А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он уселся за стол и взял с подноса конверт.
«Эка. Опять от дяди Анабабса». Альпухар распечатал письмо:
"Здравствуй, дорогой племянник Альпухар Седьмой Длиннобородый! Пишет тебе твой дядя Анабабс. Вот уже третье письмо тебе пишу, а ты мне до сих пор не ответил. Что же ты, охламон такой, не отвечаешь дяде Анабабсу?! Я тебя помню ещё карапузом, когда ты ходил под стол, а ты мне теперь не отвечаешь. Ты вырос, и думаешь, что слишком умный — можешь не слушать старших.
Был бы жив мой брат, а твой отец Альпухар Шестой, я бы с тобой вообще не разговаривал, я бы с ним, с моим братом разговаривал. Я бы сказал ему, чтобы он тебя ремнём выдрал. Ты уж не обижайся, но папа-то твой поумнее тебя был и меня всегда слушал, как старшего своего брата. Но он скончался, и вот теперь, значит, ты стал королём, хоть у тебя молоко на губах не обсохло. И дядю своего не слушаешь, чего он советует. А дядя плохого не посоветует никому. Твоего дядю Анабабса Длинного все знают и боятся. А то вот дядя-то приедет и уши-то тебе, молокососу, оборвёт. Ты дождёшься!
Ну, да Бог тебе судья. А пишу я вот зачем. Задумал я, сынок, собрать все, что ни на есть, силы и напасть, как следует на моего западного соседа Иогафона Сильного. Во-первых, он меня окончательно зае…, а, во-вторых, я имею намерение расширить свои владения и укрепить западные границы. Дело, я думаю, верное — потому что, во-первых, этот Иогафон всех соседей тоже, вероятно, зае…, а, во вторых, мне нужны новые территории. Поэтому ты, племяш, снаряжай скорее войско и подтягивай сюда. Как подъедешь, мы Иогафону въе… неожиданно по первое число.
Если и на это письмо не ответишь, то я тебе, паршивцу…"
Альпухар скомкал бумагу и выбросил в корзину. Второй пакет был от принца Фурьяна Корнакеса. В конверте лежала красочная открытка. На открытке изображался величественный замок на фоне бирюзового океана. Альпухар перевернул открытку и прочитал:
"Привет тебе, Альпухар, с солнечного берега Замбрии! Вот уже вторую неделю я здесь наслаждаюсь. Пью красное молодое вино, ем баранину и не избегаю общества прекрасных дам. Здесь отдыхают такие симпатичные курочки, ты себе представить не можешь! С некоторыми из них я купаюсь по ночам в голом виде! Зря ты со мной отказался ехать, многое потерял. Ну и ладно, мне, как говорится, больше достанется. А теперь я вынужден попрощаться, так как под дверью уже поджидает одна пухленькая красотка. Догадайся, чем мы будем заниматься? С приветом! Твой друг
Высокородный Принц Фурьян Корнакес."
Альпухар Седьмой вздохнул и поставил открытку перед собой на стол, прислонив её к чернильнице.
Прежде чем взять следующее письмо, он некоторое время посидел, задумчиво глядя на открытку и барабаня пальцами по столу. Открыв наконец письмо, Альпухар прочитал:
«Здравствуй, дорогой племянник Альпухар Седьмой Длиннобородый! Пишет тебе твой дядя Анабабс…»
Альпухар скомкал листок и выбросил в корзину.
