А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Ты уверена, Сюзанна? Я говорил тебе, что не могу остаться. И зная это, ты готова разделить со мной постель сегодня ночью?
Ее глаза расширились, и он прочитал на ее лице ответ раньше, чем она заговорила.
– Извини, Джедидая.
Он тяжело вздохнул:
– Я так и знал, что ты это скажешь.
У нее был несчастный вид.
– Я не думала, что дело зайдет так далеко.
– Знаю. Но если это то, чего ты хочешь, предлагаю тебе закончить купание и одеться.
Сюзанна протянула к нему руку, но убрала ее, так и не коснувшись.
– Ты в порядке?
– Не беспокойся обо мне. Все будет нормально, когда я немного приду в себя.
Сюзанна опустила взгляд ниже его талии, затем поспешно отвела глаза. Глядя на румянец, разлившийся по ее щекам, Джедидая задался вопросом, сколько возбужденных мужчин ей приходилось видеть. Не один десяток, наверное.
Эта мысль заставила его нахмуриться. Он не сомневался, что такая красивая женщина, как Сюзанна, привлекала немало мужчин. Сколько из них касалось ее? Целовало?
Хотя он сознавал, что не имеет на нее никаких прав, одно предположение, что у нее мог быть кто-то до него, вмиг испортило ему настроение.
– Джедидая? – В ее невинных глазах светилось сочувствие. Неужели она так же смотрела на других мужчин? Также ласково произносила их имена?
– Ты еще собираешься купаться? – поинтересовался он.
Голос его прозвучал слишком резко, и на лице Сюзанны промелькнуло огорчение. Джедидая понимал, что ведет себя как последний болван, но ничего не мог с собой поделать.
– Конечно.
– Отлично. Позволь тебе помочь. – Он подхватил ее на руки. Ее протестующий возглас превратился в визг, когда Джедидая шагнул в ручей и бросил Сюзанну в холодную воду. Затем повернулся спиной и зашагал прочь, не обращая внимания на негодующие вопли.
Глава 11
– Все испорчено.
Джедидая взглянул на Сюзанну, стоявшую по другую сторону костра. Освежившаяся в ручье, одетая в рубашку и юбку, она держала в руках мокрую одежду, служившую ей в качестве маскировки. В свете пламени ее кожа сияла, как алебастр, а еще влажные пряди волос отливали золотом. Она казалась такой красивой, что Джедидае понадобилась вся его выдержка, чтобы оторвать от нее глаза.
– Что случилось? – спросил он, взглянув на вещи, с которых стекала вода.
– Все промокло, когда ты… когда я упала в воду.
Тон ее был спокойным, взгляд решительным. Сюзанна явно собиралась делать вид, что между ними ничего не было – ни поцелуев, ни объятий. Оставалось только сожалеть, что он не может забыть об этом с такой же легкостью.
Джедидая был не слишком доволен собственным поведением, когда он вышел из себя и бросил Сюзанну в ручей. В конце концов, он взрослый мужчина, а не зеленый юнец, приревновавший подружку. Он служитель закона и не должен поддаваться гневу.
Что же касалось пылких объятий – тут Джедидая не испытывал никаких сожалений, хотя и следовало. Конечно, в их положении неразумно предаваться физической страсти, но они оба люди, и ничто человеческое им не чуждо – хотя ничего подобного с ним раньше не случалось. Джедидая давно обнаружил, что проще смириться с ситуацией, если смотреть на вещи философски. Он сделал предложение, Сюзанна его отвергла. Нет причин переживать по этому поводу и чувствовать себя виноватым. Если ему удается не думать о том, как приятно было держать ее в объятиях, и не испытывать нежелательных эмоций каждый раз, когда она оказывалась рядом, он сможет воспринимать случившееся как нечто несущественное.
Чтобы доказать это самому себе, Джедидая поднялся и направился к Сюзанне, отметив, что она напряглась, когда он подошел ближе. На мгновение стыд заставил его помедлить. Может, его поведение испугало ее? Это никуда не годится, ведь ему необходимо ее доверие, чтобы вытащить из этой передряги.
Затем она перевела взгляд на его губы, и он понял по смягчившемуся выражению ее лица, что она его совсем не боится. Его тело пылко откликнулось желанием, но Джедидая безжалостно подавил свои низменные инстинкты.
Он старше и опытнее, а значит, обязан задать правильный тон их отношениям. Сюзанна ясно дала понять, что ее не интересует физическая связь. Он должен уважать ее решение, какими бы жадными взглядами она его ни одаривала.
