А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Кроме того, – сказал он, – я не уверен, знаю ли сам толком расположение всех помещений.
Вот почему я не могу сделать пространного описания чудес логова этого черного принца. Упомяну лишь о нескольких. Одно из них состояло в том, что все стены и полы казались высеченными из единой скалы и отполированы до зеркального блеска. Другим чудом было тепло. Я просто не понимаю, как вообще такой огромный замок можно защитить от холода и сырости, но здесь в каждой комнате было уютно и тепло. При этом не ощущалось ни чада, ни чрезмерной жары, которую, например, я ощущаю сейчас, когда пишу эти строки в моем кабинете, где вовсю пылает камин.
Я с изумлением разглядывал по пути дивные богатства: ковры, светящиеся внутренним светом; мебель, так отполированную, что на ощупь она казалась сделанной из шелка; картины – от реалистических до абстрактных пятен краски, но все равно впечатляющих. Конечно, видел я и многое другое, но в спешке не рассмотрел всего внимательно, и лишь позднее, в сновидениях, эти удивительные вещи вновь являлись мне.
Равелин провел меня через громадный зал, увешанный военными трофеями и знаменами предков. После него мы оказались в маленьком помещении. В центре стоял стол, сервированный на двоих. Вся посуда была сделана из жадеита различных оттенков, от красного и зеленого до белого. Рядом стоял столик поменьше, уставленный бутылками и графинами со спиртными напитками разных стран.
Принц Равелин спросил, что я буду пить. Я сказал, что полностью полагаюсь на его вкус, но хочу предупредить, чтобы он не обижался, если я не буду усердно налегать на выпивку.
– Просто так уж у нас заведено. А человек я к алкоголю не особенно стойкий и поэтому стараюсь не злоупотреблять вином, пока дело не закончено. Поскольку вы предупредили, что нам предстоит обсудить важные дела, мне было бы стыдно проснуться утром и обнаружить, что вся обращенная на меня ваша мудрость осталась в осадках похмелья. Ну, а после того, как я выслушаю предложения, а вы – мои и мы найдем взаимоприемлемое решение, мы можем распить хоть целую бочку, если ваше высочество пожелает.
Равелин улыбнулся, но ничего не сказал, наливая два бокала вина.
Мы уселись, и он без вступления сразу приступил к делу:
– Вам, разумеется, известно, что за всеми вашими путешествиями к нашим землям велось наблюдение, начиная с того дня, как вы потерпели крушение у Перечного побережья, и до того, как мы оказали вам помощь в Гомалалее.
Сохраняя спокойное выражение лица, я отвечал, что нам уже рассказали о том, как интересовались нами Далекие Королевства, но я не знал, что даже кораблекрушение судна Л'юра было зафиксировано.
– Но, ваше высочество, из бесед с его величеством я понял, что народ Вакаана мало интересуется тем, что лежит далеко за его границами.
– В основном верно, – сказал Равелин. – Но встречаются и исключения. Я – одно из этих исключений, и именно об этом мы в основном и будем говорить. Но для начала вернемся к первой теме: за вами не только наблюдали, но временами и испытывали. Например, в Гомалалее.
– Разумеется, если бы мы не оправдали ваших ожиданий… – сказал я, не заканчивая предложение.
– Да, тогда вряд ли бы вы были достойны того, чтобы стать одними из тех, кто действительно добрался до Вакаана.
Я разозлился, вспомнив убитых, покалеченных, заболевших и отчаявшихся людей, которых ждала смерть от жажды или магии, но я совладал со своими чувствами. Однако же не без сарказма я выразил удовольствие по поводу того, что нас все-таки оценили.
– Но продолжим, – сказал Равелин. – Значит, вы прекрасно осознаете, что интересы королевства Вакаан к западным землям невелики, распространяясь разве что на то, чтобы обменивать наши знания или товары в какой-нибудь точке за пределами наших границ на ваши товары и произведения искусств, которые покажутся нам интересными.
Я ощутил легкое волнение. Несмотря на пренебрежительный тон, сам брат короля взялся за мое дело, а значит, я могу рассчитывать на успех. Я скромно улыбнулся. Надо ли говорить, что мне ни в коем случае не стоило болезненно реагировать на то, что я малоинтересен Далеким Королевствам.
