А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Я знаю, что вы каким-то образом докопались до двойников. Как – не знаю. Мы вообще поначалу думали, что вы в деле с той стороны. Зотов на допросе то и дело повторял, что все журналисты – провокаторы.
– А откуда вы узнали про двойников?
– Господин Поливанов рассказал. Он был почти в деле. Да и Зотов кое-что добавил…
– А что, контрабанду Зотова вы устроили? – еще раз сунулась с вопросом Лизавета. Раз уж усатый решил раскрыть карты, то грех не въехать в информационный рай на кончике его языка.
Георгий, вероятно, понял причины ее настырности и хмыкнул:
– Предположим.
– Значит, вы связаны с… как бы это получше выразиться… с государственной службой? Или вы, хоть и состоите на гособеспечении, работаете на свой страх и риск?
– Я работаю на вполне государственную организацию.
– Приказ, так сказать, выполняете?
– Почему «так сказать»?
– Нет? Значит, к обитателям этого дома вы отношения не имеете?
– Ни малейшего! – честным голосом ответил Георгий.
Естественно, Саша Маневич не мог не вмешаться:
– Слушай, что ты с ним разговариваешь? Он тебе сейчас такого нагородит. Просто-таки герой России. Кавалер ордена Белого орла! Он же хочет нас расколоть!
– Пока он сам колется, – резонно возразила Лизавета.
– Ну да, жди! Он тебе расколется! Ты что, про Зотова не знала или про Поливанова не догадывалась?
– Снова объяснять, – вздохнул Георгий. Вздохнул почти со стоном – так, как, наверное, сделал это Сизиф, осознавший, что катить ему камень в гору и не закатить.
– Он же за нами следил!
Георгий ответил не задумываясь, и ответ прозвучал убедительно:
– Следил! А почему бы и нет, если ты с этим Зотовым сначала чуть ли не через связников о встрече договаривался, а потом так многозначительно беседовал, будто и впрямь в заговоре состоишь?!
– А что, Зотов заговорщик?
Георгий еще раз вздохнул.
– Давайте договоримся так! Я вам сейчас сам, без дополнительных вопросов, – он выразительно глянул на Лизавету, – все растолкую, и потом вы примете решение. А то с вашим базар-вокзалом только время тратим.
Саша тоже посмотрел на спутницу и коллегу.
– Ну что, послушаем?
Лизавета не возражала.
– Зотов, Поливанов, помощник Поливанова Дедуков и целый ряд других людей знали о подготовке двойников. Доказательств, что они сами их готовили, нет. Мы, – после этого «мы» сразу стало ясно, на кого он работает, – стали выяснять подробности. Тебя, Саша, после того как вас с Зотовым срисовали в Москве, поручили мне. Сначала я думал, что ты в деле. Так или иначе. Только после повторного визита в больницу к этому имиджмейкеру я стал догадываться, что вы следователи-любители и пытаетесь выяснить, почему его избили.
– Вы, между прочим, и избили! – не выдержал Саша.
– Мы же договорились! Или вы человеческого языка не понимаете и мне лучше замолчать? – Он с укором поглядел на Маневича, который демонстративно приложил ладонь к губам и скорчил уморительную рожу, показывая, что отныне будет нем, как рыба-кит. – Мы, – Георгий опять произнес это великое «мы», – вашего имиджмейкера не трогали и погрома в квартире госпожи Зориной не устраивали, в редакции тоже! Не наш стиль!
– Да что вы говорите! Не ваш? Откуда же тогда повеление милиции прикрыть дело? Не зря Серега все обиняком намёкивал, что без «старших братьев» не обошлось. А кто спокон веку старший брат нашей доблестной краснознаменной милиции?
Георгий явно напрягся. Одной рукой он теребил ус, другой обхватил внушительную нижнюю челюсть, которая только усиливала его сходство с генералом Китченером.
– Было такое распоряжение, говоришь? – Вопрос он задал скорее самому себе, или, как пишут драматурги, «в сторону».
Саша более уверенно продолжал:
– Не ваш стиль! Да младенец знает, что несанкционированный обыск – это как раз ваш стиль! И несанкционированная слежка, и побои… И все это не ваш стиль…
– Не гунди. – Георгий тяжело опустил руку на Сашино плечо. – Ты совершаешь ошибку всех диссидентов. С одной стороны, они приписывают нашему ведомству невероятное могущество – микрофон в каждом доме и шпион в каждом окне, а с другой – свято верили в свое умение благополучно уходить от потенциально всевидящего ока, то есть ставили наше же могущество под сомнение… Согласись, здесь есть своеобразное противоречие…
– В Британии сад красоты стережет
Дракон добродетели, грозный дракон,
Но часто бывает, что сторож заснет
И сад оставляет в опасности он!
