А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Вы думаете, на этом не кончится? — поинтересовался один из матросов.Тилли взглянул на него.— Быть готовым ко всему — такова цена существования, парень. А теперь отправляйся помогать остальным.Когда мы подошли к берегу, он сам занял место у штурвала. На востоке забрезжил серый рассвет, но еле различимая полоска берега представлялась незавидным участком суши.Идущую ко дну «Весталку» мы больше не видели. Возможно, она затонула там, где была, не исключено и то, что она еще держалась и могла плыть.Внезапно я вспомнил о Джозефе Питтинджеле. Он остался лежать в каюте, что находилась внизу. Он умирал или уже был мертв. Я не знал точно. Но только когда я, держа наготове шпагу, спустился вниз, его там уже не было.Палуба была залита кровью, кровь была также на подоконнике кормового окна. Он выбросился в море, уж не знаю, где и когда. Не знаю также, сделал ли он это по доброй воле или же кто-то попросту вышвырнул его за борт.Питтинджел исчез. При одной только мысли, что он может быть жив, мне становилось не по себе. Он был серьезно, если не смертельно ранен. То, что он потерял много крови, было очевидно, и все же с его исчезновением одним поводом для беспокойства становилось меньше, тем более, что в данный момент у нас были проблемы и поважнее.Для меня берег казался близким и желанным. Возможно, мой отец был отличным мореходом, но теперь я уже твердо знал, что я — нет. Наверное, со временем я смог бы им стать, но я постараюсь приложить все силы к тому, чтобы со мной этого не произошло. Моя судьба ждала меня среди гор моей страны, и берег перед нами был первым шагом к ним. Оказавшись на берегу, я смогу отправиться куда угодно. В море же я чувствовал себя, мягко говоря, неуютно.Похоже, удача не отвернулась от нас и теперь, когда наш корабль шел ко дну, так как ветер поутих и на море было довольно спокойно. Медленно, но неуклонно мы приближались к берегу. Теперь до нашего слуха доносился уже шелест прибоя, набегающего на обширный песчаный берег. Все это было очень знакомо, потому что в детстве я не раз играл вот на такой же песчаной косе на побережье Каролины.— Волны достаточно, чтобы нас вынесло на берег. Удар будет сильным, и мы глубоко засядем в песке.— Во всем виноват я, Джон, — сказал я. — Если бы я не пришел к вам, ничего этого не случилось бы.Он отмахнулся.— Твой отец отдал мне это судно. Вообще-то мы с ним были компаньонами, хотя я и не сумел выплатить его долю. « Абигейл» — хороший корабль, и мне хотелось бы спасти его.— Мы можем попытаться, — предложил я.Он задумался. Тилли был человеком осторожным и рассудительным, и потеря корабля оказалась бы для него тяжким ударом. Он убавил скорость, приказав убрать часть парусов, оставляя их ровно столько, чтобы шхуной можно было управлять.Мы приближались к берегу, о который не разбивались огромные волны, на котором нас не встречали ликующие толпы и не было слышно звуков фанфар. Волнение улеглось, и восход окрасил песок из унылого серого в бледно-розоватый цвет. «Абигейл» шла к берегу, покачиваясь в волнах прибоя, и наконец нос корабля врезался в песок и мы остановились.Мы спустили на воду шлюпку, в которой разместилось несколько человек, и я первым ступил на берег, чувствуя при этом безмерное облегчение. Здесь, на берегу, я снова почувствовал себя самим собой, человеком, не зависящим более от превратностей ветра или моря. У меня под ногами была земля, чуть поодаль темнела опушка леса: и то, и другое было мне близко и понятно. А где-то далеко-далеко, за этими песками и деревьями, были горы, Голубые горы, где остался мой дом.Мы перевезли и выгрузили на берег все, что было можно, и по моему совету расположились за деревьями на лесной опушке — не столько из-за того, что там было достаточно дров для костра, сколько потому, что там нас будет труднее заметить. Затем мы закрепили на берегу линь, обмотав его вокруг зарытого в землю бревна, называемого еще «покойником».Я развел костер, и кок приступил к приготовлению пищи. Зарядив мушкет и оба пистолета, я отправился на разведку, оставив остальных у костра. Мы высадились на небольшом барьерном острове; но материк был совсем недалеко. Я нашел следы оленя и заметил парочку диких индеек, но стрелять не стал. Еды у нас пока достаточно; к тому же не стоило оповещать о своем присутствии того, кто мог оказаться поблизости. Возвратившись назад, я сел на песок, привалившись спиной к огромному бревну плавника, и глядел на огонь.