А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дождь лил с прежней силой, но ковбой настолько промок, что это уже не имело значения.
Тэк не представлял, сколько времени добирался до города. Поток отпустил его из своих смертельных объятий, протащил милю или чуть меньше, и он шел, падал, полз, пока не достиг окраины городка, а там задами добрался до темной лестницы, которая вела в квартиру Энсона Чайлда. Удача сопутствовала ему: квартира оказалась не заперта.
Поднявшись, он некоторое время стоял в темноте, прислушиваясь, но до него не донеслось ни звука. В передней комнате было одно-единственное очень маленькое, тщательно занавешенное окно под потолком. Тэк пошарил в поисках свечи, нашел ее, потом спички. Когда свеча разгорелась, он начал стаскивать с себя мокрую одежду.
Раздевшись, Тэк насухо вытерся полотенцем, не трогая больную ногу. Нашел виски, налил себе в стакан, одним махом выпил его и сел на диван осмотреть ногу.
От одного взгляда на нее его чуть не вырвало. На икре зияла страшная рваная рана, должно быть, он напоролся на корень или ветку дерева. Он ухитрился не повредить артерию, но местами сквозь изуродованные мышцы проглядывала кость. Осторожно вычистив рану, он забинтовал ногу, разорвав белую рубашку Чайлда.
Измученный донельзя, Тэк заснул на том же диване и даже не помнил когда. Через несколько часов внезапно проснулся и обнаружил, что в открытую дверь из передней комнаты струится солнечный свет. Нога болела и плохо слушалась, поэтому он нашел трость, принадлежавшую Чайлду, и, опираясь на нее, кое-как добрел до двери.
Дождь кончился. Портьеры в передней комнате оказались подняты, и, выглянув на улицу, Тэк сразу увидел Вэна Хардина. Он стоял напротив «Лонгхорна» и разговаривал с Содерманом и усатым мужчиной, которого Тэк встретил на своем ранчо.
Вид врагов напомнил ему о деле. Тэк начал искать оружие и обнаружил пару превосходных кольтов, инкрустированных серебром, с рукоятками из слоновой кости. Он надел украшенный орнаментом оружейный пояс и сунул револьверы в кобуру. Затем в углу комнаты заметил многозарядное ружье и винтовку «генри». Он проверил заряды, отыскал несколько коробок боеприпасов для каждого вида оружия и одну коробку патронов 45-го калибра высыпал в карман брюк, а пару пригоршней патронов положил в найденную кожаную куртку.
Тэк сел, дрожа от слабости.
Времени почти не оставалось. Рано или поздно кто-нибудь все равно сюда поднимется. Ред Фернесс не знал, что он тут, поэтому сдаст квартиру первому же желающему.
Он запер дверь, затем покопался и отыскал черствую краюху хлеба и немного сыра. Перекусив, лег отдохнуть. Нога пульсировала и горела, и он понял, что ему нужна помощь, и срочно.
Проснувшись, Тэк осмотрел улицу, став сбоку от окна. Возле салунов толпился народ — больше, чем обычно в такое время суток. Одна-две физиономии показались ему знакомыми. Дважды проехал мимо верхом вооруженный шериф.
Напротив «Лонгхорна» ошивались Старр, усатый мужчина и еще двое, которых Тэк встретил на старом ранчо Лондона.
Тэк еще раз перекусил сыром с хлебом. Он заканчивал трапезу, когда на улицу выехала повозка, и его сердце застучало быстрее. В ней сидела Бетти Лондон, а рядом ее отец, постаревший и осунувшийся, с поседевшими волосами, но с оружием!
Что-то там происходило, что-то вот-вот должно случиться. Тэк не представлял, каково его собственное положение. Он числился сбежавшим заключенным. По закону его без предупреждения могли пристрелить Олни или Старр, который, похоже, являлся помощником шерифа. Неуверенное поведение людей Вэна Хардина свидетельствовало о том, что о нем им еще ничего не известно.
Время шло, на улице ничего не менялось, и он опять прилег, предварительно еще раз проверив оружие. Час расплаты близился. Тэк лежал и думал об этом, глядя на грубо оструганные доски потолка, когда услышал шаги на лестнице.
Он вскочил, и больную ногу пронзила резкая боль. Шаги звучали на парадной лестнице, которая вела на улицу, а не на черной. Осторожно выглянув в окно, он увидел, что к нему поднимается Бетти Лондон.
Что ей здесь нужно?
Ее рука опустилась на ручку, и та повернулась. Он дотянулся до двери и ключом открыл замок. Бетти помешкала на пороге лишь мгновение и вошла. Увидев его, удивленно распахнула глаза и, побледнев, отпрянула.
— Ты! — выдохнула она. — О, Тэк! Что ты здесь делаешь?
