А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Элиас и Линар последовали его примеру. То же сделал барон Криспин и его воины, которым так и не удалось вступить в бой. Копьеносцы же поверженного Лиера не спешили следовать им – они растерянно переглядывались. Их капитан хмуро мерил взглядом то Фредерика, то Криспина, потом сказал барону:
– Вы сэр, при моих солдатах и при мне назвали нашего господина подлецом. Я, как его верный вассал, принимаю это оскорбление на свой счет и требую, чтоб вы за него отвечали!
– У меня нет с вами счетов, – ответил Криспин. – Я вижу, вы не знаете причин, по которым я оскорбил вашего господина. И думаю, будет лучше, если вы об этом узнаете. Тогда, быть может, если вы честный рыцарь и просто порядочный человек, вы примете более трезвое решение и измените свое мнение о бароне Лиере.
– Я готов выслушать вас, сэр, – кивнул капитан. – Я, в самом деле, ничего не знаю.
– Предатель! – это выкрикнул из рядов копьеносцев старый знакомый Троф. – Ты обязался беспрекословно подчиняться господину, а теперь сомневаешься в правильности его приказов?! Он ведь приказал тебе сражаться против южанина и всех тех, кто будет ему помогать! А барон Криспин ему помогает!
– Мы не животные, чтоб тупо подчиняться, – возразил капитан. – Я выслушаю барона и приму свое решение!
Его воины одобрительно зашумели.
– Отлично, – заметил Фредерик, – я вижу, в этих землях есть разумные люди.
– Я видел, как вы дрались, сэр, – за его спиной раздался голос подъехавшего капитана Скивана. – Мое вам почтение, – и он отсалютовал как Фредерику, так и Элиасу, и мастеру Линару, приложив руку в латной перчатке к краю шлема. – Такой воин, как вы, сэр Южанин, стоит целого войска.
– О, – Фредерик довольно кивнул, – благодарю, сэр... Разумных людей становится все больше.
К нему протолкалась через лошадиные ноги Орни. Она по-прежнему сжимала в руках ружье, и барон Криспин, рассказывавший капитану копьеносцев суть дела, оборвал свою речь и промолвил, глядя на девушку:
– Ты подалась в воровки, Орни?
Та уцепилась за Фредериково стремя, прижалась всем телом к боку его лошади:
– Я просто уезжаю, господин. Я больше не служу вам.
– А ружье зачем?
Девушка закусила губу.
– Моя вина, господин барон, – отозвался Фредерик. – Малышка просила, чтоб я взял ее с собой, но я, отказываясь, брякнул, что взял бы ее, если б она принесла мне одно из ружей. Я сказал так, чтоб она поняла: брать ее с собой я не намерен. Но Орни оказалась более проворной, чем я предполагал. Поэтому она сейчас немедленно отдаст вам ружье, но со мной все-таки поедет.
– Да-да. – Девушка с готовностью закивала и протянула Криспину ружье.
Но барон покачал головой:
– Думаю, это ружье – ваш законный трофей, сэр Фредерик.
– Идите сюда, юная дама, – это сказал мастер Линар, протягивая руку Орни.
Та подняла на него глаза. Доктор широко улыбался: девушка ему нравилась.
– Нет-нет, я еду с сэром Фредериком. – И она вновь уцепилась за стремя Мышки.
– Садись к нему в седло – он со мной, – успокоил ее Фредерик.
Капитан копьеносцев тем временем сосредоточенно думал, поглаживая свою бороду. Он дослушал всю историю до конца и теперь готовился принять решение.
– Что скажете, сэр? – спросил его Криспин, видя, что раздумье затягивается.
– Я думаю: правда на вашей стороне, господин барон, – молвил наконец капитан. – Мне лишь жаль, что наш господин и его сын очернили свое рыцарское имя такими происками.
Фредерик тем временем двинул коня прямо на Трофа со словами:
– Кстати, я бы советовал вам, барон Криспин, побеседовать по душам вот с этим молодчиком. Он, я полагаю, знает много интересного о делах своего покойного господина.
Криспин без лишних слов кивнул своим дружинникам, и те моментально обступили Трофа.
– Южанин, – прошипел тот, видя, что нет больше ни малейшей возможности для бегства. – Ты ответишь еще за это и за все.
Фредерик надменно усмехнулся и сказал:
– Чтоб испугать меня, нужно большее, чем слова о расплате. Сколько я подобного слыхал.
– Клянусь, это не просто слова!
– И это я слыхал много раз. – И Фредерик оборотился к Криспину: – Господин барон, теперь, когда все разъяснилось, я думаю продолжить свой путь. Поэтому прощайте.
– Вы решили ехать в Полночный храм? – спросил барон.
Надо сказать, что при этих словах Линар и Элиас удивленно посмотрели на патрона.
