А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Впрочем, мне почти все известно о Тауэре.
И мистер Пепис рассказал любопытную историю.
– В декабре тысяча шестьсот шестьдесят второго года я провел несколько дней, пытаясь найти спрятанный в Тауэре клад. Ходили слухи, что сэр Джон Баркстед, будучи лейтенантом Тауэра при Оливере Кромвеле, положил семь тысяч фунтов в бочонок из-под масла и спрятал его где-то на территории Тауэра. Однако мои поиски закончились неудачей. В тысяча шестьсот восемьдесят девятом году, вскоре после моей отставки из Адмиралтейства, недруги попытались лишить меня возможности занимать официальные посты. В течение шести долгих недель мне не разрешалось покидать Тауэр. Однако все это время я имел доступ к архивам. Они хранились в часовне Святого Иоанна в Белой башне. И там, к своему огромному удивлению, я обнаружил, что Баркстед, которого повесили в тысяча шестьсот шестьдесят втором году, провел много времени, работая в архивах Тауэра, в частности, с документами, связанными с тамплиерами. Тамплиеры – это орден воинов-монахов, которых обвинил в ереси французский король Филипп IV. Все знали, что Филипп завидовал влиянию и огромному богатству ордена и что обвинения были сфабрикованы и послужили лишь поводом для разграбления сокровищницы тамплиеров. Многие тамплиеры были сожжены как еретики, но некоторым удалось спастись. Предполагают, что восемнадцать галер, нагруженных сокровищами, отплыли из Ла-Рошели в тысяча триста седьмом году. Больше об этих кораблях никто ничего не слышал. Были предприняты энергичные попытки арестовать тамплиеров, перебравшихся в Англию, и многие из них попали в Тауэр. Опасаясь, что тайна их сокровищ будет навсегда потеряна, тамплиеры сделали карту, на которой показано, как их отыскать. Никому не удалось найти эту карту, хотя некий еврей заявлял, что видел карту, позволяющую найти сокровища. Еще до того, как Баркстед встал на службу Содружеству Содружество – объединение Великобритании и ее бывших колоний

, он был ювелиром на Стрэнде, где купил лавку у евреев. Полагаю, что именно в те времена он обнаружил упоминание о сокровищах тамплиеров. Баркстед сделал все возможное, чтобы стать лордом-лейтенантом Тауэра, с единственной целью – найти сокровища. Он ни с кем не делился своей тайной, даже с любовницей, тем не менее она заподозрила, что Баркстед неспроста столько времени проводит в архивах. В конце концов он рассказал ей, что огромная сумма денег спрятана в подвале Колокольной башни. Однако ни в одной из составленных Баркстедом бумаг, которые и сейчас можно отыскать в архивах Тауэра, не упоминается Колокольная башня. Только Белая башня, где содержались многие тамплиеры. Именно на ней Баркстед и сосредоточил все свои усилия.
– Вы говорите о северо-восточной башенке? – нахмурившись, сказал мой наставник.– До недавнего времени королевский астроном мистер Флэмстид под покровительством сэра Джонаса Мура, инспектора Управления артиллерийского снабжения, занимал эту башенку под свою обсерваторию.
– У меня сложилось впечатление, – продолжал мистер Пепис, наслаждавшийся разговором не меньше, чем я – превосходным французским вином, – что Флэмстид и Мур интересовались не только звездами.
– Чем же они руководствовались в своих поисках? – спросил я.– Удалось им раздобыть карту? Или найти какие-то комментарии?
– Сэр Джонас Мур был добрым другом библиотекаря, – объяснил мистер Пепис.– А еще официальным инспектором Управления с тысяча шестьсот шестьдесят девятого года. Никто не знал Тауэр лучше, чем он. Я часто встречался с Муром, практически до самой его смерти в тысяча шестьсот семьдесят девятом году. Но мне так и не удалось понять секрет богатства, которое пришло к нему на закате жизни. Считалось, что деньги появлялись из официальных и неофициальных источников как вознаграждение за его работу в Танжере. Но я в это не верил, так как суммы были слишком большими. Когда Мур стал инспектором Управления, Уильям Принн, хранитель архивов Тауэра, раскрыл ему тайну сокровищ тамплиеров незадолго до собственной смерти в том же году – во всяком случае, так мне кажется. Кроме того, я считаю, что вскоре после этого Мур случайно наткнулся на небольшую часть сокровища и посвятил последние десять лет жизни поискам остального, с помощью Флэмстида.
– Но, сэр, пожалуйста, объясните мне, – взмолился я.– Из ваших слов я сделал вывод, что сокровища тамплиеров перевезены в Шотландию.
– Это были лишь слухи. Более вероятно, что часть сокровищ в начале пятнадцатого века находилась в Лондоне. После битвы при Тьюксбери Одна из последних битв в войне Алой и Белой розы

