А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«Сборище болванов», - подумал в это самое мгновение граф Роксбери о своих невольных попутчиках, направляясь к речной отмели. Он и сам не понимал, почему так долго терпит всю эту компанию. Если не жара, так скука постоянно доводила его до сумасшествия. Он уже достаточно наслушался нудных лекций Эдгара Ламбертона и бесконечного нытья членов отряда сопровождения под началом капитана Молсона. Граф Роксбери приехал в Раджпутану не для того, чтобы принимать участие в дворцовых представлениях. Сам виноват, не надо было соглашаться сопровождать британского посланника. Правда, он никогда бы и не согласился, если бы не настойчивость помощника министра, который оказал ему в прошлом несколько серьезных услуг и перед которым граф был теперь в долгу.
- Не желаете ли искупаться, Хазрат-саиб? - почтительно обратился к нему слуга, который семенил за ним следом с полотенцем и дорожным набором для бритья.
- Не сегодня, Бага Лал.
Граф Роксбери едва заметно улыбнулся, а затем все его тонкое загорелое лицо расплылось в улыбке. Его забавляло, что Бага Лал упорно обращался к нему ваше высочество, хотя уже многие поколения отделяли графа от того времени, когда его предки носили королевские титулы. Но поскольку такое обращение раздражало Молсона и Ламбертона - к ним обоим слуги-индусы относились с куда меньшим почтением, - Роксбери не стал исправлять его на более точное.
- Побреемся, Бага Лал, - произнес он на хиндустани, хотя в пути неизменно обращался к слугам только на английском. - Да работай лезвием побыстрее!
- Хазрат-саиб сегодня спешит? - заметил молодой индус, приседая на корточки, чтобы открыть кожаный чехол с бритвой. Улыбка озарила его обычно серьезное лицо. - Несомненно, он думает о красавицах, живущих во дворце раджи, хотя нам вряд ли позволят увидеть их. Как жаль! Но может быть, в честь прибытия высоких гостей раджа сочтет возможным показать их?
- И не надейся, - отозвался граф, с улыбкой наблюдая, как Бага Лал затачивает лезвие. Жемчужно-серый рассвет уже уступал место обжигающему утру. Солнце поднялось из-за гор, и река заискрилась золотыми блестками. Неожиданно граф рассмеялся. - И не надейся, тщеславный мечтатель Бага Лал! Я очень сомневаюсь, что раджа позволил бы своим женщинам принять нас, даже если бы они и не соблюдали законы purdah. Ни в коем случае, если есть хоть малейшая опасность, что жара повредит их внешности.
- Да, гарем юных красавиц - предмет гордости для любого правителя, - добродушно согласился молодой индус. Он поднял голову и мечтательно посмотрел вдаль, его темные глаза блестели. - Кто знает, а вдруг мы сумеем уговорить раджу… Что это? - Он неожиданно замолчал. Вдали на горизонте показалось облачко пыли. - Смотрите, не раджа ли послал нам почетную встречу?
- Это всего-навсего одна лошадь, - сказал граф, чье зрение было более острым, чем у слуги. Он поднялся и посмотрел туда, куда указывал рукой Бага Лал. Помолчал какое-то время, глядя на бешеную скачку, и нахмурился. - И похоже, она безумна.
- Она сбежала! - вырвалось у Бага Лала. Он тоже всматривался вдаль, прикрывая глаза от слепящего солнца. - Кажется, на ней кто-то есть… Мальчик, судя по виду. Вы видите?
- Вижу, - ответил граф, - и, если он свалится, обязательно сломает ногу.
- Или шею, если эта обезумевшая животина попадет ногой в нору суслика.
Граф прищурился:
- Полагаю, необходимо позаботиться, чтобы этого не случилось.
- Не понимаю, Хазрат-саиб. - Бага Лал нахмурился.
Но Роксбери не ответил, и, когда Бага Лал повернулся к нему, хозяин был уже далеко. Он ловко перекинул ногу через спину лошади, с которой перед купанием еще не успели снять седло. Лошадь беспокойно храпела и переступала с ноги на ногу, а затем, подчиняясь властному голосу и пяткам, понеслась галопом. Длинный лошадиный хвост, подобно знамени, развевался за ним.
- Shabash! - с гордостью воскликнул Бага Лал. - Воистину, господин - принц из принцев! И если безумному животному суждено остановиться, клянусь, господин остановит его!
- Я бы и гроша на это не поставил, - пропыхтел пожилой мусульманин, подошедший посмотреть, что случилось. - Мальчишка скачет лихо.
- Ты ошибаешься, Кулум Азар, - у Бага Лала сверкнули глаза, - и твой грош докажет это.
- Согласен, - добродушно улыбнулся мусульманин.
