А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Иногда грабитель, иногда подозреваемый скотокрад, Байн входил в банду Янгеров на Миссури, прежде чем перебраться к югу, в Техас.
Оверлина, ганмена из Миссури, долго помнили в Бенноке и Олдер-Галче. Но он не раз перегонял скот из Техаса на север и считался опытным ковбоем. Мак-Куин видел его в Эйбилине и Доунс-Кроссинге. Тогда он сам убил бандита, пытавшегося отбить часть стада, с которым шел Уорд. То, что такие люди работали на Уэбба, делало ситуацию серьезной.
Он купил кое-какие товары и нанял человека с фургоном, чтобы тот перевез их на ранчо. Направляясь к конюшне, Уорд заметил Кима Сартейна, который болтался возле салуна.
— Бемиса здесь нет, — доложил он. — Народ удивляется. Обычно он играет в покер в «Пещере летучих мышей». Уже дня два его никто не видел. — Он помолчал. — Я не задавал вопросы, только слушал.
Три дня «Огненный ящик» никто не беспокоил, и за это время ковбои многое успели. Болди починил крышу и поправил забор. Окончив работу, он отошел и, с удовлетворением любуясь сделанным, заявил:
— Бад, через этот забор не пройдет и слон.
— Не пройдет слон? Да у тебя крыша поехала!
— Конечно, не пройдет. Ведь здесь нет слонов.
Бад Фокс лишь посмотрел на него и уехал.
Ковбои по десять-двенадцать часов в день не слезали с седла. Скота оказалось значительно больше, чем они рассчитывали, особенно молодых бычков и телок. Несколько раз Мак-Куин натыкался на следы группы всадников, оставленные в течение двух недель до их приезда на ранчо. К вечеру третьего дня, спустившись по крутому склону на дно маленького каньона у восточной оконечности хребта Диллона, увидел на траве засохшее бурое пятно.
Он безошибочно определил кровь. Уорд покружил на коне вокруг, отыскивая следы, и вскоре нашел испачканный кровью лист, потом другой. Здесь проезжал раненый всадник на лошади, которая чуть косолапила. Идя по отпечаткам ее копыт, он набрел на место, где к раненому присоединились еще несколько всадников. Одну лошадь явно вели на поводу.
Может, это те, кто участвовал в перестрелке с Мак-Крекеном? Если так, куда они направлялись? Он перевалил через хребет и пересек границу того, что считалось землей «Огненного ящика». Далее через седловину попал в узкую расщелину, которая затем открывалась в более широкий каньон. Уорд продвигался вперед, держа в руках винчестер.
Его быстрый и выносливый темно-гнедой, горный конь, привыкший к труднопроходимой пересеченной местности, не раз выручал хозяина во всякого рода передрягах. Дикая, нехоженая земля, по которой ехал Мак-Куин, таила много секретов. Каньон постепенно переходил в неширокую долину, которая дальше сужалась, образовывая следующий каньон — глубокий и узкий.
У небольшого ручейка всадники свернули.
Наступали сумерки, в каньоне сгущались тени, и только на вершине обрыва теплился красный закатный свет солнца. По обеим сторонам вздымались черные стены, впереди на краю скалы вонзался в небо указующим перстом мертвый, разбитый молнией ствол сосны. Дно ущелья погрузилось в таинственный мрак, и только успокаивающе журчал бегущий рядом ручей. Затем в можжевельнике вздохнул ветер, и гнедой остановился, подняв голову и навострив уши.
— Тс-с-с, — прошептал Уорд, предупреждающе положив руку на шею коня. — Тихо, малыш, тихо!
Конь осторожно ступил вперед, казалось, он двигался на цыпочках.
«Это и есть Гроб — догадался Уорд, — один из самых глубоких каньонов в округе. О нем упоминал Мак-Крекен, когда обсуждалась продажа ранчо».
Вдруг на каменной стене он заметил неясный отблеск. Негромко беседуя с гнедым, Мак-Куин соскользнул с седла, оставив винтовку в чехле.
Мягко ступая, стараясь, чтобы не звенели шпоры, он нащупывал дорогу по песчаному дну каньона. Обогнув скальный выступ, увидел огонь маленького костра и движущуюся тень человека в широкополой шляпе. Присев за кустами, разглядел еще одного — на сей раз лысого.
В тишине ущелья, где звуки разносятся далеко, Мак-Куин услышал голос:
— Ну как, тебе лучше, Бемис? Завтра доберемся до Драй-Леггетта.
— Чего босс держит нас так далеко? — раздался жалобный, хрипловатый ответ. — Почему он не отвез нас на «Уолкинг У»? Он же проделал во мне нешуточную дырку.
