А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И вот теперь ее неумолимо подталкивают к замужеству. Боже, она не чувствует к своему жениху ничего, кроме омерзения.
Бренна опустилась на колени и стала молиться. И лишь когда потяжелели веки, она, спотыкаясь, направилась к постели.
К утру дождь прекратился. Засияло солнце, и над землей поднялись тяжелые испарения. Все заволокло влажным туманом. Бренна быстро умылась, натянула светло-голубое платье и спустилась вниз. Было еще очень рано, только слуги суетились на кухне, откуда пахло свежеиспеченным хлебом. Бренна выпросила круассан у толстой потной кухарки, выскользнула через боковую дверь во двор и наконец вздохнула полной грудью.
После дождя воздух еще не успел согреться. Откуда-то доносился сладкий запах оливок, похожий на аромат спелых абрикосов. Легкий ветерок шевелил непокорные прядки волос, ускользнувшие от шпилек.
Вот уже много месяцев она так мало ходит и не ездит верхом, если не считать редких прогулок с Абьютес или Мэри. Больше ей не вынести! Нужно уйти из дома, чтобы хорошенько все обдумать.
Она потихоньку вышла за ворота, наслаждаясь давно забытой свободой. Большие капли воды все еще висели на листьях и травинках, немощеная улица была грязной, а кирпичные тротуары скользкими. Мутные потоки переполняли сточные канавы. Бренна сморщила нос и устремилась вперед, подняв подол юбки. Туфли скорее всего придется выбросить, но сейчас это ее ничуть не заботило. Как здорово остаться одной, без назойливых провожатых!
Сначала девушка оказалась в «садовом квартале», названном так потому, что дома здесь утопали в деревьях и цветах. Около каждого особняка трудились рабы - качали насосами воду, развешивали выстиранное белье, выбивали ковры, пололи клумбы, нянчили детей. Многие здания еще только строились, и штукатуры, плотники и маляры спешили приступить к делу до наступления жары.
Некоторые рабочие оборачивались и с любопытством оглядывали Бренну, но никто ничего не сказал. Погруженная в невеселые мысли девушка почти не замечала их, пытаясь решить, что делать. Больше всего ее беспокоил Квентин.
«Говорят, те, кто не платит Билли Лаву, Плохо кончают…»
Слова брата неотвязно звенели в мозгу. Ночью она пробудилась от ужасного кошмара, в котором тело Квентина, залитое кровью, вытащили из сточной канавы на Рампарт-стрит. Нет, брат, вероятно, просто преувеличивал! Однако в глазах Квентина стоял неподдельный ужас!
Она представила толпу негодяев, окруживших брата, и невольно содрогнулась. Но это невозможно! Квентин был чересчур взволнован, вот и все. Слишком много времени провел за своими стихами и, кроме того, всегда отличался очень живым воображением.
Девушка незаметно для себя очутилась в беднейшем квартале города, где деревянные домишки стояли на сваях в нескольких футах над землей. Мужчины в помятой, рваной одежде уходили на работу. Их жены в ситцевых платьишках опорожняли ведра с помоями в канавы и копались в огородах. Одна девушка, приблизительно ее лет, с огромным животом мечтательно смотрела вдаль, словно наслаждаясь недолгой красотой утра.
Постепенно дорога привела Бренну к реке. Кажется ли ей, или и впрямь улицы становятся все грязнее? Ей встречались мужчины без рубашек, в одних штанах из грубой ткани и тяжелых башмаках с подковками. Один такой, заросший щетиной, с невероятно широкой грудью и красной косынкой на голове, певуче окликнул Бренну. Та бросилась бежать.
Резкое зловоние ударило в нос - очевидно, река была где-то неподалеку. Смрад гниющих водорослей перебивал даже «благоухание» сточных канав. Здесь витали запахи пеньки, дегтя, красного дерева, кофе, жареной рыбы, подгнивших фруктов и стоячей воды. Откуда-то слышались крики матросов, скрип колес ломовых телег, пароходные гудки.
До Бренны стало медленно доходить, что она забрела дальше, чем намеревалась. Тут и там теснились лачуги, сколоченные из необструганных кипарисовых бревен или старой пароходной обшивки. Но как ни странно, почти во всех окнах виднелись красные занавески. Непонятная роскошь!
Проходя мимо одного такого домишки, дверь которого висела на проржавевших петлях, Бренна заметила неуклюжую мебель и нечто вроде стойки бара из щелястых досок. Откуда-то из глубины доносились пьяные голоса. Бренна по-настоящему испугалась. Кажется, она слишком опрометчиво понадеялась на собственные силы! И как теперь вернуться? Она совершенно не помнила, каким путем добралась сюда.
