А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не было заметно, чтобы невеста пролила хотя бы одну слезинку. Однако такое бесчувствие было полностью компенсировано леди Уинвуд.Было ясно, что после нескольких дней, проведенных за городом, жених и невеста отправятся в Париж – выбор был предоставлен невесте. Элизабет посчитала это место несколько странным для медового месяца, но Горация так хотела – и этого было достаточно.– Мы не такие, как ты и Эдвард, чтобы целыми днями говорить о своих чувствах! Мне хочется все посмотреть, пойти в В-Версаль и к-купить наряды, покрасивее, чем у Терезии Молфри!Во всяком случае, эта часть ее программы была выполнена в точности. К концу шестой недели благородная чета возвратилась в Лондон. Ходили слухи, будто багаж Горации занял целую карету.В отчий дом она прибыла в собственном фаэтоне на высоких рессорах с огромными колесами и роскошной обивкой из голубого бархата; ее сопровождали служанка, два форейтора и два кучера, которые ехали на запятках фаэтона. При первом же взгляде на нее сестры признали, что она изменилась до неузнаваемости.Было совершенно очевидно, что пришел конец скромным шелкам и легким шляпкам, поскольку видение в фаэтоне облачено было в наряд из плотного полосатого шелка поверх огромного кринолина, а шляпа, увенчивающая нагромождение локонов, собранных в прическу а-ля каприччо, была украшена вьющимся плюмажем.– Боже мой, неужели это Горри! – с восхищенным вздохом произнесла Шарлот, отступив назад.Но скоро стало очевидно, что, кроме одежды, перемен не было. Она едва дождалась, когда приставят лесенку к дверце фаэтона, и буквально прыгнула в объятия Элизабет. При этом ее ничуть не беспокоило, что она помнет свой шелковый наряд или что собьется эта немыслимая шляпа.От Элизабет она бросилась к Шарлот, при этом с ее уст бурлящим потоком срывались слова. О да, это была прежняя Горри – в этом не было никакого сомнения.Она пробыла в Уинвуде только одну ночь, что, как сказала Шарлот, было достаточно для maman, состояние здоровья которой все еще было весьма хрупким, и она не могла выдержать такого количества болтовни и шума.Насладилась ли Горри медовым месяцем? О да, она чудесно провела время! Только представьте себе; она побывала в Версале и говорила с королевой, и все это было чистейшей правдой. Королева – самое восхитительное и прекрасное создание, и все моды устанавливает она. Кого еще она повидала? Да всех на свете! А фейерверк на балу в Тюильри!И только когда пришло время ложиться спать, Элизабет получила возможность поговорить с ней tete-a-tete. Но как только Горация взглянула в глаза сестре, она тут же отослала служанку и свернулась калачиком на софе рядом с Элизабет.– Я так р-рада, что ты пришла, Л-Лиззи, – доверительно сказала она. – Шарлот ужасно н-недовольна мной, правда? Элизабет улыбнулась:– Я уверена, тебе нет никакого дела до ее неодобрения, Горри.– Да, к-конечно. Я так надеюсь, что ты скоро выйдешь з-замуж, Л-Лиззи. Ты и понятия не имеешь, как это хорошо.– Из-за состояния здоровья maman я об этом не думаю. А ты очень счастлива, дорогая? Горация энергично закивала:– О да! Только не могу порой не думать, что украла М-Маркуса у тебя, Лиззи. Но ведь ты все еще отдаешь предпочтение Эдварду, ведь так?– Не все еще, а всегда, – смеясь, ответила Элизабет. – Что, у меня очень плохой вкус?– Д-должна сказать, я его не понимаю, – чистосердечно заявила Горация. – Может быть, это из-за того, что ты не такая ужасно земная, как я. Но, Л-Лиззи, как чудесно иметь то, что пожелаешь!– Да, – согласилась мисс Уинвуд. – Должно быть, так. Она мельком взглянула на профиль Горации.– Лорд Рул не смог тебя сопровождать сюда?– Знаешь, – призналась Горация, – он собирался поехать, но мне хотелось одной побыть с вами, только вы и я.– Боюсь, любовь моя, что твой муж мог неправильно тебя понять.– Нет-нет! – уверила ее Горация. – Он все понял. К тому же я заметила, что светские люди редко выезжают вместе.– Горри, дорогая, – сказала мисс Уинвуд, – я не хочу уподобляться Шарлот, но я слышала, что, когда жены чересчур свободны, их мужья иногда ищут развлечений на стороне.– Я знаю, – заявила Горация. – Но я же пообещала не. вмешиваться в дела Рула.