А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Они долго молчали, потому что граф не хотел откровенно сказать ей, что она немного перепутала факты его родословной.
— А куда лежит ваш путь из оазиса Бунгур? — спросил наконец граф у мисс Эльсворт.
— Вот это уж и в самом деле не ваша забота, сэр. Лучше подумайте о том, что будет с солдатами без меня. Ведь до сих пор легионом командовала я.
Граф молча проглотил пилюлю. Несомненно, пару раз она вовремя вмешалась.
— Нам бы только добраться хоть куда-нибудь, — пробормотал граф и принялся протирать монокль. — Естественно, я всегда к вашим услугам, если вы что-нибудь пожелаете.
— Спасибо. В Бунгур пришлют мой багаж, тогда я в самом деле не буду больше нуждаться в вашем покровительстве. Я найму караван.
После этого опять надолго воцарилось молчание. Перед ними в громадном облаке пыли и в полной неразберихе двигались люди, животные, повозки, бронированный автомобиль. Все это сопровождалось адским шумом. Казалось, что из неудачного похода возвращается домой целая армия.
Вдали показались первые деревья оазиса Бунгур.
2
Бунгур оказался просто маленькой грязной дырой. Пара пальм, две-три козы да три десятка туарегов (по большей части древних как мир) — вот и все население переполненного мухами и скорпионами оазиса, расположенного среди бескрайнего раскаленного моря пыли — Сахары.
Старший лейтенант Рено вытащил саблю и громко закричал:
— Алло! На месте — стой! Я же скомандовал: стой! Да что же это?! Вы меня сейчас задавите телегой!
Легион начал останавливаться. Сразу-то всем остановиться не удалось. Они только «начали» останавливаться. Это был сложный тактический маневр: несколько идущих впереди солдат услышали команду и остановились, остальные же, ничего не подозревая, продолжали идти и натолкнулись на впередистоящих, запутались в них, и в конце концов колонна превратилась в дерущуюся, ругающуюся кучу.
Только тогда легион остановился.
Маршал подъехал на лошади к коляске и доложил графу, что тому, как полководцу, следует въехать в оазис во главе своих войск.
Герр Штрудль вместе с Динделем переместился в начало колонны, горнист начал играть великолепный марш. Вряд ли в оазисе хоть один человек мог знать, что это партия флейты из французского квартета, звучащего в популярной оперетте. Так началось триумфальное вступление войска графа Йолланда в оазис Бунгур.
Перед легионом возник старый араб с длинной седой бородой. С безопасного расстояния за его действиями наблюдало все население деревни, несколько коз, большое количество собак и три голых ребенка. Дряблый араб, изогнувшись в поклоне, приблизился к офицеру. Только сейчас сэр Йолланд впервые по-настоящему почувствовал, что значит слово «власть». Сам не зная — почему, он вдруг покраснел. Как сладко было, сидя в коляске, выслушивать униженный лепет дряхлого туземца!
Наверное, какой-нибудь из предков сэра Йолланда в свое время также принимал индейских вождей в Центральной Америке.
Народ Бунгура был не в восторге от появления людей в форме. Солдаты приходят только затем, чтобы собрать налоги, или увести людей на принудительные работы, или для того, чтобы вырубить деревья и построить крепость…
Граф бросил несколько франков старейшине. Коляска тотчас двинулась к оазису. Войска вошли в Бунгур. Несколько глинобитных мазанок, разваливающееся здание почты, похожая на конюшню хижина с вывеской «отель», где появляющихся раз в два-три месяца путешественников снабжали клопами и блохами на всю оставшуюся дорогу. Кто сюда приезжал? Торговцы, устремлявшиеся на ярмарку в Марокко, иногда интенданты с грузом для гарнизона, какой-нибудь мелкий разносчик да еще охотники на львов, чье появление сулило щедрые чаевые.
Но сегодня — великий день. Огромное движение. Море чужаков.
Перед сделанной из саманного кирпича гостиницей стоял маленький красный автомобиль. Они снова догнали человека в комбинезоне!
Солдаты устанавливали где попало палатки, обживались на новом месте, готовили ужин, не выпрягая при этом лошадей из повозок, — словом, разбивали лагерь невиданным прежде способом.
— Пардон, — сказал тактично герр Штрудль после того, как повесил табличку «свободно», — я еще не получил платы за проезд…
Граф беспрекословно полез в карман и заплатил по счетчику. Герр Штрудль приподнял цилиндр и вслед за пассажиром вошел в пивной зал.
