А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мы ожидаем...
- Погодите! - перебила его девушка. Она была так взволнована, что едва могла говорить. - Я должна вам сообщить... Сейчас к вам забегу. Ждите!
Она бросила трубку. Мейсон повернулся к Делле:
- В нее какой-то бес вселился! Похоже, там действительно что-то произошло.
Через несколько минут в кабинет влетела Герти. Глаза ее были широко раскрыты.
- Мистер Мейсон, он здесь!
- Кто?
- Он не захотел назвать свое имя. Такой импозантный, высокий, темные курчавые волосы, благородный лоб, тонкие черты лица...
- Да о ком, черт возьми, вы говорите?
- Это тот самый человек, который вам нужен, - трагическим шепотом сообщила девушка. - Форрестер Бэйлор!
- Чтоб он провалился! - вырвалось у адвоката.
- Не знаю, что вам там про него наговорили, мистер Мейсон. Я уверена: он любит ее и за последнее время очень много пережил. На лице его заметны следы страданий и...
- Да спуститесь вы, наконец, с небес на землю, - резко сказал адвокат. Давайте его сюда, а сами возвращайтесь в агентство. Если на вас насядут газетчики, врите без зазрения совести.
Герти стремглав кинулась из кабинета, взвихрив воздух своими пышными юбками,
- Неисправимо романтичная особа, - прокомментировал Мейсон.
- Что же, сюжет запутывается, - задумчиво сказала Делла.
В дверях снова появилась Герти. За нею следовал высокий, статный, пожалуй, даже худощавый молодой человек. Он выглядел так, будто не спал целую неделю. Взгляд был тусклым, вокруг глаз темнели круги. Лицо, однако же, изобличало породу. Чувствовалось, что у него сильный характер.
Герти представила мужчин друг другу. Посетитель крепко сжал ладонь Мейсона.
- Мой личный секретарь мисс Стрит, - представил Деллу адвокат.
Бэйлор поклонился.
- Что ж, садитесь, - сказал Мейсон. - Давайте прежде всего кое-что выясним. Кто вас сюда направил?
- Никто.
- Кто знает, что вы здесь?
- Тоже никто.
- А ваш отец?
Бэйлор-младший покачал головой:
- Он запретил мне уезжать из Лансинга.
- Сестра-то хоть знает?
- Она хорошая девчонка. Мне пригодилась бы ее помощь, но я хочу, чтобы никто не знал о моем приезде.
- В каком отеле вы остановились?
- Ни в каком. Я сдал чемодан на хранение в аэропорту, взял такси, потом пересел в другое. Не хочу, чтобы меня выследили.
- Билет на самолет был на ваше имя?
- Нет, на другое. Мне удалось ускользнуть от газетчиков уже в Лансинге, хотя и с большим трудом.
- Зачем вы сюда приехали?
- Хочу кое-что вам рассказать.
- Что же?
- Мой отец, хотя и действовал, несомненно, из самых лучших побуждений, виноват в том, что Ферн уехала. Он сделал так, что работа в его фирме стала для нее невыносимой. Хочу сказать еще, что Ферн была порядочной и искренней девушкой. Она не могла быть беременной.
- Почему не могла?
- Я бы об этом знал. Она не стала бы это скрывать. Понимаете, она... Она не из тех... Адвокат пристально посмотрел на него.
- Садитесь, мистер Бэйлор. Располагайтесь поудобнее, К несчастью, в женщинах не так уж трудно ошибиться.
- Насчет нее я не ошибаюсь. Я... Только сейчас я понял, как сильно ее люблю.
- Немного поздновато, вам не кажется?
- Мистер Мейсон, я хочу, чтобы вы заставили моего отца дать показания.
- Зачем?
- Хочу, чтобы кое-что всплыло на свет божий. Он ведь дал ей четыре тысячи долларов, чтобы она уехала!
- Откуда вы знаете?
- Кроме него и меня сделать это было некому. Я этого не делал. К тому же я как раз собирался просить ее руки, и отец знал об этом. Он не одобрял наших отношений. Не потому, что ему не нравилась Ферн, а только из-за неравенства нашего общественного положения, Она ведь зарабатывала на хлеб своим трудом. Мой отец сам вышел из низов. Он знает, что такое нищета. Поэтому он и хотел подобрать мне богатую невесту... Когда Ферн уехала, я внезапно понял, как много она для меня значит. Я пытался ее найти, но не тут-то было. Думал, она где-то неподалеку от Лансинга... Когда отец рассказал, что она умерла и что на вскрытии выяснилось... Я... я был потрясен. Не мог поверить... До сих пор не верю...
