А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Назначаю вас, Маев Стиофан, офицером Конфедерации в ранге аспиранта.
Как и на Ангаре, Иоситаро, Янсме и Хедли, на ней была темно-синяя парадная форма Корпуса. Ангара протянул ей кожаную шкатулку, в которой находились эмблемы Корпуса, серебряная корона, символизирующая ее ранг, и смертоносный боевой нож.
Стиофан четко отдала честь, Ангара ответил ей тем же.
– Если бы у нас еще был оркестр, – сказал он менее официальным тоном, – он бы играл. А эту церемонию надо бы проводить на плац-параде, чтобы присутствовал весь Корпус. Но времена теперь опасные. Может, позже… – тихо закончил он.
– Спасибо, сэр, – сказала Маев.
Ангара внимательно посмотрел на нее, потом кивнул:
– Вольно.
Ангара и Хедли развернулись и вышли.
– Можете поцеловать аспиранта, – сказал Янсма.
Ньянгу так и сделал. Чуть погодя Маев отстранилась от него.
– Я ничего не нарушаю, целуясь именно с этим офицером? Никаких правил и уставов? Никто мне не сказал, что я буду делать, как я вписываюсь в штат, и я не уверена…
– Ничего ты не нарушаешь, – ухмыльнулся Ньянгу. – А твою новую должность я отложил на сладкое. Ты будешь одним из личных телохранителей коуда Ангары.
– Господи, боже ты мой, – проговорила изумленная Маев. – Неудивительно, что он так странно на меня посмотрел. Я ведь была когда-то в гвардии Протектора. Откуда ему знать, что я не запрограммирована зарезать его при первой возможности?
– Он знает, – сказал Гарвин. – Куда, по-твоему, делся прошлый вторник?
Маев задумалась и с удивлением обнаружила, что она действительно потеряла целый день.
– Ты была в полной отключке, как мороженая рыба, – продолжал Гарвин. – Вся служба безопасности Второй секции копалась в твоей психике, чтобы подтвердить, что ты действительно та, за кого себя выдаешь.
– Ой, – тихо отозвалась она. – Это не очень мне нравится.
– Да и мне не больше, – согласился Ньянгу. – Я помню… а, неважно.
– По крайней мере, больше это не повторится, – заверил Гарвин. – Что бы там они ни откопали, после анализа это уничтожено.
– А ты это смотрел? – спросила Маев у Ньянгу.
– Только неприличные места.
– Надеюсь, что ты врешь, – мрачно сказала она. – А то для тебя, дорогой мой, больше никаких неприличных мест не будет.
Ньянгу посмотрел на Гарвина:
– Вот за это я ее и люблю.
Маев была очень удивлена его словами, и Гарвин тоже. Только Гарвин заметил, что Ньянгу засомневался перед тем, как сказать «люблю».
Снова и снова «волчьи стаи» отправлялись в бой, охотясь за конвоями с Куры. Добычи у них стало поменьше – конвои стали собираться на самой границе атмосферы Куры и прыгать в новые, неизвестные навигационные точки.
Иногда, но далеко не всегда, «стаям» удавалось проследить за ними и напасть. Лариксане извлекли уроки из потерь. Теперь вопрос был в том, какая сторона первой выработает новую тактику.
– Проблема не в «волчьих стаях», доктор, – серьезно сказала Хо Канг. – Эта система работает хорошо, и с каждым заданием все улучшается. Проблема в том, чтобы проследить конвои после первого прыжка. Мы не можем следить слишком близко или со слишком большого корабля на исходной точке, потому что, если нас замечают, конвой отменяется и они возвращаются на Куру. А когда мы используем корабль поменьше, «аксай» например, то он часто попадает в засаду.
– Давайте я вам покажу вторую стадию ситуации «стая»/конвой, – сказал довольный собой Данфин Фрауде. – Я это предвидел, потому и попросил вас зайти.
Он открыл дверь. В пустом конференц-зале на подставках стояли два одинаковых шара, каждый примерно два метра в диаметре.