Она двинулась к нему, но он попятился и сел на постель.
— Подожди. Они знают, что я здесь? — хриплым голосом спросил он.
— Нет, нет! Я поднялась поискать бумаги, которые отдала Энсону Чайлду до того, как… его убили.
— Думаешь, это я? — потребовал он ответа.
— Нет! Конечно нет! — В ее глазах застыл вопрос. — Тэк, в чем дело? Ты меня больше не любишь?
— Люблю ли я тебя? — Его губы искривились в горькой усмешке. — И у тебя хватает смелости спрашивать об этом? Я возвращаюсь и узнаю, что моя девушка собирается танцевать в дешевом салуне…
— Мне нужны деньги, Тэк, — тихо вымолвила Бетти. — Отцу требуется лечение. У нас совсем нет средств. Все, что имели, мы потеряли вместе с ранчо. Хардин предложил мне работу. Он пообещал, что ко мне никто не будет приставать.
— А как насчет него?
— Об этом я бы позаботилась. — Она озадаченно посмотрела на него. — Тэк, в чем дело? Почему ты сидишь? Ты ранен?
— Нога. — Она направилась к нему, но он покачал головой. — Не волнуйся. У нас нет времени. Что говорят в городе? Почему на улице так много народу? Расскажи мне, и побыстрее!
— Некоторые думают, что ты утонул во время побега из тюрьмы. Вряд ли в это верят Хардин и Олни. Они, кажется, очень обеспокоены. Люди приехали в город на похороны Чайлда, а некоторые — из-за тебя. Они считают, что с тобой расправились, как только Олни отвел тебя в тюрьму. Это наши старые друзья.
— Бетти! — раздался с улицы голос Вэна.
— Не отвечай! — Он встал. Взгляд его темно-зеленых глаз стал жестким. — Пусть поднимется.
Бетти ждала, прислушиваясь к звукам с улицы с широко раскрытыми глазами. На лестнице простучали шаги, затем дверь распахнулась.
— Бет… — Хардин осекся. Он стоял, не отпуская ручку двери, не в силах оторвать взгляд от Тэка.
— Привет, Хардин, — произнес Тэк. — Я тебя ждал.
Вэн не ответил. Его могучие плечи почти полностью закрывали дверной проем, шок от встречи с Джентри прошел, и глаза наполнились решимостью.
— Мне надо кое-что рассказать, Хардин, — мягко начал Тэк. — Прежде чем тебя вынесут отсюда ногами вперед, я хочу, чтобы ты понял, какой же ты дурак.
— Я дудак? — засмеялся Хардин. — Да у тебя нет ни единого шанса на спасение. На улице полно моих людей. Там есть и твои друзья, но у них нет лидера, они не знают, что им делать. А своим людям я отдал все необходимые распоряжения. И с тобой у меня не будет проблем, Джентри. Мне все про тебя известно. Ты такой же кроткий, как твой дядя.
— Ты когда-нибудь слышал про Черного Джека Пэриса?
— Про ганмена? Конечно слышал. Но какое это имеет отношение к тебе?
— Теперь никакого. Раньше, в Эллсуорте, что в штате Канзас, имело. Но на следующее утро для него выкопали могилу. Он слишком медленно доставал револьвер, Хардин. Ты сказал, что я кроткий? Ну, может, когда-то и был. Может, в некотором отношении я до сих пор кроткий, но, понимаешь ли, мне приходилось перегонять стада, драться с индейцами и скотокрадами. Такая жизнь сильно меняет человека. Но не это я хотел тебе сообщить, а вот что: ты свалял дурака, когда решился украсть наше ранчо. Видишь ли, мы владели землей не на тех же правах, как все остальные.
— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением осведомился Хардин.
— Догадайся — ты ведь тут самый умный, — нарочито медленно произнес Тэк. — Прежде чем браться за дело, тебе следовало все досконально проверить. Понимаешь ли, ранчо Джентри находилось на земле, подаренной правительством. Предки моей бабушки — испанцы. Земля перешла к нам от ее семьи, а в завещании указывалось, что надел будет принадлежать нашему роду, пока он не прекратится, что его нельзя ни продать, ни обменять, а в случае, если мы все умрем, он перешел бы к штату Техас!
Не веря своим ушам, Вэн Хардин уставился на Тэка.
— Что? — выдохнул он. — Что за ерунду ты несешь?
— Ерунду? — спокойно спросил Тэк. — Дело в том, что в столице знают, что Джентри не имеют права продавать или обменивать землю, поэтому, если кто-нибудь заявил бы на нее свои права, ему задали бы кучу вопросов. Рано или поздно правительство все равно стало бы выяснять, как так получилось.
Хардин стоял ошарашенный. С улицы донесся стук копыт.