На подносе осталось одно единственное письмо в розовом конверте. Альпухар вскрыл конверт. По комнате распространился сильный запах духов. Он извлёк из конверта чистый лист гербовой бумаги. «Ага, — обрадовался король, — это наверняка от Элеоноры Блюмерляндской!»Он поспешно зажёг свечу и подержал лист над огнём. Постепенно начали проступать слова, написанные секретными чернилами. Король нетерпеливо поднёс листок поближе к пламени. Бумага вспыхнула. «Ах ты, незадача! — Он бросил письмо на пол и затоптал пламя ногой. — Слава Богу, не все сгорело.»Альпухар поднял с пола уцелевший клочок и прочитал:
"Здравствуй, мой храбрый Альпухар! Я ужас как соскучилась. Ведь с нашей прошлой встречи прошло столько времени! Мой Кришнахан совершенно меня замучил! Мало, что он извёл меня своей ревностью, так эта грязная свинья ещё вдобавок вечно пачкает свою одежду и хватает меня жирными лапами. Сегодня он наконец-то уезжает в… (Далее половина страницы сильно обгорела и можно было разобрать только отдельные слова)….я думаю дней на….
….успели бы…
….если ты воврем…
….на белом коне…шея…
…онец…как я считаю насладимся.
…тюльпан увы…ак в прошлый раз….когда…вся пылая….это воздушное платье с меня…бикус в столе…ты мой рыца…быстрее чем…твоя на вс….ора Блю…"
"Половина письма, блядь, сгорела. — Альпухар почесал затылок. — В целом понятно, что надо ехать. Непонятно когда. Соскучился я по моей возлюбленной Норе. — Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула, представляя себе Элеонору Блюмерляндскую в соблазнительном муаровом платье.
Воображаемая Элеонора загадочно подмигивала и сладострастно виляла бёдрами. — Пропади все пропадом! Еду! Еду прямо сейчас! Альпухар вскочил со стула. — На месте разберёмся."
Он спустился вниз и отдал распоряжение слугам — седлать лошадей.
— Лошадей седлайте живо! Я отъезжаю. За старшего — герцог Феликс остаётся. Маркиз Германус — со мной.
Уже через час Альпухар Седьмой и маркиз Германус скакали по пыльной дороге.
— Как, Ваше Величество, поедем? — Поинтересовался Германус.
— Поедем через Зурабский лес. У Зураба Меченосца и заночуем.
— Ваше Величество?! У Зураба небезопасно. Про него недоброе рассказывают. Рассказывают, что он всю родню перетравил, теперь гостей травит.
— Пустое! Не посмеет. Нам ли его бояться?! Я ему недавно услугу оказал. С ним мой дядя Анабабс
Длинный войну хотел развязать. А я дядю успокоил. Так что не посмеет, я думаю. Тем более мы у него ничего кушать не будем. Провизии хватит на три дня.
Они доехали до перекрёстка и свернули к лесу.
В лесу было прохладно. Пахло подопревшей листвой и грибами. — Грибами пахнет. — Потянул носом
Альпухар. — Ты, маркиз, грибы любишь?
— Люблю, только опасаюсь ядовитый гриб съесть. Я не знаю — чем они отличаются.
— Ерунда. Я про грибы все знаю. По дороге грибов наберём и на палочках пожарим. Вон смотри — гриб торчит. Давай, Германус, рви его и — в сумку.
Маркиз соскочил с лошади, сорвал оранжевый гриб и сунул в сумку.
— Если не ошибаюсь, подосиновик. А вон, Германус, смотри, там под кустами ещё один примостился…
В сумку его… Ты тогда вот что, на лошадь пока не залезай, раз грибные места пошли, беги рядом, я тебе буду грибы показывать, а ты рвать.
Набрав целую сумку грибов, путники решили перекусить.
Маркиз Германус развёл огромный костёр.
— Смотри, сколько грибов набрали! — Альпухар вытряхнул на траву содержимое сумки. — Столько нам с тобой не съесть. На палочках жарить будем. А что останется — Зурабу подарим, Меченосцу. Он, я думаю, будет рад.
Маркиз настругал прутиков и насадил на них грибов. Пока Германус возился, Альпухар отошёл за кусты.
— Маркиз! — Закричал он оттуда. — Иди сюда! Чего я нашёл!
Германус бросил грибы и пошёл к Альпухару.
