А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это подозрение касается и Гарсии. Безопасность уже собралась было отменить операцию. Я предложил им продолжать при условии, что ты будешь присматривать за Гарсией.
Рэмси вернулся к фотографии на обложке папки и поглядел на сардоническую полуусмешку.
– Могу сказать, мы все станем там шпионить друг за другом. Возможно, это «восточным» и нужно. Если же довести это до логического конца – у Безопасности развилась паранойя типа мании преследования.
Доктор Оберхаузен поднялся с ротангового стула, который ответил скрипом облегчения.
– Только не говори об этом джентльменам из Безопасности, когда они придут натравлять тебя на Гарсию. Да, и еще одно. Коммодор точит на тебя нож, которым и прирежет, если в операции произойдет какая-нибудь ошибка.
– Я должен буду благодарить за это вас.
– О себе я забочусь сам, – отвечал Оберхаузен. – Дело не в страхе. – Он указал на устройство для просмотра слайдов. – Продолжай заниматься, а у меня есть своя работа.
Рэмси подождал, пока дверь не закроется, сунул папку опять под кофейный столик, сделал двадцать глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Но потом он достал папки с делами двух других членов экипажа и просмотрел их.
«Коммандер Харви Эктон Спарроу». Сорок один год. Фотография высокого худощавого мужчины с редеющими волосами песочного цвета, резкими чертами лица, сутулится.
«Выглядит, как преподаватель заштатного колледжа, – размышлял Рэмси. – Может, это потому, что ранее он собирался преподавать математику? Возмущал ли его факт, что семья, вросшая корнями во Флот, заставила его пойти по стопам предков?»
Отец: контр-адмирал Эптон Орвелл Спарроу, погиб 16 октября 2018 года в битве в Ирландском море. Мать: Дженнин Коуб Спарроу. Сердечница, проживает в Правительственном Доме престарелых «Уотерз Пойнт». Жена: Рита, тридцать шесть лет. Блондинка? Детей нет.
«Знает ли Спарроу, что жена ему изменяет, – спросил Рэмси сам себя. – Многие друзья его предупреждали об этом».
Квалификации: судовождение – высший балл; вооружение и стрельбы – высший балл; медицинские знания (первая помощь, включая и кессонную болезнь) – отлично; оборудование подводных судов – высший балл.
Рэмси взялся за вторую папку.
«Лейтенант-коммандер Лесли Боннет». Тридцать восемь лет. Фотография крепко сбитого мужчины (чуть ниже шести футов) с каштановыми вьющимися волосами (химическая завивка?), орлиный нос, нависшие брови, взгляд задумавшегося ястреба.
Сирота-подкидыш. Вырос в Доме для невостребованных детей в Кейп Нестоне.
«Для невостребованных детей!» – подумал Рэмси.
Был женат четырежды. Двое детей – по одному от первых двух жен. Сохраняет брачные отношения с Элен Дэвис Боннет, двадцать девять лет. «Мисс Джорджия 2021 года».
«Невостребованный! – размышлял Рэмси. – Подсознательно он желает мстить всем женщинам, включая и бросившую его мать».
Квалификации: судовождение – хорошо; снабжение – отлично; вооружение и стрельбы – высший балл (лучший торпедист в командах подводных буксировщиков в течение четырех лет); оборудование подводных судов – высший балл с плюсом.
Рэмси ознакомился с замечанием психолога: «Удержан от служебного продвижения в силу неадекватной реакции на опасность при глубоководных погружениях».
«Невостребованный, – продолжал размышлять Рэмси. – Скорее всего, Боннет и не желает продвижения по служебной лестнице. Здесь командир восполняет недостаток отцовского авторитета, которого не хватало в детстве».
Рэмси забросил папки опять под кофейный столик и откинулся назад, продолжая размышлять:
«Ассоциации по прямым и косвенным связям.
Спарроу и Боннет – протестанты. Гарсия – католик.
И никакой видимости религиозных трений.
Эти люди стали тесно сработавшимся экипажем. Свидетельство тому – факт, что их буксировщик имеет наивысший рейтинг в Службе.
Каким будет эффект утраты Хеппнера, офицера-электронщика? Как отреагируют они на замену?
Черт! Случай Хеппнера сюда совершенно не вписывался! Спокойное детство. Спокойная семейная жизнь. Всего два неприятных факта: разбитая любовь в двадцать четыре года и нервный срыв в тридцать два. Такое могло произойти с Боннетом: невостребованный! Или с капитаном Спарроу – неудавшийся математик».
– Вы спите?