– Назовем вот этот… скажем, Онс, а второй – Бонс, – сказал он. – Так, кстати, звали двух плюшевых зверей, которые у меня были в детстве. У меня явно не хватало воображения. И у Онса, и у Бонса есть небольшие гипердвигатели. Они представляют собой маленькие, но довольно сложные роботы слежения. Их можно поместить как в нормальном, так и в гиперпространстве. Для начала мы, скорее всего, используем их в нормальном пространстве. Как только замечен неизвестный, например куранский, конвой, у обоих роботов включаются двигатели. Когда куранцы входят в гиперпространство, первый робот прыгает с ними. Второй делает то же самое через минуту. Первый выходит из гиперпространства вместе с конвоем и посылает сигнал второму. Таким образом мы установим второй навигационный пункт, который используют куранцы. Будем надеяться, что у них таких пунктов не больше двух-трех, потому что у этих роботов на большее не хватит мощности двигателей. Если куранцы хитрят и делают много прыжков, то будет несложно поставить еще пару этих шпионских штучек в нормальном пространстве, скажем, на второй навигационной точке. Тогда они пойдут за лариксанами на третий прыжок и дальше. Конечно, каждый из них можно настроить на передачу сообщения не только второму, но и вам.
– Ловко, – сказала Хо Канг.
– Я тоже так считаю, – отозвался Фрауде. – Через несколько недель мы уже начнем их выпускать, а в запасе есть и еще сюрпризы.
– Так что у нас есть что праздновать, – сказала Хо. – По крайней мере, пока.
– Э-э, – ученый явно нервничал, – есть, конечно. Не хотите присоединиться ко мне и отпраздновать наше изобретение обедом?
Канг сняла свои старомодные очки и удивленно посмотрела на Фрауде, потом улыбнулась.
– Да, спасибо. С удовольствием.
Кура/возле Куры Три
Конвой состоял только из пяти торговых кораблей и трех истребителей эскорта. «Стая» ждала их в нормальном пространстве – контролер изучил ситуацию и понял, что один раз из каждых трех лариксане использовали старые навигационные точки.
В стае был один «кейн», четыре «велва» и два «келли».
– Чарнер Один, Два, Шесть, точка три, игрек-два-три-четыре-восемь-девять-восемь, Три, Четыре и Пять, оставайтесь в нормальном пространстве и атакуйте правый фланг.
Корабли напали, и наводчик проследила за уничтожением сначала одного, а потом другого лариксанского истребителя. Только она собралась приказать уничтожить торговые корабли, как техник внизу нажал кнопку тревоги, и диспетчер увидела на экране новый огонек. Она перешла на частоту техника.
– Неизвестный корабль. Никаких деталей. Не указан в каталоге. Вошел в реальное пространство три целых девяносто девять сотых секунды назад, – частил техник. – Даю вам приблизительную скорость и размеры. Неизвестный корабль сопровождают две единицы эскорта.
У наводчика глаза полезли на лоб, когда она увидела размеры нового корабля, приближающегося к полю битвы. Он был громаден. Вдвое больше любого лариксанского корабля, указанного в ее каталоге «Джейн». Размером он почти достигал одного из старых кораблей Конфедерации, о которых она только читала.
– Пять запусков ракет с неизвестного корабля, – доложил офицер-электронщик. – Все нацелены на нас. Выпущено пять обманок, никаких результатов. Производим контрзапуск.
Противоракетная батарея «кейна» проследила приближающиеся ракеты и взорвала четыре из них. Пятая взорвалась совсем рядом, и сеть в помещении вырубилась. Сразу включилась запасная.
– Всем подразделениям Чарнер… – начала наводчик, понимая, что битва проиграна. Потом какой-то импульс нарушил все ее частоты, и она потеряла контакт со своими кораблями.
Этот самый импульс, однако, привлек внимание атаковавших камбрийцев, и они оторвались от лариксан и ушли в гиперпространство как раз в тот момент, когда ракеты с гигантского корабля стали рваться вокруг них.
Два «келли» и один «велв» вопреки приказам остались в нормальном пространстве и контратаковали. Первый их залп был отбит, но они снова атаковали превосходившего их во много раз лариксанского гиганта. Одна ракета взорвалась вплотную к новому кораблю, и внезапно он и два корабля его эскорта исчезли.
– Сукин сын, – удивленно произнес прямо в микрофон командир одного из «келли», когда понял, что все еще жив. – Он от нас сбежал.
– Ошибка, наверное, Чарнер Пять, – отозвался командир «велва». – Его ошибка, не наша. Не поможешь с транспортниками и вон тем истребителем? Он просто болтается тут и загрязняет космос.
– Уже иду. Наверное, это нам награда за праведную жизнь.
Три камбрийских корабля погнались за разбежавшимися лариксанами.
Первый из километровых кораблей наарон-класса, о которых мечтал Редрут, уже существовал.
Но никто в Корпусе не мог понять, почему корабль сбежал, когда победа была у него в руках.
Камбра/D-Камбра
– Спасибо за обед, – сказала Хо Канг.
Они с Данфином Фрауде стояли у ее квартиры в здании офицерского общежития для холостых.
