А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ну что, приятель, в путь? – Гарт потрепал собаку по голове, затем взобрался на коня и двинулся вдоль улицы туда, где розовела каменная стена; пес поднялся с земли и потрусил следом.
Ворота миссии были открыты, и Гарт въехал прямо во двор. В отличие от большей части виденных им испанских патио, которые утопали в зелени и были засажены цветами, здесь росло лишь четыре отбрасывающих незначительную тень дерева. Остальная территория была занята грядками, а посреди двора возвышалась церковь, соединявшаяся навесом с довольно большим домом.
Вышедший из дома священник приблизился к Гарту.
– Приветствую тебя, сын мой. Я – отец Чавес. Чем могу быть тебе полезен?
– Добрый день, святой отец. – Гарт спешился и снял шляпу. – Меня зовут Гарт Фрейзер, и мне сказали, что именно здесь я могу узнать о давних заявках на золотоносные участки.
Священник пристально посмотрел на гостя, и в его глазах зажглось нечто большее, чем простое любопытство, что не могло не обеспокоить Гарта. Уж не распространил ли кто-либо листовки с его физиономией и объявлением о розыске именно в этой местности?
– Довольно удивительно, сеньор Фрейзер, что после стольких лет вы стали третьим человеком, обратившимся ко мне с подобным делом. Что ж, пойдемте в дом и посмотрим, чем я смогу вам помочь.
– Святой отец, вы не будете возражать, если сначала я напою коня?
– Конечно, нет! – Священник направился к колодцу. – Можете также напоить вашу собаку.
– Вообще-то это не мой пес. – Наполнив колодезной водой шляпу, Гарт поднес ее к морде Бутса. – Он идет за мной со вчерашнего дня, и я предположил, что его хозяин живет где-то здесь.
– Мне этот пес не знаком, и у него, кажется, повреждена задняя лапа.
– Да, в ней была большая заноза, но я ее вытащил.
– Бог тебе воздаст за это, сын мой, ибо все мы Его создания, – смиренно произнес отец Чавес, а затем, улыбнувшись, добавил: – Думаю, с этим четвероногим вы теперь друзья навеки.
Налив воды в нашедшуюся около колодца плошку, священник поставил ее перед собакой, а Гарт ослабил подпругу, завел коня в тень одного из деревьев и надежно привязал.
– Теперь и нам можно укрыться в прохладе, – с облегчением произнес Чавес. – Там вы сможете утолить жажду, после чего мы займемся вашим делом.
Священник оказался прав – в доме действительно царила прохлада. Опустившись на старый потертый диван, Гарт с удовольствием вытянул ноги. В последнее время ему чаще всего доводилось сидеть на обычных грубых стульях или жестких скамейках без спинок. На какое-то мгновение сердце Гарта сжалось при воспоминании о доме, где он вырос, о близких, которых он любил и по которым сильно скучал.
В это время в комнату вошла немолодая женщина, неся на подносе кувшин и стаканы. Она тоже с каким-то особым вниманием посмотрела на Гарта, отчего ему вновь стало слегка не по себе.
– Сеньор Фрейзер, скажите, откуда вы родом? – поинтересовался священник, когда они отпили по нескольку глотков освежающего лимонада.
– Из Виргинии, святой отец.
– И вы намерены впоследствии туда вернуться?
– Да, со временем я обязательно это сделаю. Точную дату я пока не определил, но это произойдет не раньше, чем завершу дело, ради которого прибыл в Калифорнию.
– И именно это дело привело вас в Тьерра-де-Эсперанса?
– Да, святой отец.
Отец Чавес поднялся с кресла.
– Так что же вы хотели у меня узнать, сеньор Фрейзер?
Гарт достал из кармана карту, повторно нарисованную по памяти, и протянул ее священнику, после чего тот положил рисунок на стол и окинул его быстрым взглядом.
– Хм… Точно такую же карту я видел несколько дней назад.
«Черт возьми!» – мысленно выругался Гарт. Неужели шериф Бакман его опередил?
– Должно быть, она досталась вам от мужчины и женщины, которые подали заявку на один из участков? – продолжил между тем священник.
– Мужчина и женщина? – Гарт был явно озадачен. – И как они назвались?
Чавес открыл большую книгу с пожелтевшими от времени страницами.
– Заявка была подана Патриком Майклом и Popлан Кэтрин О’Трейди. Так откуда у вас эта карта, сеньор Фрейзер? Вы украли ее у них?