– Да, думаю не менять планы, – с чуть заметной досадой ответил Фредерик.
– Что ж, прощайте, сэр. Спокойной и легкой дороги вам и вашим спутникам.
Криспин дал знак дружине следовать за ним обратно в крепость. Копьеносцы Лиера также поскакали за ними.
Фредерик повернул коня к доктору и гвардейцу.
– Полночный храм? – спросил Элиас. – Я слыхал, там творятся чудеса. Мы за чудом туда поедем?
– Сказки для детей, – буркнул Фредерик. – Просто меня поймали на слове. Теперь я обязан ехать туда и кое о чем помолиться в стенах храма. Я дал слово, и его надо сдержать.
– Дело хорошее, – заметил Линар, – и вроде неопасное. Да, кстати, против кого мы воевали?
– Какая разница? Главное, что на моей стороне.
– А вы кто? – Это Линар спросил у Орни, которая до сих пор держалась возле Фредерикова коня.
– Это Орни, бывшая знахарка барона Криспина. Она родом из нашего Королевства и очень хочет вернуться на родину. Так что вам я ее и препоручу, – сказал Фредерик.
– Разве мы не едем в Полночный храм?
– Я еду. Вы – нет. Отправляйтесь туда, откуда прибыли.
– Ну нет. Не для того мы... – начал было Элиас.
– Меня это не интересует, – отрезал Фредерик.
– Я согласен с сэром Элиасом, – заметил Линар. – Мы для себя твердо решили, что будем сопровождать вас в ваших странствиях.
– Ах, значит, мой приказ для вас ничто?!
– Вы не на своей земле, сэр, и мы тоже. Здесь мы одинаковы – пришельцы с юга, и каждый из нас сам за себя и сам себе хозяин, – продолжал Линар.
– Это прямое неповиновение!
– Как угодно называйте. – Линар с легкой улыбкой наклонил голову – видел, что гнев Короля неискренен.
И в самом деле, Фредерик, чуть нахмурив брови, пожал плечами. Он признался сам себе, что и впрямь ему надоело уже быть одному – сказывалась его общительная по природе натура.
– Прости, малышка, – обратился он к Орни, которая, надо сказать, не без удивления слушала их пререкания. – Видно, в самом деле тебе не скоро быть на родине.
– Это не страшно. – Девушка улыбнулась, и Фредерик отметил, что хитро.


10

Маленький отряд неспешно двигался по старому тракту на север. Эту дорогу проложили многие поколения паломников, жаждавших увидеть Полночный храм и помолиться под его сводами. Фредерик лениво посматривал вокруг, задавал короткие вопросы Линару о ходе дел в Королевстве и на них получал длинные ответы. Пара вопросов, заданных довольно холодным тоном, коснулись и сына, но лишь пара. Фредерик просто исполнил обязанность отца. Доктор это отметил и сокрушенно покачал головой.
Орни, сидевшая позади доктора, с большим интересом слушала его рассказы. Элиас на могучем белом коне держался чуть позади. Он был заметно мрачен и молчал.
Так они въехали в небольшой, по-осеннему пожелтевший лиственный лес.
– Кстати, братец, тебя можно поздравить-то? – неожиданно обратился Фредерик к капитану.
– С чем? – не сразу понял Элиас.
– С началом женатой жизни! Твоя свадьба намечалась на эту осень. Странно, что ты покинул молодую жену. Хотя вид у тебя довольно кислый. Из-за этого?
Гвардеец ответил не сразу. Видно было, что вопрос Фредерика застал его врасплох.
– Свадьбы не было, – буркнул он.
– Почему?! – Фредерик, удивился неподдельно, даже серого остановил, чтоб поравняться с Элиасом.
Линар молчал, пожимая плечами.
– К чему веселиться, когда в Королевстве траур, – ответил гвардеец.
– Значит, вы отложили свадьбу?
На этот вопрос Элиас как-то неопределенно мотнул головой. Фредерика это не устроило.
– В чем дело? Никогда не видел тебя таким. Выкладывай, что случилось? Ты, право, не умеешь врать и что-то скрывать. Я же вижу.
– Нечего скрывать, – вздохнул Элиас. – Свадьбы не было. И не будет.
– Вот так новости!
Фредерик махнул рукой, дав понять, что стоит сделать привал. Через пару минут они разложили костер и пустили лошадей пастись. Линар нанизал на прутки куски сала, чтоб запечь их на огне.
– Нет, ты мне все должен рассказать, Элиас, – продолжал Фредерик, обеспокоенно расхаживая вдоль малиновых кустов. – Ты мне как младший брат. Я объявил о вашей помолвке, и я в большой степени в ответе за нее.