Джон Тилли со своими людьми вернулись с «Абигейл».— Две пробоины, — сказал Тилли, — в трюме вода, но, если погода продержится, можно было бы откачать воду и починить ее.— Мне знакомо плотницкое ремесло, — сказал я, — и еще лучше я управлюсь там, где нужно приложить силу. Так что я займу место у насоса.За едой мы еще какое-то время обсуждали все это, взвешивая детали и обдумывая подробности. Было решено не откладывать ремонт до утра. Кто знает, как может измениться погода.— А что с «Весталкой»? — спросил я. — Как вы думаете, она затонула?— Думаю, что да. Но Ганс — он у нас управляется на полубаке — сказал, что они вроде бы успели спустить на воду пару шлюпок. Так что нам следует быть настороже.— Да уж, пожалуй.С опушки открывался хороший обзор побережья в обоих направлениях, а за нами был лес. Там я чувствовал себя как дома и не боялся ничего, кроме встречи с индейцами.— Если им удастся починить корабль, — сказала Диана, — что ты будешь делать?— Отправлюсь на материк, — сказал я. — Отсюда далеко до моего дома, почти так же далеко, как до Стреляющего ручья, но мы в любом случае направимся туда. Джон, — неожиданно обернулся я к нему, припоминая. — В заливе недалеко отсюда есть остров, где человек по имени Клэборн держит факторию. Он ведет кое-какую торговлю, и у него есть полубаркас или даже два. Вы могли бы продать ему или обменять на меха что-нибудь из своего товара — то, до чего не добралась вода. Он хороший человек. Придирчивый, но хороший.— Да. Я слыхал о нем.Кое-кто из команды уже работал на обшивке корпуса; другие заняли места у насосов. Оставив Диану разбираться с платьями, поскольку Тилли разрешил ей взять все, что ей приглянется, я занял свое место у насосов. Физический труд мне всегда был в радость. Я был силен, и мне нравилось употребить свою силу на что-то полезное, тем более, что откачивать воду было делом не хитрым и за работой можно было думать о своем.В течение нескольких часов мы откачивали воду, которая теперь лилась из пробоины непрерывной струей. До наступления темноты уровень воды в трюме благодаря нашим стараниям стал значительно ниже. Мы также заделали одну из пробоин. Остальные, те, кто не был занят на откачке воды, чинили на берегу лини и снасти, пострадавшие в ходе сражения.Мы потеряли четверых: двое были сброшены за борт, еще двое остались лежать на палубе. О потерях команды «Весталки» мы не имели ни малейшего представления. Наш бортовой залп, прогремевший как раз в то время, когда они собирались пустить в ход абордажные крючья, вне всякого сомнения, оказался для них неожиданным.Стоял погожий день, море было по-прежнему спокойно. Солнце светило ярко, но не пекло, и работа спорилась. Ближе к вечеру я сошел на берег собрать дров для костра — чтобы хватило на всю ночь, а заодно как следует осмотреться. Длинный песчаный пляж и берег были пустынны, нигде в округе не было заметно поднимающегося к небу дыма или каких-либо других признаков жизни.Но кому, как не мне, знать о том, что, когда тысячи квадратных миль земли остаются в запустении и туда никто не наведывается, кроме редкого охотника, по таким территориям прокладывают себе путь отряды воинствующих индейцев. Они постоянно отправляются куда-то либо возвращаются обратно. Так что, если нам удастся избежать встречи с ними, это можно считать большой удачей.А потом мы собрались вокруг костра. Джон Тилли сказал, что наутро он собирается спустить корабль на воду, а затем спросил о наших планах.— Я остаюсь на берегу, — сказал я. — Это мой мир. Думаю, мы отправимся отсюда в глубь материка.— Путь неблизкий. — Тилли перевел взгляд на Диану. — Ты готова к такому путешествию?— Я пойду туда, куда пойдет он. — Она улыбнулась. — Мне не привыкать, капитан. На мысе Анны у нас не было ни лошадей, ни повозок.— Но здесь еще живут дикари. Это ты понимаешь?— Да.Генри придвинулся ближе к костру. За несколько дней, проведенных нами на борту корабля, он редко попадался мне на глаза, предоставляя нам с Дианой возможность побыть наедине. Я был весьма тронут подобной тактичностью.