– Как раз наоборот, святой отец, это они ее украли. То есть они выкрали первую копию карты, которую я нарисовал по памяти, и когда пропажа обнаружилась, мне пришлось снова ее восстанавливать. Оригинал карты, который дядя Генри, младший брат моего отца, выслал нам перед смертью, находится у нас дома, в Виргинии.
Священник покивал головой.
– Значит, Генри Фрейзер – ваш дядя?
– Совершенно верно… Надеюсь, он успел подать заявку на приглянувшийся ему участок?
– Насколько мне известно, нет. Ваш дядя регулярно посещал миссию и присутствовал на мессах, так что вряд ли он ездил подавать заявку куда-то еще.
– На мессах? – удивился Гарт. – Вы хотите сказать, что дядя Генри перешел в католичество?
– Да, сын мой: он умер прямо здесь, в миссии.
– Мы этого не знали. В своих письмах дядя не упоминал о переходе в другую конфессию, а о его смерти нам сообщил некий доктор.
– Доктор Эстебан, – подсказал священник. – Уезжая в Сакраменто, этот добрый человек пообещал передать скорбную весть близким усопшего. Я рад, что он нашел время сделать это.
«Не очень-то он торопился, – подумал Гарт. – Тянул почти три года».
– Однако в своем письме доктор ни словом не обмолвился о вашей миссии, – сказал он. – Вот мы и думали, что дядя умер в Сакраменто. Скажите, святой отец, он долго мучился?
– О продолжительности его страданий ничего сказать не могу, но здесь, с нами, он провел около месяца, прежде чем отправился к нашему милосердному Господу.
Все еще пребывая в некотором недоумении, Гарт проговорил:
– Даже не думал, что встречу человека, который был рядом с дядей в его последние минуты. Я просто обожал дядю Генри, и потому мне стало намного легче от того, что о нем кто-то позаботился и проводил его в мир иной.
– Мы тоже любили Генри, – кивнул Чавес. – А он часто рассказывал нам о племянниках. – Глаза священника лучились доброжелательством. – И ты, сын мой, был у него самым любимым.
Гарт не смог удержаться от улыбки.
– В самом деле? Вот уж не знал. Жаль, что мы с ним мало времени пробыли вместе.
– Сын мой, у тебя есть возможность восполнить этот пробел: твой дядя похоронен здесь, прямо за церковью.
– Тогда, святой отец, если вы не возражаете, я сию же минуту пойду туда, а потом вернусь, и мы завершим наше дело.
– Конечно-конечно. Мне тоже нужно отлучиться, чтобы выслушать исповеди прихожан. Выйти к погосту ты можешь через заднюю дверь.
Когда Гарт приблизился к железной ограде, окружавшей небольшое кладбище, оттуда выходила та самая женщина, которая приносила лимонад. Пропуская ее, он отступил в сторону и приподнял шляпу.
Женщина коротко кивнула в ответ, затем, склонив голову, торопливым шагом удалилась.
Могилу дяди Генри искать пришлось недолго: над ней был установлен простой деревянный крест с надписью: «Генри Фрейзер, 1811–1847». Рядом росла невысокая молодая сосна, которую, судя по влажной земле вокруг, только что полили.
– Здравствуй, дядя Генри, – тихо произнес Гарт. – Письмо от тебя мы получили только через три года после твоей смерти. Я рад, что наконец-то нашел тебя. Ты лежишь в хорошем тихом месте с прекрасным видом на горы, и я клянусь, что никому не позволю отнять у нашей семьи то, что ты нам завещал. Я обязательно верну обратно твой прииск.
Постояв еще немного около могилы, Гарт отправился бродить между другими надгробиями, читая надписи, отражающие почти два столетия испанской колонизации. Затем, поскольку отец Чавес был еще занят, он решил немного прогуляться по городу.
Солнце уже клонилось к горизонту, и по земле вытянулись длинные синеватые тени. Обычно ко всему в жизни Гарт относился с оптимизмом, однако сейчас он не мог не испытать грусть при виде умирающего города. Он задумался о судьбе людей, живших здесь в разные времена, и пришел к выводу, что ни одно поселение не возникает просто так, на пустом месте. Любой город начинается с людей, с их надежд и веры в благополучное будущее. Так неужели все было напрасно, неужели все обратилось в пыль? Или чьи-то надежды все же оправдались, чьи-то мечты сбылись?
И еще: только ли золото завлекло дядю в эти края? Может, Генри Фрейзера привела сюда судьба, также как и его племянника?
Гарт перевел взгляд на ближайшую вершину, возвышающуюся над городком: в свете угасающего дня гора казалась мрачной и даже зловещей.
