А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Гарсия пришел за ним и втиснул в руку голубую пилюлю, заставив проглотить.
Чувство тяжести в желудке ушло. Он поблагодарил.
– В люлю. Малыш.
Гарсия помог ему дотащиться до койки, уложил и накрыл простыней.
«Морская болезнь! Мне никогда не удавалось справиться с ней», – думал Рэмси. Он услыхал, как Гарсия вышел. Только сейчас он вспомнил о телеметрической аппаратуре. Но он был слишком разбит, слишком устал. И Рэмси стал засыпать. Качания «Рэма» убаюкивали его.
«Засыпай… Засыпай…»
И еще он слышал голос. Где-то далеко-далеко. В глубине тоннеля. В пещере, где гуляло эхо.
«Эта лодка – моя мать. И я не хочу…»
Когда он проснулся после вызова на вахту, у него еще было несколько минут, чтобы просмотреть записанные ленты.
Спарроу опять был хладнокровен и жестко контролировал эмоции.
Подсознательно Рэмси понял, что больше уже фактов не потребуется, но имеющееся надо обдумать, разжевать. А ответ всплывет в сознании сам.
А потом он уже знал, что ему делать.

10

Двадцать три часа «Рэм» дрейфовал с ветром, отклоняясь от Исландии к северо-востоку. Серое пятно в серых волнах и пене. А за буксировщиком – громадная и толстая кишка их баржи-танка, морской монстр, выплывший из глубины.
Во время второй вахты Рэмси они пропустили в двух милях от себя радиоактивный айсберг, отколовшийся, скорее всего, от ледника на северо-восточном побережье Гренландии. Рэмси отслеживал уровень радиоактивности, пока айсберг не скрылся за горизонтом. Ледовая гора, подгоняемая ветром, будто парус, уже готова была расколоться на более мелкие обломки. Сейчас же она отплывала от «Рэма», как величественный корабль.
Рэмси записал в вахтенном журнале: «Течение отклоняется от нашего курса к востоку. След айсберга мы не пересекали.
Радиоактивность внешней среды: 1800 миллирентген в час».
Через помещение центрального поста прошел Гарсия.
– Все спокойно?
– Чисто, – ответил Рэмси.
Рэмси и Гарсия поглядели на катящиеся на центральном экране волны.
– Ветер стихает.
– Лишь бы удержался туман.
Появился Спарроу. Его худощавая фигура казалась более обычного расслабленной.
«Он расслабился, – подумал Рэмси. – И неудивительно после прошедшего. Мог ли командир „восточной“ подлодки подумать, что мы окажемся наверху? А с поверхности нас точно уж не увидишь, мы слишком глубоко сидим в воде».
– Все спокойно, капитан, – доложил он.
– Очень хорошо, – ответил Спарроу. Он поглядел на показания автотаймера: девять дней три часа и сорок семь минут с момента отплытия.
– Джо, сколько прошло времени, как мы в последний раз слышали сигнал наших «друзей»?
– Уже почти десять часов, как от них ни слуху, ни духу.
Спарроу поглядел на карту. Красная точка находилась в месте с координатами 66 o 9 20» северной широты и 2 o 11» западной долготы. Капитан кивнул Рэмси:
– Погружаемся. Дроссель на три четверти. Держите скорость восемь узлов.
Рэмси отправился исполнять.
«Рэм» дрогнул под напором морской воды, сопротивляясь шлепкам волн. Он медленно погружался.
– Лодка руля слушается, сэр, – доложил Рэмси.
Спарроу кивнул.
– Курс – тринадцать градусов. Мы отдрейфовали слишком близко к береговой линии Норвегии. У «восточников» здесь есть гидроакустические стационарные посты.
Рэмси направил подлодку на новый курс.
– Пока лежит туман, будем оставаться под самой поверхностью, – сказал Спарроу.
– Наши ангелы-хранители работают сверхурочно, – сказал Гарсия.
– Интересно, а профсоюз у них есть? – полюбопытствовал Рэмси.
Спарроу глянул на таймер: девять дней и четыре часа ровно. Он жестом подозвал Гарсию и показал ему на таймер и руль.
– Будь добр, Джо, займись-ка этим.
Гарсия сменил Рэмси на посту управления.
– Ты сменен, – сказал Спарроу.
Рэмси почувствовал, как усталость овладела всем его телом. Но он вспомнил, что надо сделать, и переборол слабость.
– Мы скоро уже дойдем до цели? – сказал он.
Спарроу нахмурился.
– Но я до этого не доживу, – продолжал Рэмси. – Я чувствую, будто мы проживаем занятое у кого-то время. И хотелось бы сделать вклад в банк – весь груз этой нашей великолепной нефти.