Внутри стоял один-единственный стол, рядом с ним длинная скамья. Под категорию «мебель» подходили и разбросанные по полу циновки, на которых можно было сидеть. Автомобилист в данный момент читал. Увидев входящих, привстал и с вежливой улыбкой поклонился. На нем был все тот же голубой комбинезон, на запястье — золотые часы.
— Сэр, — сказала Анна, — позвольте представить вам нашего великолепного советника, мистера Гуливера. Я правильно назвала имя?
— Элиот Гуливер, к вашим услугам.
— Очень приятно, — сказал граф. — Спасибо за хороший совет. Но куда здесь можно сесть?
— К сожалению, вам придется терпеть мое общество. Увы, гостиницы в оазисах не готовы к такому наплыву гостей…
Граф и мисс Эльсворт сели на длинную лавку. Герр Штрудль отошел к окну и прислонил к стене кнут. Там он в молчании и выпил заказанную им пинту красного вина.
Господин Гуливер не был навязчивым созданием, он погрузился в книгу и ничем не мешал соседям. Вскоре явился маршал, его сопровождали Дюрье и Рено. Они познакомились с молодым человеком, и большая лавка оказалась занятой целиком, будто скамейка в зале ожидания вокзала. Хозяин гостиницы здесь подавал только красное вино. Да никто и не осмеливался заказать здесь что-нибудь другое. Солдат принес ужин.
Явился мистер Вильке.
— Прошу прощения, хинин здесь есть. Обнаружен в каком-то погребе на почте. Коробки уже начали загружать. Но одеяла и еще некоторые необходимые предметы для пополнения обоза достать невозможно.
Все посерьезнели.
— Но ведь, — сказал граф, закуривая сигару, — через оазис все же проезжают путешественники, неужели здесь нет предметов первой необходимости?
— У них ничего нет.
— Но нам нужны одеяла! — решительно сказала Анна.
Офицеры понуро опустили головы.
— Мне кажется, — сказал лейтенант Рено, — придется все же подождать кого-нибудь, кто будет ехать в оазис Аин-Шефра.
И тут случилось удивительное. Анна повернулась к мистеру Гуливеру:
— У вас нет, случайно, хорошего совета?
Молодой человек закрыл книгу.
— Дело выеденного яйца не стоит. Поручите мне уладить этот вопрос. Скажите, сколько одеял требуется, и через пять минут вы их получите.
— Интересно, — заметил граф, — мы были бы очень благодарны, если б вы достали сто пятьдесят одеял, но мне кажется…
Молодой человек, улыбаясь, вышел. У него были крупные белые зубы. Анна проводила его прищуренными глазами.
— Этот одеяла достанет, — уверенно сказала она.
— Почему вы так решили? — спросил граф.
— Не знаю. Пожалуй, этот человек достанет все, что угодно!
Граф понемногу примирился с тем, что временами мисс Эльсворт бывает загадочной, капризной и даже вульгарной. На этот раз она нагадала удачно. Мистер Гуливер вернулся через пять минут.
— Одеяла укладывают в повозку, — сказал он. — Правда, качество не очень хорошее. Товар предназначался для крестьян. На складе было всего сто четыре штуки. Это изделия местных бедняков. Они продали всю свою продукцию за год.
Все с удивлением уставились на автомобилиста.
— Это… секрет? — с натянутой улыбкой спросил граф, ненавидевший праздное любопытство. — Если не секрет, вы бы не могли сказать, как вам это удалось?
— Все очень просто. Я попросил одеяла, и мне их дали.
— А почему не дали нам?
— Потому что военные обычно расплачиваются специальными бонами. Это прекрасные деньги, но чтобы их отоварить, надо ехать в ближайший штаб батальона. Арабам это не нравится, поэтому при виде человека в военной форме они всегда говорят, что у них ничего нет. Я дал им денег. Я гражданское лицо. И они с радостью открыли мне склад. Более того, по их мнению, меня послал Аллах, чтобы я принес изобилие в их оазис с помощью такой сделки.
Офицеры усердно копались в тарелках с едой и не поднимали головы. Мистер Вильке украдкой выскользнул из хижины, а граф задумчиво уставился на кончик сигары.
— А в бассейне Конго аборигены так не поступают, мистер Дюрье? — немного ядовито осведомилась Анна.
Прежде чем капитан успел ответить, в хижину вбежал голый арабчонок.
— Для мамзель Анетты Лорье уже несколько дней лежит письмо! — и показал конверт.