Теперь он обратился ко мне.— Если хочешь, я пойду с вами.— Мы этого очень хотим, Генри, — сказал я. — Тебе понравятся наши горы.Он пожал плечами.— Сейчас у меня нет дома. Нет смысла плыть обратно через океан, потому что там многое могло измениться. Да и я тоже уже не тот, что был прежде. Если вас устроит мое общество, я пойду с вами.— Есть еще одно дело, Джон. Однажды вы совершили его для моего отца, и мне хотелось бы просить вас о том же.Он удивленно вскинул брови.— Поженить вас? Какой разговор! Ну конечно же, парень, с большим удовольствием. Она замечательная девушка.Том Карбой, оставив работу на судне, подошел к костру, чтобы съесть миску похлебки.— Если красавица не возражает, я, с ее позволения, займу место отца. Ведь должен же кто-то выдать ее замуж.Она подняла на него глаза, и взгляд ее был серьезен.— Том, если бы у меня не было отца, я была бы рада назвать им тебя. Ты будешь моим посаженым отцом?Неожиданно смутившись, старый моряк растерянно глядел по сторонам.— Да, мисс, конечно.— Так, значит, завтра? — предложил Тилли. — В полдень, чтобы к тому времени все было готово.Я решил пройтись по берегу. Правильно ли я поступаю? Что-то подсказывало мне, что правильно, но все же я не был до конца в этом уверен. У меня было мало опыта в общении с женщинами, и я мало что знал о них, конечно, кроме того, что успел подметить, наблюдая за Лилой или за своей матерью, когда они случались рядом. Еще была Ноэлла, хотя она еще совсем девчонка, а также жена Кейна О'Хары и жены кое-кого из наших знакомых. Наверное, быть мужем не труднее, чем справляться с любой другой работой, которую мне приходилось выполнять прежде.На берегу царило безмолвие, слышны были лишь шепот прибоя и жалобные крики чаек. Я сидел на большом бревне, выброшенном морем на берег, смотрел на волны и видел, как над морем восходит луна.У нас ей будут рады. К тому же они были подружками с Темперанс, женой Янса. Это было хорошо, очень хорошо.Небо оставалось безоблачным. Завтра у нас будет хороший день, знаменательный день. Если повезет, нам удастся снова спустить «Абигейл» на воду, а мы с Дианой поженимся.У меня за спиной раздался еле слышный шорох осыпающегося песка, и я поспешно вскочил на ноги, хватаясь за рукоять пистолета и делая два быстрых шага вперед, прежде чем обернуться.На освещенном лунным светом берегу позади меня неподвижно стояли трое индейцев. Каждый был вооружен копьем, у всех троих были луки и колчаны со стрелами, перекинутые через плечо.Широкоплечий индеец, стоявший ближе всех ко мне, начал говорить. Язык показался мне знакомым.— Вы катоба? — спросил я на его языке.Они тут же что-то наперебой заговорили, пока наконец первый индеец не поднял руку, требуя тишины.— Ты знаешь наши слова. Почему ты, бледнолицый человек, говоришь на нашем языке?— У меня есть друг, — объяснил я, — который дружил еще с моим отцом, прежде чем я родился. Его звали Уа-га-су. Многие катоба сражались на нашей стороне.— Уа-га-су сильный человек, великий воин. Я знаю.— Вы зашли далеко от дома, — сказал я. — Чем я вам могу помочь?— Едой, — ответил он. — Мы очень голодны.— Пойдемте, — сказал я, — идите рядом, чтобы они знали, что вы — друзья.Вне всякого сомнения, мне снова крупно повезло, потому что теперь мы отправимся в долгое путешествие к берегам Стреляющего ручья не одни. Этим индейцам из племени катоба явно было с нами по пути. Глава 20 Наш путь домой обещал быть трудным и извилистым, потому что у катоба, как и у нас, тоже были враги. Индеец рассказал мне о том, что после гибели моего отца набегов не было. Сенеки ждут подходящего случая.— Они придут, — сказал он, — потому что они хотят узнать, так ли сильны сыновья, как был силен их отец.— Пусть лучше отдыхают в своих вигвамах у костров, — отозвался я. — Мы не хотим больше убивать.Индеец подбросил несколько веточек в маленький костерок.— Старые люди знают, что времена меняются, и они будут рады миру, но как быть с молодыми, с теми, кто хочет испытать себя? С кем еще мериться силой, как не с сыновьями Барнабаса?