И чем же мы хуже Британии, а наш дракоша хуже английского? – пропела в ответ Лизавета.
– Вот-вот, он меня еще будет агитировать за контору глубинного бурения! – охотно поддержал ее Маневич.
– Ребята, ваши стишки прежде всего глупы и неуместны. Вы меня еще сатрапом и душителем свободы назовите. Я и отвечать не хочу… – Георгий опять демонстрировал почти монашеское смирение. – Значит, кто-то остановил дело? Над этим надо подумать. Другой вопрос – что именно искали деятели, устроившие погром, и кто организовал нападение на этого Кокошкина? Я его пощупал, но он держится отстраненно… Так что искали?..
– Вопрос, достойный профессионала. Мы, салажата, нашли на него ответ! – Маневич все еще не мог простить Георгию его высокомерие.
– Естественно. Ведь у вас в руках та штука, которую искали… – Георгий нахмурился. Потом опять начал говорить, медленно, будто размышляя вслух: – Секунду, я сейчас подумаю… Это, скорее всего, видеозапись… Только какая… Твой разговор с Зотовым, речь шла о видеозаписи… У вас искали кассету… И не нашли…
– Может, хватит? Это похоже на сеанс черной магии и предсказание будущего где-нибудь в Конотопе, а вы вполне тянете на доморощенного медиума… Еще глаза закройте и замогильным голосом повторите: «Я провижу прошлое, я провижу будущее!» – Лизавета очень похоже изобразила устало-многозначительные интонации Георгия.
Фельдмаршал не улыбнулся, но и не обиделся. Он вообще казался человеком, лишенным и чувства юмора, и гордыни.
– А что мне еще остается, если вы оба ведете себя, будто партизаны на допросе в гестапо? Отвечали бы по-человечески…
Действительно, подумала Лизавета, они все ведут себя глупо, причем Георгий не исключение. Ссорятся, мирятся, пикируются… Резвятся, словно скучающие студенты, ненароком залетевшие отдохнуть в чинный санаторий, где из развлечений признают лишь воды, променад и ванны. Причем резвятся, сидя в темной запертой комнате, ободранные и побитые.
Лизавета осторожно коснулась собственной коленки. Она только сейчас заметила, сколь сильно пострадал ее наряд: распахнутое пальто вымазано какой-то дрянью, узкая юбка порвана чуть не до талии, на колготках стрелки поползли в разные стороны. Если в таком состоянии одежда, то на что похоже лицо? Лизавета непроизвольно оглянулась в поисках сумочки, в которой косметичка с пудреницей и зеркалом и в которой…
– Искали они, разумеется, кассету! – Лизавета решилась. В данной ситуации хранить некоторые вещи в тайне просто глупо. – Но к Зотову это не имеет ни малейшего отношения. Дело в том…
– Не надо! – выкрикнул Маневич, догадавшийся, о чем хотела поведать Лизавета.
– Са-ша, не глу-пи. – Она произнесла эти слова медленно, чуть не по слогам.
– Зачем? Зачем ты хочешь выложить ему все?
– У меня сумочка пропала, а в ней кассета с записью. Даже если именно его люди нас сюда затащили, они уже знают, что удалось снять Савве! – И Лизавета рассказала Георгию, как они умудрились добраться до этого дома.