– А нельзя это высушить? – Он взял мокрые вещи у нее из рук. Набитая ватой подушка, служившая Сюзанне накладным животом, промокла насквозь.
– Платье, возможно, высохнет, – отозвалась Сюзанна. – Но подушка испорчена.
– А твоя шляпа? – спросил он, стараясь не смотреть на Сюзанну, когда она подошла ближе. От нее исходил аромат розового мыла, и Джедидая задался вопросом, не родилась ли эта женщина на свет, уже зная, как сводить мужчин с ума?
– С ней все в порядке, – ответила Сюзанна. – Шляпа была у костра, когда все остальное оказалось в ручье.
– Ладно. – Джедидая протянул ей платье. – Будешь надевать шляпу со своей обычной одеждой. Я постараюсь придумать что-нибудь еще, когда мы доберемся до следующего города.
Сюзанна взяла у него платье, скользнув пальцами по его руке, и Джедидая снова пронзила вспышка желания. Он замер, не осмеливаясь шелохнуться, не говоря уже о том, чтобы потянуться к Сюзанне.
– Джедидая.
Взглянув на нее, он увидел в ее глазах отражение собственных чувств.
– Спасибо, – сказала она. – Спасибо, что остановился, пока все… не слишком осложнилось.
Джедидая коротко кивнул, опасаясь, что если заговорит, то начнет умолять. Сюзанна отвернулась и зашагала прочь. Легкое покачивание ее бедер само по себе служило приглашением, перед которым трудно было устоять.
Она сказала «нет», напомнил себе Джедидая, так что самое время покончить с похотливыми мыслями и сосредоточиться на том, чтобы добраться до Денвера живыми.
Он снова уселся на свою скатку, позаботившись о том, чтобы револьверы находились в пределах досягаемости, и принялся за ужин.
Сунув в фургон мокрое тряпье, до недавних пор служившее ей маскировкой, Сюзанна бросила взгляд на Джедидая, сидевшего у костра.
Пламя трепетало, заливая его золотистым сиянием с головы до ног. Настороженный и поджарый, он напоминал опасного зверя, с беспокойством обшаривающего взглядом окрестности, словно в любой момент ожидал нападения из-за кустов, окружавших опушку. Хотя револьверы лежали рядом с ним на траве, Сюзанна знала, что при желании он способен двигаться как ветер. Любой, кто приблизится к их лагерю, окажется под прицелом «кольта».
Он позаботится о том, чтобы она добралась до Денвера живой, чего бы это ему ни стоило, даже невзирая на то что она обманула его ожидания.
При этой мысли сердце Сюзанны переполнилось нежностью к Джедидае. Она знала, что приняла правильное решение. Как ни божественны его объятия, как ни возбуждающи его поцелуи, она не может отдаться человеку, который не намерен оставаться с ней. Даже если она этого очень хочет.
О, как ей хотелось пересечь опушку и предложить ему себя! Никогда прежде Сюзанна не испытывала столь пьянящего ощущения своей женской власти, как в тот момент, когда медленно раздевала Джедидаю. Но опять же ни один мужчина никогда не привлекал ее до такой степени, как Джедидая Браун.
Что бы она делала, если бы сцена у ручья продолжилась вплоть до естественного завершения? Что, если бы Джедидая не предоставил ей выбор? Большинство мужчин не стало бы спрашивать. Они взяли бы все, что предложено, и исчезли бы, даже не оглянувшись, оставив женщину с горькими сожалениями и ощущением предательства.
Но только не Джедидая Браун. Он был слишком честен и благороден, чтобы поступить подобным образом. Даже в его внезапном отъезде, который так разозлил ее в прошлом году, ей следовало винить только себя. Не было случая, чтобы Сюзанна не нагрубила ему по той лишь причине, что ее тревожили чувства, которые она испытывала в его присутствии. Он не был ей ничего должен, ничего не обещал и не нарушал никаких клятв. Между ними не было ничего, кроме одного поцелуя, но даже тогда Джедидая сказал ей, что не намерен оставаться. У него не было никаких оснований предупреждать ее о своем отъезде, и, возможно, именно потому она так злилась. Ей было нечего предъявить маршалу Брауну, не считая сожаления о том, что их связывает лишь единственный поцелуй.
Чем больше она узнавала Джедидаю, тем более сложным и противоречивым он казался.
Вздохнув, Сюзанна вернулась к костру. Они были совсем недалеко от Колорадо-Спрингс и Абигайль Хокинс. Оставалось только надеяться, что коллега Джедидаи смог помешать Абигайль сесть на поезд, иначе они никогда ее не найдут.