в тысяча четыреста семьдесят первом году Маргарита Анжуйская при помощи этих сокровищ выкупила свою жизнь, и Ричард, герцог Глостерский, отвез их в семейное поместье в Гринвич-Парк и спрятал там.
– Гринвич-Парк! – воскликнул Ньютон.– Видит Бог, вы рассказали нам замечательную историю, мистер Пепис. Вы полагаете, что место для Королевской обсерватории в Гринвиче выбрали из-за близости к спрятанному сокровищу?
– Главным инициатором новой обсерватории был сэр Джонас Мур, – сказал мистер Пепис.– Именно Мур приобрел место и при содействии начальника Управления артиллерийского снабжения организовал строительство обсерватории на деньги от продажи армейских излишков пороха в Портсмуте. Мур позаботился о том, чтобы Флэмстид стал королевским астрономом. Управление же платило и сейчас платит ему жалованье.
– Вы подозреваете, что Флэмстид продолжает искать сокровище? – спросил я.
– Я в этом уверен, – ответил мистер Пепис.– Как и в том, что он его не найдет. Муру удалось обнаружить лишь малую часть огромного сокровища, которое до сих пор остается нетронутым. И тут начинается вторая часть моей истории.
Ньютон язвительно усмехнулся.
– Нет, сэр, неужели вы рассчитываете, что вам удастся удивить меня еще больше? Флэмстид превратился в сэра Персиваля, ищущего Святой Грааль!
– В виде исключения вы говорите больше, чем знаете, – улыбнувшись в ответ, сказал мистер Пепис.– В тысяча шестьсот восемьдесят втором году я побывал в Шотландии с герцогом Йоркским, где познакомился с герцогом Атоллом. Его старший сын, лорд Мёррей, поклялся в верности королю Вильгельму и сражался с виконтом Данди в битве при Килликрэнки в восемьдесят девятом году. Данди был убит, а Мюррей увидел у него на шее большой крест ордена Храма Сиона. Мюррей заказал точную копию этого креста и передал ее мне на хранение. Я пригласил вас сегодня, чтобы показать ее вам.
С этими словами мистер Пепис достал из кармана крест размером с ладонь мужчины и протянул доктору Ньютону, чтобы тот его рассмотрел. Крест был сделан из серебра и покрыт знаками, которые чрезвычайно заинтересовали моего наставника.
– А с чего вы решили, что он имеет отношение к ордену тамплиеров?
– Было известно, что Данди носил крест с названием ордена. Я рассчитывал, доктор, что вы сумеете понять смысл, заключенный в кресте, поскольку считается, что он является ключом к сокровищу.
– Очень интересные знаки, – не стал спорить мой наставник.– Но я бы хотел знать, для чего служат крошечные отверстия. Вы сказали, что это точная копия оригинала?
– Да, – ответил мистер Пепис.
Ньютон поднес крест к окну и что-то пробормотал.
– Потрясающе, – сказал он наконец.– Кажется, что это самый обычный крест. На самом же деле это нечто совершенно другое.
– Но если вы держите в руках не крест, – удивленно проговорил мистер Пепис, – тогда что же?
– Созвездие, – пояснил Ньютон.– Расположение отверстий, в особенности трех, что находятся в центре креста, указывает на созвездие Ориона, властелина и охотника наших зимних небес. Тут не может быть никаких сомнений.– Он вернул крест мистеру Пепису.– Но кроме этого, я мало что могу вам сказать. Вполне возможно, что расположение отверстий в сочетании с цифрами и знаками, которые мы здесь видим, могут указывать положение на карте.
Мистер Пепис кивнул с выражением величайшего изумления.
– Нет, сэр, – сказал он, – вы открыли мне больше, чем я мог рассчитывать.
– Я рад, что оказался вам полезен, – ответил Ньютон и слегка поклонился мистеру Пепису.
– Ваше открытие укрепило меня в решимости узнать, как можно использовать этот крест в поисках сокровищ тамплиеров, – заявил наш хозяин.
– Желаю вам успеха в поисках, – сказал Ньютон. Вскоре после этого мы откланялись и направились назад, в Тауэр.
– Будь я проклят, если это не самая поразительная история, какую я когда-либо слышал, – заявил я.
– Несомненно, Тауэр хранит множество тайн, – признал мой наставник.
– А разве такая тайна не может стать поводом для убийства?
Ньютон ничего не ответил на это.
– Сокровище в Тауэре! И впрямь серьезный повод, чтобы совершить убийство.
– Вам известна моя философия, Эллис, – сказал Ньютон.– Прежде чем выдвинуть гипотезу, мы должны сделать наблюдение. А до тех пор я буду признателен, если вы придержите свои пустые рассуждения при себе.
Вернувшись в Тауэр, Ньютон объявил, что хочет кое-что взять в моем доме, и я отправился вместе с ним, чтобы открыть ему дверь, которую стал закрывать после убийства мистера Кеннеди. Войдя в дом, Ньютон взял свой зеркальный телескоп из того же ящика, в котором лежал микроскоп, и поставил его на стол.
Телескоп оказался значительно меньше, чем я думал, всего шесть дюймов в длину, а стоял он на маленьком шаре и, таким образом, ужасно напоминал миниатюрную пушку, способную разрушить стены игрушечного замка.
– Я хочу посмотреть на небо с северо-восточной башенки Белой башни, – объявил Ньютон и понес телескоп к двери.
Мы вошли в Белую башню и поднялись по главной лестнице на третий этаж, где я зажег фонарь, и дальше по узкой лестнице попали в северо-восточную башенку. Ньютон поставил телескоп на стол около окна, настроил его и заглянул в маленькую дырочку наверху, как бы смотря вниз вдоль трубы телескопа в направлении полированного зеркала, расположенного в его основании. Пока Ньютон делал свои наблюдения – не знаю, чего именно, – я принялся бесцельно бродить по башенке, точно пленник в заточении.
Должен признаться, что мои мысли были заняты вовсе не кровавым убийством и не сокровищами тамплиеров, а мисс Бартон, которую я не видел вот уже несколько дней. Пребывание в башенке Белой башни напомнило мне, что я разделен с ней и не могу быть счастлив, пока не увижу ее вновь. С каждым новым часом, который я проводил без нее, мне казалось, что я медленно умираю. Впрочем, когда я находился в Тауэре, мысли о смерти постоянно приходили мне в голову, потому что здесь не было ни одной дорожки, стены, башни или башенки, которые не могли бы рассказать жуткую историю о казни, пытках или жестоком убийстве. Вот почему я старался думать о мисс Бартон, подобно тому как подвергаемый пыткам иезуит, наверное, представлял себе образ Девы Марии, чтобы облегчить страдания.
– Что вы хотите увидеть? – наконец спросил я у Ньютона.
– Орион, – ответил он.
– Это имеет отношение к сокровищу?
– Это имеет отношение к тому, что мне сказал мистер Пепис, а это совсем другое дело.
– Какое?
Но он мне не ответил, и я спустился на второй этаж, в церковь Святого Иоанна Евангелиста, где рассчитывал отвлечься, разглядывая полки государственного архива, точно так же, как мистер Пепис и мистер Баркстед, искавшие здесь ключ к спрятанному сокровищу. В такой поздний час я не сумел найти хранителя и бродил среди полок, расположенных за простыми каменными капителями внешних приделов. На них стояли книги и манускрипты, и я дал себе слово внимательно их изучить, как только у меня появится достаточно свободного времени.
Под галереей стоял большой трапезный стол, а на нем лежала открытая книга. Я начал рассеянно листать страницы и с удивлением обнаружил экслибрис, объявлявший, что она из библиотеки сэра Уолтера Рэли Сэр Уолтер Рэли был обвинен в заговоре против короля Якова I и заключен в Кровавую башню Тауэра

