.
Вечером приехал Анатолий, немного усталый с дороги. Предупрежденный о визите гостей, он не удивился. Разговаривать о делах при Светлане не стали, он увел их в свой кабинет. Но под конец повествования Иванченко разочаровал их, сказав, что ничего не знает ни о «дипломате», ни о том, что там должно быть спрятано.
– Саша беседовал со мной о бизнесе только тогда, когда мы были партнерами… А партнерами мы были до того, как уехали с Урала. Ник прав: вам сейчас надо точно узнать, что им от вас надо. Но в любом случае необходимо уехать отсюда в какую-нибудь глухомань…
– На Луну? – подсказала Рената.
– Хоть и на Луну, – с улыбкой подтвердил Иванченко. – Туда, где вас не достанут…
За двенадцать дней…
Стряхивая с себя остатки сна, который унес его в фантастическую древность, Николай поднял голову с подушки. Было еще очень рано: за окнами только-только светало.
Раздвинув пальцами опущенные жалюзи, Саша выглядывал в окно. Лицо его было сосредоточенным.
– Надо уезжать, – тихо сказал он Гроссману.
– Что там такое?
– Еще не знаю, но я их чувствую. И привратник их чувствует.
Они где-то рядом…
– Дышат нам в затылок? – возникая на пороге, спросила Рената.
В отличие от Саши, Гроссман удивился: что могло заставить подняться в такую рань лентяйку-Ренату?! Он оделся.
Анатолий тоже уже не спал. Пригласив их в свой кабинет, он обратился к Ренате:
– Я отпущу тебя только будучи уверенным, что все чисто.
Саша, вы знаете, как действовать?
– Мне понадобится женский плащ. Лучше если с капюшоном…
На пару мгновений Иванченко задумался.
– Идемте.
Они вдвоем прошли в комнату без окон, состоящую из двух шкафов вдоль противоположных стен.
– Это – шкаф со старыми вещами, – пояснил Анатолий. – Возьмите здесь все, что вам нужно.
Телохранитель передвинул несколько «плечиков» с одеждой и снял одну вешалку с длинным женским плащом из темно-синей замши. Правда, капюшона не было. Вместе с плащом из шкафа со стуком вывалился большой полиэтиленовый пакет. В нем лежала огромная рыжеволосая кукла с западающими стеклянными глазами и поблекшей от старости краской на лице. Размером она была с пятилетнюю девочку.
– Можно? – спросил Саша.
Анатолий махнул рукой. Телохранитель развернул пакет и попробовал, снимается ли кукольный парик.
– Я могу ее взять? – спросил он.
– Конечно. Что вы спрашиваете? Я же сказал: все, что посчитаете нужным.
В это время Рената ходила из угла в угол и нервно теребила пальцы. Николай сидел в кресле. Наконец девушка не выдержала:
– Что он собирается делать?!
Ник опустил руку, которой подпирал щеку:
– Сдается мне, он хочет отвлечь тех, за окном. Если, конечно, они существуют не только в его больном воображении.
– Я не отпущу его! – Рената бросилась к двери и налетела на дядю Толю. – Где Саша?
– Он сказал, что будет ждать вас возле аэропорта, на шоссе при выезде из Тулы…
Она сжала кулаки и едва удержалась, чтобы не стукнуть его в грудь:
– Что вы наделали?! Вы ему позволили?! А если он…
– Это его работа. Если не он, то ты или Ник…
Ее неосмысленные, как стеклянные кружочки, глаза взглянули сквозь Иванченко. Она не желала понимать. Оттолкнувшись от него, Рената бросилась по коридору, но Ник поймал ее и задержал:
– Он знает, что делает!
– Он-то знает! – взвилась девушка, с размаху шлепая его ладонями по лицу, по плечам, по рукам, упираясь и плача. – А ты и рад прикрываться им! Рад, когда он рискует своей шкурой ради твоей или моей?!