— Муравейник нашёл. — Похвалился король, показывая пальцем на огромную кучу. — Дай мне два прутика. — Альпухар воткнул прутики в муравейник и, немного обождав, вытащил их. — На, попробуй. Он протянул Германусу один. Германус взял палочку и послушно от неё откусил. — Ты не так. Смотри, как надо. — Альпухар облизал прутик. — Лизать надо, а ты кусаешь… Кисленько.
— Правда, кисло. — Германус сморщился.
— То-то. Я лес как свои пять пальцев знаю. Что в нем кислое, что сладкое, а что ядовитое… Ладно, пошли грибы жарить…
Пока маркиз обжаривал грибы, Альпухар сидел на пне и курил трубку.
— … Я говорю, — король затянулся, — любовь играет человеком, как еврей на скрипке. Если бы не любовь — сидел бы дома, трубку возле камина курил. Так нет — не успела она письмо прислать, как я сорвался и вот сижу тут с тобой. О-хо-хо… Ты грибочки-то подальше от огня держи. Подгорят… Вот я говорю — любовь — это, маркиз, сильная отрава. Сильная, но приятная отрава. Вот меня, знаешь, все боятся, и правильно делают — я никому спуску не даю. А вот пришло письмо от неё и я это… ну как его… -
Альпухар пощёлкал пальцами,дыхание, короче, на хер, перехватило и все — по коням! Сижу в лесу. — Он шлёпнул себя по шее. — Комары, сволочи… Ты грибы-то попробуй, может хватит их жарить… Кинь сюда головешку, маркиз, у меня трубка погасла… Ты сам-то, Германус, когда-нибудь любил по настоящему?
— Один раз, Ваше Величество. Но это было давно. Я ещё тогда совсем мальчишкой был.
— Ну? — Оживился король. — Расскажи.
— Готовы грибы, Ваше Величество.
— Тогда накрывай.
Маркиз вытащил из сумки ветчину, флягу с вином и разложил закуски на походной скатерти.
— Присаживайтесь, Ваше Величество.
Король откусил от гриба и запил вином. — Вкусно получилось. А ты, Германус, боялся! Я в грибах толк знаю. Ну, рассказывай теперь свою историю.
Германус откусил от гриба, вздохнул и начал:
— Мальчишкой я тогда совсем был. И вот как раз это произошло в то самое время, когда маменька моя выписали мне преподавательницу, гамзейскому языку меня учить. А преподавательница, я вам скажу, Ваше Величество, красоты была дивной. Роста она была, как все гамзейцы, большого, а лицом белая и талией тонкая. И стал я замечать, что когда маменька куда-нибудь погостить уезжали, то папа мой той тёте купидона устраивали. А папа мой мастером были на такие сюрпризы. И маменька на них за это очень сердились. Все они ему, бывало, говорят: "Вы, маркиз, кобель бесстыжий. Бога бы постыдились! Но папа обычно только смеялись и усы сильнее подкручивали.
— Молодец папа! — Похвалил Альпухар. — Не унывает! — Вот как-то раз уезжают маменька к своей сестре погостить. Только они за ворота — папа тут же к своей гамзейке в спальню. И не слышно их и не видно.
И остался я, так сказать, без присмотра. А была у этой папиной учительницы дочка. Она с дочкой к нам приехала. Как раз моего роста дочка. Я ей говорю: «Пошли, говорю, на лодке кататься». Сели мы в лодку и поплыли…
— Тут ты её в лодке, конечно, обесчестил! — Догадался Альпухар.
— Нет, Ваше Величество, по-другому вышло.
— По-дру-го-му?!
— … Гребу, короче, я, а она ноги в воде мочит. Кувшинки собирает. Сама невинность…Выплываем мы на середину озера. «Жарко что-то, — она мне говорит, — не искупаться ли?»И сама платье скидывает…
— И тут ты её конечно обесчестил! — Снова не удержался король.
— Нет, Ваше Величество.
— Ну ты даёшь!