– Вы выглядите довольным, – заметил Равелин. – Хотя сам я, например, полагаю, что такая сделка слишком ничтожная награда за то, что все вы, и в особенности капитан Серый Плащ, вытерпели за эти годы. И поэтому после трапезы давайте обсудим, как могут сложиться отношения между западными землями и этим королевством в случае, если обстоятельства… изменятся.
С этими словами он поднял крышку над одним из блюд и принялся раскладывать еду. Я не запомнил, что за яства мы вкушали, могу отметить лишь их совершенство и то, что каждый кусочек взрывался букетом вкуса на языке. Больше всего меня поразила манера обслуживания. Слуги отсутствовали, но каждый раз, когда Равелин снимал крышку с какого-нибудь блюда, там оказывалось новое кушанье. Не слыхал я и звуков какого-нибудь механизма, подающего смену блюд снизу, и потому решил, что все совершается магическим путем. К тому же и наши тарелки всегда оставались чистыми. Я отведывал от каждого блюда, отвлекаясь лишь на то, чтобы рассмеяться над очередной остроумной шуткой Равелина, и, словно чувствуя, что этого деликатеса я вкусил достаточно, тарелка тут же становилась вновь чистой. Я подумал – интересно, Равелин всегда трапезничает таким образом, что не появляется ни улыбающийся слуга, ни хорошенькая служанка, не виден сияющий от похвал повар? Может быть, так было заведено из-за особенностей характера хозяина, но скорее всего, решил я, для того, чтобы пресечь распространение слухов по городу о том, что обсуждается за этим столом.
Не помню я, о чем мы болтали во время трапезы, но только мы ни словом не коснулись ни торговли, ни Ориссы, ни даже нашего пребывания в королевстве. Большая часть разговора вилась вокруг придворных интриг, впрочем не опускаясь до неприличных деталей. Также обсуждали мы живопись и музыку Вакаана. Выяснилось, что принц знает о нашей с Омери любви. Он тактично поведал мне, что она по праву может считаться для меня подарком судьбы, впрочем, как и Янош и остальные бойцы нашего отряда. Я благодарно кивнул и не расценил его слова как угрозу, хотя понял, что Равелин просто старался убедиться, понимаю ли я, что есть много возможностей повлиять на меня.
Когда мы покончили с едой, мы перешли в другое помещение. Здесь стояли кушетки, и когда я опустился на одну из них, она меня приняла так мягко, как руки любовницы. Рядом появился столик с напитками, и мы с Равелином взяли по рюмке фруктового ликера. Напротив кушеток висело большое, слегка выпуклое, изумительно чистое зеркало. Я понял, что это волшебное зеркало, и приходилось лишь гадать, что же собирается продемонстрировать мне Равелин. Прежде чем сесть, он коснулся зеркала рукой, и оно ожило. Я увидел небольшой отряд людей, идущих вдоль реки. Я наблюдал за моим собственным открытием, как мы продвигались по пустынным землям долины за Перечным побережьем. Так видеть нас мог один из наблюдателей.
– Да вы не шутя наблюдали за всеми моими странствиями, – только и смог я выговорить.
– Каждый раз, как вы пересекали Узкое море, тут же появлялись наши наблюдатели. Признаю, однако, что последняя ваша экспедиция была организована очень мудро. Наши соглядатаи вас не заметили до самой Вахумвы.
Он махнул рукой, и на поверхности зеркала появилось новое изображение. Теперь я смотрел на Ориссу, словно находясь на невидимой башне высотою в тысячу футов в самом центре города. Меня захлестнула тоска по дому, тем более что я понял – я вижу сегодняшнюю Ориссу. Там как раз только-только наступал рассвет, но кое-где еще виднелись огоньки. Я узнал улицу Богов, цитадель магистрата, храм Воскрешения. Постарался отыскать мой собственный дом.
– Повторю: я больше интересуюсь западными землями, чем мой народ, – сказал Равелин. – Вот почему после некоторого периода моего скептического отношения к вам и вашим намерениям я стал вашим самым ревностным сторонником. Я понял, что в будущем Вакаан должен развиваться в новом направлении… вместе с Ориссой и Ликантией.
– Какую же форму приобретут интересы Вакаана? – спросил я осторожно.
