А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К тому же все произошло так быстро, а церемония была обставлена с таким секретом! Подобные вещи порождают законное любопытство…
— У Кассии не так давно погиб отец. Надеюсь, вы понимаете, что в такой ситуации шумные торжества были бы неуместны?
— Да, да, конечно. Бедный, бедный Сигрейв! Нам всем его будет очень не хватать. — На лице ее отразилось выражение скорбной грусти, которое, однако, тут же исчезло. — Так или иначе я пришла сюда для того, чтобы передать вам мое приглашение.
Рольф удивленно повел бровью:
— Приглашение, вы сказали?
— Да, послезавтра вечером в моих апартаментах во дворце состоится небольшая вечеринка для узкого круга. Будет человек двадцать — тридцать, все мои самые близкие друзья, как вы понимаете. И я надеялась, что смогу рассчитывать и на вас.
Рольф кивнул, не понимая, каким это образом он вдруг был в одночасье зачислен в разряд самых близких друзей Барбары Палмер, отчего подозрения его еще больше усилились.
— Понимаю.
— Приходите, разумеется, вместе с Кассией. Я не верю в эту чепуху, будто она убила собственного отца. В ней просто нет инстинкта убийцы.
«В тебе зато есть», — подумал Рольф, решив воспользоваться возможностью, которая ему так неожиданно представилась.
— Разумеется, в ней нет этого инстинкта. Кассия ни в чем не виновата. И мне уже удалось найти доказательства ее невиновности.
В голубых глазах Каслмейн вспыхнул живейший интерес.
— Удалось найти? Расскажите же!
— Боюсь, я пока не могу этого сделать, миледи. Нельзя допустить, чтобы истинный преступник прознал об этом и смог скрыться, не правда ли?
Барбара улыбнулась. Рольф уже подметил, что ее улыбка лишь становилась меньше или больше в процессе разговора, но никогда полностью не исчезала с лица.
— Конечно. А кстати, где она скрывается все эти дни? — С этими словами она оглянулась на дверь, словно не сомневалась, что Кассия сейчас появится на пороге при одном упоминании ее имени. К счастью, пребывание Кассии во дворце в личных покоях королевы держалось в строгом секрете. — Я уже какое-то время совсем не вижу ее, а мне так хочется поздравить ее с замужеством! Кто бы мог подумать, что ей все-таки удастся найти мужчину, который ее устраивает?
— В самом деле, кто? — отозвался Рольф. — В настоящее время Кассия неважно себя чувствует, но я уверен, что она примет ваше приглашение. Значит, послезавтра? Для нас будет большая честь прийти к вам.
Мара подняла глаза от книги, которую читала, когда Кассия вошла в гостиную:
— Тебе стало получше после ванны?
— Да, гораздо лучше, — ответила Кассия, садясь напротив нее. — Я боялась, что мне до конца жизни не избавиться от того тошнотворного запаха.
— Как королева? Дела идут на поправку?
— Да, похоже на то. Если удастся избежать осложнений, думаю, она полностью выздоровеет. Когда я покидала дворец, она выглядела гораздо лучше. Бледность исчезает, и она даже съела немного жареного цыпленка и свежий хлеб, которые ты ей послала.
— Прекрасно. Полагаю, у ее величества все будет нормально и дальше. А ты как себя чувствуешь?
— Немного устала. Думала отдохнуть чуть-чуть, но прежде… хотела поговорить с тобой. — Она сделала паузу, а затем задала вопрос, который не давал ей покоя все последнее время, с той самой минуты, как она получила отчаянную записку от Карла, вызывавшего ее во дворец к королеве: — Что ты мне можешь сказать о Рольфе?
Мара закрыла книгу и отложила ее в сторону. Задумавшись на минуту, она проговорила:
— Я знаю Рольфа вот уже пять лет и с той самой минуты, когда мы только познакомились, я поняла, что он не такой, как все. В тот период ему было особенно трудно. Рольф очень переживал трагедию, которая случилась с его семьей. Он рассказывал тебе что-нибудь о своих родных?
Кассия кивнула:
— Он рассказывал, что они все были убиты во время войны. И у меня сложилось впечатление, что в их гибели он винит себя.