Они видели, как мчавшаяся лошадь резко метнулась в сторону, чтобы избежать усыпанного огромными валунами участка, и расстояние между ней и графом резко сократилось. Бага Лал довольно улыбнулся:
- Я еще могу заработать свой грош. Моему господину нужно только взять вправо, чтобы перехватить их. Проще простого, говорю тебе!
Однако графу в это самое мгновение так не казалось. Он потерял много времени на то, чтобы найти брод и перейти реку. Облачко пыли за это время значительно уменьшилось в размерах. Но лошадь под ним хорошо отдохнула за ночь, а земля была твердая и прекрасно подходила для галопа. Расстояние между ними быстро сокращалось.
Потревоженное стадо антилоп выскочило из колючих кустарников; гиена, набивающая неподалеку брюхо, на всякий случай отошла к реке. Роксбери не замечал ничего вокруг, но, когда услышал стук подков у себя за спиной, не удержался и бросил быстрый взгляд через плечо. Он с удивлением успел рассмотреть, что за ним скачет не Бага Лал и не кто-либо из носильщиков, сопровождавших отряд, а какой-то чалый мерин, которого граф видел впервые, и на спине его, низко пригнувшись к седлу, сидит молодой индус.
Роксбери хлыстом подстегнул коня и наконец поравнялся с утомившимся беглецом. Затем привстал в стременах, вытянулся, схватил поводья и резко остановил испуганную лошадь как раз в то мгновение, когда маленький всадник беспомощно вскрикнул и бессильно свалился на землю.
Граф спешился, опустился на колени рядом и осторожно повернул упавшего. Это был мальчик лет девяти-десяти, он растерянно смотрел на графа.
- Ты не ушибся? - спросил граф на родном языке мальчика.
Прежде чем тот успел ответить, рядом с ними остановился мерин, подняв густую пыль вокруг.
- Джаджи! - крикнул юноша, спрыгивая с седла.
- Я… я в полном порядке, Чото Бай, - проговорил мальчик, тяжело дыша и пытаясь сесть. - Саиб… саиб успел остановить лошадь. Он спас мне жизнь!
- Твой конь все равно уже устал и скоро остановился бы сам, - отмахнулся Роксбери.
- Только после моего падения. У меня уже не было больше сил держаться. - Джаджи закашлялся и хотел поправить чалму, но руки у него заметно дрожали. - Тукки еще молодой и глупый жеребец, - добавил он нетвердо, - и мне надо было быть с ним построже.
- Он не моложе и не глупее всадника, - произнес Чото Бай, опускаясь рядом с мальчиком и протягивая ему фляжку с водой. Алая чалма закрывала лоб юноши до самых бровей, а свободный конец прикрывал лицо, защищая от мешающей дышать пыли и оставляя открытыми только глаза. Несмотря на страшную жару, на нем был зеленый стеганый кафтан до колен с плотно застегнутыми манжетами и воротом.
С любопытством рассматривая юношу, Роксбери обратил внимание на его удивительно синие, подобно чистейшему лазуриту, глаза в оправе из густых черных ресниц, совсем как у девушки. Графу было известно, что у мужчин, живущих в горах, особенно у патанов, глаза голубые или серые, но он хорошо помнил, как помощник министра говорил ему, что в Маяре патаны не живут. Возможно, юноша - метис? Нет, маловероятно, мальчик не обратился бы к полукровке Чото Бай, что означает «Маленький брат», и потом, для простолюдина юноша слишком уверенно держится в седле. Скорее всего в нем течет кровь Раджпутов.
Как раз в это мгновение юноша поднял глаза и поймал пристальный взгляд графа. Юноша неожиданно замер и опустил фляжку из козлиной кожи.
- Поедем, Джаджи, - проговорил он сердито, - надо возвращаться, а то Авал Банну начнет нас разыскивать.
Джаджи попробовал встать, но вскрикнул от боли и опять упал на песок:
- Не могу, больно ногу!
- Перелома, кажется, нет. Полагаю, просто растяжение, но сильное, - заметил граф, отвернув штанину и осторожно осмотрев лодыжку. Его резкие черты смягчились, когда он заметил, как побледнел мальчик. - Тебе лучше не возвращаться домой на Тукки.
- Конечно, Джаджи поедет со мной, - согласился юноша. Граф вопросительно взглянул на него, и выражение лица юноши внезапно стало враждебным. - Прошу вас, саиб, пожалуйста, помогите мальчику взобраться в седло.
Сердитые морщинки залегли у графа в уголках рта, придавая лицу грозное выражение, но Чото Бай продолжал с вызовом смотреть ему в глаза из-под складок алого муслина.
