А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

уж слишком он погрузился в свои мысли.
Поскольку они не особенно спешили, друзья постарались не слишком утомлять лошадей. Теперь, когда узкие улочки Драгейры остались позади, путешественники ехали одной шеренгой, чтобы было удобнее разговаривать. Что они и делали.
Так прошло часа два или три, и Кааврен сказал:
– Моя добрая Тазендра, кажется, вы сегодня что-то слишком молчаливы.
– Так оно и есть, – призналась леди дзур.
– И в чем причина вашей столь необычной задумчивости?
– Я размышляю, – промолвила Тазендра.
– Размышляете? Пэл, вы слышите, Тазендра размышляет.
– Правильно, – проговорил Пэл, – это полезное занятие.
– И все же, – заметил Кааврен, вновь обращаясь к леди дзур, – хотелось бы знать, о чем вы размышляете.
– Мы покидаем город, – ответила Тазендра.
– Клянусь моим конем! – воскликнул Кааврен. – Так оно и есть.
– Я удивляюсь…
– Минуту назад вы сказали, что размышляете.
– О, так оно и было, уверяю вас. Только…
– Да?
– Мои размышления сменились удивлением.
– Ну, со мной такое тоже иногда случается, – признался Кааврен.
– И со мной, – добавил Пэл.
– А я никогда не удивляюсь, – вступил в разговор Айрич.
– Но тогда, – подвел итог Кааврен, – если вы говорите, что ваши размышления сменились удивлением, значит, что-то озадачило вас.
– Да, – кивнула Тазендра, – вы очень точно подметили.
– Так чему же вы удивляетесь?
– Мы покидаем город…
– Вы добрались до этого места, когда просто размышляли.
– Да, – упрямо продолжала Тазендра. – И начала удивляться вот чему: зачем мы покидаем город?
– Но вы же, конечно, слышали, что мы намерены найти Катану э'Мариш'Чала?
– Ну да, и в самом деле слышала.
– И что же?
– Я не знаю, зачем мы ее ищем.
– О, что до этого…
– Да?
– Мы собираемся ее арестовать или спасти от ареста.
– Но, мой дорогой Кааврен, вам не кажется, что тут есть некоторая разница?
– Что? Разница между тем, чтобы ее арестовать или помочь скрыться? Разумеется, есть!
– И что же тогда?
– Не имею ни малейшего представления, – ответил тиаса. – Ведь мы решили, что ее арест нанесет серьезный урон репутации Ланмареи, не так ли?
– Так.
– Поэтому, как вы понимаете, нам следует ее арестовать.
– Но если…
– Однако меня просили ее спасти, причем просил тот, кто, ну… – Кааврен слегка покраснел, но продолжил: – … достоин того, чтобы к нему прислушались.
– И что же мы будем делать, когда ее найдем?
– То, чем вы занимались с того самого момента, как выехали из города.
– Размышлять?
– Именно. А если этого окажется недостаточно, начнем удивляться.
– Удивляться, – вмешался Пэл, – совсем неплохо, поскольку время тогда начинает бежать быстрее. Что же до размышления, тут все гораздо сложнее. Мудрец Таро однажды сказал: «Минута, проведенная на сборе пшеницы, стоит дня, потраченного на просеивание муки».
– Да, – проговорила Тазендра, – только вот непонятно: что он под этим подразумевал?
– Вам бы следовало знать.
– Я подумаю.
– Подумайте, подумайте.
– О, – странным голосом произнес Айрич. Кааврен повернулся к нему и спросил:
– Простите, вы, кажется, что-то сказали?
– Да, – ответил Айрич. – Впереди на дороге я вижу трех человек, которые не размышляют и не удивляются, а, как мне кажется, ждут.
– У меня тоже создается такое впечатление, мой добрый Айрич. Возможно, они поджидают нас?
– Вполне вероятно, – лаконично ответил Айрич.
– По крайней мере, – отметил Кааврен, – они внимательно за нами наблюдают.
– Ну, – заявила Тазендра, прикоснувшись к рукояти длинной шпаги, висевшей у нее за спиной, – мне все равно, ждут они нас или кого-нибудь другого. Пусть отойдут в сторону, чтобы мы могли проехать. Видите ли, трава мокрая, и мне бы не хотелось, чтобы моя бедная лошадка промочила ноги и простудилась. Поэтому, если они не уступят нам дорогу, я на них нападу.
– А не лучше ли, – предложил Пэл, – сначала остановиться и переговорить с ними? Так было бы учтивее.
– Нет, нам следует на них напасть, – заупрямилась Тазендра, которая уже довольно давно ни с кем не сражалась.