. Эта книга, заинтересовавшая меня своим великолепным переплетом, неприятно поразила меня: в ней содержались гравюры столь непристойные, что я поразился, как она могла оказаться в часовне. На одной картинке была изображена женщина, на обнаженной груди которой замерла жаба. На другой – обнаженная девушка стояла позади рыцаря в доспехах и при помощи огня побуждала его идти в бой. На третьей гравюре голый мужчина совокуплялся с женщиной.
Книга вызвала у меня скорее отвращение, чем интерес, в ней было нечто дьявольское и извращенное, и я не мог понять, как она могла принадлежать такому человеку, как сэр Рэли. Вернувшись в северо-восточную башенку, я решил сказать, что мне кажется неприличным оставлять такую книгу на виду, чтобы любой мог в нее заглянуть.
Выслушав мою возмущенную тираду, Ньютон оторвался от телескопа и отправился вслед за мной на второй этаж, где принялся внимательно разглядывать книгу.
– Михаэль Майер из Германии был одним из величайших философов-алхимиков, когда-либо живших на свете, – заметил он, переворачивая толстые страницы.– А «Убегающая Аталанта» – одна из самых знаменитых книг по тайному искусству. Гравюры, вызвавшие ваше негодование, мистер Эллис, разумеется, аллегоричны, и, хотя их не просто понять, они не служат низким целям, так что можете не волноваться по этому поводу. Но вы сказали, что книга была открыта?
Я кивнул.
– На какой странице?
Я перевернул несколько страниц, пока не остановился на гравюре, изображающей льва.
– Учитывая, что произошло с мистером Кеннеди, – сказал Ньютон, – книга, открытая на странице с зеленым львом В алхимических трактатах зеленый лев – это желтая окись свинца, продукт прокаливания философской ртути