— Ну вот… Она платье сняла и в воду ныряет. А я вокруг неё на лодке плаваю. Как вдруг — гляжу — приближается к нам ещё одна лодка. А в лодке той сидит сын герцога Феликса Рихтер с высокой девушкой. На голове у неё венок из кувшинок, в руке — веер из перьев. Подплывают они к нам поближе. Рихтер как увидел купающуюся гамзейку, так глаз оторвать от неё не может. «Это кто за такая?»— на ухо мне шепчет. «Это,-говорю, — одна моя знакомая купается». «Слушай, Германус, — он мне, — давай подругами меняться. Я тебе свою уступлю, а ты мне свою на время.»Я ему отвечаю, «Мне все равно с кем в лодке плавать.»"Ну вот и отлично."Пошептал он что-то девице своей, она ко мне в лодку и перелезла. Рихтер нашу лодку ногой оттолкнул, и мы дальше поплыли. Плывём мы, значит, дальше, молчим. Доплыли до острова, высадились. Там я её в первый раз и обесчестил.
Потом до берега отвёз, высадил, а сам назад домой поплыл. Плыву и думаю: «Какая,-думаю, восхитительная девушка! А я у неё даже не узнал — кто она и откуда.»Вижу — навстречу Рихтер плывёт с гамзейкой. «Забирай, — кричит, — свою подругу! Все нормально.»"Ладно. — говорю. — А скажи мне, Рихтер, что это за девушку ты ко мне подсадил?"«А я — отвечает,почём знаю? Она ко мне в лодку сама прыгнула.»"Не лги, Рихтер! Она не такая!"«Какая такая нетакая?! Точно такая же, как и твоя гамзейка! Все они такие!»"Подлец! — кричу,Защищайся!"И обнажаю шпагу. А у Рихтера своей шпаги не было, он весло схватил и меня веслом по голове ударил. Я после три месяца болел.
— Вот так да-а-а…Комары сожрали совсем… А с девушкой-то тою что?
— Не знаю. Я её с тех пор больше не встречал. А только и остался от любви вот этот шрам на голове. Германус наклонил голову.
— Любовь, маркиз, это такая штука. Она, брат, не только на голове, но и на сердце шрамы оставляет. Король похлопал Германуса по плечу. — Поехали, маркиз. Пока не стемнело, до Зураба добраться надо.
Вскоре лес остался позади и всадники поскакали по полям.
— Что это, маркиз, тебя шатает из стороны в сторону? -Поинтересовался Альпухар.
— Да что-то, Ваше Величество, голова кружится.
— Может, вина хлебнёшь, чтобы голова не кружилась?
— Не могу, меня тошнит.
— Ну потерпи тогда, до Зураба рукой подать.
Всадники пришпорили лошадей и понеслись ещё быстрее. Маркиз Германус вдруг застонал, взмахнул руками и упал с лошади.
— Тпр-р-ру! — Закричал Альпухар. Он спешился и подошёл к лежавшему на земле бледному, как снег, маркизу. Маркиз корчился, на губах у него выступила пена.
— Что с тобой?
— Ваше Величество,.. — еле слышно ответил Германус, — что-то мне плохо совсем…тошнит…
— Да ты, наверное, маркиз, грибами отравился. Выходит, ты и впрямь в грибах ни черта не смыслишь — какие грибы можно есть, какие нельзя. Вот и съел ядовитый. Ладно, Германус, не бойся, я тебя не брошу. Я сейчас до Зураба доскачу и пришлю его людей с каким-нибудь противоядием. У него наверняка какое-нибудь противоядие есть. Он это уважает — яды всякие.
Король вскочил на лошадь и поскакал.
Доскакав до замка, Альпухар стал изо всех сил колотить кнутом в ворота. Ворота открыл угрюмый стражник.
— Я — Альпухар Седьмой Длиннобородый! Веди меня к королю!
Зураб Меченосец сидел с закрытыми глазами в угловой зале и слушал старинную музыку. Напротив него стояли музыканты. Музыканты старались изо всех сил.