Равелин сделал глоток:
– Не думаю, что способен ответить вам на ваш вопрос подробно. Но достаточно сказать, что вскоре после того, как некий дисбаланс при нашем дворе будет выправлен, отношения с Ориссой станут намного теснее. – Лицо его стало серьезным и жестким. – Я не допущу, чтобы Вакаан упустил такую возможность. Мы используем этот момент. Вот для чего мне потребовалась ваша компания этим вечером. Я предполагаю употребить все мое влияние, чтобы открыть двери на запад. – Он снова стал благодушным. – Когда все свершится так, как я задумал, мне понадобится представитель, мой личный представитель в ваших землях. И этот пост я предлагаю вам, дорогой Антеро.
– Но ведь я торговец, – сказал я. – А вы, насколько я понял, с пренебрежением относитесь к торговому делу.
– Нет, я весьма уважаю людей, которые занимаются честным товарообменом, хотя сам предпочитаю другие способы добычи денег. Но дело тут не в торговле. Мне нужен здравый смысл, ваше ясное понимание вещей, уважение, которым вы пользуетесь в Ориссе. Мне нужен человек, которому бы я доверял, человек, занимающий верховное положение в вашем магистрате. Вы будете моим рупором в Ориссе, а может быть, и в Ликантии.
Я не мог позволить, чтобы Равелин видел чувства, отразившиеся на моем лице, поэтому встал и прошелся. Мне было ясно, что интересы Вакаана, по замыслу принца, могут быть только завоевательские. А я никак не собирался участвовать в покорении собственного отечества, тем более из низкопоклонства перед каким-то кудесником. Но я быстро отбросил все эти мысли, полагая, что в этом месте не обошлось без заклинаний, читающих чужие мысли. Не зная в точности намерений Равелина, я должен был тщательно выбирать мысли, слова и жесты. И не только потому, что я чувствовал ответственность перед родиной, как человек, впервые вошедший столь неожиданно в опасный контакт с Далекими Королевствами, но и потому, что, открыто выказав Равелину враждебность, я мог запросто оказаться там же, где и остальные исчезнувшие.
Наконец я нашелся и сказал принцу:
– Я весьма польщен. Но, откровенно говоря, мои устремления никогда не простирались так высоко, если я правильно понял ваше предложение… А я думаю, что правильно.
– Кто богат, у того и власть, – сказал он. – Все равно в Ориссе найдется кто-нибудь, кто подойдет мне, так почему же это не вы?
Итак, Равелин уже все предусмотрел, и от того, соглашусь я или нет, в общем-то ничего не зависело.
– Кто-нибудь? – спросил я. – Но почему же не мой друг, Янош Серый Плащ?
– Причин тому несколько. Первая, и не самая важная, в том, что вряд ли ваш народ признает своим правителем полукровку. Хотя быть такими уж непримиримыми просто глупо. Во время ваших путешествий вы несколько раз проходили через заброшенные земли. Уверен, что Янош чувствовал, что некогда эти земли были зелеными и плодородными. Но их народы выступили против Вакаана. С тех пор прошли века. Но до сей поры ничего не растет на этих землях, и да будут они служить примером другим до скончания времени! – Равелин понизил голос. – Вторая причина в том, что у Серого Плаща есть собственные устремления и амбиции, которые полностью меня устраивают. Серый Плащ произвел на меня огромное впечатление. Он желает познать… все, что придумано в мире в области магии. Где же ему еще набраться этой премудрости, как не в Ирайе? Я собираюсь взять его к себе на службу, предварительно, разумеется, получив ваше согласие освободить его от принятых обязательств перед вами. Ну а если он достигнет необходимых высот в познаниях, то он будет удостоен такой чести, которую Орисса ему просто не в состоянии предоставить. Я же собираюсь наделить его такой властью… ну чуть меньше моей. Мой брат король называет меня своим цербером. Такую же роль я отведу Яношу, он будет моим цербером!
Я осушил бокал, затем начал осматривать бутылки в поисках бренди, делая вид, что волнуюсь, чувствуя, что вот-вот Равелин меня убедит. Я налил себе бренди и повернулся к принцу.
– Все это настолько неожиданно, ваше высочество. Надеюсь, ответ вам не нужен немедленно.
– Я надеялся получить его сразу, – сказал Равелин, мрачнея.
– Простите, ваше высочество, но я не могу его дать. Я не один год добирался до вашего королевства, и все это время рядом со мной был товарищ. Я должен с ним посовещаться. И должен добавить, что Янош не должен мне ничего и нас не связывают никакие обязательства, помимо дружбы и общей цели.
Равелин хотел что-то сказать, но передумал и улыбнулся, соглашаясь.