В этот момент где-то там, между камнями и уступами, внезапным порывом пронесся ветер, породив довольно странный звук, похожий на завывание смертельно раненного зверя. Гарту сразу же стало как-то неуютно, его даже слегка передернуло, и он поспешил вернуться обратно в миссию.
Священник уже поджидал его в той же самой комнате.
– А знаете, святой отец, – сказал ему Гарт, – я тут подумал и решил: раз уж эти О’Трейди успели стать официальными владельцами дядиного прииска, то я не буду ничего оспаривать. У вас имеется подробная карта этой местности?
Порывшись в шкафу среди свернутых в рулоны старых карт, священник извлек на свет нужную, развернул на столе и склонился над ней вместе с Гартом.
– Вот здесь обозначены места, где, возможно, есть что-то, – сказал Чавес. – Горизонтальные линии указывают широту, вертикальные – долготу, а контурные – высоту. – Священник показал пометку на карте, – Вот точное местонахождение участка О’Трейди.
– Вернее, участка моего дяди, – холодно заметил Гарт.
– Я могу говорить лишь о том, что зарегистрировано в законном порядке, сеньор Фрейзер.
– Лучше просто Гарт.
– Ну если тебе так хочется, сын мой… – Священник открыл толстый журнал, который ранее уже предъявлял Гарту, и внес в него новую запись. – Это место находится рядом с участком О’Трейди, и лет пятнадцать назад на него претендовал некий Герберт Форзен. – Он на мгновение задумался, затем утвердительно кивнул: – Да, я его помню. Однажды сеньор Форзен в очередной раз отправился на свой прииск, и с тех пор его никто больше не видел и ничего о нем не слышал.
– Так, может, он по-прежнему там трудится? – предположил Гарт.
– Я так не думаю. В противном случае он должен был вернуться, чтобы пополнить припасы.
Отец Чавес еще раз сверил цифры, занесенные в журнал, с координатами на карте.
– Как видите, здесь есть несколько других участков, которые также были зарегистрированы на чьи-то имена, однако золота там не нашли, поэтому они давно заброшены.
– А как насчет вот этой территории? – поинтересовался Гарт, указывая место рядом с бывшим участком дяди.
– На территорию, находящуюся выше, никаких заявок не поступало. Если кто-то из старателей и пробовал вести там добычу, то они либо исчезали, либо уходили с пустыми руками. Сеньор Форзен был последним, кто проявлял интерес к тем местам.
– Ну что ж, я не собираюсь так просто отдавать мистеру О’Трейди и его дочери прииск дяди, поэтому я отправляюсь вслед за ними.
Священник нахмурился:
– Гарт, надеюсь, у вас нет намерения причинить им вред?
– Ну что вы, святой отец, какой из меня злодей! Однако от своего я не отступлюсь и не позволю им нажиться на обмане.
– Вы ведь даже не знаете, удалось ли Генри что-то обнаружить. Вполне возможно, в том месте тоже ничего нет.
– Тут вы абсолютно правы, но я должен лично в этом убедиться.
Чавес покачал головой:
– Неужели в людях настолько велика тяга к золоту, что они готовы умирать за него? Эта гора забрала уже столько жизней…
– Что ж, я много раз подвергался смертельной опасности, однако сумел уцелеть. Д выжил на войне, хотя за четыре года полегло немало моих товарищей. Потом из своей родной Виргинии я отправился сюда, в Калифорнию, и мне даже трудно представить, есть ли что-нибудь тяжелее перехода через Скалистые горы. – Гарт улыбнулся. – Да и что, в конце концов, может угрожать на обыкновенной горе?
Подойдя к окну, священник взглянул на возвышавшийся в отдалении пик.
– Дело в том, сын мой, – загадочно произнес он, – что не ты бросишь вызов этой горе, а она тебе. Очень многие поднимались на гору, чтобы никогда оттуда не вернуться. – Чавес обернулся. – Не зря эту гору называют горой Дьявола…
Глава 7
В темноте, окутавшей городок, подобно маяку светился лишь фонарь, висящий над воротами миссии. На дворе, укрытые тенью стены, отец Чавес и Елена тихо о чем-то разговаривали.
– Его необходимо предупредить, сестра, – озабоченно произнес священник. – Скажи ему, чтобы не медлил и ехал прямо сейчас.
Елена молча кивнула и, накинув на голову шаль, выскользнула за ворота в ночную тьму.