— Это я! — Анна взяла письмо, затем увидела застывшее, побелевшее лицо графа и раздраженно сказала:
— Я же уже говорила, сэр, что это мое настоящее имя, а Эльсворт — что-то вроде псевдонима.
Граф опустил глаза и залился краской.
Девушка начала читать письмо. Снаружи доносилось пение солдат. Несколько бочкоподобных арабов за бесценок продавали водку, вследствие чего все войско пришло в прекрасное настроение.
— Прошу прощения, еще одно письмо для учительницы.
— Такой среди нас нет, как мне кажется, — отозвался граф.
— Я тоже так сказал. Но спросить все-таки надо. Так положено.
Перед тем как мальчик вышел, его окликнул мистер Гуливер:
— А как зовут эту учительницу?
Араб по слогам прочитал надпись на конверте:
— Проф. Оливия Холланд…
Тогда у него забрали конверт, на котором неразборчивым почерком мистера Пиджина было написано: «Граф Оливер Йолланд».
— Это письмо… э-э-э… для меня, — сказал граф.
— Так это вы учительница? Проф. Оливия?..
Мальчик не получил ответа, что-то пробурчал себе под нос, обвел всех взглядом и вышел в твердой уверенности, что ему наверняка попадет, потому что нельзя отдавать другому человеку письмо для учительницы. Сэр Йолланд, держа в руке конверт, думал о невыносимости коллективной жизни, о постоянном утомительном присутствии таких… м-м-м… таких обыкновенных людей. И все это приходится терпеть.
Затем граф вскрыл письмо. Повеяло чем-то привычным, но уже слегка забытым и далеким. Секретарь Пиджин писал:
«Сэр!
После Вашего отъезда положение на бирже продолжает внушать оптимизм.
На следующий день в отеле побывал один господин, которого Ваша Светлость уже много лет не имеет счастья знать, а именно нефтеразведчик Ливингстон. Со свойственной ему грубостью он велел передать, что Вам готовят отвратительную ловушку, и сам он здесь только для того, чтобы сообщить, что он лично не имеет к ней никакого отношения и с бандитами никогда общих дел не имел. Сей господин потребовал, чтобы я уведомил Вашу Светлость: он будет бороться всеми средствами, чтобы подвергнуть сомнению Ваш приоритет и сделать эксплуатацию нового месторождения невозможной, но если господин граф подвергнется нападению грабителей — он здесь ни при чем. Затем Ливингстон предложил мир при условии, что Вы откажетесь от определенных земель, дав тем самым возможность использовать нефтяное месторождение, открытое им в Месопотамии. С этими словами господин Ливингстон удалился (не попрощавшись). Хотя мне известно, что лорд Йолланд не имеет чести знать вышеозначенного посетителя, я счел своим долгом изложить состоявшуюся между нами беседу.
Частное сыскное агентство, занимающееся слежкой за лордом Харлингтоном, доводит до Вашего сведения, что лорд Харлингтон установил контакт с международным аферистом Соколовым (русским по происхождению). Оба бесследно исчезли из Марокко. Возможно, они вслед за Вами отправились в Судан. Фипс уведомляет, что на скачках в Эпсоме на Гиацинте может выступать только Джонсон, так как жокей Кирлоу болен. Наконец, самое главное: полиция предупреждает, что, по признанию одного пойманного бандита, на Ваш след напал Бискра.
При сем прилагаю описание вышеуказанного разбойника, составленное мною на основании газетной статьи.
В журнале Форстера пишут, что Вы пытаетесь осуществить авантюрное предприятие, о ходе которого Журнал будет регулярно информировать своих читателей. По их сведениям, вместе с Харлингтоном, поднявшим большую шумиху, поехал и Форстер. На этом свое письмо заканчиваю. Жду дальнейших указаний,
С глубоким уважением
Артур Пиджин,
Ваш личный секретарь.
При сем два приложения: А и Б.»
Граф оживился.
— Пусть этот мальчик придет сюда. Мне надо срочно послать телеграмму… хм…
Все были уверены, что в письме содержались чрезвычайные новости. Ведь даже угроза бунта не взволновала флегматичного графа так, как послание мистера Пиджина.
Сэр Йолланд набросал на бланке несколько слов и, приложив пару монет, отдал мальчику:
— Срочно!
Посланец убежал.
— Что было в письме? — с присущей ей наглостью спросила девушка невинным тоном и, взглянув на возмущенное лицо графа, быстро добавила: — Ладно, ладно. Успокойтесь, никому ваши секреты не нужны.