— Верно. Думаю, Рольф никогда так и не простит себе то, что находился в колониях в тот день, который стал последним для его родителей и сестер. Он никак не хочет понять, что даже если бы он и был дома в тот момент, то это скорее всего закончилось бы лишь тем, что его убили бы вместе с ними. И тогда род Бродриганов просто перестал бы существовать. Уж я-то это хорошо знаю, так как подобная трагедия случилась и в моей семье. Я тоже осталась совершенно одна. А Рольф… Во время войны он выполнял такие миссии, на которые, кроме него, охотников не находилось. Он никогда не расскажет тебе об этом, но я знаю, что ему удалось даже быть у постели Кромвеля, когда тот умирал. Не под своим именем, конечно.
— Значит, он был одним из тех Ночных Сторожей? Мара посмотрела на нее:
— Это тайна, которую он поклялся никогда не разглашать. И в этом видит свой долг. Кассия кивнула:
— Мне хорошо известно, как Рольф относится к своему долгу.
Мара улыбнулась:
— Боюсь, он до конца своих дней будет стремиться к самоутверждению. Отсюда и его такая верность долгу. Трагедия его семьи некой тенью будет следовать за ним, и, полагаю, он никогда не найдет покой в своей душе из-за этого.
Слова Мары многое проясняли. Но не все. Ведь что-то однажды все-таки заставило Рольфа забыть о долге.
— Почему он покинул Лондон? Он говорил, что получил поместье, которое сильно пострадало во время войны, и ему необходимо было лично проследить за восстановительными работами, но я чувствовала, что это все отговорки.
— У тебя острая интуиция. Кассия. Рольф был виконтом к тому времени, когда в Англии была восстановлена монархия. Отец его всю жизнь гордился этим титулом и требовал от сына, чтобы тот продолжил их род. Рольф понимал, что должен уважить отца и исполнить его желание. И тогда он решил жениться. К несчастью, он остановил свой выбор на девушке с очень большим самомнением. Она вовсю кокетничала с ним и быстро убедила в том, что любит его, когда же Рольф сделал ей предложение, она ему отказала. Оказывается, ее интересовал не Рольф, а титул. Она искала себе в мужья по меньшей мере графа. И она отвергла его. Прилюдно. Не скрывая причин. А Рольф очень любил ее… И переживал исключительно тяжело. Кассия подавленно молчала.
— Судя по твоим вопросам, он наконец решил все-таки открыться тебе? — вдруг спросила Мара. — Ты уже знаешь, что являешься его женой?
Кассия кивнула.
— И как ты отреагировала на эту новость?
— Разумеется, я была вне себя от гнева. А какова была бы твоя реакция, если бы ты вдруг узнала, что стала супругой совершенно чужого тебе человека?
Мара улыбнулась:
— По-моему, тебе стоит задать этот вопрос не мне, а моему мужу.
Кассия смущенно посмотрела на нее:
— То есть?
— Я сама обманом привела Адриана к алтарю. Беря меня в жены, он принимал меня за совершенно другую девушку. Боже, никогда не думала, что мне снова когда-нибудь придется рассказывать всю эту историю. Дело в том, что во время войны имение моих родителей в Ирландии было конфисковано Протекторатом. Подобная печальная участь постигла многих ирландских землевладельцев. И Калхейвен был передан одному англичанину, стороннику Кромвеля. Этого человека звали Джеймс Росс, и он был дядей Адриана. Поскольку у Росса не было собственных детей, в своем завещании он оставил поместье племяннику. А я узнала, что Адриан обещал жениться на некоей Арабелле Вентуорс, некрасивой девушке, которая была крестной дочерью Кромвеля. Адриан никогда не видел свою нареченную. И тогда я загримировалась под Арабеллу и приехала в Калхейвен. Это была своего рода месть с моей стороны. Я стремилась вновь заполучить родовое имение.
Кассия смотрела на нее так, словно не верила своим ушам.
— Трудно в это поверить, верно? Но это все правда. Так что, ты сама видишь, что уж если с кем и стоит обсуждать поступок Рольфа, так не со мной, ибо я точно так же поступила с Адрианом, как Рольф с тобой.
— Но как же так? Ведь вы так любите друг друга!
— Да, теперь. Но тогда Адриан, как и ты сейчас, был взбешен, узнав об обмане. Но со временем он нашел в себе силы простить меня, и мы зажили счастливо. У меня были веские причины для совершения обмана, и мне пришлось долго втолковывать их ему, заперев на несколько дней в комнате. Людям пришлось сказать, что у него оспа…
Кассия была потрясена.