– Ба! – проворчал Айрич. – Напасть? Даже предварительно не поговорив? – Тут он обратился к двум мужчинам и леди: – Добрый день. Мне кажется, вы мешаете нам проехать.
Один из них, хрупкий молодой драконлорд с выразительными глазами и таким роскошным воротником и кружевами, как если бы он собирался на бал, ответил:
– Прошу прощения. Уделите мне пару минут, и я уступлю вам дорогу.
– Вполне разумно, – не стал спорить Айрич. – С кем имею честь говорить?
– Меня зовут Аттрик э'Лания из Северной Сосновой Крепости.
– Ну а меня – Айрич.
– Кажется, один из вас тиаса.
– И что?
– И его зовут Кааврен из Каслрока?
– Да, – вступил в разговор Кааврен. – Похоже, вы знаете мое имя, однако должен признаться, что я никогда раньше не слышал вашего.
– Неужели?
– Зачем мне лгать, сударь? – удивился Кааврен. – Я не слышал вашего имени до этого самого момента.
– Продолжайте утверждать что угодно, если хотите.
– Да, я настаиваю!
– Тем не менее я бы хотел обменяться с вами несколькими словами.
– На какой предмет?
– Во-первых, разрешите представить вам моего друга Уита. – Широкоплечий дзурлорд, сидевший верхом на пегом мерине, кивнул. – А это, – он указал на леди, – Кора Ластчанс из Дома Ястреба, которая является представителем Империи. У вас есть друг, мой дорогой Кааврен, и я готов считать остальных ваших друзей свидетелями.
Кааврен нахмурился:
– Если я правильно понял, вы бросаете мне вызов?
– Совершенно верно.
– Но по какой причине?
– Причина? Вы намерены делать вид, что не знаете?
– Уверяю вас, сударь, не имею ни малейшего представления, чем я мог вас оскорбить.
– Хм-м-м… – протянул Аттрик.
По-видимому, он посчитал, что с него разговоров достаточно, и повернулся к дзурлорду по имени Унт, который поклонился Кааврену и проговорил:
– Является ли господин лиорн вашим другом?
Кааврен посмотрел на Айрича.
– Да, – коротко ответил Кааврен.
– Ну что ж, – продолжал дзурлорд, – мы хотим, чтобы поединок состоялся сейчас и здесь и продолжался до тех пор, пока один из противников не будет мертв.
– Мертв! – пробормотал Кааврен. – Клянусь моим конем! Похоже, я и правда оскорбил чем-то этого драконишку.
Айрич повернулся к Кааврену и спросил:
– Вы принимаете вызов?
– Да, – ответил Кааврен.
– Хорошо, – сказал Айрич, обращаясь к Уиту.
Тот поклонился и о чем-то переговорил с леди, которая сказала Тазендре и Пэлу:
– Вы согласны быть свидетелями?
– Да, – ответили они и спешились.
Леди ястреб поклонилась всем и указала на место чуть в стороне от дороги. Когда оба секунданта ответили согласием, она начертила круг, пользуясь, как заметил Кааврен, своим кинжалом.
– Будьте осторожны, Кааврен, – посоветовал Пэл, – трава мокрая.
– Ну, ведь и для моего противника она такая же мокрая?
– Тем не менее будьте осторожны, – повторил Пэл.
– У меня есть что беречь, – сказал Кааврен. – Отличная кожа, под которой имеются замечательные органы, позволяющие мне дышать, перекачивающие мою кровь и дающие возможность моему разуму работать. Посему я сделаю все, чтобы моя кожа по окончании поединка осталась такой же невредимой, как и сейчас.
– Вот это правильно, – кивнул Пэл.
Айрич, стоящий рядом с Каавреном, негромко проговорил:
– Какой-то абсурд. Вы с ним знакомы?
– Ни в малейшей степени.
– И даже не догадываетесь, почему он хочет с вами сражаться?
– Нет.
– Но он обратился к вам по имени.
– Однако он не убийца.
– Да, тут нет никаких сомнений.
Тазендра между тем наблюдала за Аттриком, который снял камзол, обнажил шпагу и сделал несколько пробных выпадов.
– Мой добрый Кааврен… – окликнула она.
– Да?
– Вряд ли этот господин окажется для вас достойным противником.
– Вы так считаете?
– Ну вы же видите, какие неудачные удары он наносит даже по воздуху.
– Обычная практика перед поединком.
– Верно, однако он промахивается при каждом третьем ударе.
– Пожалуй.
– Более того, обратите внимание, как напряжена его опорная нога и как широко он расставляет ноги при атаке.
– Возможно, – предположил Айрич, – он пытается ввести вас в заблуждение.