- Куда это вы, мисс? Если ищете, кого бы подцепить, я не прочь поразвлечься!
Из какой-то лачуги выступил мужчина в матросской одежде. Лицо небрито, комок жевательного табака оттопыривает щеку. Нос свернут набок, ухо полуоторвано, и по мочке проходит широкий шрам. Девушка побледнела, но незнакомец широко улыбнулся, показав дыру на месте передних зубов.
- Настоящее страшилище, правда, милка? Сцепился с одной тварью, Энни Крисмас, есть тут такая, сущая гарпия! Едва не разорвала меня в клочья! Искусала всего, старалась, вишь, доказать, что таких женщин, как она, больше нет!
Глаза мужчины гордо сверкнули, словно шрамы были отметинами доблести.
- Вы… вы знаете, как выйти к дому Батлеров? Это на Притания-стрит, - спросила она, скрывая страх.
- Притания-стрит? Нет, мисс, не знаю. Матрос ловко послал в грязь струю темно-коричневой слюны и, видя, что Бренна отпрыгнула, рассмеялся:
- Не упрямься, крошка, я не так уж плох!
Он громко хохотал, довольный собой, и Бренна заметила у него за поясом кинжал.
- Нет… благодарю вас… я спрошу дорогу у кого-нибудь еще.
Она попыталась пройти мимо, но он, зловеще улыбаясь, преградил ей путь.
- Признайся, ты работаешь у мамаши Эбилен? Черт меня подери, если это не лучший дом на Бейзин-стрит. Самые шикарные девочки!
- М-мамаша Эбилен?
- Конечно, дорогуша! И все похожи на тебя, просто персики! Я бы заплатил побольше, да только проигрался в рулетку прошлой ночью, а утром поставил последний медяк, да, видать, удача не пожелала мне улыбнуться.
Мужчина оценивающе оглядывал ее и внезапно вцепился ей в плечо.
- Пожалуйста, - умоляюще попросила Бренна. - Дайте мне пройти.
- Только до моей двери, крошка, только до моей двери. Признаться, я чертовски уродлив, но бьюсь об заклад, во всем остальном не хуже любого красавца. Вот увидишь, тебе понравится!
- Прошу вас…
- Именно это мне и нужно сегодня! Голова чертовски трещит, может, после этого легче станет! - Он потянул девушку за собой, бесцеремонно лаская свободной рукой ее грудь. - Я знаю прекрасное местечко, дорогуша! Не слишком роскошно, но вполне сойдет!
И к ужасу Бренны, повлек ее в узкий переулок между двумя салунами, заваленный мусором, пустыми бочонками и бутылками из-под виски. Чуть подальше мирно храпел пьяница; крыса грызла отбросы почти рядом с его откинутой рукой.
- Нет! Оставьте меня! Я не из таких… женщин!
Бренна попыталась вырваться, но матрос оказался на удивление силен. И тогда она в отчаянии закричала.
- Какого дьявола! - откликнулся кто-то. И неожиданно в переулке появился мужчина. Одним хищным прыжком, словно огромная кошка, он кинулся на негодяя. Оба покатились по земле. Бренна, парализованная страхом, прижалась к стене. Она не успела увидеть лица своего благородного спасителя, но, очевидно, он не был матросом. Высокий, в безупречно сшитом синем сюртуке, он, однако, владел приемами борьбы, потому что уже через минуту матрос валялся в грязи без сознания.
Незнакомец встал, вытирая руки о запачканные панталоны. Немного подумав, он снова нагнулся, вытащил нож из-за пояса поверженного противника и швырнул его в заросли сорняков.
- Ну вот, еще одному мерзавцу нечем будет творить свое подлое дело!
Он повернулся, и при виде загорелого лицах чуть раздвоенным подбородком и светло-каштановыми волосами, вьющимися на висках, Бренна оцепенела.
- Кейн Фэрфилд!
- Боже! - в изумлении воскликнул Кейн. - Не может быть! Мисс Бренна Лохлан, не так ли? - Он хрипло рассмеялся. - Подумать только, а я считал, что выручил из беды ночную фею!
Он решительно взял ее под руку и вывел на улицу.
- Девочка, что вы делаете в подобном месте? Да еще совершенно одна? Неужели вы не понимаете, где оказались?
- Где-то возле пристани, - пробормотала Бренна, раздраженная необъяснимым гневом Кейна.
- Вы на Жиро-стрит, самой мерзкой, самой злачной улице города! Этот квартал называют Болотом. И здесь правит один закон - закон кинжала, пистолета и дубинки.