— …но это уже совсем другая история. Хорошенько поразмыслив над всем, что я ему рассказала, Адриан меня понял и даже выразил свое восхищение. — Мара взяла Кассию за руку. — Не отказывай Рольфу, по крайней мере в том, чтобы выслушать его объяснения. Пусть он расскажет, почему пошел на это. Со своей стороны скажу, что намерения его были исключительно честные и благородные. А выслушав и хорошенько подумав над этим, ты сможешь определить для себя, по-прежнему ли стоит повесить его на ближайшем дереве или нет.
Она улыбнулась, ей хотелось, чтобы Кассия смягчилась к Рольфу.
— Я подумаю, — проговорила Кассия. — Это все, что я могу пока ему обещать.
— И это все, что ему от вас нужно, — вдруг раздался голос у нее за спиной.
Кассия обернулась и увидела Рольфа, стоявшего в дверях. Они не слышали, как он вошел. Оставалось только догадываться, сколько времени он стоял на пороге незамеченным и слушал их разговор.
Кассия не могла не признаться себе в том, что очень рада снова видеть его. На нем были рейтузы цвета буйволовой кожи, черные начищенные до блеска ботфорты, шляпу он держал под мышкой. Рольф действительно был очень красив, и она успела соскучиться по нему за те дни, что провела в покоях Екатерины. Они виделись там время от времени, но она была настолько занята королевой, что эти встречи почти не отложились в ее памяти.
— Как самочувствие ее величества? — спросил Рольф, входя в комнату.
— Она все еще на постельном режиме, но опасность, слава Богу, кажется, миновала.
— Благодаря вам, конечно.
Приглядевшись, Рольф нашел Кассию очень утомленной. Впрочем, это еще мягко сказано. Она была совершенно обессилена. Вокруг глаз обозначились тени, похоже, она за эти дни похудела и напоминала тростинку, качающуюся на ветру. Перед ней стояла тарелка с сыром и хлебом, но Рольф заметил, что Кассия не притронулась к еде. Он уже открыл было рот, чтобы съязвить по этому поводу, но сдержался. Сейчас не время для шуток. Пришла наконец пора объясниться.
Он надеялся каким-нибудь образом продраться сквозь частокол недоверия между ними. Ему хотелось открыть перед Кассией свои чувства, сказать, что любит ее и будет счастлив прожить с ней всю жизнь до последнего дня. Между прочим, ему самому до сих пор еще становилось не по себе при мысли, что он женат. Ведь после Дафни он твердо решил никогда не связываться с женщинами, а если и появилось бы чувство, то ни в коем случае не признаваться, ибо это дает женщине власть над мужчиной. Но мысль о том, что он может потерять Кассию навсегда, была страшнее.
Вчера ночью, лежа без сна, он решил обо всем рассказать Кассии, раскрыть перед ней свое сердце, а там будь что будет. Возможно, она тут же отвергнет его… Ни одна из прежних его миссий не была сопряжена с таким риском, но выбора не было.
— Похоже, вам нужно кое-что обсудить наедине, — словно прочитав его мысли, сказала Мара, поднимаясь со своего места. — А мне пора идти будить Дану. Так что пойду. Кассия, ты знаешь, что если тебе что-нибудь понадобится, только скажи.
Кассия с улыбкой кивнула.
Она продолжала сидеть неподвижно и даже не повернулась в сторону Рольфа.
— Леди Кассия, я…
— Ведь мы с вами теперь муж и жена, не так ли? Вам не кажется, что уместнее отныне называть меня по имени?
— Хорошо, Кассия, — помолчав, проговорил Рольф. — Полагаю, это хороший шаг в верном направлении.
Кассия закрыла глаза и глубоко вздохнула:
— Извините. Я не хотела быть с вами резкой, просто устала.
Рольф сел напротив нее:
— Может быть, нам отложить разговор до лучших времен? Может, вам сначала отдохнуть?
— Нет, и так уже откладывали. Давайте покончим с этим. — Она впервые посмотрела на него. — Во-первых, должна сразу сообщить вам, что сегодня утром я виделась с мистером Финчли и выясняла вопрос о возможности оформления развода.
Рольф внутренне напрягся:
— Понимаю.
— И я узнала, что, принимая во внимание странные обстоятельства, при которых от меня было получено согласие на брак, больших проблем с разводом не будет. Нужно всего лишь подписать кое-какие бумаги, и на этом все.
Рольф сам удивился спокойствию своего ответа:
— Должен ли я понимать это так, что вы продолжаете упорно двигаться по пути самоуничтожения?
— Прошу прощения?