Вдруг слева раздался голос:
— Спустись вниз, Вэн. Надо кое с кем поговорить. Тэка Джентри я беру на себя!
Тэк оглянулся. Содерман, приземистый, узкоглазый человек, не отрываясь смотрел на него. Уловив решимость в глазах Содермана, Хардин повернулся и выскочил из комнаты. Отшатнувшись к стене, Тэк в мгновение ока выхватил револьвер.
Выстрел в тесном помещении прозвучал словно пушечная канонада. Джентри ощутил злобный свист пули и дважды нажал на спуск, метя низко.
Содермана отбросило к дверному косяку, обе руки он прижал к животу, под ременной пряжкой.
— Ты убил меня! — задохнулся он с круглыми от удивления и боли глазами. — Ты застрелил… меня!
— Как ты — моего дядю, — холодно ответил Тэк. — Только у тебя был шанс, а ты не оставил ему ни одного.
Тэк почувствовал, как из открытой раны на ноге потекла кровь. Он кинул взгляд на Бетти.
— Мне надо спуститься. Хардин слишком хорошо умеет уговаривать.
Вэн стоял на улице в окружении Олни и Старра. Еще с полдюжины его сторонников слонялись поблизости. Тэк Джентри, волоча ногу, медленно спустился по лестнице. Все повернулись к нему. Увидел его и Ред Фернесс.
— Тэк, у меня тут рейнджеры. Они приехали из Остина навести справки.
— Он обвиняется в убийстве Энсона Чайлда! — тут же вмешался Хардин, указав на Джентри. — А также в побеге из тюрьмы, и если я не ошибаюсь, в офисе Сейлда он только что убил еще одного человека!
Рейнджеры посмотрели на Тэка с интересом, потом один из них глянул на Хардина.
— Вы тот парень, что предъявляет права на ранчо Джентри?
Хардин быстро сглотнул и отвел глаза.
— Нет, это Содерман. Тот, который наверху. — Хардин с издевкой взглянул на Тэка. Приезд рейнджеров означал одно: затеянная Вэном игра проиграна. И вдруг он весело улыбнулся. — Против меня у вас ничего нет, джентльмены. Содерман убил Джона Джентри и предъявил права на его землю. Я об этом даже не знал.
— Ты все это устроил! — взорвался Билл Лондон. — Ты виноват в том, что у меня украли ранчо!
— У тебя нет доказательств, — презрительно ухмыльнулся Хардин. — Ни единого. Моей подписи нет ни на одном документе, а свидетелей ты не найдешь.
Вэн спокойно прошел к вороной лошади и вскочил в седло. Он продолжал ехидно улыбаться, и за его улыбкой скрывалось торжество.
— Против меня нет ничего. Совеем ничего!
— Не дайте ему уехать, — закричал Билл Лондон. — Он виноват во всем, что здесь случилось, это он все придумал!
— Но он прав, — возразил рейнджер. — Ни в одном найденном документе нет ни единой зацепки, по которой его можно задержать. Если он и участвовал в этом деле, то очень хитро.
— Тогда арестуйте его за конокрадство! — вмешался в полемику Джентри. — Он сидит на моей вороной.
Лицо Хардина вытянулось, но затем он совладал с собой, и улыбка вновь зазмеилась на его губах.
— Да это просто смешно! Какая чепуха! Эту лошадь я купил жеребенком и выкормил. Всякий может ошибиться, Тэк. Все вороные похожи одна на другую. На ней мое клеймо, и, если вы заметили, оно старое.
— Пуговка! — громко позвал Джентри. — Пуговка!
При звуке знакомого голоса лошадь встрепенулась.
— Пуговка, — скомандовал Тэк, — прыжок!
Услышав свое имя и команду, лошадь на глазах у всех взорвалась. Она взвилась в воздух и жестко приземлилась на все четыре копыта, затем бешено взбрыкнула, и Хардин мешком грохнулся в грязь.
— Пуговка, — снова скомандовал Тэк, — приведи Черныша!
Лошадь немедленно развернулась и подбежала к коновязи, у которой стоял непривязанный Черныш, где его оставил Олни. Пуговка взяла губами поводья и подвела к хозяину вороного.
Рейнджер усмехнулся:
— Похоже, мистер, вы доказали свою правоту. Этот человек — конокрад.
Вэн Хардин поднялся на ноги с потемневшим от ярости лицом.
— Думаешь, тебе все так сойдет?
Его рука метнулась к кобуре. Тэк Джентри наблюдал за ним и среагировал молниеносно. Два выстрела громыхнули одновременно. От деревянных перил рядом с Тэком отлетела щепка, а Вэн Хардин медленно развернулся и упал на колени.
И тут же прогремел голос:
— Олни! Старр!