- На вскрытии ошибок не бывает, - заметил Мейсон. Молодой человек упрямо покачал головой:
- И все-таки что-то здесь не так. Правда, сейчас уже ничего не сделаешь слишком поздно... Но я все же хочу, чтобы вы знали: отец дал ей четыре тысячи долларов, и одному лишь богу известно, что он сказал ей, чтобы заставить уехать.
- Вы не доверяете отцу?
- Я обожаю его. Преклоняюсь перед ним. Но, несмотря на это, не верю ему ни на грош.
- Что вы хотите от меня?
- Чтобы вы заставили отца давать показания и он признал бы, что отъезд Ферн - дело его рук.
- А зачем это нужно?
- Это многое прояснит...
- Но не поможет моей клиентке, - заметил Мейсон. - Однако я рад, что вы приехали. Лучше бы вам появиться на несколько дней раньше. Тогда мы могли бы...
В этот момент раздался условный стук в дверь.
- Это Пол, - сказал адвокат. - Впустите его, Делла.
- Мистер Дрейк, мистер Форрестер Бэйлор, - представил посетителей друг другу Мейсон.
С лица детектива сразу же исчезло всякое выражение; оно стало похожим теперь на застывшую маску.
- Как поживаете, мистер Бэйлор? Рад с вами познакомиться, - сказал он с таким видом, будто имя этого человека ничего ему не говорило.
- Я Форрестер Бэйлор, сын Гарримана Бэйлора, - пояснил молодой человек, немного задетый таким пренебрежением.
- Да-да, я слышал, - отозвался Дрейк. - У меня кое-какие новости, Перри.
- Какие именно?
- Насчет четырех тысяч долларов.
- Говори.
- Эти деньги из Национального банка в Мидфилде, штат Арканзас. Семнадцатого числа прошлого месяца там произошло ограбление. Невысокий худой парнишка сунул револьвер в окно кассы и потребовал передать ему все имеющиеся в наличии стодолларовые купюры, не нажимать сигнал тревоги и выждать пять минут перед тем, как поднять тревогу. Ну, вы знаете, как это делается. Кассиру пришлось вручить ему сорок кредиток. Сначала он думал, что это парень, но позже стал склоняться к мысли, что это была девушка в мужской одежде. По описанию она похожа на Ферн Дрисколл.
Бэйлор-младший закричал:
- Ты лжешь, негодяй! - и кинулся на Дрейка.
Тот с выработавшейся годами сноровкой уклонился от удара. Адвокат обхватил молодого человека сзади, прижав его руки к поясу.
- Полегче! Полегче! - воскликнул он.
- Да ведь это ложь! Грязная, бессовестная ложь! Ферн никогда бы не сделала такое! Это же абсурд!
Адвокат пихнул его в глубокое мягкое кресло для посетителей.
- Сядьте и успокойтесь! - резко сказал он. - Держите в узде свои проклятые эмоции, Работайте головой, а не кулаками. Мне нужна ваша помощь. Я хочу узнать побольше о Ферн Дрисколл. У вас есть ее фотография?
Оглушенный Бэйлор повторял:
- Она не могла! Она этого не делала!
- Карточку! - крикнул адвокат. - Давайте карточку! Молодой человек почти машинально достал из кармана бумажник и открыл его, В прозрачный пластиковый кармашек была вставлена фотография улыбающейся девушки. Мейсон выхватил у него бумажник.
- Мы нашли еще и машину Ферн Дрисколл, - сказал Дрейк.
- Где? - спросил адвокат.
- На дне ущелья между Прескоттом и Фениксом. Она потерпела аварию.
- Кто-нибудь в ней был?
- Никого не было.
- А багаж?
- Не нашли.
- Как туда попала машина?
- Очевидно, упала сверху, с дороги. Кажется, никто не пострадал. Водитель скорее всего спасся. Мейсон покачал головой.
- Значит, пока машина падала с обрыва, водитель испарился, да еще вместе с чемоданом? Дрейк усмехнулся:
- Местные власти об этом не задумывались.
- Во сколько часов ограбили банк?
-Утром, в половине одиннадцатого.
Адвокат выдернул из бумажника фотографию Ферн Дрисколл:
- Пол, сделай с нее побольше копий. Задействуй всех своих людей. Я хочу, чтобы этот снимок появился во всех газетах вместе с сообщением об ограблении банка.
Молодой человек вскочил на ноги. Мейсон пихнул его обратно в кресло и сунул в руки бумажник.
- А какой в этом смысл, Перри? - спросил детектив.
- Не все ли тебе равно? Займись делом. Побывай во всех мотелях в радиусе трех часов езды от Мидфилда. Показывай там фотографию. Опубликуй ее в газетах. Поставь в известность ФБР. Вообще, шевелись.
- Все это на руку обвинению, - проворчал Дрейк, - Ничего хорошего из этого...
Адвокат, все еще удерживавший Бэйлора в кресле, прикрикнул на своего помощника:
- Да иди же, наконец! Сколько можно болтать?! Дрейк вышел.