Все это очень беспокоило Элизабет, но она больше ничего не сказала. Горация вернулась в город на следующий день, а обо всем, что происходило с ней впоследствии, Уинвуды узнавали из почты и газет.Из писем Горации мало что можно было почерпнуть. Ясно было одно – она наслаждается светской жизнью.Более свежие новости о ней Элизабет узнавала от мистера Эрона в очередной его приезд.– Горри? – переспросил мистер Эрон. – Да, я видел ее, правда, довольно давно, любовь моя. Она прислала мне приглашение на вечер во вторник. Это было великолепно, но ведь ты знаешь, я не очень люблю выезжать. Тем не менее я туда отправился, – добавил он. – Горри была в прекрасном настроении, как мне показалось.– Счастлива? – с интересом спросила Элизабет.– О, конечно! И милорд был сама любезность.– А было похоже, что он ею гордится? – спросила Элизабет.– Ну, знаешь, – заметил Эрон, – не ждать же от него публичного излияния чувств, моя дорогая. Он был такой же, как и всегда. А Горри, похоже, чем-то сильно увлечена.– О Боже! – воскликнула мисс Уинвуд с недобрым предчувствием. – Только бы она не совершила чего-нибудь шокирующего!Один лишь взгляд, брошенный ею на мистера Эрона, заставил ее воскликнуть:– Эдвард, ты что-то слышал! Умоляю, немедленно скажи мне!Мистер Эрон поспешил успокоить ее:– Нет, ничего особенного, любовь моя. Просто, похоже, Горри унаследовала фатальное влечение к игре в карты. Но теперь играют почти все, ты ведь знаешь, – успокаивающе добавил он.Но мисс Уинвуд не успокоилась, не развеял ее тревог и неожиданный визит миссис Молфри на следующей неделе.Миссис Молфри остановилась в Бейзинстоке вместе со своей свекровью и нанесла с утра пораньше визит своим кузинам. Она была более откровенной в своих высказываниях, чем мистер Эрон. Она уселась в кресло лицом к леди Уинвуд, и, как потом говорила Шарлот, их maman не упала без чувств в очередной раз лишь благодаря собственным усилиям, а отнюдь не от сочувствия, проявленного гостьей.Было совершенно очевидно, что миссис Молфри явилась не с благотворительными целями. Шарлот лишь заметила:– На искренность кузины рассчитывать не приходится, хоть она и пыталась опекать Горри. И я не обвиняю Горри, что она пренебрегает вниманием Терезии, но и не оправдываю ее за те выходки, которые она себе позволяет.Горри, казалось, становилась объектом разговоров всего города. Узнав об этом, леди Уинвуд с удовольствием вспомнила дни, когда сама была в центре всеобщего внимания.– Вот именно – в центре! – подхватила миссис Молфри. – Но если вы, дорогая тетя, были в центре внимания благодаря красоте, то Горри попадает в центр совсем по другой причине!– Мы считаем Горри достаточно хорошенькой, – отозвалась Элизабет.– Ты пристрастна, дорогая, как и я, впрочем. Лично я считаю поступки Горри ребячеством, не более.– Мы знаем, – сказала Шарлот, очень прямо сидя на стуле и глядя перед собой, – что Горри ребячлива, но, как бы то ни было, поведение члена семьи Уинвуд не может служить предметом обсуждения, а уж тем более осуждения. Смущенная тоном Шарлот, миссис Молфри молча теребила свой ридикюль, затем, помолчав, сказала с легким смешком:– О, конечно, моя дорогая! Но я своими глазами видела, как Горри сняла с запястья один из своих браслетов из жемчуга на картежной вечеринке у леди Dоллэби и бросила его на стол как ставку, поскольку все свои деньги она проиграла. Можете себе представить: мужчины ее поддержали, ставя против браслета кольца, булавки и всякую всячину.– Возможно, это было неумно со стороны Горри, – сказала Элизабет. – Но я думаю, что не такая уж это трагедия.– Я вынуждена заявить, – заметила Шарлот, – что у меня азартные игры вызывают отвращение.Леди Уинвуд неожиданно встрепенулась:– Азартные игры всегда были в почете в роду Уинвудов. Ваш отец играл во что угодно и когда угодно. Да и я сама, если позволяет здоровье, не прочь посидеть за картами. Помню, в Ханнесбери мы играли в серебряного фараона с принцессой. И я удивляюсь тебе, Шарлот, – игра сейчас в моде. Другое дело, что мы все ужасно невезучие. Горация проиграла браслет?– Ну, что касается этого, – неохотно ответила миссис Молфри, – то до конца дело не дошло: в комнату вошел Рул. Элизабет быстро посмотрела на нее.– Да? Он ее остановил?