Элиас напряженно зашевелил желваками – этот разговор был ему явно очень неприятен. И Фредерик внезапно многое понял – и семи пядей во лбу не понадобилось. Он пристально глянул на молодого человека и произнес жестким голосом:
– Я, кажется, догадываюсь, в чем дело...
Гвардеец при этих словах вздрогнул, а во взгляде, которым он одарил Короля, горела темная ярость. Именно ярость. И Фредерика это моментально зацепило.
– О! – вырвалось у него. – Да ты готов меня порвать, братец.
Элиас продолжал молчать. Но лицо его горело, а ладони то сжимались в кулаки внушительных разменов, то разжимались. Линар и Орни, бывшие в стороне, молча, затаив дыхание, наблюдали за двумя рыцарями. Эта ситуация их пугала.
– Марта, похоже, сделала окончательный выбор. Она все-таки глупа, раз до сих пор на что-то наденется, – заговорил после минутного молчания Фредерик. – А ты поддался ее глупости. У тебя не стало сил, терпения и умения переубедить ее, склонить на свою сторону? Что ж ты быстро сдался? Ты слабак, Элиас. Ты хоть сейчас можешь сделать то, чего так сильно хочешь? Ты слышал ведь, что сказал Линар, здесь мы равные. Давай, прояви себя, братец. Ведь для этого ты прошел через северные горы. Что ж теперь? – И Фредерик насмешливо скривил губы. – Ну-ка, оживи в памяти те моменты, которые привели тебя сюда...
Элиас лишь скрежетнул зубами. Он вдруг до боли ясно и резко вспомнил то утро...

Он спешил к Марте.
Солнце только вставало. Восток, который он увидал, пробегая по дворцовой галерее, нежно розовел, готовясь прогнать ночной сумрак.
Две недели Элиас не видел свою невесту. Он ездил в родительский дом, чтоб повидаться с матушкой, которая ждала его и хотела обсудить многое по обустройству и расширению усадьбы: после свадьбы он ведь собирался везти Марту в родную Осеннюю усадьбу и жить там.
И вот все дела переделаны, вопросы решены, получены все наставления от матушки, и Элиас, счастливый, спешил к Марте... В его руках был огромный букет простых полевых цветов, сонных и мерцавших росой. Он не первый раз так приходил. Ему нравилось перед самым рассветом скользнуть в комнаты Марты, просторные и полные свежего воздуха, потом в спальню, где блуждал легкий аромат ее духов. Она спала, всегда обняв шелковую подушку, а ее густые ресницы нежно оттеняли веки.
Юноша никогда ее не будил. Просто присаживался на ковер или стул у постели напротив ее лица, прекрасного и спокойного, чуть касался шелковистых темных волос, рассыпанных по подушке, и старался дышать в такт ее дыханию. Потом он оставлял на столике букет и так же неслышно уходил, мечтая, что скоро эта спальня станет и его спальней и он будет прятать свое лицо в этих волосах и целовать этот тонкий изгиб губ, а ее изящное тело... Ох, от этих мыслей Элиас обычно стрелой несся по коридорам дворца, сбегал по лестнице в сад, где нырял в фонтан... Он был счастлив самим ожиданием счастья...
И в то утро юноша, полный тихих спокойных мыслей, вошел в спальню невесты. Вот знакомый столик – место для цветов. Вот и Марта, красивая, нежная со светлым лицом, как ангел.
Элиас вновь присел у ее кровати. Могучий юный рыцарь рядом с хрупкой тонкой девушкой. «Как я тебя люблю», – прошептал он и, не сдержавшись, прижался губами к ее откинутой в сторону руке. Сперва пальцы, потом – выше, выше локтя... В голове у него зашумело – от нее пахло медом...
И ее губы шевельнулись, блаженно улыбнулись, и Элиас был готов прильнуть к ним, но эти изящные губы вдруг шепнули «Фред»... И мир вокруг почернел...

Вот и сейчас...
Тут Элиас взорвался не хуже бомбы мастера Линара.
С диким ревом он бросился к Фредерику и вложил в свой удар всю злобу и ярость, что кипела в нем.
Фредерик, как ни удивительно, не успел среагировать и защититься и, получив такой страшный удар в левую скулу, отлетел беззвучно на несколько метров назад и ухнул плашмя на траву. И больше не шевелился.
Элиас же, рыча, поспешил к нему, а его сжатые кулаки напоминали кузнечные молоты.
– Стой! Нет! – это завопил Линар, бросаясь гвардейцу наперерез.
Доктор был схвачен за шиворот и пояс и брошен в соседний овраг, где, судя по звуку, что-то при его радении сломалось.
– Ааа! – заревел Элиас, сгребая Фредерика за грудки и собираясь отвесить бесчувственному телу еще несколько таких же ударов.