Бэйлор, сделав еще одну безрезультатную попытку встать, сказал с печальной искренностью:
- Знаете, мистер Мейсон, я когда-нибудь убью вас, даже если на это уйдет вся моя оставшаяся жизнь!
* * *
Судья Болтон обвел глазами переполненный зал.
- Суд ознакомился с отчетами о деле в утренних газетах, - сказал он. Хочу попросить зрителей воздерживаться от замечаний, какой бы характер они ни носили... Кажется, все в сборе. Можно начинать. До перерыва обвиняемая отвечала на вопросы прокурора. Прошу ее снова занять свое место.
- Минуточку, - вставил Бергер. - Я пришел к выводу, что все существенное уже было сказано. У меня нет больше вопросов.
- У меня тоже, - тут же сказал Мейсон.
- Отлично. Ваш следующий свидетель?
- Попрошу вызвать мистера Гарримана Бэйлора, - сказал адвокат.
- Кого?! - воскликнул изумленный миллионер.
- Вас, мистер Бэйлор. Прошу сюда. Миллионер вскочил:
- Я ничего не знаю об этом деле. Я здесь только потому, что интересуюсь...
- Вас вызвали давать показания, - перебил его судья. - Вы обязаны выйти и принять присягу. Прокурор встал со своего места.
- Я возмущен попытками мистера Мейсона отвлечь внимание суда, впутав в дело мистера Бэйлора, который здесь совершенно ни при чем. Ставлю суд в известность, что я лично выяснил: он совершенно не в курсе дела. Единственное, о чем он может рассказать, - это о Ферн Дрисколл, однако такого рода сведения понадобятся скорее на суде присяжных. Сейчас, во время предварительного слушания, это никому не нужно. Поэтому думаю, что не стоит вызывать его свидетелем.
- К сведению окружного прокурора, защита имеет неоспоримое право вызвать в качестве свидетеля любого человека, - заявил судья. - Поэтому мистер Бэйлор должен принять присягу и дать показания. Обвинение, как всегда, имеет право вносить протесты по поводу конкретных вопросов.
Миллионер нехотя встал и пошел давать показания.
- Ставлю суд в известность, что мистер Бэйлор страдает от бурсита, - снова вмешался прокурор. - Поэтому, когда он будет принимать присягу, прошу разрешить ему поднять не правую, а левую руку.
- Минуточку, - сказал Мейсон. - С позволения суда, протестую против того, что прокурор дает показания вместо свидетеля!
Судья посмотрел на адвоката дикими глазами:
- Но он же не дает показания, мистер Мейсон!
- Прошу извинения у суда, но прокурор делает ничем не оправданные заявления, суть которых чрезвычайно важна для дела.
- Вы имеете в виду его слова, что мисс Стрит дала ложные показания?
- Отнюдь нет. Возражаю против его заявления, что мистер Бэйлор страдает от бурсита и потому не может поднять правую руку.
- Что?! - взъярился прокурор. - Я же не даю никаких показаний, я просто объясняю суду, в чем дело!
- А вы уверены, что вам известно, в чем дело?
- Ну знаете... Он же... Мистер Бэйлор ведь был у меня в кабинете. Я долго беседовал с ним и выяснил все подробности, в том числе и насчет его болезни.
- Вот я и говорю, ваша честь, что прокурор дает сейчас показания, к тому же с чужих слов!
- Послушайте, к чему вы клоните? - вопросил судья.
- По закону свидетель обязан поднять правую руку и принять присягу. Если он отказывается сделать это, я хочу знать, по какой причине он не может поднять руку.
Судья повернулся к Бэйлору:
- Скажите, вы не можете поднять правую руку из-за бурсита плечевого сустава?
Воцарилась напряженная тишина.
- А может, - продолжал Мейсон, - из-за инфицированной раны, нанесенной шпателем для мороженого?
- Шпателем! - вырвалось у судьи.
- Вот именно, шпателем, - подтвердил адвокат. - Если суд обратит внимание на фотографию в газете, где мистер Бэйлор выходит из самолета, то на ней видно, что он держит портфель в левой руке, а правой машет тем, кто его встречает. В статье под этим снимком говорится, что он страдает от бурсита. Если это верно, то поражено у него левое плечо. Хотелось бы знать, как это болезнь так внезапно перекинулась на другую руку. Прошу выяснить у мистера Бэйлора, кто из врачей лечил его в нашем городе, и не по поводу ли колотой раны он к ним обращался.
- Это весьма тяжкое обвинение, мистер Мейсон, - сказал судья. - Надеюсь, вы располагаете фактами, подтверждающими вашу правоту.
- Мои слова стоят слов прокурора о том, что мистер Бэйлор не может поднять руку из-за бурсита, - возразил адвокат. - Если вам нужны факты, потребуйте их сперва у прокурора.