– Может, хватит? – спросил Спарроу. Атмосфера добросердечия и веселья, царившая до того на центральном посту, исчезла.
– Вы боитесь, что я сейчас выдам какой-то прибацанный древний секрет Безопасности? – спросил Рэмси с вызовом.
Гарсия бросил на него любопытный взгляд.
– Идите в свою каюту, – приказал Спарроу.
– Есть, шкип, – ответил Рэмси, копируя акцент Гарсии. Тон его был достаточно оскорбительным, но обвинить в несубординации его еще было нельзя. Потом Рэмси направился к задней двери.
– Я хочу переговорить с вами перед следующей вашей вахтой, – сказал Спарроу. – У нас было мало времени, чтобы прийти к взаимопо…
Его перебило то, что на контрольном пульте реактора загорелась красная лампа тревоги. Потом цвет сменился зеленым, снова красным, снова зеленым…
Гарсия тоже увидел это.
Рэмси обернулся и увидел последнее перемигивание красного и зеленого огней.
– Что-то нарушено в реакторном отсеке, – воскликнул Спарроу.
– Наверное, это последствия близкого взрыва торпеды, – предположил Рэмси.
– Скорее всего, при волнении на поверхности, – сказал Гарсия.
– Это цепь «Т» во вторичной системе замедлителя, – присмотрелся к приборам Спарроу. – Спереди, по правой стороне. Буди Леса, пусть идет на помощь.
Гарсия нажал на кнопку тревоги.
– Попробуем просмотреть на экранах, – предложил Спарроу.
Рэмси вернулся к рулю и взял управление на себя. Гарсия только поглядел на него и бросился к пульту телеконтроля.
Появился Боннет.
– Что стряслось?
– В реакторном отсеке что-то неладно, – объяснил ему Спарроу. – Цепь «Т».
– Это прямо и справа, – сразу же включился Боннет. Он прошел вперед, чтобы лучше видеть экраны, схватился за релинг, потому что качка была приличной.
Спарроу заявил:
– Я иду туда.
Он поглядел на контрольный пульт. Лампочки все перемигивались: красная, зеленая, красная, зеленая…
– Лес, пойдешь со мной, поможешь надеть скафандр. Я проползу по правому тоннелю, а там воспользуюсь ручным манипулятором и зеркалами.
– Поглядите, капитан, – сказал Гарсия. – Гляньте вот сюда. – Он показал на экран.
Спарроу подошел к нему.
– Управление центрального замедлителя, – сказал Гарсия. – Когда мы проваливаемся в волну, это как раз и происходит. Вот!
Все увидали. Длинная рука манипулятора дергалась, будто многосуставчатая конечность насекомого. Поломка была в верхнем шарнире плеча. Обломок верхней распорки болтался при качаниях лодки.
– Плечо раскололось у самого шарнира, – сказал Гарсия. – И теперь оно болтается свободно. – Он поглядел на контрольный пульт. Красный, зеленый, красный, зеленый.
Когда загоралась красная лампочка, болтающийся обломок касался кабеля контрольного устройства. Вспыхивала искра.
Теперь Гарсия указал на нижнюю часть экрана, где было основание системы управления.
– Вот здесь неприятности покруче. Свернуло основание системы. Поглядите на эти срезанные болты.
– Лес, я передумал, – сказал Спарроу. – Оставайся с Джонни на центральном посту. Джо, идем со мной. – Он бросил взгляд на Рэмси, поколебался, потом приказал:
– Опустись поглубже, чтобы не мешало волнение.
Руки Рэмси легли на рукояти управления: горизонтальные рули на два градуса, компенсационная система открыта, давление внутри корпуса в норме. Внезапно он открыл, что лучше довериться телу, запомнившему уроки интенсивной подготовки, и был уверен, что это будет правильней всего.
Спарроу прошел на мостки машинного отделения. Гарсия за ним.
Рэмси включил сканеры машинного зала, чтобы следить за их действиями. «Ну и выбрал же я времечко, чтобы начать свою операцию, – подумал он и поежился. – Хотя для этого годится любое время».
– Мы идем сделать это, – сказал Боннет. – Нас ничто не остановит.
Рэмси удивленно поглядел на первого офицера.
Боннет уставился на экран. Рэмси последовал за его взглядом. Спарроу и Гарсия спускались по лестнице к тоннелю по правому борту. Спарроу рывком открыл хранилище в переборке и снял скафандр.
– «Восточники» безумцы, если думают, что победят его, – сказал Боннет.
– Он как Бог!
Что-то в его голосе…
Рэмси переборол дрожь.
Экран показывал Гарсию, помогающего капитану надеть неуклюжий скафандр.