Вернувшись в дом, Чавес принялся в задумчивости ходить по комнате. Что за напасть! Вначале появились отец и дочь О’Трейди, а теперь еще и этот молодой человек, Гарт Фрейзер. Как бы не случилось беды. Священник нахмурился. Разве не сказано в Писании: «Что посеешь, то и пожнешь»? Похоже, стены Иерихона уже понемногу начали рушиться.
«Гора Дьявола, – усмехнулся про себя Гарт. – Что за чушь!»
Хотя он принял предложение Чавеса провести ночь в миссии, однако уснуть так и не смог, и теперь лежал, закинув руки за голову и думая о предупреждении священника.
Ему было немного не по себе, хотя он и не был суеверен; Гарт всегда считал, что если человеку пришло время умирать, то это случится независимо от того, где тот находится – на поле боя или дома в постели.
Если все эти мрачные легенды имеют под собой основание, то каким образом его дяде удавалось без каких-либо проблем неоднократно совершать поездки между прииском и миссией? Даже заболев чахоткой, он сумел безо всяких происшествий добраться до городка, где и умер.
Скорее всего, люди, находясь на горе, просто погибали по тем или иным причинам, а обывательское сознание трактовало эти случаи как таинственные исчезновения.
Вот и парочка О’Трейди отважилась подняться на эту зловещую гору. Так почему бы ему тоже не отправиться туда, чтобы во всем разобраться лично? Особенно это касалось мисс Рори О’Трейди, ведь только ей он показывал свою карту. Интересно, что ее заставило пойти на воровство? Разве он не пообещал, что отдаст ей половину найденного в благодарность за избавление от морского путешествия? Да, все же жадность – отвратительный порок.
Гарт перевернулся на бок.
Как же она его разочаровала! Он имел немалый опыт общения с женщинами, и Рори казалась ему наивной, невинной девушкой. Несмотря на все ее старания быть беззащитной жертвой неумолимой судьбы и своего безалаберного отца. Как же он ошибался! Она такая же прохиндейка, как и ее папаша, а он, простак, доверился ей.
Гарт зевнул и закрыл глаза. Ну ничего, скоро он настигнет эту парочку, и ничто не помешает ему вернуть прииск дяди Генри.
Проворочавшись в постели еще около получаса, Гарт поднялся, оделся и, выйдя наружу, полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. Заметив подошедшего к нему пса, он потрепал своего четвероногого знакомого по голове.
– Вот так, приятель, завтра с утра я отправляюсь дальше.
Прислушавшись к тихой безветренной ночи, Гарт взглянул на возвышающуюся неподалеку гору. Покрытая снегом вершина словно растворялась в темном небе, на склонах мерцали лунные блики, и в ее очертаниях действительно сквозило что-то жуткое.
– Насколько я вижу, приятель, эта гора упирается макушкой в небеса, а отнюдь не в ад.
Внезапно Гарт задумался. Ну как образованный человек, священнослужитель может верить в то, что на этой горе обитает нечистая сила? Разве эта гора чем-нибудь отличается от других? Сколько несчастных погибло при пересечении Скалистых гор во время массового движения на Запад! А Маттерхорн в Европе или Гималаи в Азии? Подъем в горы всегда связан с определенным риском, и когда кто-то из покорителей вершин гибнет, такие происшествия нередко обрастают мифами и мистическими выдумками.
– Смерть, приятель, столь же обычное событие, как и рождение. Люди ежедневно расстаются с жизнью в результате несчастных случаев или умирают от болезней. Когда кто-то тонет, никому не приходит в голову обвинять реку, если человек погибает в огне, никто не обвиняет охваченный пожаром лес. Но стоит кому-то погибнуть в горах, как тут же возникает очередная легенда. – Гарт усмехнулся. Это ж надо – Гора Дьявола! Горы всего лишь препятствие на пути, а не обитель злых духов. Что же касается рыскающих там бандитов… Так ведь и в городах немало убийц, грабителей, насильников и прочих двуногих хищников, подобных тем сукиным детям, которые пытались сдать его на судно. – Да, друг, – продолжил Гарт, обращаясь к псу, – болтался бы я сейчас посреди океана на какой-то чертовой посудине, если бы не…
Проклятие! Кажется, Рори все же немного лучше тех мерзавцев, или он ошибается?
Несмотря на бессонную ночь, наутро Гарт поднялся очень рано. Когда он седлал коня, к нему подошел отец Чавес, следом за которым равнодушно плелся осел.
– Поскольку, мой друг, мне не удалось отговорить тебя от твоей неразумной затеи, то возьми с собой хотя бы этого бурро:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29