Выйдя за ними из кабинета, дядя Толя нахмурился, а Гроссман от возмущения едва не выпустил ее. Охваченная яростью, Рената извернулась и укусила бывшего мужа за руку, но и тогда Николай сумел удержать рыжую бестию, лишившуюся остатков разума.
– Ты хочешь его смерти, Гроссман! Ты потащился за нами, чтобы сделать мне очередную гадость, чтобы тянуть нас ко дну, как якорь!
– Прекрати истерику, Рене! – тихо приказал Иванченко, придя на помощь Гроссману. – Ты говоришь лишнее, так нельзя… Минут через пять мой шофер вывезет вас через запасные ворота, и вы поедете к аэропорту. Там вы встретитесь с телохранителем.
Последнее слово вывело Ренату из транса. Собрав остатки сил, девушка рванулась и выскользнула из рук Николая…
…Привратник увидел, как Рената в старом синем плаще хозяйки выскочила к своей машине.
– Открой ворота! – крикнула она, прыгая за руль.
– Вы бы там… поосторожнее… – посоветовал привратник.
– Не твое дело. Открывай! – она завела мотор.
«Чероки» вылетел со двора. На крыльцо выскочила… Рената.
– ??? – привратник был в полном недоумении.
– Где машина?! – закричала она.
– Вы же на ней только что… Б-р-р-р! – парень помотал головой, взбросил автомат на плече и вышел из своей пристройки.
– Вы ж только-только уехали…
От всех этих воплей на крыльцо выбежала Светланка.
– Что случилось?! Что вы все кричите?!
– Его же могут… – Рената повернулась к ней, обняла и спрятала лицо в длинных черных волосах девочки.
– Нас всех «могут»… – «утешил» Николай.
Рената бросилась к Иванченко:
– Сделайте же что-нибудь! Я не хочу этого! Я люблю его, дядя Толя! Понимаете? Просто люблю!
– Я уже это понял… – ответил Иванченко, как-то странно посмотрев на Ника. – Пойдемте к машине.
Личный шофер Анатолия Борисовича уже выезжал из гаража.
Николай увидел, что Иванченко сделал ему знак, и подошел.
Иванченко вполголоса произнес:
– Информация не для Ренаты, а для вас. Телохранитель предупредил, что, если его не будет возле аэропорта, когда вы туда подъедете, то ждать его… уже не имеет смысла. Вы понимаете меня? Не ждать!
Николай помрачнел. С одной стороны, если третий исчезнет, дорога к Ренате будет свободна. С другой – Рената ему этого не простит. Он не хотел, чтобы ей было плохо. Да и Саша, не будь он потенциальным соперником, мог бы стать ему таким другом, каких мало на свете. Как все запутано в этой дурацкой жизни!
– Я дам распоряжение чтобы Слава, если понадобится, вез вас дальше, сколько вам нужно…
Между бровей Гроссмана пролегла складка, и он опустил голову. Конечно, «Нива» – это слабое подобие вседорожника и еще более слабое утешение после их неприхотливого «Чероки», но это все же лучше, чем малолитражка или вообще ничего.
Безвольная, как кукла, Рената уселась в машину Иванченко и молча уставилась в окно. Ник обнял ее за плечи, и она не стала сопротивляться вопреки своему обыкновению. Шофер выехал через запасные ворота; хорошо зная город, он без неприятностей привез их к аэропорту. Саши не было.
– Он сейчас подъедет, подождем… – глухо сказала Рената. – Он сейчас подъедет, слышите? Не вздумайте трогаться!
Николай отвернулся, а шофер, колеблясь между выбором, посмотрел на него:
– У меня приказ – не ждать… А?
– Он подъедет!!! – в третий раз Рената уже почти закричала.
Слава посмотрел на хмурого Николая, ожидая от него более здравого решения.
– Подождем, – пробормотал Гроссман, будучи почти уверенным, что ждать бессмысленно.