– Нет, – произнесла миссис Молфри недовольно. – Едва ли. Он, как обычно, тихим голосом сказал, что сумму за такую безделицу трудно будет назначить, взял браслет и надел на запястье Горации, а затем бросил на стол горсть монет. Я не стала ждать, что будет дальше.– О, как замечательно он поступил! – воскликнула Элизабет. Щеки ее горели.– Разумеется, лорд Рул спас положение, – заключила Шарлот. – Но, если это все, что хотела ты нам сообщить о поведении Горации, моя дорогая Терезия, должна признаться, ты зря потратила время.– Не думай, что я просто сплетница, Шарлот! – взмолилась ее кузина. – И это еще не все. У меня есть достоверные сведения о том, что она имела наглость на спор проехаться в двуколке молодого Дэшвуда прямо под окнами миссис Уайт! Несомненно, публика находит ее проделки чрезвычайно увлекательными, но спрашиваю я вас: достойно ли это поведение титула графини Рул?– Если оно достойно Уинвудов, – высокомерно сказала Шарлот, – то, безусловно, достойно и Дрелинкортов!Такой убийственный ответ вывел миссис Молфри из равновесия, и она не знала, что сказать, и вскоре уехала, пребывая в самом дурном расположении духа.После ее ухода осталось ощущение неловкости, которое в конце концов переросло в предположение, осторожно высказанное Элизабет, что леди Уинвуд следует подумать о возвращении на Саут-стрит.Слабеющим голосом леди Уинвуд пожаловалась, что никому нет дела до ее хрупких нервов и что еще никогда ничего путного не выходило из вмешательства в отношения между мужем и женой.Напряжение, возникшее в семье Уинвуд, было разряжено письмом мистера Эрона. Он получил звание капитана и для прохождения службы должен был отбыть на запад страны. До отъезда он желал бы обвенчаться с мисс Элизабет.Это бракосочетание не было таким блестящим, как свадьба Горации, но прошло тем не менее на должном уровне. И если невеста и была несколько бледна, то на ее красоте это никак не отразилось.Жених выглядел великолепно при всех своих регалиях, церемония прошла при участии лорда и леди Рул, которая была облачена в соответствующий случаю наряд, вызвавший у присутствующих дам всю гамму чувств – от восхищения до шока. Глава 6 – Ну, если ты хочешь узнать мое мнение, – сказала леди Луиза язвительно, – хотя у меня и сомнения не возникает, что ты этого не хочешь, – ты глупец, Рул!Эрл, который все еще просматривал бумаги, поданные ему мистером Гисборном незадолго до прихода его сестры, рассеянно произнес:– Я знаю. Но тебя это не должно огорчать, моя дорогая.– Рул, – потребовала ее светлость, – что это за бумаги? Это счета, не так ли?Эрл спрятал бумаги в карман.– Ах, если бы больше людей так же хорошо меня понимали, – вздохнул он. – И уважали бы мое конституционное право не отвечать на подобные вопросы!– Эта крошка тебя разорит, – заявила его сестра. – А ты ровным счетом ничего не делаешь, чтобы предотвратить бедствие!– Поверь мне, – заметил Рул, – у меня достаточно сил, чтобы предотвратить такое бедствие, Луиза.– Хотелось бы верить! – ответила она. – Мне нравится Горри. Да, нравится, и нравилась с самого начала, но, если бы, Маркус, у тебя было хоть немного здравого смысла, ты бы взял ремень и отлупил ее!– Это очень утомительно! – лениво возразил эрл. Леди Луиза презрительно посмотрела на него.– Я хотела, чтобы она вела тебя в этом танце, – откровенно призналась она. – Я считала, что это будет для тебя полезно, но никогда не думала, что она будет на языке у всех в городе, рока ты наблюдаешь со стороны.– Видишь ли, я не умею танцевать, – оправдывался Рул. У леди Луизы уже готов был язвительный ответ, но тут послышалась легкая поступь, и в комнате появилась Горация собственной персоной.Она была одета для выхода, но держала шляпу так, словно только что сняла ее. Она бросила ее на кресло и обняла золовку.– Прости, Луиза, что не встретила тебя. Я навещала маму. Она в дурном настроении, потому что п-потеряла Лиззи. А сэр П-Питер Мейсон, который, как она надеялась, сделает предложение Шарлот, в конце концов сделал предложение мисс Люптон. М-Маркус, как по-твоему, хотел бы Арнольд жениться на Шарлот?– Побойся Бога, Горри! – вскричала леди Луиза с мольбой. – Не вздумай его спрашивать! Прямые брови Горации сомкнулись.– К-конечно нет. Но думаю, я м-могла бы их свести.