Рэмси вернулся к своим рычагам, чтобы выровнять подлодку. Ему показалось, что необходимо что-то сказать, и он сказал:
– Мы опустились ниже зоны поверхностного волнения.
Боннет поглядел на него.
– Ты что-то сказал?
И обратил свое внимание опять на экран.
Рэмси манипулировал рукоятками, держа лодку в равновесии.
Спарроу был уже одет в скафандр. Он неловко повернулся. Гарсия помогал ему.
Рэмси прямо-таки распирало от любопытства: «Что показывает телеметрия? Контролирует капитан себя, или начинается возбуждение обратной связи?»
В плотном скафандре Спарроу быстро почувствовал, что покрывается потом. Пальцы слушались плохо. «Чертов скафандр! Ага, вот!» Последняя застежка стала на место.
Спарроу сделал глубокий вдох и сказал в свой микрофон:
– Проверка… проверка… Лес, ты меня слышишь?
Голос капитана грохотал из динамиков на контрольном пульте. Рэмси убрал громкость.
Боннет ответил в свой ларингофон:
– Слышу четко и громко.
– Джо, ты меня слышишь? – спросил Спарроу.
– Так точно, капитан.
– Слушай меня, Лес. Если это сломанное звено разболтается сильнее, оно станет бить по реактору. Станешь прослеживать все мои действия у себя на экране. Может статься, что я не смогу увидеть, как мне извернуться.
Боннет поглядел на экран, показывающий реакторный отсек.
– Сейчас сломанное звено стоит на месте, уперлось в зажимы первого уровня.
– Раз болты срезаны полностью, – сказал Спарроу, – вся установка может свалиться на реактор.
Боннет изучал изображение на экране.
– Капитан, имеется шанс, что вам удастся зацепить приводное плечо передним манипулятором. – Он еще сильнее нагнулся над экраном. – Вы сможете провести его под сломанным коленом.
– Какой там будет просвет?
– Дюймов шесть. Не больше. Правда, зеркало тут стоит под неудобным углом.
– Будешь меня вести, – ответил Спарроу. – Мы сделаем это. – Он повернулся, открутил болты, запирающие вход в тоннель и включил фонарь на шлеме. – Джо, оставайся здесь, пока я тебя не позову. – Он сунул руку в тоннель, нащупал выключатель системы фильтрации воздуха и запустил ее. Он подсоединил шланг своего скафандра, попробовал воздух.
– Я буду следить за временем, а Лес смотрит за уровнем радиации в тоннеле, – предложил Гарсия.
Боннет, слыша переговоры в интеркоме, сказал:
– Я буду сообщать данные и по радиации, и по времени отсюда.
Он подсоединил разъем, повернул регулятор и проверил цепь.
– Я пошел, – объявил Спарроу. Он нагнулся и вошел в тоннель. – По ходу я стану рассказывать обо всем, что увижу, пока не доберусь до манипуляторов. Лес, все записывай на пленку. База захочет иметь полную запись происходящего.
– Капитан, только осторожно и не торопясь, – попросил Боннет.
Спарроу ответил:
– Джо, закрой за мной вход в тоннель. Если основание системы управления сползет направо, оно раздавит все разъемы. Тогда будет весело!
– Есть!
Легкий хлопок позади, и чувство изменения давления сказали Спарроу, что Гарсия выполнил приказ. Свою изолированность капитан чувствовал, будто плотный ремешок, что стянул его лоб. Капли пота стекали по лбу, по носу. Белье пропиталось полностью и липло к телу.
Голос Гарсии в телефонах пришел будто из иного мира.
– Что вы видите, шкип?
– Тоннель свободен. Радиация пока в норме.
Фонарь на шлеме высвечивал яркое пятно в металлической темноте.
«Еще один родовой канал, – думал Спарроу. Еще он вспомнил, что подобная мысль ни разу не приходила ему в голову, когда он много-много раз проползал в похожем тоннеле макета в школе подводников. – Каждый раз что-то делаешь впервые: в первый рождаешься, в первый раз умираешь. – У него было страстное желание стереть со лба пот. – Пока не народишься вновь, не войдешь…»
Луч высветил закрытую дверь в конце тоннеля. Здесь заканчивалась защитная антирадиационная переборка. Дальше была уже только свинцовая обшивка, закрывающая внутреннюю поверхность реакторного отсека. И в самом конце – манипуляторы. Он открыл дверь, спрятав створку в специальную нишу.
Система освещения реакторного отсека заливала голубым сиянием тоннель перед ним; отражаясь в системе зеркал, свет превращался в сказочный фейерверк отблесков и теней. Спарроу вступил в это сияние.