Это был Рид, куратор.
– Сейчас три часа, – сообщил он. – Я принес развернутые схемы электрической мастерской на «Хеллс Дайверах». – Он вручил Рэмси распечатки и отмечал то, о чем говорил: – Здесь рабочий стол. Тут тиски. Гаечные ключи. Миниатюрный токарный станок. Вакуумный насос. Разъемы тестера.
– Я умею читать.
– Вы должны уметь подключаться к тестеру в полной темноте, – заметил Рид. Он уселся в кресло, которое перед тем занимал доктор Оберхаузен. – Завтра мы начнем подготовку и тренировку на макете.
– Но ведь завтра же суббота, Клинт, – уставился на него Рэмси.
– Вы не выйдете отсюда до 18:00, – ответил Рид. Он нагнулся вперед. – А теперь сконцентрируйтесь на расположении разъемов. Вот здесь выключатель аварийного освещения. Вам надо находить его сразу.
– А если вы дадите мне две попытки?
Рид откинулся в кресле, окинув Рэмси жестким взглядом.
– Мистер Рэмси, кое-что вы должны усвоить настолько, чтобы это вошло в ваши плоть и кровь.
– Да? И что же?
– На подводных судах не бывает мелких аварий.

4

Коммандер Спарроу спускался по пандусу цилиндрического хода, приостановившись перед тем, как войти в подземную, залитую светом дуговых фонарей пещеру – стоянку подводных судов. Капля испарившейся влаги, сконденсировавшейся высоко на сводах, упала ему на лицо. Он продолжил путь среди суеты быстрых микробусов и спешащих, занятых людей. Прямо перед ним высился его похожий на кита подводный буксировщик: вагнеровская оперная примадонна размером в 140 футов меж прожекторов гигантской сцены.
В мозгу капитана все еще звучали последние инструкции, полученные на совещании в Службе Безопасности.
– Ваша команда имеет высший рейтинг по безопасности, но вам следует опасаться «спящих» агентов.
– В моей команде? Черт побери, парни, я знаю их всех уже несколько лет. Боннет со мною уже восемь лет. С Джо Гарсией я служил еще до войны. Хеппнер и… – Его лицо побагровело. – Что там с новым электронщиком?
– О нем пускай у вас голова не болит. Теперь, инспекторы уверяют нас, что у вас на борту вражеских сигнальных устройств нет.
– Тогда зачем мне это ваше предупреждение?
– Это дополнительная предосторожность.
– Так что там насчет нового человека? Каковы его квалификации?
– Это один из лучших в Службе. Вот, поглядите его документы.
– Ограниченный опыт боевых действий в береговом патруле? Да ведь он совсем еще зеленый!
– Но вы поглядите на его квалификации.
– Опыт боевых действий ограниченный!
Водитель микробуса заорал на Спарроу, чтобы тот убирался с дороги. Капитан поглядел на свои часы: 07:38 – двадцать две минуты до сбора команды. Желудок сжало. Спарроу ускорил шаг.
– Чертова Безопасность с их замечаниями в последнюю минуту!
За черным бархатом причального бассейна он мог видеть подсвеченный вход в тоннель. А за 160-мильным уклоном этого тоннеля, за глубинами каньона Де Сото и Мексиканского залива – и еще дальше – таились в засаде враги. Враги наносили удары всегда неожиданно и опасно, сейчас их эффективность против подобного рода судов приблизилась к 100 %.
Спарроу пришло в голову, что подводный тоннель походит на гротескный родовой канал. А вся эта пещера, вырубленная в горах Джорджии, гнездилась в земных недрах, будто фантасмагорическая матка. Когда они выведут судно наружу, чтобы сражаться – они родятся в чудовищном мире, чего им вовсе не хотелось.
Ему было интересно, как отнесется к подобной идее ПсиБю. «Скорее всего, оценят ее как признак моей слабости, – подумал он. – Но почему бы мне и не иметь слабости? Сражения на полуторамильной глубине океана, неослабевающее давление воды выявляют в человеке любую слабость. Это все из-за давлений. Постоянные давления. Четыре человека, изолированные под давлением, заключенные пластистальной тюрьмы, но и пленники тюрьмы своих душ».
Еще один микробус пересек дорогу Спарроу. Тот увернулся, глядя на свой корабль. Теперь он был достаточно близко, чтобы различить название на боевой рубке высоко над ним: «Фениан Рэм С1881». от Феньяна, легендарного воина, освободителя Ирландии; фенианцами называли себя члены тайной организации, созданной в Нью-Йорке для борьбы против английского владычества в 40-е годы XIX в

Погрузочный трап спускался от рубки на пирс длинной, грациозной дугой.