Водитель кивнул и отвернулся. Дрожа, как выпавший из гнезда птенец, Рената прижалась к бывшему мужу и расплакалась. Все сидели в молчаливом оцепенении, потом Слава завозился, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Николай загадал на время, пока догорит сигарета. Потом придется трогаться, но это потом… Может быть, что-то изменится?
– Ну, все… – с неприязнью сплевывая в окно вкус дымящегося фильтра, водитель сунул руку под руль и нащупал ключи. – Едем?
Николай едва заметно кивнул. Голова Ренаты безжизненно лежала на его плече. Машина тронулась, и тут Гроссман вздрогнул:
– Стой, стой! – он даже хлопнул шофера по плечу.
Автомобиль, еще не набравший необходимой скорости, слегка дернулся. Рената выпрямилась, оглянулась и засияла:
– Саша!
В сантиметре от бампера их «Нивы» затормозил «Чероки» Сокольникова. Перепутать его побитые и поцарапанные бока с какими-нибудь другими побитыми и поцарапанными боками было невозможно.
Отбившись от Гроссмана, опасавшегося выпускать ее наружу без санкции телохранителя, Рената распахнула дверцу и бросилась к Саше, который, стоя возле джипа, снимал плащ. Николай выскочил следои и очень удивился, в первый момент не узнав Сашу. Казалось, что Рената, едва не сбив с ног, повисла на шее у парня, похожего на… Гроссман встряхнул головой, потому что сходства Саши с убитым телохранителем бывшей жены не могло быть. У Артура с ним не было ничего общего – и вот, пожалуйста!
Телохранитель прижал Ренату к себе и, прикрыв глаза, несколько секунд стоял без движения. Пока Николай мотал головой, галлюцинация пропала: Саша был Сашей, никакой мистики.
Почудилось…
Положив локоть на раму с опущенным стеклом, Слава смотрел на них. Телохранитель махнул ему рукой, и шофер, снова заведя машину, отъехал.
Саша посадил Ренату в джип и бросил на Гроссмана красноречиво-досадливый взгляд, сказавший: «Я же просил не ждать меня!» Тот поежился и развел руками. Саша поджал упрямые губы и сел за руль.
Рената заметила круглое отверстие в самом центре лобового стекла. Оно было маленьким и злым, как смертельная язва. От пережитых эмоций она расплакалась:
– Почему ты так долго?! Почему?!
– Я плохо знал этот город и малость заплутал…
– Как ты мог так поступить?! Как ты мог, а?!
Телохранитель оглянулся на Николая, молча сидевшего сзади.
– Почему вы стояли?! Я не ясно выразился, когда говорил, чтобы меня не ждали?
Рената слегка шлепнула его ладонью по губам:
– Замолчи! Попробуй только еще раз так сделать!
Саша отвернулся и стал глядеть на дорогу.
Джип прибавил скорость и стрелой понесся по шоссе, время от времени съезжая на лесные тропинки дабы объехать всевозможные посты.


* * *

Под утро Андрею не спалось. Скоро будет Тула. Скорпион-младший как-то проезжал этот город, но он ему не понравился. Из всех городов России он снисходительно относился только к Питеру, а вообще предпочитал Западную Европу. Настроение с утра у него было не ахти.
Только у нас два недоумка на обычном джипе могли столь долго продержаться «на плаву».
– Где учишься? – от нечего делать спросил Андрей своего водилу.
Серега вздрогнул от неожиданности: у шефа были странные шуточки. То он спит, то нет…
– Чё?
– Учишься, спрашиваю, где-нибудь?
– Не.
– Очень плохо, – равнодушно констатировал Андрей и слегка зевнул. – А вообще чем занимаешься?
– Машины помогаю чинить батьку. Для колхоза. Хотел в город поехать, да он сказал, что не хрена там делать, а без денег, понятное дело, туда не сунешься. Вот и сижу в колхозе со своим старым козлом…
Андрей надменно взглянул на него, да так, что Серега съежился под этим взглядом.