– О, умоляю, – сказал его светлость, – только не в этом доме.Серые глаза жены вопросительно посмотрели на него.– Н-не стану, если ты не хочешь, чтобы я это делала, – послушно сказала Горация.– Я очень рад, – сказал его светлость. – Моему самолюбию чрезвычайно польстило бы, если бы Шарлот получила согласие Арнольда на брак.Горация подмигнула:– Можешь не волноваться, поскольку Шарлот заявила, что собирается п-посвятить свою жизнь maman. О, ты уже уходишь, Луиза?Леди Луиза поднялась.– Моя дорогая, я здесь уже целую вечность. Я зашла, только чтобы перемолвиться словечком с Маркусом. Горация насторожилась.– Понимаю, – сказала она. – Может быть, я н-напрасно вошла?– Горри, ты маленькая глупышка, – сказала леди Луиза, похлопывая ее по щеке. – Я говорила Рулу, что тебя следует побить. Но ему лень.Горация вежливо поклонилась, крепко сжав губы.Эрл проводил сестру через зал.– Ты не. всегда тактична, Луиза, – сказал он.– И никогда не была, – с сожалением ответила она. Проводив сестру до экипажа, эрл возвратился в библиотеку. Размахивая своей шляпой, Горация уже пересекала зал, направляясь к лестнице, но остановилась, как только Рул заговорил с ней.– Не уделишь ли ты мне минуту своего времени, Горри? На ее лице все еще были заметны следы неудовольствия.– Я с-собираюсь отобедать с леди М-Мэллори, – сообщила она ему.– Еще не время для обеда, – ответил он.– Нет, но мне надо переодеться.– Да, это весьма важно, – согласился эрл.Он придержал дверь в библиотеку, и Горация вошла, гордо вскинув голову.– Позвольте мне сказать, милорд, что я сердита, а когда я сержусь, я ни с кем не разговариваю. Глаза эрла встретили ее взгляд.– Горри, – сказал он, – ты знаешь, что мне не по душе такие разговоры. Прошу тебя, не обостряй ситуацию. Подбородок ее немного опустился, в глазах появился интерес, но в этот момент в конце зала открылась дверь, ведущая в помещения для слуг, и оттуда вышел лакей. Горация победоносно окинула взглядом эрла, ступила одной ногой на лестницу, задержалась, затем, резко обернувшись, направилась обратно в библиотеку, Эрл затворил дверь.– Ты играешь честно, Горри, – заметил он.– К-конечно, – сказала Горация, присаживаясь на ручку кресла и в очередной раз отбрасывая свою измятую уже шляпу. – Я не с-собиралась препираться, но, когда ты обсуждаешь меня со своей сестрой, это приводит меня в-в ярость.– Не торопись с выводами, – попросил Рул.– Но тем не менее она сказала, что советовала тебе побить меня, – сказала Горация, постукивая каблучком о ножку кресла.– У нее в запасе множество полезных советов, – согласился его светлость. – Но я тебя еще не бил до сих пор, Горри.Немного успокоенная, она заметила:– Нет, н-но, мне кажется, когда она обо мне говорит такое, вы, сэр, могли бы меня защитить.– Понимаешь, Горри, – сказал его светлость, – ты сама этому препятствуешь. Возникла неловкая пауза. Горация вспыхнула до корней волос и, болезненно заикаясь, сказала:– П-прости. Я н-не собираюсь вызывающе себя вести. Ч-что же я н-наделала?– О, ничего страшного, моя дорогая, – уклончиво сказал Рул. – Но как ты думаешь, это только начало? Мне кажется, что ты кое-что должна объяснить.Он выложил кипу счетов из кармана и отдал ей. Сверху лежал листок бумаги, весь исписанный аккуратными цифрами мистера Гисборна. С недоумением глядела Горация на тревожную сумму.– Это – все мое? – неуверенно произнесла она.– Все твое, – спокойно сказал его светлость. Горация сглотнула.– Я н-не думала так много тратить. В самом деле, я не представляю, как это получилось.Эрл взял у нее счета и принялся их переворачивать.– Да, – согласился он. – Я тоже долго не понимал, откуда берутся такие суммы. В конце концов, одеваться ведь необходимо.– Да, – закивала Горация с надеждой. – Ведь ты понимаешь это, п-правда, Маркус?– Конечно. Но просвети меня, Горри. Неужто так уж необходимо платить сто двадцать гиней за пару туфель?– Что? – взвизгнула Горация.Эрл показал ей счет. Она глядела на него с испугом.– О! – прошептала она. – Я… я припоминаю теперь. В-ви-дишь ли, Маркус, у них каблучки усыпаны изумрудами.– Тогда все понятно, – сказал его светлость.– Да. Я их надевала на бал в Алмак.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23