- Маленький наглец, вот ты кто! - проговорил наконец Роксбери по-английски.
- Саиб? - Синие глаза смотрели на него все так же.
Подведи свою лошадь, - кратко распорядился граф, и в следующее мгновение Джаджи уже надежно сидел на спине мерина.
- Благодарим вас, саиб, - сказал Чото Бай, опять становясь любезным. - Если бы не ваше вмешательство, Джаджи мог серьезно пострадать.
Лицо графа немного смягчилось, он понял, что враждебность юноши была вызвана тревогой за мальчика.
- Я в этом не уверен, но рад, что был полезей вам, - сказал граф, держа лошадь под уздцы и наблюдая, как юноша усаживается в седло и берет в руки; поводья.
- Смотри, Чото Бай! - вдруг воскликнул Джаджи, указывая на трех всадников, несущихся к ним вдоль берега реки. - Это Авал Банну?
Чото Бай повернулся в седле и с раздражением сказал:
- Нет, Джаджи, не думаю. Это кто-то другой. Поехали скорей, пока они не добрались сюда.
- Это ваши друзья, саиб? - с интересом спросил Джаджи.
Едва заметная улыбка тронула лицо графа.
- Не совсем, сын мой.
- Не сердись так, Чото Бай, - укоризненно проговорил мальчик, - тебе это не идет. Давай дождемся и встретим их. Тот, который впереди, кажется, сердится. Смотрите, какое у него мрачное лицо! Что с ним, саиб?
- Джаджи, прошу тебя! - предостерегающе произнес Чото Бай. Было заметно, что он уже давно пришпорил бы мерина и ускакал прочь, если бы граф все еще не держал его под уздцы.
- Черт побери, Роксбери! - услышал граф голос капитана Молсона, когда всадники были уже в пределах слышимости. - С какой стати вы воспользовались Боливаром? Вы же знаете, что я хотел въехать на нем в Питор сегодня вечером. Как можно рисковать им в такую жару, и все ради какого-то черномазого щенка?
Юноша-индус чуть не поперхнулся, но полоска муслина, закрывающая его лицо, приглушила звук, а Роксбери ничего не расслышал. Но тем не менее он перестал улыбаться, суровые складки залегли у него вокруг рта, когда капитан Молсон рассерженно остановился перед ним.
- Ничего страшного, Молсон, - негромко сказал он. - Но на вашем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем называть местных жителей такими словами. В Индии внешность часто бывает обманчива.
- Ради бога, Роксбери, о чем это вы? - с нескрываемым раздражением отозвался Молсон.
Граф пожал плечами:
- О том, что мы уже менее чем в двенадцати милях от Питора и эти юноши, вполне возможно, из дворца. Я не думаю, что радже понравится, если он узнает, что членов его семьи называют черномазыми.
- Откуда он узнает? - фыркнул капитан, окидывая юношей презрительным взглядом. Однако спеси у него заметно поубавилось, когда он увидел, как богато они одеты и какая дорогая упряжь у лошадей. - В любом случае совершенно очевидно, что ни один из них не понимает ни слова по-английски, - высокомерно добавил он. - Да и потом, с чего это вы взяли, что они из дворца?
- Его сиятельство, возможно, прав, сэр, - нерешительно вмешался один из младших офицеров, указывая на Джаджи. - Это украшение на чалме у мальчика скорее всего означает, что он принадлежит к знатному роду.
- Полагаю, в ваших словах есть доля истины, - снизошел капитан, внимательно разглядывая сверкающий рубин на чалме мальчика. - Перкинс, - добавил он резко, - ваш хиндустани лучше моего. Передайте мальчику - я рад, что он не пострадал. И поехали. Мы и так потеряли много времени, для перехода уже слишком жарко. - Подстегнув лошадь, направился к лагерю.
- Это еще что такое! - воскликнул Перкинс, когда топот копыт и громкое ржание нарушили тишину, воцарившуюся после отъезда капитана Молсона. Повернув голову на шум, он с изумлением увидел, как резко отпрянул граф Роксбери, когда юноша-индус неожиданно взмахнул плетью, и ее кожаный конец просвистел в нескольких дюймах от красивого лица графа. В ярости граф схватил юношу за руку:
- Что ты себе позволяешь, дьявольское отродье?!
- Будьте вы прокляты! - Чото Бай наклонился к нему и, к удивлению графа, заговорил по-английски. Синие глаза юноши сверкали гневом, он не замечал, что граф больно сжал ему руку. - Ничего не изменилось, да? Вы по-прежнему называете их цветными и черномазыми, считаете низшей расой! Ради Бога, неужели восстание ничему вас не научило?
Чото Бай резко дернул и освободил руку, порвав рукав. Затем пришпорил мерина и с Джаджи за спиной поскакал прочь.