– Да нет, это вам спасибо, – ответил Фрауде. – Было приятно хоть раз не говорить исключительно о науке.
Когда я обедаю с коллегами, так обычно и получается. Старый вдовец вроде меня быстро отвыкает от общества.
– Вы могли бы говорить и побольше, – сказала Хо. – Это лучше, чем обычная болтовня в казармах. Я только сейчас заметила, что за весь вечер не сказала ничего непристойного.
– Ну… – Фрауде огляделся. – Вечер сегодня красивый, правда?
– Правда.
– Если бы я не был в три раза старше вас, – сказал он грустно, – я бы вас сейчас поцеловал.
– Всего лишь в две целых семьдесят четыре сотых раза, – отозвалась Хо. – И я совсем не возражаю.
Она убрала очки в карман куртки, потом наклонилась вперед. Вскоре ее руки обвили его, и поцелуй затянулся. Когда они оторвались друг от друга, Хо Канг заметила, что дышит она тяжело.
– Не хочешь зайти? – спросила она хрипловатым голосом.
Данфин Фрауде улыбнулся:
– Хочу, Хо. Очень хочу.
Гигантский крейсер появился снова, когда Камбра атаковала еще один конвой. На этот раз он был смелее и прогнал десант, который потерял в результате один «келли» и один «велв».
Через неделю была отбита атака еще на один конвой. На этот раз гигантских кораблей было два.
Наверное, что-то такое витало в воздухе.
Хаут Джон Хедли в приятной меланхолии сидел в главной гостиной «Шелборна», потягивая свой напиток, глядя на танцующих и постукивая ногой в такт мелодии.
В его сторону направилась женщина. Он восхитился ее изяществом и обманчивой простоты платьем, цвет которого через неравные промежутки времени менялся от пурпурного до черного, а иногда к этому добавлялись звездные вспышки.
«Жена рантье… Нет, слишком молода и недостаточно закалена. Скорее дочь. Или любовница. А мне вот почему-то не везет, и… »
Женщина остановилась у его столика. Он узнал ее и поспешно встал:
– Доктор Хейзер!
– Хаут Хедли, – обратилась Хейзер – физик, которая была одним из руководителей секции научного анализа Корпуса. – Можно к вам присоединиться?
– Да, разумеется. Что выпьете?
– Я не пью, – ответила она. – Я пришла потанцевать.
– О! – отозвался Хедли.
– Поэтому я и подошла. Я такая высокая, что трудно найти подходящего партнера, чтобы вместе задевать люстры.
– Вообще-то, – ответил Хедли, – я рано вытянулся до такого роста и поэтому, наверное, так и не научился танцевать. Потребовалось несколько лет, чтобы координация догнала тело.
– Вы не умеете танцевать… Джон?
Хедли покачал головой.
– Тогда, – твердо сказала Хейзер, – самое время научиться.
Хедли удивленно моргнул, потом улыбнулся и встал, протягивая ей руку.
– Может, и пора, Энн. Может, и пора.
– Когда я был совсем маленьким, – задумчиво сказал Ньянгу, – мама сделала мне подарок. Такое бывало нечасто. Практически никогда. Подарок был дорогой, и сейчас я даже не хочу думать, где она взяла деньги, чтобы за него заплатить.
Гарвин слушал внимательно. Иоситаро редко говорил хоть что-нибудь о своей семье.
– Это был маленький космический корабль, и когда нажимали на кнопки, то гудел двигатель, зажигались посадочные огни и включалась запись «Готов к взлету», или посадке, или чему-нибудь еще. Я его очень любил, – продолжал он. – Поэтому я боялся выносить его во двор и давать другим ребятам с ним играть или даже смотреть на него, чтобы ребята побольше не отняли его у меня. Он уставился в окно на Леггет.
– Ну и? – ждал Гарвин.
– У Протектора Редрута парочка новых игрушек, так ведь?
– А-а. Так вот почему он так осторожен с этими крейсерами. Боится ими пользоваться, чтобы их не взорвали.
– Возможно, – предположил Ньянгу.
– По этой гипотезе стоит разработать сценарий. Может, поможем нашему другу Редруту укрепиться в своих страхах.
– Возможно.
– А что, кстати, случилось с твоим кораблем? – поинтересовался Гарвин.
– Отец пришел домой пьяный и наступил на него, – ответил Ньянгу безразличным тоном.
Ларикс/возле Ларикс Примы
«Вот это настоящее дистанционное управление», – размышлял Бен Дилл. Его «аксай» завис неподалеку от Ларикса Примы. Он был анодирован и специально оборудован так, чтобы не отражать ничего, начиная от света и радара и кончая другими средствами обнаружения. Так, во всяком случае, считали ученые Корпуса.