Но его замах и рык прервались. Подскочившая сзади Орни звонко стукнула его в затылок подобранной для такого случая палкой.
Элиас, охнув, выпустил Фредерика и повалился на него ничком.
– Вот, теперь тихо, – заметила Орни и вытерла испарину со лба.
Она подбежала к оврагу, крикнула туда «Эй!» Ответом – тишина.
– Здорово, просто здорово, – бормотала она, – на мне теперь три бесчувственных мужика!
Орни уже не знала, кого ей первым приводить в себя. Решила, что лучше – доктора.
Спустившись в овраг, она нашла Линара повисшим на надломленной березке, сунула ему под нос один из тех многочисленных мешочков, что болтались на ее поясе. Мешочек, надо сказать, очень резко пах.
Доктор сморщился и закашлялся – пришел в себя.
– Где? Что? – забормотал он, воротя нос в сторону.
– Слезайте скорее с дерева, – отозвалась Орни и потянула его за куртку.
– А, да. – С такими словами Линар забарахтался в ветках, отчего тонкий надломленный ствол хрупнул окончательно, и доктор, с треском, шумом и березовой кроной обрушился еще глубже в овраг.
Орни только зажмурилась.
Но Линар уже выбирался. Его лицо, руки и одежда заметно, пострадали – были разодраны и порваны, и брови – грозно нахмурены.
– Где этот гад?! – С таким громким возгласом он вылез из оврага, а Орни молча ткнула ему на неподвижную группу, которую составляли Элиас и Фредерик.
– Черт, ты его так? – спросил доктор, указывая на больших размеров шишку, что появилась у Элиаса на затылке.
Не без усилий они приподняли гвардейца и перетащили его в сторону.
– Глянь его шишку. – С этими словами Линар вернулся к Фредерику.
У того вокруг левого глаза и дальше к уху вздулся и расцвел огромный кровоподтек. Скула была разбита, из нее сочилась кровь.
– Ничего. Главное – живой. – И Линар осторожно стал прикладывать смоченное холодной водой полотенце к синяку. – И глаз цел.
Это он определил, аккуратно разлепив вздутые веки. Да, глаз был цел, но и он и второй тоже безнадежно и глубоко закатились.
Орни тем временем ощупала шишку Элиаса. Череп был цел. Правда, разве могла девушка, почти ребенок, маленькая и тощая, проломить голову такому богатырю. Оглушила и только. И, судя по кряхтенью, Элиас уже готов был прийти в себя.
– Эй, что делать-то? Вдруг опять набросится?
– Да? Сейчас оттащу Фредерика подальше, – оторвался доктор.
Он действительно подхватил короля под мышки и быстро-быстро потащил его за малиновые кусты. Сапоги Фредерика оставляли борозды в опавшей листве. Он приоткрыл здоровый глаз, шепнул:
– Куда?
– Что? – не понял Линар.
– Тащишь?
– А... Туда...
– А. – И Фредерик вновь закрыл глаза, проваливались в беспамятство.
Линар уложил его поудобнее, сунул под голову свою куртку, скрученную в валик, вновь промокнул синяк.
– Как все плохо, – бормотал доктор. – И что на него нашло?
Оставив мокрое полотенце на лице Фредерика, он встал и вернулся к Орни и Элиасу.
Тот уже пришел в себя и сидел набычившись. Линар подскочил к нему, внезапно сгреб за грудки, заставил встать и затряс, насколько позволяли собственные силы:
– Что на тебя нашло?!
Элиас не отвечал и не вырывался, только горько кривил губы.
– Па-ачему у тех, кто силен, как бык, всегда недостаток мозгов?! – орал Линар. – Убить его захотел?!
– Много ты понимаешь, – буркнул Элиас.
– Что?!! – почти на визг сорвался доктор. – Я не понимаю?! Я понял, что ты собирался убить своего короля, а меня швырнул в овраг, и я мог погибнуть! Вот что я понял!
Тут Элиас оторвал руки Линара от себя и сгреб доктора в охапку.
– Вот что я скажу! Могу еще раз тебя туда кинуть! Здесь уже нет ни королей, ни слуг! Здесь мы равны, он сам это сказал! Он просил меня сделать то, что я хотел, вот я и сделал!
– И какие твои проблемы это решило?!
– Какие? – Тут Элиас смешался, выпустил доктора. – А никакие... Никакие. – Тут губы его предательски дрогнули, а в глазах блеснула влага, но он быстро отвернулся. – Все с самого начала было такой глупостью...
Он, спотыкаясь, пошел к своей лошади, вдел ногу в стремя и взялся за луку седла.
– Куда собрался? – раздался голос Фредерика. Он шатаясь вышел из-за малиновых кустов, придерживая у лица полотенце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48