Зураб приоткрыл глаза:
— Скрипка фальшивит. Двадцать пять ударов плетью. Флейта за мелодией не успевает — двадцать пять ударов плетью. Репетировать надо больше, господа. Вы, вероятно, ночью все спите. А ночью-то спать не следует. Ночью следует бояться, как бы днём не выпороли. Репетировать и ещё раз репетировать, господа хорошие. А завтра если кто сфальшивит — по двадцать пять ударов всем.
Дверь открылась и вошедший слуга объявил:
— Ваше Величество, к вам король Альпухар Седьмой Длиннобородый!
Зураб Меченосец привстал с трона и скомандовал музыкантам:
— Марш в честь короля Альпухара!
Музыканты старательно грянули марш. Вбежал Альпухар Седьмой. Короли обнялись.
— Здравствуй, дорогой Альпухар. Рад видеть тебя живым и здоровым.
— Здравствуй, Зураб. Узнаю нестареющего любителя музыки.
— Какими судьбами в наших краях?
— Проездом к дяде Анабабсу, — соврал Альпухар. — Решил навестить дядю.
— Похвально, похвально. — Зураб поправил на голове корону. — Родственников забывать нельзя. А иначе — последние негодяи мы будем, если родственников навещать перестанем. Это святая обязанность — родственников принять и навестить. Я всегда навещал, покуда они живы были. Теперь-то уж некого навещать. — Король печально вздохнул. — Один я остался, как перст. Теперь вот все дома сижу — музыку слушаю. Только и радости в жизни — музыка… А ты, значит, к Анабабсу собрался?
— Ага.
— К дяде, значит, Анабабсу? Так-так… Ты уж меня, Альпухар, извини… ты знаешь как я к тебе отношусь, и чем я тебе обязан. Но дядя твой, извини меня, свинья. Напасть на меня хотел. Он, видишь ли, границы свои хотел за счёт меня укрепить.
— Да я помню. Я ж его тогда и отговорил. Говорю ему: «Ты, дядя, успокойся. Не петушись.»
— Ну да, ну да… Я ко мне твою доброту не забываю.
— Слушай, Зураб, прикажи своим музыкантам не шуметь — в ушах звенит.
Зураб махнул музыкантам:
— Всем спасибо… Свободны…
— Фуф! Тишина сразу какая. Как в лесу.
— А у меня, Альпухар, между прочим, принц Шульцвиндрейк гостит. Он как раз в лес поохотиться поехал. Птиц пострелять.
— Ну? Давненько я его не видел. Как он сам-то? Не женился? — Да нет. Охотится все.
— Понятно. А я тебе грибов привёз. В твоём лесу набрали с маркизом… Ой, забыл! — Альпухар всплеснул руками. — Маркиз-то Германус грибами отравился! В лесу твоём лежит помирает. Прикажи людей за ним послать.
— Это он поганками отравился. У меня от поганок отличное противоядие имеется, на основе молока. Мы его быстро поставим на ноги.
Вечером все собрались у Зураба за столом.
— Вы почему ничего не едите? — Обратился Зураб к Альпухару Седьмому и маркизу Германусу.
— Прошу нас извинить, — Альпухар поднял руки, — но у нас, Зураб, строгий режим. Мы рано ужинаем.
Уже поели. Да к тому же маркиз ещё не совсем оправился после грибов.
— Ну хоть вина выпейте.
— Спасибо. Мы и вино уже пили. Мы тут так посидим, за компанию.
— Ну и зря. А мы с принцем, с вашего позволения, покушаем.
Правда, Гельмунд?
— Угу… — подтвердил с набитым ртом Шульцвиндрейк. Он с трудом проглотил кусок и добавил, — Я на охоте ужас как проголодался. Целый день на свежем воздухе.
— Надо тебе было, принц, в лесу грибов на палочке пожарить, когда проголодался. — Сказал Альпухар. Покушал бы грибов и снова охоться. Ты, Гельмунд, грибы любишь?
— Я люблю все.
— Точно. — Подтвердил Зураб. — Завидую я его аппетиту. Ест, как лев. Только подкладывай.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19