Чуть дальше от планеты находился контролировавший его «велв». Если повезет, лариксане его не заметят.
«Ниточки от Камбры к „велву“, от „велва“ ко мне, от меня…».
Обычный шлем Дилла лежал рядом с ним. А на нем был шлем побольше и потолще, который целиком закрывал ему глаза. Он держал ящичек с одним рычагом, наверху которого было колесико. А видел он не космос вокруг, а стремящуюся к нему навстречу поверхность Ларикс Примы.
Далеко внизу крошечный зонд наблюдения нырнул в атмосферу планеты над одним из небольших морей. Дилл управлял зондом через контрольный ящик и видел то, что видел он через камеру реального времени в носу зонда. Зонд приблизился к поверхности, и по обеим сторонам его поля зрения вспыхнули и погасли огни тревоги. Дилл зло бормотал:
– Нет, ты меня не видишь… Давай двигайся дальше, дурацкий ты пункт раннего оповещения… Наверняка ты сейчас думаешь, с кем бы переспать, верно?.. Может, вон там, над соседним континентом, в небе что-то есть… Пойди, посмотри, а про меня забудь… Ладно, подходим, пора выравниваться… Давай не кувыркайся мне тут… Вниз, вниз… Не ешь деревья, Дилл, они вредны для здоровья… Теперь над берегом…
Зонд рванул над сушей, двигаясь по курсу, наполовину запрограммированному заранее. Впереди был большой военный комплекс, в котором могло оказаться что-то интересное для Корпуса. Если только зонду удастся передать данные, что не удалось предыдущим пяти, которые выпускали в других местах Ларикс Примы… Корпусу все еще сильно не хватало разведданных по Ларикс Приме. Но зенитные батареи там стали слишком уж бдительными.
Дилл клялся и божился, что зондами зря управляют техники, удобно сидящие в «велве». Надо дать попробовать настоящему пилоту, и подобраться поближе, чтобы чувствовать, что происходит.
Ему и дали попробовать. Ему, Аликхану и Жаклин Бурсье. Они пробовали проникнуть одновременно в надежде, что если одного засекут, двоим другим суматоха поможет.
«Или, – цинично думал Дилл, – наблюдатели перестанут мечтать и займутся делом».
Он замедлил зонд до допустимого предела, увидел мчащиеся прямо под ним верхушки деревьев, заметил жилой район, о котором его предупредили огоньки, и обошел его.
– Пока что все отлично… Любимый сын моей мамочки пролез под их экран… Хо-хо, а вот и эта штука, которая должна быть базой… Поднимемся на несколько мет– ров, чтобы получше видеть… Включим обзор и порадуем папочку…
Зонд включился на полную мощность, и замелькали картинки: открытая местность… внешняя ограда… голая и пустынная зона смерти… еще одна ограда… сторожевая башня… ряды бараков… посадочная полоса вон там… плац-парад, кажется («Чертова строительная техника, я почти задел этот кран»)… кипа стальных пластин… производственное здание… жернова («А черт его знает»)… высокие закрытые ангары.
– Вот оно, вот оно! Посмотри-ка, двери ангара распахнуты, и вон этот тягач с крейсером на платформе! Сколько же рядов гусениц! Самая здоровенная штука, какую я только видел на земле… Ух, чуть не снес этот ангар… Еще два, нет, четыре здания. Никаких кораблей, камуфляж, отсюда хорошо видно… ого!
Рядом с зондом взвился дым, и Дилл сделал крутой вираж и пошел еще ниже.
– Стреляйте в меня, идиоты. Вашим ракетометам так близко цель не взять… И вот еще верфь или корабельный завод…
И экран почернел. У Бена была секунда на то, чтобы рассмотреть впереди что-то большое, и зонд в это врезался… Еще один кран, или корабль…
«Кто знает, надеюсь, оно хоть дорогое было».
– Ох, черт, – простонал Дилл. – Теперь с меня голову снимут, что не смотрел, куда лечу.
Но никто его не упрекал. Зонд Аликхана подбили при входе в атмосферу. Зонд Бурсье вернулся, но в промышленной зоне, которую он исследовал, ничего интересного не было.
– Думаете, у нас еще раз так получится? – протянул Дилл.
– А почему нет? – отозвалась Бурсье. Никто никогда не слышал, чтобы у этой худенькой напряженной брюнетки была какая-то своя отдельная жизнь за пределами кокпита.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32