— Тебе нужно скрываться. Нас даже не подозревают, и если станем вести себя с умом, все обойдется.
В пляшущих отблесках костра Уорд различил силуэты еще троих лежавших под одеялами, один — с забинтованной головой. Среди тех, кто был на ногах, один готовил ужин. Издалека Уорд мог разглядеть только манеру двигаться ходячих. Возможно, скоро ему придется драться с этими людьми, и он хотел запомнить их. Неожиданно человек в широкополой шляпе повернулся к нему лицом.
Хансен Байн!
Беспроволочный телеграф дальних троп именно таким описывал этого известного бандита. О ганфайтерах всегда много говорили у костров, больше даже, чем о профессиональных боксерах или скаковых лошадях.
Худощавого, жилистого Байна отличали белый шрам на подбородке и неестественно длинные, тонкие пальцы.
— В чем дело, Байн? — спросил Бемис.
— Рядом кто-то крутится, я чувствую.
— Пума, наверное. В этих каньонах их масса. Я однажды видал, как одна дралась с медведем, причем с черным. Никакая пума, если она в своем уме, не будет связываться с гризли.
Байн еще раз прислушался к ночи, потом сел у костра.
— Как думаешь, кто те всадники, которые после нас подъехали к хижине? Я видел, что они направлялись прямо к ней.
— Босс, наверное. Он обещал там появиться вместе с шерифом.
Воцарилась тишина, нарушаемая едва уловимым на расстоянии потрескиванием костра. На каменных стенах танцевали тени. Затем заговорил Бемис:
— Не нравится мне это, Ханс. Совсем не нравится. Я и прежде получал лишние дырки, но эта меня беспокоит. Мне нужен уход. Мне нужен врач.
— Успокойся, Бемис. Будет тебе и врач. Всему свое время.
— Не нравится мне это. Понимаю, ему надо, чтобы все было шито-крыто, но и мне неохота умирать.
Во время ужина разговоры затихли, и Уорд осторожно попятился и по песку направился к коню. Вспрыгнул в седло, начал разворачивать гнедого, и тут, когда конь уже направился в каньон, под копыто его попал камешек!
Мак-Куин рассчитывал, что находится уже достаточно далеко от лагеря, но за его спиной раздались удивленные возгласы. Не дожидаясь разоблачения, он в темноте послал коня в галоп. Вслед ему неслись крики и винтовочные выстрелы, но он не волновался. Стреляли наугад, поскольку видеть его никто не мог, и прицельный выстрел исключался.
Он скакал быстро, так быстро, что пропустил поворот и теперь ехал по незнакомому каньону. Горы Диллона возвышались справа, а не спереди или слева. По звездам он определил, что ущелье пролегало с востока на запад, и он мчался но нему на запад. За собой он слышал звуки погони, но сомневался, что его будут преследовать далеко.
Скачка становилась все опасней. Заваленное обломками скал и упавшими деревьями дно каньона грозило бедой. В стене открылся рукав, и он направился по нему. В лицо дул небольшой ветерок. К удовольствию Уорда, преследователи отстали, перестрелка в узком каменистом каньоне неминуемо привела бы к множественным рикошетам и непредвиденным ранениям или даже смертям. Заметив неясное мерцание воды, Уорд повел коня по маленькому горному ручью. Проехав по нему примерно с милю, выбрался на скалистый уступ. Много позже обнаружил тропу, которую узнал по силуэтам гор.
По дороге он раздумывал над тем, что услышал. Харв Бемис, как он и подозревал, входил в шайку головорезов, которые напали на Джимми Мак-Крекена. Скорее всего, там был и Байн. Это открытие только укрепило его подозрение, что во всем виноват Уэбб. Убив Джимми Мак-Крекена и подделав векселя, он надеялся заполучить земли «Огненного ящика».
Так как поступит скотовод теперь? Оставит попытки захватить землю и признает, что погубил людей ради своей алчности? Опыт Мак-Куина говорил обратное. Уэбб будет искать другой путь достижения цели и пользоваться каждой возможностью, чтобы очернить репутацию ковбоев «Тамблинг К».
Люди из каньона, которых он видел, направлялись в Драй-Леггетт. Где это и что это? Нужно разузнать, а также поговорить с шерифом Биллом Фостером.
Руфи Кермитт это не понравится. Она терпеть не могла проблем, и тем не менее все, кто работал на нее, постоянно сражались, чтобы защитить ее интересы. Она же при этом отказывалась признавать, что могут быть случаи, когда драки нельзя избежать. Ей еще предстоит узнать, что для мира необходимо твердое желание обеих сторон. Одна сторона не обеспечит мир, она может только сдаться. Уорд Мак-Куин знал десятки случаев, когда одна сторона соглашалась сложить оружие, если ей позволят спокойно покинуть поле боя, и всякий раз тех, кто сдался, быстро и безжалостно уничтожали.