- Думаю, нам лучше вернуться в лагерь, ваше сиятельство, - осторожно заметил молодой Перкинс, нарушая гнетущее молчание. - Пора отправляться в Питор. Капитан, наверное, уже распорядился.
- Да, пожалуй, - медленно согласился граф. Он развернул Боливара и задумчиво посмотрел вслед удаляющимся юношам. Что-то тревожное появилось у него в глазах.
- Ты зачем хотел ударить высокого плетью? - с любопытством спросил Джаджи, когда они пробирались по усеянной валунами расщелине. Мерин совсем замедлил свой ход, осторожно спускаясь по выжженному склону. Внизу по совершенно плоской золотисто-бурой равнине змейкой вилась дорога на Питор, а вдали в жарком мареве блестели постройки древней столицы Маяра.
- Чтобы отплатить оскорблением за оскорбление, - коротко ответил Чото Бай.
- Ага, значит, тот, со смешной бородой, сказал что-то нехорошее! Я так и подумал! Что он сказал?
- Этого нельзя повторить.
- Это нечестно, Чото Бай! - Джаджи обиженно надул губы. - Только потому, что ты говоришь по-английски лучше, чем я…
- Это было бы не так, если бы ты больше занимался.
- Интересно, зачем эти господа направляются в Маяр? - спросил Джаджи, спеша сменить тему разговора из опасения услышать знакомую нотацию. - Как ты думаешь, они приехали, чтобы подписать мирный договор с Малраджем?
- Впервые слышу о таком договоре. - Чото Бай замер с поводьями в руках.
Мальчик просиял от удовольствия:
- Вот видишь! Значит, и тебе известно не все, что происходит во дворце!
- Только потому, что я не имею привычки подслушивать под дверьми, как некоторые.
- Ладно, ладно, а как еще было узнать, что Малрадж ожидает посланников из Англии? - оправдываясь, сказал мальчик, а затем с разочарованием добавил: - Я надеялся, что их будет больше или хотя бы будет большой военный эскорт. Они не произведут на Малраджа впечатления. Разве что высокий господин, который остановил Тукки. Он совсем не похож на остальных, правда?
- Не похож, - согласился Чото Бай и нахмурился, вспоминая, как голубые глаза этого высокого господина пробуравили его чуть ли не насквозь.
- Он тебе не понравился, да? - проницательно заметил Джаджи.
- Не понравился, - опять согласился Чото Бай и сжал рукоять плети. Глаза его вдруг холодно сверкнули.
- Ты несправедлив, - проговорил Джаджи. - Вспомни, это ведь тот, со смешной рыжей бородой, вел себя как истеричная старуха.
- Повторяю тебе, они все одинаковые, - нетерпеливо произнес Чото Бай. - Даже саиб, который так прекрасно говорит на хиндустани.
- Hai mai, - отозвался Джаджи, качая головой из стороны в сторону. - Интересно, что все-таки сказал тебе рыжебородый, что ты так обиделся?
- Я уже сказал тебе, этого нельзя повторить.
- Ну, сказал, и нечего так сердиться. - Лицо Джаджи неожиданно просияло. - Как ты думаешь, Малрадж устроит торжественный прием в их честь?
Чото Бай рассмеялся:
- Джаджи, ты засыпал меня вопросами! Я понятия не имею, что намеревается предпринять твой брат! - Он поднял голову, привстал в стременах и показал вдаль. - Смотри! Я говорил тебе, Авал Банну будет искать нас!
Джаджи заслонил глаза от солнца и нахмурился, когда увидел внизу нескольких всадников, пробирающихся между валунами. В выжженном овраге сейчас было сухо, хотя во время муссонов он превращался в бурный поток, благодаря которому равнина зеленела, и с гор на нее устремлялись стада диких свиней и газелей.
- Ты не скажешь ему, что я взял Тукки, ладно? - озабоченно попросил мальчик.
- А как иначе мы объясним его пропажу?
- Да, ты, наверное, прав, - вздохнул Джаджи. Горячий ветер всколыхнул сухую траву и прошуршал в колючих кустах. Они выехали на дорогу, где Авал Банну со спутниками поджидали их. К радости мальчика, все обошлось. Только лицо старика индуса, который отвечал за жизнь Джаджи с самого рождения, выражало беспокойство.
- Это воистину плохая новость, - промолвил Авал Банну, внимательно выслушав рассказ Чото Бая о том, как все случилось и почему пришлось оставить Тукки. - Раджа будет очень недоволен, мой принц. Вы же знаете, что вам не разрешают ездить одному. Вот когда вырастете…
- У меня все равно за спиной будет целая армия слуг, охранников и нянек!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46