Капитан дока, круглолицый лейтенант-коммодор в робе с проверочным списком в руке, спешно подошел к Спарроу.
– Капитан Спарроу?
Не останавливаясь, он повернул к нему.
– Да? А, привет, Майерс! Экипаж собрался?
Майерс отставал от Спарроу на шаг.
– Большая часть. А вы похудели, Спарроу.
– Легкая дизентерия, – ответил тот. – Поел несвежих фруктов в «Гарден Гленн». Мой новый офицер-электронщик показался?
– Его не видел. А вот его оборудование прибыло уже давненько: запломбированный ящик с его барахлом. Приблизительно вот такой, – он показал руками размер. – Адмирал Белланд распорядился.
– Руководитель Службы Безопасности?
– А кто же еще?
– А почему ящик опломбирован?
– Говорили, что там весьма хрупкие инструменты для контроля за вашим поисковым оборудованием дальнего радиуса действия. Его опечатали, и теперь никакой излишне любопытный шпион не сунет туда носа.
– Так, значит, новое поисковое оборудование установлено?
– Да. Вы проверите его в боевых условиях.
Спарроу кивнул.
Группа мужчин у подножия грузового трапа встала по стойке «смирно», когда два офицера подошли к ним. Спарроу и Майерс остановились. Спарроу скомандовал:
– Вольно.
– Еще шестнадцать минут, капитан. – Майерс пожал руку Спарроу. – Удачи! Дайте им прикурить!
– Договорились, – согласился тот.
Майерс направился дальше по доку.
Спарроу же повернулся к крепко сбитому человеку с ястребиным лицом, стоящему у трапа, своему первому офицеру, Боннету.
– Привет, Лес.
– Рад вас видеть, шкип. от англ. «капитан"


Боннет сунул папку, что была у него в руках, под мышку, отослал трех рядовых, стоявших с ним, и обратился к Спарроу:
– Куда это вы направились с Ритой после вечеринки?
– Домой.
– Мы тоже, – сказал Боннет. – Большим пальцем он указал на подводный корабль за собой. – Последняя инспекция по безопасности полностью завершена. Проверочное оборудование не обнаружило ничего. Но есть одна заминка: замена Хеппнера еще не доложилась.
Спарроу вслушался в себя, чувствуя сжимающие желудок позывы страха.
– Так где же этот тип?
Боннет пожал плечами.
– Мне известно лишь то, что звонили из Службы Безопасности и сообщили, что может произойти заминка. Я сказал им…
– Безопасность?
– Совершенно верно.
– Господи Иисусе! – рявкнул Спарроу. – Так долго они будут тянуть резину до самой последней минуты? Или они меня считают… – Он сплюнул. Все было ясно.
– Но они сказали, что это их самый лучший, – добавил Боннет.
Спарроу представил все сложности, связанные с прохождением линий защиты базы после договоренного срока.
– Придется выходить в другой день, договариваться о времени.
Боннет поглядел на свои наручные часы и глубоко вздохнул.
– Я им сказал, что самое позднее – это 8:00. А они даже не удосужились ответить…
Он замолчал, потому что на трапе рядом с ними раздались шаги.
Оба офицера подняли головы и увидели спускающиеся вниз три фигуры: двое рядовых, тащивших тяжелое электронное поисковое оборудование, за которыми следовал невысокий худощавый человек со смуглой кожей латиноамериканца. Он тоже был одет в рабочий комбинезон и нес под правой рукой небольшой электронный детектор.
– О, дон Хозе Гарсия! – сказал Спарроу.
Гарсия переложил тестер-детектор под левую руку и спустился на пирс.
– Шкип! Рад вас видеть!
Спарроу отступил, давая пройти рядовым с тяжелым ящиком, и вопросительно глянул на детектор под рукой у Гарсии.
Тот отрицательно покачал головой.
– За Бога и Отчизну, – сказал он. – Только иногда мне кажется, что я перебрал кредит у Господа. – Он перекрестился. – Эти парни из Безопасности полночи промурыжили нас на этой плавучей кишке. Мы четырежды прошли ее от носа до руля по разным маршрутам. Нигде и не пикнуло. Так вот, а сейчас я скажу вам вот что: они хотят, чтобы я провел еще один поиск, когда мы будем проходить тоннель. – Он воздел руку. – Я вас прошу!
– Мы так и сделаем, – сказал Спарроу. – Я рассчитываю на время до первой контрольной точки для полнейшей проверки на погружение.