Они с Руфью полюбили друг друга с первой встречи, иногда разговор заходил о свадьбе. Несколько раз они вплотную подходили к тому, чтобы оформить отношения, но всегда что-то мешало. Случай ли? Или один из них, а может, и оба колебались в своем решении? Свадьба для каждого явится новым переживанием, а он ведь — человек, привыкший ехать туда, куда захочет, жить как нравится.
Уорд постарался выкинуть из головы эти мысли. Не время думать о личном. Он — управляющий ранчо, ему надо выполнять работу не только трудную, но и опасную в сложившейся ситуации. Он обязан сделать «Огненный ящик» рентабельным.
Их домом стало ранчо в Неваде, но Руфь покупала землю в других штатах — в Аризоне, Нью-Мексико и Юте — и удачно торговала скотом. Одной из причин, почему он колебался со свадьбой, если вообще колебался, было богатство Руфи Кермитт. Мак-Куин сам многое сделал для того, чтобы создать это богатство и приумножить его. С того времени, как он спас ее стадо в Неваде, Уорд работал не покладая рук. Он хорошо разбирался в коровах, лошадях и людях. Знал и пастбища. На выпасах «Тамблинг К» нагуливали жир сотни голов беломордой породы. Ранчо «Огненный ящик», находившееся южнее, в других погодных условиях, приобреталось в качестве запасного на случай, если на северных пастбищах произойдет засуха или падеж скота. Руфь купила ранчо по его совету за бросовую цену. Старик Том и Джимми хотели вернуться в свое поместье в Вайоминге. Поскольку Том знал отца Руфи, он первый предложил ей свое ранчо.
Также по совету Уорда она приобрела землю, где находились водные источники, с тем чтобы контролировать гораздо большие площади, чем она имела.
Мак-Куин добрался до ранчо и улегся спать почти на рассвете. Сартейн приоткрыл один глаз и с любопытством посмотрел на него. Затем повернулся на другой бок и заснул. Ким не задавал лишних вопросов и не давал советов, но подмечал все или почти все.
Когда Мак-Куин проснулся, Болди Джексон готовил завтрак. Уорд сел и позвал Болди, который возился в соседней комнате.
— Займись делом и наведи здесь порядок, — сказал он. — Скоро приедет Руфь… мисс Кермитт.
— А я что, бездельничаю? И так с ног сбился: готовлю для вас, голодных койотов, чиню изгороди, мешаю глину… Да здесь хватит работы на целую банду ковбоев.
— Ты меня слышал, — весело сказал Мак-Куин. — А пока прибираешься на ранчо, приготовь жилье для хозяйки. С красивым видом из окна.
— Лучше иди позавтракай. Ты вчера пропустил ужин.
— Где ребята? Разве они не будут завтракать?
— Они давным-давно поели и разъехались. — Болди взглянул на него. — Что случилось вчера вечером? Наткнулся на что-то неожиданное?
— Наткнулся. — Уорд сполоснул руки и лицо. — Набрел на лагерь. Из пяти крутых парней трое ранены. Они направляются куда-то, что называется Драй-Леггетт.
— Каньон к западу от Пласы.
— Что такое Пласа?
— Вроде как поселение. Живут там в основном мексиканцы. Хорошие ребята. Несколько глинобитных домов, пара магазинчиков и пара салунов.
— Ты хорошо знаешь эти места, Болди?
Джексон посмотрел на него с усмешкой:
— Достаточно хорошо. Пас коров к югу отсюда и, как только выпадал момент, заезжал в Пласу или Сокорро. В добрые старые дни время от времени скрывался в окрестных холмах.
Хороший ковбой и отличный повар, Болди в молодые годы ездил по тропе преступников, пока время не прибавило ему мудрости. Слишком многие его дружки закончили свои дни в петле.
— Может, поможешь разобраться, где я был ночью? По-моему, я попал в каньон, который здесь называют Гробом.
Он описал местность, а Болди внимательно слушал, прихлебывая кофе.
— Ага, — кивнул он наконец. — Тот каньон, в котором ты оказался, как только пересек Диллоны, называется Дьявольский, а нашел ты их в Гробе или сразу под ним. А по дороге обратно ты, скорее всего, пропустил вход в Дьявольский и оказался в южном рукаве Фриско. Потом вышел на тропу, что идет вдоль Сентерфайр, и поехал до ранчо.
Их разговор оборвал торопливый стук копыт. Мак-Куин поставил кружку с кофе. В дверях показался Бад Фокс.