Ее краткий рассказ вместил многое – странную смерть господина Дедукова, о которой Георгий знал, исчезновение и смерть Леночки Кац, о которой он даже не слышал, продюсера, который увез ее работать, когда узнал, что Леночка мастер портретного грима, преподавательницу сценодвижения, также получившую странную работу от странного продюсера, школу телохранителей, в которой учились деятели, необычайно похожие на реальных помощников и телохранителей кандидатов в президенты, тренировку этих деятелей, которую удалось снять Савве, а также то, как прекрасная память на лица, которой всегда хвастался Маневич, помогла им вычислить, на кого именно похожи курсанты из школы телохранителей… Упомянула Лизавета и о предположении, что в школе готовят двойников не только для помощников и телохранителей…
– Я все пытаюсь сообразить, кому и зачем понадобилась такая «школа близнецов». – Теперь Лизавета уже не просто рассказывала о событиях последнего времени, но размышляла вслух. – То есть исторические прецеденты – само собой. Фильм «Фараон» все видели, все знают, как и кому может понадобиться двойник правителя. Во-первых, чтобы изображать правителя в бою или в других опасных ситуациях. А во-вторых, злые жрецы могут заменить неугодного властителя, если предыдущий стал неуправляемым или решил совершить нечто совсем уж предосудительное – скажем, уничтожить самих жрецов как класс. Они держат копию правителя, в нужный момент двойник выходит на сцену и делает то, что нужно тем, кто его выпустил. Работает, так сказать, под «суфлер». Приблизительно то же самое с «Железной маской», только там был двойник, дарованный природой. Но жрецы и короли – это понятно, у них не было другого выхода, а вот зачем нужны двойники сейчас, я не понимаю… – Лизавета замолчала. Ее вопрос повис в воздухе. Первым не выдержал Маневич:
– Да для того же самого. Подставить кого надо куда надо, и все дела. Очень удобно, управляй им потом, как хочешь.
– Удобно-то оно удобно, только уж больно сложно. Готовить человека, выставить его и потом все время бояться разоблачения… Долго его использовать нельзя… проколется в любой момент. В Древнем Египте не было ни телевидения, ни фотографий. Народ, да и придворные видели фараона только по праздникам, в гриме и издалека. В принципе, хватило бы приблизительной копии. А сейчас совсем не то… Я уж не говорю о всяких анализах крови, отпечатках пальцев и прочем. Помнишь, в свое время писали, что французская разведка устроила какую-то засаду в канализации и ловила мочу Брежнева, просто чтобы узнать, чем он болен. Так что долго копия не продержится…
– Это еще почему? – возмутился романтичный Маневич. Он уже забыл, что не хотел обсуждать их секреты при постороннем, и активно строил версии. – Его можно прятать, можно сократить контакты, да и отпечатки не обязательно оставлять. А то, что двойник на крючке у тех, кто знает, – это как раз очень хорошо, послушнее будет.
– Сложно и нерационально, – не сдавалась Лизавета. – Да и тот факт, что они пользовались гримом, а не услугами хирурга, говорит о том, что двойники, чьи бы то ни было, нужны для короткой акции! Попробуй походи в гриме долго!
Георгий внимательно слушал и тер переносицу. Услышав же последний аргумент, улыбнулся:
– Умница девочка. Хорошо анализируешь! А вообще, я вами, ребята, восхищаюсь. Правду говорят, новичкам везет. Чтобы вот так случайно все ваши ниточки переплелись в настоящий клубок… Вы же исключительно ошибались, а тем не менее преуспели. Мы занимались этим дольше вас, и нас много, но узнали мы ненамного больше. Акция, судя по всему, действительно будет краткосрочной. Кому-то нужна провокация, кто-то хочет сорвать выборы, сделать так, чтобы они прошли по заранее намеченному сценарию, хочет стопроцентной гарантии, что победит тот, кто надо.
– И что же это за сценарий? Кто его готовит? – не смог не задать вопрос Саша. Журналист победил самолюбивого юнца.
Георгий ответил охотно:
– Если бы я это знал, я бы за тобой следом не ходил и сюда не загремел бы. Да пока, наверное, и нет точного сценария. Не уверен, что где-то есть подробный план использования двойников. Есть некая идея, как использовать двойников для создания кризиса. Вот их и готовят. Причем у нас нет никаких оснований считать, что готовят кого-то еще, кроме помощников и телохранителей. Мы имеем представление о подборе кандидатов в двойники, там выискивались люди с совершенно определенными чертами лиц.
– И как двойников телохранителей собираются использовать? – чуть задыхаясь, спросила Лизавета.
– Я же говорю – не знаю. Телохранитель может выстрелить в хозяина. Это один вариант. Или наоборот, он может выстрелить в конкурента хозяина. Или сделать что-то такое, что хозяина скомпрометирует, – скажем, прилюдно кого-нибудь зарезать. И вот уже один кандидат выбыл из игры. Вариантов много… – Георгий говорил спокойно и ровно, без драматических интонаций, и от этого его предположения выглядели еще более чудовищными. – Я вообще не уверен, что пустят в ход хоть один из них, допускаю, что игра с двойниками припасена на крайний случай. Когда либо – пан, либо – пропал…
– И ради этого «всякого случая» они угрохали уже минимум двоих человек! – Лизавета почувствовала, что не может сдержать дрожь. – Что же это за люди такие? Как их земля терпит?