Сэр Йолланд, тяжко вздохнув, удалился. Ну что тут поделаешь?
Эта женщина говорит с ним как с партнером по танцам.
Солдаты под влиянием выпитой водки затеяли драку. Между ними растерянно бегал Рено:
— Господа рядовые, умоляю вас… Боже мой!.. Исполненный достоинства и истинного величия, маршал вынул саблю и хотел навести порядок, но кто-то так толкнул его в грудь, что бедняга закашлялся. Дюрье крикнул богатырским голосом:
— Немедленно прекратить, а то я не знаю, что сделаю!
Да он, при всем желании, ничего не смог бы сделать при такой-то драке. Хрипы, звуки ударов, проклятия, сверкание ножей.
Джереми Облат со счастливым выражением лица раскладывал на куске клеенки хирургические инструменты, надеясь, что после такой потасовки наверняка найдется, кому сделать хоть маленькую операцию…
Главный врач тоже был пьян в стельку.
Сэр Йолланд на минуту вышел из палатки. Затем вернулся. Сел в раскладное кресло и погрузился в тяжелые думы. Впервые в его сердце закрались дурные предчувствия. Раньше граф не подозревал, что для создания армии мало сшить форму и купить штыки. Нужна ей еще и дисциплина.
Что же будет? Гнетущее чувство. Может, бросить все? Повернуть назад в самом начале пути? Граф смотрел в землю, курил сигару, и в темноте палатки чудился ему его пышноусый предок в железных перчатках, чей портрет с незапамятных времен висел в родовом замке: «Завоеватель сэр Йолланд». Этот грубый человек выбил португальцев с северо-восточного побережья Африки и провозгласил себя наместником английского короля. Да, но он начинал не на бирже.
— Скажите, сэр, вы и теперь не замечаете, что офицеры беспомощны?
— Ну, а… если вижу?
— Почему не наведете порядок? Так вы никогда не достигнете цели!
Граф пожал плечами.
— Вы распорядились насчет своего багажа? — спросил он после небольшой паузы.
— Что?.. Сейчас вам надо думать не о моем багаже! Лучше выйдите к солдатам и наведите порядок!
Граф тихо покачал головой:
— Нет.
Снаружи слышался громогласный шум драки. Раздался выстрел. Это Дюрье выстрелил в воздух, но на него не обратили внимания. Унтер-офицер Байонне попытался было навести порядок, но ему сломали нос. Относительный порядок установился только тогда, когда какой-то солдат ударил Воздушного Дьявола, после чего ефрейтор Изабелла разъяренной львицей бросилась в кучу дерущихся, увлекая за собой Кинга Росванга. Оскорбленный папаша держал в руке только что выломанную оглоблю.
И вдруг драка прекратилась. Кто мог, сбежал, а кто не был достаточно расторопен, того ефрейтор Изабелла, поддавшись прекрасному материнскому инстинкту, нежно отшлепала. Остальных уложил оглоблей в ровный ряд ее верный союзник Кинг Росванг.
Сэр Йолланд вышел из палатки. Отголоски битвы активно подавляли маршал, Дюрье и другие офицеры. Некоторые солдаты громко переругивались, но их уже нетрудно было успокоить.
— Прошу прощения, — сказал граф спокойным, холодным, но хорошо слышимым голосом. — За нарушение дисциплины вычитаю у всего легиона жалованье за два дня.
— Хо-хо! — воскликнул Тоутон.
— Что? — повернувшись к нему, еще более холодным тоном сказал граф. — Если у кого-то другие намерения, он может уйти сию же минуту. Здесь распоряжаюсь я. Будут строго наказаны зачинщики драки, чтобы подобного впредь не затевалось. Я не привык повторять свои слова дважды. — И вернулся в палатку.
По-видимому, — правда, неизвестно почему, — графа все же уважали. Никто ничего не сказал, а Флер де Бак выдвинул предложение, чтобы самые сильные солдаты во главе с ефрейтором организовали «полицию тишины» и могли надавать по шее всем, кому это не по нраву. Он не сумасшедший, чтобы из-за чужих драк лишаться жалованья за два дня, и в данном случае чокнутый британец прав. В пустыне так себя вести нельзя.
Вот так возникла «полиция тишины». Внимательный наблюдатель мог бы сказать, что эти люди прошли естественный процесс самоорганизации. Точно так же древние дикие орды кочевников постепенно превращались в воинские дружины.
Лейтенант Польхон стал командиром «полиции тишины».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20