- Но я заблудилась. И не знала…
- Значит, вы просто дурочка! Дурочка! Вас спасло только то, что еще слишком рано, а здешние крысы выползают гораздо позже. Те, кто выжил прошлой ночью, еще спят! Иногда здесь бывает до шести убийств в неделю и бог знает сколько кровавых драк! Что вы затеяли? Да здесь вы словно новорожденная черепашка, попавшая в косяк акул!
Он распекает ее, как маленькую девочку!
- Отпустите мою руку, сэр, - холодно приказала она. - Благодарю вас за все, что вы для меня сделали… Кажется, я доставила вам немало хлопот! Кроме того, вы одеты, как джентльмен, а в этих местах, похоже, таких не жалуют!
Кейн жестко взглянул на нее, и Бренна снова заметила чистую синеву его глаз.
- У меня с собой пистолет. Более того, я умею им пользоваться. Если хотите знать, я разыскивал Скроггинса, первого помощника, поклявшегося установить рекорд по количеству выпитого виски в истории этого славного города. Рекорд, который, я вынужден признать, весьма трудно побить. - Кейн улыбнулся, показывая ровные белые зубы.
- Ваш первый помощник?
- Да. Через несколько дней я отправляюсь в плавание, как только улажу одно дельце. Нужно… впрочем, не важно. Пойдем, Бренна. Я провожу вас домой - место, которое только последний глупец способен покинуть без защиты или спутников.
Он повел ее обратно, в том направлении, откуда она пришла.
- Пожалуйста, не так быстро, - сердито запротестовала Бренна. - Я не могу бежать!
- Ничего не поделаешь. Я должен благополучно увести вас отсюда.
- И, Бог видит, вам это удается! - огрызнулась она. - Я чувствую себя капризным ребенком, которого ведут в детскую, чтобы хорошенько отшлепать!
- Превосходная идея, - ухмыльнулся Кейн.
Несколько минут Бренна молча шагала рядом.
- Насколько я поняла, вы к тому же еще и капитан? - не выдержала она наконец. - Мне казалось, что богатые джентльмены сидят дома и позволяют другим делать за них всю тяжелую работу.
- Вы правы. Мой отец живет именно так. Корпит в своей душной бостонской конторе над счетами и бумагами, укладывает деньги в сейф, курит трубку. Но я совсем иной. И знал это с двенадцати лет, когда впервые сбежал во Францию на одном из отцовских судов.
Несмотря на обиду, Бренна рассмеялась.
- И что было дальше?
- Капитан пришел в ужас, когда увидел меня и узнал. Хотел повернуть корабль и вернуться домой.
- Он так и сделал?
- Нет. Я был весьма красноречив и убедил капитана Армитиджа, что отец взбесится еще больше, если он не доставит груз вовремя. Я пообещал стать его юнгой и взять всю вину на себя. О, я был крайне убедителен. Молил и просил, и сыпал клятвами, а потом начал угрожать и коварно сбил беднягу капитана с толку, так что он окончательно потерял голову и не знал, на каком свете находится!
- И поэтому разрешил вам остаться?
- До конца плавания. Не представляя, что ждет его впереди. Я твердил ему, будто мой отец желает, чтобы его сын знал все о судовождении, и, клянусь Богом, этот человек обучил меня всему до тонкостей. Благодаря ему я стал настоящим моряком, и поверьте, ни у кого не было лучшего наставника.
- И после всего этого, - рассмеялась Бренна, - вы влюбились в море?
- Влюбился? Это не то слово! Казалось, я стал одним из обитателей этого загадочного мира! Видите ли, в море постоянно происходит что-то новое, доселе невиданное! Иногда мы попадали в штиль, иногда на судно обрушивались свирепые штормы. Представьте себе резвящихся, словно дети, китов… летучих рыб… А портовые города, где по улицам разгуливают матросы и женщины в странных нарядах… Запахи соли мешаются с ароматами пряностей и благовоний, причудливые здания… Мешки и ящики с грузом, приготовленным к отправке…
- Но что было, когда вы вернулись? - с любопытством осведомилась Бренна. - Что сделал ваш батюшка?
- Как что, выпорол, конечно. Как еще мог поступить всякий уважающий себя родитель? Но я знал, что меня ожидает, и приготовился с честью вынести наказание. Поверьте, это ничтожная цена за все чудеса, что мне довелось увидеть.
- А капитан Армитидж? Ваш отец уволил его?
- Нет. Таким, как он, крайне трудно отыскать замену. - И, немного подумав, Кейн добавил: - Я… я хотел быть похожим на него. Несколько лет спустя отец попытался послать меня в Гарвардский университет. Я сбежал. Пригрозил, что если он не даст мне в командование судно, я стану плавать простым матросом. Море у меня в крови, и с этим ничего не поделать.