– Я возле манипуляторов, – сообщил он, затем развернулся, сопротивляясь охватившему его ужасу. За голубым сиянием реакторного отсека было… что? Весь мир со всеми его ценностями.
В интеркоме раздался голос Гарсии:
– Шкип, с вами все в порядке?
Спарроу сделал глубокий вдох.
– Да.
«Представлю, как будто это всего лишь школа подводников, – думал он. – А это всего лишь тест. Надо его сдать или просто получить плохую оценку. Они сделали вид, будто сломалось оборудование, и я должен отремонтировать его как бы в реальных условиях. Старый лейтенант Мори стоит на выходе из тоннеля и ждет, когда я сделаю ошибку. Так что на самом деле здесь нет никакого реактора, всего лишь макет. Не станут же они рисковать пусть даже и не совсем прилежным курсантом. Им надо, чтобы ты прошел все их дорогостоящее обучение, так что глупо будет тебя терять. Так что…»
– Капитан, – голос Леса с металлическим призвуком наушников.
– Да?
– Вы готовы?
– Погоди секундочку, Лес.
– Хорошо.
Спарроу вложил руки в гнезда управления на панели манипулятора и отжал кнопку включения. Он отвел правую руку и увидал в зеркале, как захват подмялся.
– Лес?
– Вижу, шкип. Приподымите захват фута на три. Поравняйте с подпружиненным звеном «лапы», только держитесь подальше от поломанного шарнира.
Спарроу потянул за правую рукоять, слегка ее повернул, вводя в действие гидроусилитель. Захват дернулся вверх. «Слишком быстро!» По лбу катились крупные капли пота.
– Чуть помедленней, – подсказал Боннет.
Спарроу прошептал:
– Боже, сейчас я похож на Давида. И я в бедственном положении; да будем мы в руках Господних: ибо милосердие его велико, но не дай мне попасть в руки людские. В Твои руки отдаюсь. Я грешил и поступал превратно: но эти овечки, что сделали они? Боже, поддержи меня! Веди!
И к нему пришло спокойствие.
– Вы что-то говорили, капитан? – спросил Боннет.
– Я готов. Лес. Говори, что надо делать.
– Хорошо. Вам необходимо поднять захват на шесть дюймов и влево на дюйм. Постарайтесь не спешить.
Спарроу снял нагрузку с гидроусилителя, заменив его силой своих мышц. Рычаг захвата медленно поднялся вверх, остановился и отклонился влево.
– Точно, шкип. Теперь проведите его на три фута вперед и зафиксируйте. А потом начинайте выравнивать заднее звено.
Сейчас «лапа» захвата двигалась так, будто была частью его собственного тела. Капитан повернул левую рукоять, чтобы зафиксировать конечное звено манипулятора и стал выравнивать следующее звено.
– Ну как?
– Великолепно. Теперь надо поднять все это плечо хотя бы на дюйм. Вы слишком близко от сломанного шарнира.
– Но тогда одновременно я не смогу видеть захват и следующее звено, Лес. Я не смогу их выровнять в прямую линию.
– Ладно. Подравняйте как можете и подымайте, но не выше, чем по четверти дюйма за раз.
Спарроу закряхтел, подымая узел.
– Шкип, это полдюйма. Еще разок и точно так же.
Капитан снова закряхтел, подымая захват.
– На волосок выше, но ничего, запас есть.
– Мне подравнять?
– Пусть так и стоит. Теперь проводите сам захват мимо шарнира. Прямо, вперед на три фута.
Спарроу вывернул голову, пытаясь увидеть захват в зеркале. Ему казалось, что сейчас он въедет прямиком в сломанный шарнир.
«Не тот угол зрения, – подумал он. – Как конструкторы могли так напортачить».
Он потянул за правую рукоятку. Манипулятор рванул вперед, остановился.
– Притормозите там, шкип.
Спарроу услыхал в наушниках приглушенный спор.
Опять голос Боннета.
– Шкип, вам нужно пропустить через этот проем три звена манипулятора, и только потом можно будет опускать захват. Следующее звено выравнивайте получше.
Спарроу выровнял следующую секцию.
– Ровно?
– Ровно. Теперь вперед.
Его руки послушно, уверенно задвигали рычагами. Еще одно звено поднялось, выровнялось, двинулось вперед.
– Еще на фут, шкип.
Спарроу продвинул манипулятор.
– Теперь самое веселое. Опускайте конец в третьем шарнире. Когда скажу, остановитесь.
Капитан начал сгибать передние звенья «лапы» вниз. Ему показалось, что он чувствует манипулятор как продолжение собственной руки.
Нужное положение он почувствовал и остановился еще до того, как Боннет успел скомандовать. Теперь захват скрылся за основанием системы управления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24