– Не двух, а гораздо больше. – Георгий, заметив, что девушка вздрагивает всем телом, достал свою волшебную флягу. – На, глотни и успокойся. Вы, ребята, молодцы. Хоть и ошибались, но шли верной дорогой.
– Не так уж много мы ошибались, – обиженно возразил Маневич. – Просто у вас свои методы, а у нас свои. По большому счету мы все сумели выяснить сами.
Коньяк действительно помог справиться с ознобом. Лизавета понимала, что сейчас не время и не место устраивать истерику по поводу морально-нравственного облика тех, кто их сюда приволок. Они убийцы и подонки, но в данный момент речь о другом. Она вспомнила о случайно оброненных Георгием словах.
– Так как мы сможем отсюда выбраться?
– Похоже, что никак! – чуть помедлив, сказал Георгий.
– Вот, я же говорил! – досадливо хлопнул ладонью о ладонь Саша. – Ты ему все на блюдце, а он…
– Действительно! Кто говорил, что если мы будет предельно откровенны, то сможем отсюда выбраться?!
– Ничего подобного я не говорил! – холодно блеснул глазами Георгий.
«Как это…» – хотел крикнуть Саша и не смог, у него от возмущения и холода подсел голос, он почти сипел:
– Вот о чем я тебе говорил! Эти люди, эти асы яда и снайперской винтовки способны на все. Они через пять минут забывают о том, что обещали, и умывают руки, как только получают свое. А ты поверила… Да они лишь один язык понимают, язык подлости и обмана. А еще язык силы, уж я-то знаю. Два года лямку тянул в спецназе! – Саша замахнулся и попытался ударить в челюсть своего соседа и товарища по несчастью. Георгий ловко перехватил удар.
– Послушай, парень, ты опять не прав. – Георгий, судя по всему, намеревался быть или, по крайней мере, казаться стойким непротивленцем. Отвечать ударом на удар он явно не желал.
– Драться я, конечно, не полезу, – заявила Лизавета, – но понять Сашу могу. Я тоже слышала, Георгий, как ты обещал помочь нам выбраться, если мы будет откровенны.
– Ничего подобного я не говорил, – отчеканил Фельдмаршал, – и не мог говорить! Я сказал только то, что не смогу вам помочь, если вы не будете откровенны. Теперь, когда вы рассказали мне все или, по крайней мере, многое, надо подумать.
– Ах, нам надо подумать!
– Слушай, ты же умный парень, а ведешь себя по-глупому, нерационально…
Георгий был прав со всех сторон, они с Сашей действительно вели себя неразумно. Здравомыслящие люди давно прекратили бы словесную потасовку с неприятным соседом и занялись бы поисками выхода. Лизавета всегда считала себя человеком достаточно трезвым и рациональным и все равно не удержалась и передразнила Фельдмаршала:
– Я должен подумать, я должен увидеть, увидеть будущее и прошлое… – сказала она замогильным голосом. Именно так Георгий думал вслух в прошлый раз.
Сейчас его чувство юмора сработало. Он засмеялся и начал размышлять в более удобоваримой форме. Голос человеческий, а не демонический, глаза открыты, взгляд сосредоточенный.
– Я так понял, что в твоей сумочке была та самая запись, которую они искали. То есть вы отдали козыри без боя и без торга.
– Как сказать! – запальчиво возразил Саша Маневич. – Мы, разумеется, салажата, но…
– Но сделали копии, а сюда притащили только одну, – догадался Георгий. – Конечно, это меняет дело. Только вот придет ли такая мысль нашим гостеприимным хозяевам?
– Не придет – так скажем сами…
Георгий грустно покачал головой:
– Я не уверен, что у нас будет такая возможность…
– Что же, они вообще здесь не покажутся? А мы будем тихонько подыхать от холода, голода и жажды? Зачем?
– Если бы они были профессионалами, то непременно кого-нибудь прислали бы. Разведать, что нам известно, выяснить, кто знает о том, что мы здесь. Но эти люди, скорее всего, такие же салажата, как и вы. Начитавшиеся детективов младенцы, и приемы у них соответствующие. Школа двойников, кого-нибудь где-нибудь подменить, напоить ядом, устроить искусственный инсульт, а если не получилось – набить морду…
– Разве искусственный инсульт или инфаркт – это не из репертуара спецслужб? – поинтересовалась Лизавета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39