Олни побелел и, поворачиваясь, попытался выхватить оружие.
— Энсон Чайлд! — в ужасе прошептал он.
Чайлд стоял у дверей своей квартиры и выстрелил раз… два… три раза подряд. Шериф упал и закашлялся. Старр попятился сквозь качавшиеся двери салуна и сел на посыпанный опилками пол.
Тэк глядел на Чайлда.
— Какого дьявола?..
Адвокат, хитро улыбаясь, спустился по лестнице.
— Здорово я их надул, да? Они еще раз попытались меня убрать. Их человек нарвался на ружье, а я переоделся в чужую одежду и кинулся в Остин. Вернулся с рейнджерами и оставил их на окраине. Мы договорились, что они позволят нам разобраться самим и вмешаются только в случае необходимости.
— Наша операция сэкономит штату Техас кучу денег, — сказал один из рейнджеров. — Мы уже давно приглядывались к этому Хардину. И Олни тоже. Поэтому они старались не поднимать шума. Знали, что мы их проверяем.
Рейнджеры принялись за работу и с помощью горожан разоружили людей Хардина.
— Ты оправдал свое имя, напарник, — усмехнулся Тэк. — Оправдал на все сто!
— Что ты имеешь в виду? — оглянулся на него Чайлд. — Как это оправдал свое имя?
Тэк улыбнулся:
— «И сказано: придет Чайлд и поведет за собой всех».
Историческая справка
Билли Гамильтон, траппер с гор и человек многих профессий, рассказывает о стрелковых состязаниях, состоявшихся на сборе трапперов в Браунс-Хоул: «В землю на расстоянии двадцать пять ярдов друг от друга врыли три столба. Они были шести футов высотой и десяти дюймов в диаметре. Сверху столбы плоско стесали на длину примерно двенадцать дюймов. Стреляли из шестизарядных кольтов. Лошади должны были мчаться галопом, проходя столбы на расстоянии не более десяти футов, каждый участник должен был выстрелить в каждый столб не менее двух раз.
Некоторые из нашего отряда дважды попали в каждый столб, и все попали по крайней мере один раз. Я пробовал два раза и был несколько удивлен, что лучшее, на что я способен, — это положить по пуле в каждый столб».
ТРОПА В ПАЙ-ТАУН
Дасти Баррон повернул своего пепельно-серого жеребца вниз по склону, к оврагу. Только бы найти воду. Иначе они с конем погибнут. Если бы он не встретил в городе Эммета Фиска с Гасом Меттисом, все сложилось бы по-другому.
Но они появились в тот самый момент, когда Дасти бежал из салуна, и перекрыли дорогу в холмы, где он чувствовал бы себя в безопасности. Увидев его, оба потянулись за оружием, и он, развернув коня, галопом помчался по тропе, ведущей в пустыню. Дасти не мог вступать с ними в объяснения или перестрелку, поскольку у него на хвосте висел уже весь клан Хикменов.
Идея поехать в Харилью поговорить об окончании кровной вражды всем показалась разумной, да только она не сработала. Дэн Хикмен обозвал Дасти трусом и попытался выхватить револьвер, но он малость опоздал, а потому сейчас в салуне на полу лежал его труп.
В Харилье жили девять Хикменов, их поддерживали Меттисы и трое парней Фисков. Братья Баррон, все как на подбор высокие и сильные, имели хозяйство в холмах, к юго-западу от Харильи, Но путь к ним для Дасти был заказан.
Жеребец спас его шкуру, это точно. Только благодаря скорости и выносливости своего крупного, выращенного в пустыне коня парень успел выбраться из города, пока его не настигли Хикмены. Благодаря коню он получил фору, которая позволила дождаться темноты, а там уже, может, будет легче,
Дасти повернул под прямым углом к тропе, по которой ехал. Вряд ли преследователи разгадают такой маневр. По длинному, пологому склону он направлялся в обширное и пустынное пространство огромной впадины, сплошь покрытой щелочной пылью. Судя по слухам, в этой стороне до ближайшего источника не менее восьмидесяти миль. Ни один человек, у которого есть хоть капелька здравого смысла, не сунет туда носа. Но именно в этом он видел путь к спасению. Погоня из Харильи наверняка придет к выводу, что он поехал кружным путем к родным холмам, и станет поджидать его на дороге туда. И что он не послушался Элли? Она же убеждала его, что бесполезно пытаться уладить старую междоусобную вражду переговорами.
К этому времени Дасти уже проскакал немало часов. Несколько раз останавливался, чтобы дать передохнуть жеребцу. Стараясь сохранить его силы, иногда спешивался и вел в поводу. Кто знает, что их ждет впереди?
Дасти Баррон смутно представлял, куда ехал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25