Он неожиданно нахмурился, словно вспомнил что-то неприятное.
- Но мы немного отвлеклись. Не будете ли вы так добры признаться, почему разгуливали по этим опасным местам совершенно одна?
- Мне нужно было вырваться из дома. Немного подумать.
Глаза Кейна яростно сверкнули:
- Разве тетя не предупреждала вас никогда не выходить из дома без сопровождения? Не объяснила, чем грозят подобные прогулки?
Бренна виновато вспыхнула.
- Да, тетя строго настаивала на том, чтобы я всегда брала с собой провожатых. Но столько всего случилось… Мне просто необходимо было остаться одной.
- И что же вы обдумывали, моя прелестная крошка? Какой туалет надеть в оперу? С кем флиртовать на следующем балу? Размышляли над последними парижскими модами?
- Кажется, вы считаете меня безмозглой дурочкой, у которой в голове лишь тряпки да поклонники! - вспылила Бренна. Как самоуверен этот человек, настоящий образец чисто мужского высокомерия! - Конечно, я женщина, но это еще не значит, что у меня не может быть серьезных неприятностей… чего-то куда более важного, чем шляпки и модистки!
- Неужели? - ехидно ухмыльнулся Кейн. - И что же именно?
Это оказалось последней каплей. Терпение Бренны лопнуло. Кулаки сами собой сжались.
- Ничего особенного, разумеется, - процедила она, - если не считать того, что мой отец умер, не оставив нам с братом ни единого пенни. И что мой брат Квентин проиграл в карты десять тысяч долларов и уверен, что некий ужасный негодяй Билли Лав просто прикончит его, если долг не будет отдан. И наконец, уж совсем пустячное дельце - тетя и дядя вынуждают меня выйти замуж за человека, при одном упоминании о котором у меня мурашки бегут по коже!
К ее невероятному удивлению, Кейн покачал головой и весело расхохотался.
- Как вы смеете издеваться надо мной? - взорвалась девушка. - По-видимому, считаете все это весьма забавным, не так ли? Конечно, это так весело… смерть отца и опасность, грозящая Квентину… - Ее голос прервался.
- Вовсе нет. Но если бы вы могли в этот миг видеть свое лицо, такое прелестное и пылающее праведным гневом!
- Все это не смешно.
- Верно, - с серьезным видом согласился Кейн, но губы его чуть дрогнули, и Бренна поняла, что он старается сдержать улыбку.
Она поскользнулась на грязном, усеянном выбоинами тротуаре, и он едва успел поддержать ее.
- Вы знаете, кто такой Билли Лав? - спросила Бренна.
- Разумеется.
- Тогда расскажите мне. Квентин утверждает, что Билли не выносит тех, кто не платит ему долги. Брат уверен, его ждет жуткая участь.
- Не исключено.
- Что? Вы не шутите? - Бренна остановилась и с ужасом уставилась на Кейна.
- Нисколько. Никто не знает, откуда появился Билли и как его зовут на самом деле, но он живет в Орлеане вот уже два года и с каждым днем становится все богаче. Утверждают, что он прикончил немало народа. Возможно, это только сплетни, но тем не менее никто не отрицает, что он виртуозно владеет ножом.
- О, неужели Квентин прав! - вздрогнула Бренна.
- В прошлом году Лав открыл игорное заведение, которое часто посещают молодые джентльмены, вроде вашего брата, и респектабельные горожане. Роскошное местечко! Полы, устланные коврами, прекрасная кухня, отдельные кабинеты для аристократов и отцов города, не желающих играть вместе с остальной публикой. Там ставят на кон огромные суммы. Порой человек за одну ночь становится нищим.
- Я… вы, конечно, были там и видели все своими глазами?
- Естественно.
- Но… этот человек не убьет Квентина?
- Дорогая Бренна, все, что творится в этом городе, давно уже не удивляет меня. Кто знает, насколько правдивы слухи, которые ходят о Билли Лаве. В конце концов он поднялся из низов, а значит, отнюдь не дурак.
Бренна с упавшим сердцем подумала о Тоби. Он тоже, как и Билли, жил на весьма сомнительные доходы, прежде чем появился в Новом Орлеане. Что, если он тоже носит за поясом нож или пистолет, а в душе - страшные темные тайны, которых она никогда не узнает?
Она шагала молча, так глубоко погруженная в невеселые мысли, что Кейну пришлось дважды окликнуть ее.
- Так как насчет того, что вас вынуждают выйти замуж за человека, от которого мурашки бегут по коже?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38