– Если я еще раз, – тихо произнес Скорпион, – услышу, что ты выражаешься об отце подобным образом… смотри…
– А что такого? Я ведь не…
– Воля родителей, особенно отца – закон. Повтори.
– Да понял я, понял.
– Повтори!
– Воля родителей, особенно отца – закон, – скороговоркой проговорил Сергей, прикидывая, что еще втемяшится в голову этому ублюдку и как еще он заставит отрабатывать обещанную «капусту».
– Вот так, – Андрей расслабленно откинулся на спинку кресла и вытащил мобильный телефон.
Через час они уже въезжали в Ленинский район города, в «гости» к «кукольному магнату» Иванченко. Анатолий Борисович Иванченко был владельцем тульской игрушечной фабрики (кстати сказать, любимую «бродилку» Рушинского, «Фреску», русифицировали именно на его предприятии.
– С


* * *

Вая, – называя улицу, сказал Серега и сбавил скорость. – Дом 21?
– Тренируй память. Пригодится…
«Ландкрузер» остановился через дом от нужного. Андрей вышел и направился к?21, где за красивым кирпичным забором виднелся фасад двухэтажного здания с мезонином и пристройка для охранника-привратника. Неторопливо переворачивая во рту мятную конфетку, молодой человек позвонил. На воротах открылось окошечко:
– Вижу-вижу! – улыбнувшись, сказал охранник. – Ну что, была ложная тревога? Еще, поди, разминулись?
Андрей через плечо оглянулся на «Ландкрузер». Серега с любопытством наблюдал за его действиями. Скорпион-младший слегка кивнул. Ворота открылись, и он молча ступил во двор. Охранник, хотел спросить что-то еще, но Андрей с невозмутимым видом извлек из кармана пистолет, приложил дуло с глушителем к его горлу, беззащитно выглядывавшему из-под воротника цвета хаки, и спустил курок. Послышался странный звук, словно кто-то ударил по железной трубе метров за десять от этого места и сюда донеслось только эхо этого удара. Не успев ничего понять или хотя бы убрать с лица улыбку, привратник медленно осел на плиты. Андрей пошел дальше и по дороге сделал еще два выстрела в головы заподозривших недоброе ребят-охранников, что сидели у гаража и вскочили при его появлении… Все происходило тихо, точно и быстро.
Молодой человек приоткрыл дверь гаража, рассчитанного по размерам на два автомобиля. Там стоял только «Мерседес». Андрей повернулся и поднялся на крыльцо. Больше ему никто не мешал.
Длинный коридор привел его в кабинет хозяина. Пожалуй, это могло бы находиться здесь. Андрей посмотрел направо, налево. Стол был чист, только подставка для ручек и выключенный компьютер находились на нем. На стеклянных стеллажах – огромные каталоги с широкими корешками.
– Чему обязан? – послышался голос сзади – спокойный, не испуганный, не удивленный.
Андрей оглянулся. У двери стоял плотный невысокий мужчина проседью на висках, черными, ежиком, волосами и острыми голубыми глазами. Это был тот самый «кукольный магнат», Анатолий Иванченко.
– Не думал, что вы вернетесь. Так вы не догнали их?
Андрей раскусил мятную конфету:
– Мы забыли одну вещь. Обычная «кадэшка» с программой…
Хотя я и предупреждал Ренату ничего от меня не скрывать…
– Вы ничего у меня не забывали, – дядя Толя пожал плечами; тон его был безучастным: эти гости ему уже осточертели.
– Она только что рассказала мне все, и мы решили, что я вернусь за диском. Я могу его получить? – только в конце фразы Андрей слегка поморщил правый глаз и улыбнулся: до этого его речь звучала совершенно бесстрастно.
– Рената не давала мне никакой дискеты.
Андрей почти засмеялся, но его глаза сквозь серые контактные линзы ожесточились и кололи Иванченко, словно жало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28