- Мистер Мейсон, вы заходите слишком далеко. Это уже граничит с неуважением к суду.
- Прошу извинить. Вы, наверное, неправильно меня поняли. Я имел в виду лишь то, что мои слова о ранении мистера Бэйлора были встречены с величайшим недоверием, тогда как утверждение прокурора, что тот страдает бурси-том, не вызвало никаких возражений. Убедительно прошу суд узнать у мистера Бэйлора имена врачей, которые его лечили.
- В этом нет необходимости, - прозвучал густой баритон миллионера. - Я должен был внести ясность раньше. Весь этот обман мне давно уже надоел. Хочу заявить суду: мистер Мейсон совершенно прав. Бурсит у меня на левом плече. Правую руку я не могу поднять из-за инфицированной раны, нанесенной шпателем.
Судья тут же принялся стучать молоточком по столу, пытаясь усмирить возникшую сумятицу:
- К порядку! Тишина в зале, иначе я прикажу очистить помещение! Тишина!
Шум несколько поутих. Судья как-то озадаченно посмотрел на Бэйлора и сказал:
- Ничего не понимаю. Вас-то кто ранил шпателем?
- Все очень просто, - ответил миллионер. - Я хотел получить у Милдред Крэст письма моего сына к Ферн Дрисколл. Боялся, что их опубликует бульварный журнал. Придя в отель, я не застал мисс Крэст дома. Тогда я подкупил портье, получил второй ключ от ее номера и проник туда. На всякий случай я вывернул пробки - чтобы меня не узнали, если застанут врасплох. Я зажег карманный фонарик и стал искать письма. Вдруг дверь отворилась, и вошла хозяйка номера. Я понял, что оказался в дурацком положении, и решил попытаться проскочить мимо нее к двери. В темноте я нечаянно толкнул ее. Мне не приходило в голову, что у нее в руке может быть шпатель. Он вонзился мне в руку чуть ниже плечевого сустава и застрял там. Сбежав вниз по лестнице, я наткнулся на Хэррода, очевидно, наблюдавшего за тем, что происходит в отеле. Он узнал меня, вытащил фотоаппарат и стал снимать. Я понял, что попался. Быть изобличенным в качестве взломщика мне не хотелось. Я сел в машину, вернулся домой, извлек из руки шпатель и обработал рану, как потом выяснилось - неудачно. Затем я позвонил Хэрроду и предложил ему десять тысяч за то, чтобы он молчал. Что я еще мог сделать? Мы решили, что он позвонит мистеру Мейсону и заявит, что мисс Крэст ранила шпателем его. Он так и сделал, причем сказал адвокату, что ранен в грудь; наверное, хотел выторговать побольше денег. Тот поверил. С того дня я отключил свой телефон в отеле и никуда не выходил. Хэррод докладывал мне, как обстоят дела. Я никогда не шел на поводу у шантажистов, но здесь у меня не было выбора. Он получил свои десять тысяч и знал, что если добудет письма, то получит еще. Так что прошу извинить меня, ваша честь, за то, что я не сказал правду с самого начала.
Судья взглянул на растерянного, павшего духом прокурора, потом на Мейсона.
- Если все так и было, кто же тогда смертельно ранил Карла Хэррода?
- Сделать это мог лишь один человек, ваша честь, - уверенно сказал адвокат. - Когда я разговаривал с Хэрродом, он до смерти не хотел показываться доктору. Дело в том, что в этот момент на.теле его не было никакой раны. Но я настоял на том, чтобы его осмотрел врач. Тогда он сделал единственную возможную вещь - попросил молодую женщину, с которой жил, слегка царапнуть его шпателем. Та решила не упускать случая - ведь Хэррод только что получил от Бэйлора десять тысяч наличными. Он обнажил грудь. Женщина взяла на кухне шпатель, наклонилась над ним, ободряюще улыбнулась и вонзила шпатель прямо ему в сердце. Он умер почти мгновенно. Тогда она забрала деньги, вызвала полицию и рассказала о выдуманном ею предсмертном заявлении Хэррода. Если бы окружной прокурор, вместо того чтобы возмущаться моим участием в деле, допросил бы со всей строгостью эту женщину, истина могла бы обнаружиться и раньше.
Судья оглядел зал, затем вновь повернулся к адвокату.
- Откуда вы все это знаете, мистер Мейсон?
- Мне было известно, кто на самом деле купил шпатели в универмаге. Поэтому, когда я вспомнил, что в аэропорту мистер Бэйлор махал правой рукой, а при встрече со мной не мог ее поднять, я понял, что произошло.
Судья снова повернулся к залу:
- От суда не укрылось, что как только мистер Бэйлор признал, что был ранен шпателем, мисс Эллистон покинула зал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12