– Ба! Уж если он вынужден прибегать к таким трюкам, у вас и вовсе не возникнет никаких проблем, – улыбнулась Тазендра.
Кааврен, в свою очередь, также обратил внимание на промахи, подмеченные Тазендрой. Однако он заметил, что рука драконлорда, в которой тот держит шпагу, очень быстра и что он практически мгновенно меняет направление удара. Поэтому Кааврен решил соблюдать осторожность. Впрочем, тиаса поступал так всегда, когда на карту была поставлена его жизнь.
– Ну что ж, – заговорила леди ястреб, обращаясь к Айричу, – вы готовы?
Айрич посмотрел на Кааврена – тот кивнул.
– Мы готовы, – спокойно промолвил лиорн и проводил Кааврена до его части круга, после чего помог снять плащ и пояс.
Кааврен обнажил шпагу, отсалютовал судье и противнику и занял боевую стойку.
Они не успели отъехать от Драгейры, на дороге было оживленное движение, так что вскоре вокруг собралась толпа зрителей, которые принялись тут же делать ставки на победителя. Однако, как только зазвенели клинки, все разговоры моментально стихли – так бывает во время скачек, боев норсков и дуэлей.
Тиаса, который еще не до конца пришел в себя после вчерашнего удара по голове, начал дуэль в своей обычной аккуратной манере, пытаясь определить характер и излюбленные приемы соперника. В данном случае все слабые места противника, на которые сразу указала Тазендра, действительно были, но драконлорд двигался чрезвычайно быстро и имел очень сильную руку и более тяжелую, чем у Кааврена, шпагу, что вынуждало тиасу тратить слишком иного сил на то, чтобы парировать яростные удары, причем Аттрик все время целился ему в голову и торс.
Поэтому Кааврен оборонялся, используя «систему девяти точек агрессивной защиты» – один из приемов барочной фехтовальной школы, позволяющий полностью обезопасить голову и корпус, одновременно не давая противнику свободы и вынуждая его реагировать на сложную последовательность девяти финтов и выпадов которую Кааврен собирался нарушить, как только дракон к ней привыкнет.
Продолжая выполнять необходимые приемы, тиаса по своему обыкновению изучал выражение лица своего соперника. Оно показалось ему довольно привлекательным если не считать чересчур больших глаз. Брови широко расходились над переносицей – верный признак ума; на лбу выделялись многочисленные морщины, что говорило о склонности к размышлениям. Кроме того, Кааврен заметил в его глазах гнев и досаду. Гнев – пришел к выводу Кааврен – на действительное или вымышленное оскорбление, которое и привело к дуэли, а разочарование из-за того, что ему никак не удавалось пробить умелую защиту тиасы.
Прошло некоторое время, и Кааврен решил, что Аттрик уже достаточно привык к его тактике, а потому резко сменил стиль боя. Драконлорд в это время атаковал левый бок Кааврена, оставшийся открытым после последнего выпада. Однако Кааврен слегка наклонился вправо, одновременно ударив плоской стороной своего клинка по руке, в которой Аттрик держал шпагу. Тиаса вовремя успел занять защитную стойку, чтобы отбить кинжал драконлорда, но атаки не последовало – Аттрик застонал, отступил назад, и шпага выпала из его онемевших пальцев.
Кааврен тут же сделал шаг вперед, отбил в сторону кинжал, который драконлорд поднял в безнадежной попытке защититься, и приставил острие шпаги к горлу Аттрика.
– Ну, сударь, – проговорил он спокойно, показывая, что даже не запыхался, – возможно, теперь вы будете настолько добры, что сообщите, почему решили вызвать меня на дуэль, и тогда я, – кто знает! – может быть, решу сохранить вам жизнь.
– Тьфу! Вы продолжаете делать вид, что ничего не понимаете? – ответил драконлорд.
– Заверяю вас, сударь, что пребываю в полнейшем недоумении.
– Значит, мое имя вам ни о чем не говорит?
– Вы удивлены?
– Пожалуй, да.
– Ну?
– А если я скажу, что являюсь старшим сыном покойного лорда Пепперфилда?
– Ах вот оно что, – промолвил Кааврен, – тогда другое дело.
– Иными словами, вы меня знаете?
– Откровенно говоря, я слышал о вашем отце и его трагической гибели.
– Теперь вам понятны причины моего враждебного отношения?
– Ни в малейшей степени.
– Что?! Вы продолжаете утверждать, будто не имеете никакого представления о причинах моей ненависти к вам?
– Конечно, сударь.
– Я ошеломлен.
– Правда?
– Тогда, если хотите, я вам объясню.
– Осколки и черепки! Я уже целый час прошу вас об этом.
– Два слова все прояснят.
– С нетерпением жду.