– В самом деле. Я и забыл, что на западе иерархия власти выстроена не так строго, как у нас здесь. Ну хорошо. Подумайте над нашим разговором и моими предложениями. Подробно обсудите его с Серым Плащом. И разумеется, я предпочел бы, чтобы об этой встрече никто не знал, кроме Яноша.
– Разумеется, ваше высочество, – сказал я.
Равелин наполнил два бокала бренди и поднял свой, произнося тост:
– У крестьян, которые живут у нас на Змеиной реке, есть такая пословица: «Мудрый человек, попавший в реку, позволит увлечь себя течению вниз и найдет там богатства, а глупый начнет барахтаться и потонет». За мудрость!
После этого разговор сам по себе завершился, и я попросил прощения, откланиваясь и говоря, что настолько взволнован предложениями принца Равелина, что всю ночь буду обсуждать их с моим другом… если он еще бодрствует.
Это позабавило принца:
– Он не спит, господин Антеро. Я прикажу моим слугам отвезти вас прямиком в его дворец.
Кучер уже ждал. Когда мы отъехали, я оглянулся. Принц Равелин еще стоял у входа. Несмотря на расстояние, несмотря на опустившуюся ночную тьму, я ощущал, как его взгляд впивался в меня. Я откинулся на спинку, пытаясь разобраться в ситуации. Но несколько ценных минут я потратил на то, чтобы обругать себя, Яноша и всех ориссиан, от Эко до бедняков Чипа, и в особенности тех базарных рассказчиков и моих нянек, которые наболтали мне в детстве всяких сказок. Ни один из них не усомнился, что такая могущественная и замечательная страна, как Далекие Королевства, может оказаться не такой уж доброй и что вовсе не ожидает она, пока доберется до нее какой-нибудь ориссианин, чтобы благословить его знаниями, которые позволят моей стране вернуться к золотому веку, где каждый был сам себе король и подчинялся лишь богам. Я даже попробовал себе представить, что в своей жизни вообще не встретил Яноша и превратил мое открытие в обычную дорожную оргию со шлюхами и попойками. Но тогда я бы не встретил Диосе. И Омери. Ладно, что было, то было. И не будем тратить время. Лапы мои крепко увязли в кувшине с медом, и надо было думать, как их оттуда вытащить.
Когда мы проехали мимо двух гигантских скульптур, я снова оглянулся. И тут же судорожно отвернулся. Разумеется, было темно, я чувствовал себя уставшим. Но я мог бы поклясться, что видел, как головы этих двух чудовищных фурий повернулись и посмотрели на меня своими демоническими лицами.
Уверенность Равелина в том, что Янош не спит, оказалась справедливой, и, когда гондола подходила к причалу у его дома, я увидел, как горят огни в его покоях. Двое слуг Равелина пришвартовали судно и помогли мне выйти. Тут я заметил некоторую странность – рядом с моей гондолой оказалась привязана и небольшая лодка, полускрытая тьмой. Я бы и не заметил ее, если бы все мои чувства не были обострены ощущением опасности. Из суденышка доносились звуки негромкого плача. Я приказал одному из слуг повыше поднять факел, чтобы лучше видеть. В лодке виднелся какой-то ком тряпья. Но эти тряпки зашевелились, и я разглядел прикрытую ими женщину. Я впервые увидел в Ирайе человека, одетого столь бедно. Слуга уже собирался прогнать ее, но я запретил ему это делать. У нас не было времени, а она даже и не замечала нашего присутствия.
Мы поднялись по ступеням ко входу в дом. Второй слуга дотронулся до небольшой бронзовой пластины, и я услышал, как зазвенел мощный сигнал. Слуге пришлось позвонить еще дважды, прежде чем открылись главные ворота и показались четверо стражников во главе с управляющим. Это был Гатра, неизменно извиняющийся за отсутствие Яноша.
– Господин Антеро, – сказал он, – простите, что сразу не открыли, произошла ошибка. Но мы просто не ожидали удовольствия видеть вас.
– Я и сам не ожидал, – сказал я. – Мне нужно немедленно переговорить с вашим хозяином о делах чрезвычайной важности.
Гатра неловко замялся:
– Господин Серый Плащ давно уединился в своем кабинете с пожеланием, чтобы его не беспокоили. Но поскольку это вы, мой господин… извините, я на минутку.
Двери затворились, и управляющий надолго пропал. Затем двери открылись, и он кивком пригласил меня войти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61