Ей нужно вернуться к своей прежней жизни. А для этого необходимо снять с себя обвинения и продолжить карьеру певицы. К сожалению, ей придется расстаться с Джедидаей, возможно, навсегда. И внешние обстоятельства, такие как Уэйн Колдуэлл и предстоящий суд, только приближают этот момент.
Урчание в желудке напомнило Сюзанне, что она давно не ела. Сколько бы она ни размышляла, это ничего не изменит. Нужно правильно расставить приоритеты и решать проблемы по мере их поступления.
И на данном этапе ее приоритет – ужин, за которым последует ночной отдых.
Утром следующего дня они прибыли в Бичем, довольно большой город, расположенный на пересечении двух трактов, один из которых предназначался для почтовых карет, а другой для перегонки скота. Это был процветающий населенный пункт со множеством отелей и других заведений, где можно было поесть и переночевать.
Сюзанна сидела на облучке фургона рядом с Джедидаей, сложив на коленях руки и скромно опустив голову. Она знала, что он решил заехать в город по единственной причине – раздобыть для нее очередную маскировку. Хотя широкие поля шляпы скрывали ее лицо, ее стройная фигура притягивала взгляды прохожих, и Джедидая грозно хмурился, осаживая ковбоев, смотревших на нее с неприкрытым интересом.
Впервые в жизни оценивающие мужские взгляды вызвали у Сюзанны беспокойство, и она придвинулась к Джедидае на деревянном сиденье фургона. Ей не хотелось привлекать внимание, которое могло бы навести Колдуэлла на их след. Чем ближе они подбирались к Денверу, тем серьезнее становилось их положение.
Шум и выкрики усилились, когда фургон поравнялся с большим серым зданием на углу. Сюзанне хватило одного взгляда, чтобы понять, что на этот раз всеобщее оживление связано не с ней, а с кричащей вывеской «Танцзал Лорейли». С веранды второго этажа стайка полуодетых женщин зазывала толпившихся внизу мужчин, которые отвечали им свистом и шутками.
Сюзанна покосилась на Джедидаю. Его темные глаза блеснули, скользнув по легкомысленным красоткам, а уголки губ приподнялись в улыбке. В следующее мгновение он переключил внимание на управление фургоном, но улыбка осталась.
Грудь Сюзанны сдавило, словно ее ударили под дых. Она и представить себе не могла, насколько больно ей будет видеть, как Джедидая улыбается другим женщинам. Отвернувшись, она уставилась невидящим взором на дома, мимо которых они проезжали, и крепко сцепила руки на коленях. Она знала, что не имеет права ревновать. У нее были веские причины отказаться от авансов Джедидаи, но в данный момент эти причины казались жалкими и ничтожными по сравнению с охватившими ее эмоциями.
До сих пор ей не приходило в голову, что он может искать утешение где-нибудь в другом месте. Последние несколько дней они провели наедине, и Сюзанна забыла, что не является единственной женщиной, которая может счесть его привлекательным. У нее нет на него никаких прав. А у него есть полное право удовлетворить свои потребности с любой женщиной, которую он выберет.
Джедидая остановил фургон у конторы шерифа. Твердо намеренная вести себя так, словно ничего не случилось, Сюзанна недовольно вздохнула, когда он спустился вниз, чтобы привязать лошадей.
– Неужели нельзя обойтись без этого?
Он одарил ее суровым взглядом:
– Мне необходимо знать, что ты в безопасности, пока я буду искать для тебя маскировку.
– По-моему, ты испытываешь какое-то извращенное удовольствие, сажая меня под замок, – съязвила Сюзанна, выбираясь из фургона. Повернувшись, она обнаружила, что упирается в широкую грудь Джедидаи, и шагнула назад.
Он поддержал ее за локоть.
– Осторожнее.
– Боже. Ты перемещаешься со скоростью ветра, – пробормотала она, остро ощущая его запах и тепло.
– Ты бы заметила меня, принцесса, не будь ты так занята своими мыслями. – Склонив голову, так что его губы коснулись ее уха, он тихо добавил: – Если ты хочешь узнать о моих пристрастиях по части наслаждений, только скажи.
Сюзанна нервно сглотнула.
– Я сделала свой выбор, маршал.
Джедидая помолчал, устремив на нее долгий взгляд, в его темных глазах пылала страсть, черты лица напряглись. Затем он коротко кивнул и отступил на шаг, скользнув ладонью по ее предплечью.