— Убей Бог, никак не пойму, что побуждает вас постоянно выбирать для себя дорогу с наибольшими препятствиями? Я много думал над этим. Не час и не два, а несколько суток. Без конца себя спрашивал: что заставляет ее поступать подобным образом? И пришел к единственно возможному выводу. Мысль о том, чтобы быть повешенной по обвинению в убийстве собственного отца, судя по всему, кажется ей предпочтительнее, чем мысль о том, чтобы, воспользовавшись помощью друзей, доказать свою невиновность.
— Я не нуждаюсь в вашей помощи и найду способ доказать свою невиновность самостоятельно. Рольф поднялся:
— Откуда в вас это невозможное упрямство? Почему вам так трудно принять мою помощь?
— Потому что цена за эту помощь для меня слишком высока.
— О чем вы?
— Я теряю свою свободу. Точнее, уже потеряла, став вашей женой. — Она подняла на него глаза и добавила: — Не по своей воле.
— Потеряли? Скажите, я вам в чем-нибудь отказываю? Может быть, я запер вас в вашей комнате и держу там только на хлебе и воде? Вы меня простите, мадам, но уточните, пожалуйста, каких именно прав и свобод я вас лишил?
— Пока не лишили, но скоро все изменится. Это неизбежно. Просто так никто ничего не делает, милорд. Всегда за все приходится чем-то расплачиваться, соглашаться на какие-то условия. Я расплатилась тем, что стала вашей женой.
— Я женился на вас, Кассия, вовсе не для того, чтобы причинить вам боль. Мне от вас ничего не нужно. Я как-то уже сказал вам, что вы неглупая женщина, так не заставляйте меня брать свои слова обратно. И не смотрите на меня такими глазами. Я женился на вас только для того, чтобы защитить вас, оградить от тех, кто пытается вас убить. Или вы уже забыли, как погиб ваш отец? Забыли, что на вашу жизнь уже трижды покушались? И, вполне возможно, это был Джеффри, ваш кузен и соискатель титула. Положение ваше было весьма опасным. Вы кажется забыли про отцовское завещание, в котором четко сказано о том, что ваш муж станет маркизом Сигрейвом. Женившись на вас, я таким образом снял с вас угрозу и перенес ее на себя. Теперь, чтобы заполучить восемьдесят тысяч фунтов, Джеффри придется сначала убрать меня. Даже такой болван, как он, сможет это понять. И даже такой болван, как он, увидит, что со мной справиться будет несколько проблематичнее.
Кассии хотелось ему верить, но что-то удерживало ее.
— И вы рассчитываете на то, что я поверю в то, что вы пошли на это исключительно из искреннего участия ко мне?
Рольф опустился перед ней на одно колено и взял ее руку.
— А вам так трудно в это поверить? Кассия недоверчиво посмотрела на него.
— Практически невозможно.
Рольф выпустил ее руку. Кассии захотелось запустить ее в его волосы и она даже подняла руку, но тут же опустила ее, ибо Рольф вновь поднял на нее глаза. В его взгляде сквозила горечь.
— Ответьте мне, пожалуйста, на один-единственный вопрос, Кассия.
— Да?
— После того как докажут вашу невиновность, — а я вам это обещаю, — каковы будут ваши дальнейшие планы? Как вы собираетесь жить дальше?
Кассия вздохнула, прежде чем ответить:
— Я об этом еще не думала. Меня сейчас настолько занимают мысли о том, как доказать свою невиновность, что я еще не составляла никаких планов на будущее. Но, наверно, покину город на какое-то время, возможно, уеду в Кембриджшир.
— Можете мне поверить: от этого ваши проблемы не исчезнут. Я говорю это, исходя из личного опыта. Они последуют за вами, куда бы вы ни отправились. Так как же быть с будущим, Кассия? Я видел вас с Даной и Робертом. В вас очень развито материнское начало. Вам хочется когда-нибудь иметь собственных детей?
Кассия уже думала об этом. Глядя на Роберта, перебиравшего в тот день своими пухлыми пальчиками струны лютни под руководством своей матери, она с легкостью представила себя на месте Мары. А когда она держала на руках Дану и пела ей колыбельную, ей захотелось взять на руки собственного ребенка и баюкать его… И она знала, что даст своим детям ту любовь, которой сама была обделена; Она сама будет растить, воспитывать их и учить жизни.
И всякий раз, когда она представляла себе какую-нибудь картинку из будущей жизни, почему-то всегда рядом был Рольф…
Но как же можно ему довериться после того, что он совершил? Да, он объяснил причины своего поступка, но ни словом не обмолвился о своих чувствах. Она понятия не имела о том, как он к ней относится.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33