– Да ладно, – улыбнулся Гарсия. – Вы же знаете, что я всегда готов.
Боннет опять поглядел на часы.
– Двенадцать минут…
Высокий звук двигателя командирского микробуса перебил его. Все трое обернулись на шум. Микробус ехал снизу, от темного въезда в пещеру. Фара, будто глаз циклопа, освещала скальную стенку. Микробус скатился по пандусу и остановился с визгом тормозов. Рядом с водителем сидел рыжеволосый мужчина с круглым лицом невинного дитяти, сжимая в руках форменную фуражку.
Спарроу заметил на его петлицах знаки различия энсина и подумал: «Это и будет мой новый офицер-электронщик». Спарроу облегченно вздохнул и улыбнулся над облегчением, рисующемся на лице новичка после безопасного прибытия. Безрассудная езда водителей базы была известной шуткой.
Новоприбывший надел фуражку на свои рыжие волосы и вышел из микробуса. Машина качнулась под его весом. Водитель развернулся и помчал назад тем же путем.
Энсин остановился перед Спарроу, отдал салют и представился:
– Рэмси.
Спарроу тоже отсалютовал и сказал:
– Рад иметь вас в экипаже.
Рэмси передал свое предписание Спарроу и объяснил:
– Не было времени посылать это по обычным каналам.
Спарроу передал документы Боннету и представил его:
– Мистер Боннет, первый офицер. – Потом повернулся к Гарсии. – Мистер Гарсия, инженер.
– Рад встретиться с вами, – сказал Рэмси.
– Очень скоро мы ваши иллюзии развеем, – ответил Гарсия.
Спарроу улыбнулся, протянул руку Рэмси и был удивлен крепостью мышц нового члена команды. Парень только с виду был мягкотелым. Боннет и Гарсия тоже пожали руку новичку.
Рэмси был занят систематизацией первых впечатлений от трех мужчин во плоти. Странно было то, что видел он их впервые, но чувствовал себя так, будто знал их целую вечность. И это, он знал, придется скрывать. Дополнительной информации о личной жизни этих людей – вплоть до имен их жен – в его памяти просто не могло быть.
– Служба Безопасности сообщила, что вы можете и опоздать, – сказал Спарроу.
– Кто вам наплел такое? Правда, мне показалось, что меня собираются там анатомировать.
– Мы обсудим это позже, – сказал Спарроу. Он потер тонкий шрам на шее, где хирурги Безопасности вшили динамик системы обнаружения. – Сборы заканчиваем в 8:00. Мистер Гарсия проведет вас на борт. Переоденьтесь в рабочий комбинезон. Вы будете ассистировать ему при окончательной проверке и поиске вражеских шпионских передатчиков, когда мы будем проходить тоннель.
– Есть, сэр, – ответил Рэмси.
– Ваше оборудование прибыло уже давно, – сообщил Гарсия. Он взял Рэмси за руку и провел его на трап. Они поднялись на борт.
Рэмси мучила мысль, когда ему удастся распечатать свой ящик с телеметрической аппаратурой. Он чувствовал некое беспокойство – как пойдет изучение информации об эмоциональном состоянии Спарроу.
«Эта его манера потирать шею, – размышлял Рэмси. – Это что, попытка скрыть нервное напряжение? Видно по скованности движений».
На пирсе Спарроу повернулся, чтобы полюбоваться на водную гладь пристани, обрамленную линией движущихся огней.
– Вот и наш буксир. Лес.
– Вы считаете, шкип, мы сделаем это?
– Нам всегда удавалось.
– Да, но…
– «Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали, – сказал Спарроу. – Ночь прошла, а день приблизился: и так отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света». "К Римлянам» 135: 11-12

– Он поглядел на Боннета. – Павел написал это в Послании к Римлянам две тысячи лет назад.
– Очень умный парень, – заметил Боннет.
В доке засвистела боцманская дудка. Поворотный кран опустил стрелу, чтобы убрать грузовой трап. Рядовые бросились крепить крюки, вопросительно поглядывая на двух офицеров. Те прошли по пирсу. В их движениях чувствовалась целеустремленность. Спарроу окинул взглядом окружающее. Потом он с Боннетом прошел к трапу.
Они поднялись в башню подводного буксировщика. Боннет подошел к контейнеру кабеля перископной камеры. По привычке он осмотрел все помещение, убедившись, что здесь все закреплено в готовности погружения. Из башни он спустился по трапу в субмарину.
Спарроу оставался наверху. Бассейн подземной базы напоминал безбрежное озеро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24