– Конечно. Просто имей в виду, что ты всегда можешь передумать.
Сюзанна твердо встретила его взгляд.
– Постараюсь запомнить.
Не сказав больше ни слова, Джедидая повернулся и направился в контору шерифа. Сюзанна последовала за ним.
Спустя десять минут они снова оказались на улице.
– Бездельник! Сукин сын! – бушевал Джедидая, одним резким движением отвязав упряжку от коновязи. – Этот тип позорит служителей закона!
– Да уж, – согласилась Сюзанна, забираясь в фургон.
Легко запрыгнув на место возницы, Джедидая схватил вожжи и пустил лошадей резвой рысью.
– Каким ничтожеством надо быть, чтобы брать деньги со своего собрата за использование тюремной камеры? – воскликнул он. – Десять долларов! Он заслуживает хорошей порки.
– Мне он сразу не понравился, – сообщила Сюзанна, вспомнив, как черные глазки толстяка шерифа шарили по ее телу. – У меня сложилось впечатление, что он недолго оставался бы по свою сторону решетки.
– У меня сложилось такое же впечатление. К тому же я могу найти для тебя местечко получше, которое не будет стоить мне ни копейки. – Он развернул фургон, двинувшись в обратном направлении. Они снова проехали мимо «Танцзала Лорейли», но на этот раз Джедидая даже не взглянул на легкомысленных красоток, направив упряжку к церкви.
Чем ближе они подъезжали к выкрашенному белой краской деревянному строению, тем крепче пальцы Сюзанны цеплялись за края сиденья.
– Лучше бы тебе не делать того, что ты, по-моему, задумал, – предостерегла она.
Его губы искривились в усмешке.
– Нужно же оставить тебя где-нибудь, пока я буду заниматься делами. Тем более что каждый раз, когда я оставляю тебя в тюрьме, ты попадаешь в беду.
– В таком случае тебе следует взять меня с собой, – возразила Сюзанна.
Рассмеявшись, Джедидая остановил упряжку перед церковью.
– Если бы не твое личико, принцесса, мне не пришлось бы пускаться на всякие хитрости.
– О, разумеется, во всем виновата я.
Все еще ухмыляясь, Джедидая привязал упряжку, а затем протянул руку Сюзанне, чтобы помочь ей выбраться из фургона. Она приняла помощь, но отняла руку, как только ступила на землю.
Джедидая приподнял брови, забавляясь поспешностью, с которой она это проделала.
– Веди себя прилично, чтобы я мог представить тебя святому отцу.
Сюзанна закатила глаза.
Рядом с церковью высилось небольшое деревянное здание, выкрашенное, как и церковь, в белый цвет и служившее жилищем местному священнику, преподобному Мэттиасу. Священник и его жена тепло встретили Сюзанну, которую Джедидая представил как свою жену, попросив приютить ее, пока он займется делами в городе. Под добродушными взглядами супружеской четы Джедидая взял Сюзанну за руку и запечатлел у нее на щеке добродетельный поцелуй.
– Только без глупостей, – шепнул он, коснувшись губами ее щеки.
Не в силах устоять перед соблазном, Сюзанна положила ладонь на грудь Джедидае и подняла на него обожающий взгляд.
– Надеюсь, ты ненадолго, дорогой? – проворковала она, работая на публику. – Ты же знаешь, как я всегда скучаю по тебе.
– Я скоро вернусь. – Он снял ее руку со своей груди и предостерегающе пожал, прежде чем уйти.
– Вы, должно быть, недавно поженились, – с понимающей улыбкой сказала миссис Мэттиас, когда за Джедидаей закрылась дверь.
– Да, действительно. Как вы догадались? – Сюзанна подошла к окну и выглянула наружу, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.
– О, я чувствую такие вещи, – улыбнулась пухленькая жена священника. – Он не может отвести от вас глаз. Любовь. – Она мечтательно вздохнула.
– О да, он не спускает с меня глаз.
Джедидая пересек улицу и зашагал в сторону ближайшей лавки.
– Он производит впечатление хорошего человека, – заметил преподобный Мэттиас. – Вам очень повезло. Не каждая женщина имеет такого преданного супруга.
– Да, мне очень повезло. – Лицо Сюзанны удивленно вытянулось, когда Джедидая миновал лавку и вошел во вращающиеся двери «Танцзала Лорейли», но первоначальный шок быстро сменился приступом ярости. Она с трудом удержалась, чтобы не выскочить из дома священника и не вытащить Джедидаю из этого вертепа за усы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24