Утром мы спустим на воду «Абигейл». Катоба нам помогут. Всего их было шестеро молодых, сильных мужчин. Только трое сразу подошли к нашему костру, а остальные держались в стороне, наблюдая. Если бы они знали, что я сын Барнабаса, то вышли бы все сразу. Разве не были катоба друзьями того бледнолицего? Да и как могли сыновья Барнабаса не знать об этом?— Многие белые люди не знают, что катоба — друзья, для них все индейцы одинаковы. Так что будьте осторожнее с теми, к кому подходите.Катоба улыбнулся.— Мы подходим к человеку, когда он один. Если один человек не друг, его легче убить, чем многих.Они посмотрели на Диану.— Она твоя женщина?— Завтра она станет моей. Вы пришли вовремя.— Что они говорят? — спросила Диана.Широко улыбаясь, я повторил ей их вопрос и свой ответ. Она сильно покраснела.— Ты только меня не спросил!— Как? Я же спрашивал!— Но не о том, когда мы поженимся. Завтра нельзя. Я не готова.— Джон Тилли, — объяснил я, — не только капитан корабля, он еще и священник Господа нашего. И, будучи им, он когда-то поженил моих отца и мать. Теперь он может поженить нас.Завтра мы спустим на воду его корабль. Он не может задерживаться на берегу. Было бы слишком рискованно полагаться на погоду, хотя до сих пор нам очень везло. Даже самый небольшой ветер может нанести столько песка, что «Абигейл» уже никогда не удастся сдвинуть с места.Сожалею, что нам приходится так спешить, но, на мой взгляд, будет правильно пожениться завтра. Ведь не хочешь же ты, в самом деле, отправиться в путешествие по лесу с мужчиной, не будучи при этом его женой.— Ты уже все решил, да? Или, может, боишься, что я могу передумать?— Если хочешь передумать, — сказал я, теряя терпение, — сейчас самое время. Капитан Тилли отвезет тебя домой. Он как раз собирался сделать остановку недалеко от Шомата, так что будет просто счастлив доставить тебя туда.Один из индейцев задал мне вопрос, я ему ответил, после чего катоба восхищенно уставились на нее, издавая удивленные возгласы и понимающе кивая.— Что на этот раз? — строго спросила Диана.— Они хотели узнать, сколько одеял я отдал за тебя.— Одеяла? За меня?Усмехнувшись, я продолжал:— Я сказал, что мне пришлось выложить пять мушкетов, сотню фунтов свинца, бочонок пороха и десять одеял.— Но это же неправда! — запротестовала она. — Ты же ничего…— Ш-ш, тише! — взмолился я. — Для них это огромная цена. Я сказал им, что ты дочь великого вождя, мудрого человека, и еще, что ты — мудрая женщина, травница и знахарка. По их меркам ты весьма важная птица.— А по твоим, стало быть, нет?— Разумеется, и по моим тоже! Я же хочу, чтобы они тебя уважали, а для этого должен говорить с ними на том языке, который им близок и понятен. Теперь они считают тебя принцессой.Утром, еще до рассвета, мы собрались на берегу, чтобы снять «Абигейл» с отмели. Вода из трюма была откачана полностью, и кое-что из груза было перевезено на берег. Корабль еще не успел увязнуть в песке, так что мы привязали к шлюпке свободный конец линя, после чего двенадцать сильных гребцов налегли на весла, и работа закипела. Утро было уже в самом разгаре, когда нам наконец удалось снять корабль с мели и отбуксировать его от берега. Когда весь товар погрузили обратно, день уже клонился к вечеру и можно было ставить паруса. «Абигейл» стояла на якоре у берега, на котором нам с Дианой было суждено обвенчаться.Я никогда не забуду этой картины. Длинный белый пляж, сверкающий на солнце, рядом бескрайние просторы океана, скудная островная растительность, обступившая нас горстка английских моряков и шестеро индейцев-катоба.Когда дело было сделано, Джон Тилли на прощанье протянул Диане руку, но, проигнорировав этот жест, она нежно поцеловала его. Мы задержались еще ненадолго, произнося слова прощания, а Диана попросила передать весточку ее отцу, которого мы надеялись в скором времени увидеть. Шлюпка отчалила от берега, и вскоре моряки поднялись на борт своего корабля.Мы помедлили еще немного, желая убедиться, что с судном все в порядке. Вот уже ветер надул паруса, и корабль стал удаляться от берега, взяв курс в открытое море. Затем мы отправились в глубь острова, туда, где катоба оставили свое каноэ, и только один раз оглянулись назад. Там на фоне вечерней зари виднелись лишь стеньги да верхушки мачт.Диана молчала. Она вверила себя человеку, о котором почти ничего не знала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27