— Уорд, стадо, что мы собрали в Парке Индеек, угнали! Сартейн пошел по следам к горе Апачи.
— Подожди, я оседлаю коня. — Болди сорвал передник.
— Оставайся дома! — приказал ему Мак-Куин. — Достань «шарпс» и будь наготове. Может, все устроили, чтобы выманить нас отсюда. Вообще-то я догадываюсь, чьих рук это дело.
Фокс галопом вел его по следам. Ким Сартейн с самого начала последовал за стадом, которое обогнуло глубокую расщелину, прошло по местами высыхавшему ручью до Апачи и свернуло в труднопроходимую, каменистую долину.
Внезапно Мак-Куин остановился и прислушался. Впереди мычали коровы. Со скалы спустился Ким.
— Прямо впереди. Со стадом четыре наикрутейших ковбоя, которых мне когда-либо приходилось видеть за много лет.
— Поехали, — скомандовал Мак-Куин.
Пришпорив коня, он бешеным галопом вылетел через кусты на равнину, позади него, разъезжаясь в стороны, мчались Фокс и Сартейн. Звуки двигающегося стада заглушили их атаку, и один из скотокрадов оглянулся, только когда преследователи подскакали почти вплотную. Его рука дернулась к шестизаряднику. Револьвер Мак-Куина сам прыгнул ему в руку, и он тут же открыл огонь. Скорость для прицельной стрельбы была слишком высока, пуля лишь царапнула шею лошади грабителя. Та упала на колени, и всадника перебросило через ее голову. Уорд послал коня на него, и тот чуть не растоптал скотокрада.
Резко развернув гнедого, Мак-Куин увидел, что Сартейн уложил второго бандита, но двое оставшихся налетели на Бада Фокса. Заметив, что на них надвигаются Ким и Мак-Куин, оба обратились в бегство. Один из них навел оружие на Кима, и револьвер ковбоя рявкнул. Скотокрад выпал из седла, а его напарник сразу поднял руки.
Перед ними стоял худой небритый мужчина с резкими чертами лица и узкими жестокими глазами. Его волосы, видно, давно не знали ножниц, а одежда превратилась в лохмотья. Однако револьвер оказался новым и хорошо смазанным. Он хмуро смотрел на победителей и чувствовал себя несколько обескураженным. Его глаза перебегали с Мак-Куина на Сартейна и Фокса.
— Стреляете вы, ребята, неплохо, но еще пожалеете, что родились на свет!
Фокс снял с луки лассо.
— Уорд, он скотокрад, пойманный на месте преступления, а крепких деревьев здесь хватает.
— Эй, погодите! — испуганно запротестовал бандит.
— С какой стати вы угнали наш скот? — спросил Уорд.
— Ни с какой. Коровы очень упитанные. — Он посмотрел на Мак-Куина, на лице которого все еще оставались следы недавней потасовки. — Ведь ты тот парень, что всыпал Флэггу! Он убьет тебя за это. И за сегодня тоже. Ты и недели не проживешь.
— Бад, привяжи его к седлу, да покрепче. Мы отвезем его в город, пусть с ним разберется закон. А потом навестим Медвежий каньон.
— Что ты сделаешь? — с презрительной насмешкой спросил скотокрад. — Ну и дурак же ты! Флэгг посчитается с тобой за все. Вот народ повеселится!
— Нет, — заверил его Мак-Куин, — не повеселится. Если бы они не трогали наш скот, мы разрешили бы им остаться, а теперь им придется убираться или сгореть. Это-то я им и сообщу.
— Погоди минутку. — Глаза пленника бегали. Его высокомерие внезапно исчезло, тон стал почти умоляющим. — Оставьте Медвежий каньон в покое! Это все равно не они!
— Говори, — приказал Уорд.
— Нас подговорил Нил Уэбб. Обещал по пятнадцать долларов за каждую корову, которую мы отведем на Песчаные равнины за Апачами.
— Ты скажешь это судье?
Лицо грабителя побледнело.
— Если вы меня защитите. Парни Уэбба убивают слишком легко, чтобы спать спокойно.
Они появились на улице Пелоны в тот прекрасный миг утра, когда городок лениво нежился в солнечном свете. Пока добрались до конторы шерифа, вокруг собралось человек пятнадцать. Фостер встретил процессию у дверей и сразу узнал скотокрада.
— Ну, Чок, — сплюнул он, — похоже, на сей раз ты нарвался не на тех ребят. — Он перевел взгляд на Мак-Куина: — Что он натворил?
— Пытался украсть скот с пастбищ «Огненного ящика».
— Один?
— Нет. Еще троих не имело смысла везти в город.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25