– Но сначала, если не возражаете, уберите, пожалуйста, острие вашей шпаги от моего горла, поскольку оно немного мешает моему красноречию. Я прекрасно понимаю, что вы победили в нашей схватке и теперь моя жизнь принадлежит вам. Заверяю, если после того, как я отвечу на ваши вопросы, вы по-прежнему пожелаете меня убить, я не стану сопротивляться.
Кааврен кивнул и убрал шпагу. Одновременно он повернулся к своим друзьям и сказал:
– Прежде чем закончить нашу дуэль, мы собираемся поговорить. Я прошу вас сохранять терпение, поскольку это может оказаться полезным.
Его друзья согласно кивнули, в то время как зрители нетерпеливо загудели. Кааврен обратился к Аттрику:
– Прошу вас, говорите. Должен признаться, вы меня заинтриговали. Я ожидаю, что сведения, которые вы мне сообщите, заставят меня размышлять, а может быть, даже удивляться.
– Вполне вероятно.
– Тогда начинайте.
– Ну, причина такова: баронесса Каламская, Катана э'Мариш'Чала, убила моего отца.
– Мне это известно.
– Значит, вы знали имя убийцы?
– Знал.
– И тем не менее не понимаете причины нашей ссоры?
– Милорд, я готов повторить это в двадцатый раз.
– Невозможно!
– Сударь, я не знаю обычаев Дома Дракона, но тиасы считают, что тому, чья жизнь зависит от милости противника, не следует лгать.
– Прошу прощения, добрый Кааврен. Вы правы. Приношу свои глубочайшие извинения.
– Однако осознаете ли вы, что до сих пор не ответили на мой вопрос?
– Сейчас я все расскажу. Если баронесса Каламская убила моего отца, а вы хотите ее спасти…
– Остановитесь.
– Да?
– Мне показалось, что вы произнесли слова «хотите ее спасти»?
– Да?
– С какой стати вы решили, что я намерен ее спасти?
– А разве нет?
– На этот вопрос я и сам не знаю ответа.
– Как не знаете?
– Сударь, мне представляется, что сейчас вам не следует задавать вопросы, – вы со мной согласны?
– Пожалуй.
– Тогда объясните, откуда вы взяли, что я собираюсь помочь баронессе Каламской?
– Все очень просто.
– То есть?
– Мне сказали.
– Вам сказали?
– Именно.
– И что же вам сказали?
– Что сегодня или завтра на дороге появится господин по имени Кааврен из Дома Тиасы в форме гвардейца батальона Красных Сапог. И этот господин собирается помочь баронессе Каламской ускользнуть от справедливого возмездия.
– Ну что ж, даже если данная информация ошибочна, ваш ответ полностью все разъясняет.
– Благодарю вас, сударь.
– А кто поведал вам о моих планах?
– По правде говоря, не знаю.
– Как не знаете?
– Заверяю вас, я никогда прежде не встречал этого господина.
– А как же он все объяснил?
– Мне не потребовалось никаких объяснений.
– Незнакомый человек заявляет: «Я не стану называть своего имени, однако такой-то гвардеец появится в таком-то месте с намерением совершить такие-то поступки». Сударь, вам не кажется, что это звучит несколько странно?
– И все же наш разговор протекал именно так.
– Тогда сделайте мне одолжение и расскажите подробнее, как все произошло. Я буду вам весьма признателен.
– Хорошо.
– Уверяю, что буду у вас в долгу, если услышу ответ на свой вопрос.
– Я зашел в пригородную гостиницу, в районе Лонгуотер.
– В какую гостиницу?
– На вывеске изображен маленький красный каплун.
– Хорошо.
– За мой столик подсел господин.
– К какому Дому он принадлежал?
– Не имею ни малейшего представления.
– И что было дальше? – промолвил Кааврен, вспомнив замечание Айрича о джарегах и йенди. – Он устроился рядом с вами и?..
– У нас завязалась беседа.
– О чем?
– О смерти моего отца. Понимаете, я был в трауре, поэтому не прикасался к спиртному до того самого дня.
– Ясно.
– Мысли о смерти отца не покидали меня, и вино подоспело вовремя.
– Я вас понимаю.
– И тот господин…
– Из неизвестного Дома.
– Да. Он слышал о смерти моего отца и выразил мне соболезнования, что показалось мне тогда благородным поступком.
– Да, разумеется. А потом?
– Потом он рассказал мне, мол, до него дошли слухи о том, что будет предпринята попытка спрятать Катану от властей, которым до того момента я вполне доверял.
– И что произошло дальше?
– Мне были нужны подробности, поэтому после некоторых колебаний он смягчился и все мне рассказал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44