, выглядит подозрительно.
– Здесь имеется экслибрис, – проговорил я, перевернул несколько страниц и показал Ньютону имя Рэли.
Ньютон медленно кивнул.
– Сэр Уолтер провел здесь в заключении тринадцать лет – с тысяча шестьсот третьего года. В тысяча шестьсот шестнадцатом ему вернули свободу, чтобы он мог оправдаться, открыв золотые месторождения в Гвиане. Однако ему это не удалось, и, когда он вернулся в Англию, его снова заключили в Тауэр, а в тысяча шестьсот восемнадцатом году казнили. В том же году, когда эта книга увидела свет.
– Бедняга! – вскричал я.
– Он заслужил ваше сочувствие, поскольку был великим ученым и философом. Говорят, что он и Гарри Перси, граф-мудрец Девятый и последний граф Нортумберлендский, знаменитый алхимик и картограф. Несмотря на частичную глухоту и задержку речи, был человеком одаренным, за что и получил прозвище «граф-мудрец». Просидел семнадцать лет в Тауэре по несправедливому обвинению в участии в заговоре Гая Фокса

, проводили в Тауэре научные и медицинские эксперименты, а также занимались вопросами алхимии. Этим объясняется то, почему книга находится здесь, но не то, зачем ее читали сейчас. Когда я увижу хранителя архива, то непременно спрошу у него, кто смотрел книгу. Возможно, получив ответ, мы сумеем понять, кто убил мистера Кеннеди.

Глава 3

И вот благовестив, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы.
Первое послание Иоанна, 1, 5




Гравюра из книги Михаэля Майера « Atalanta fugiens » ( «Убегающая Аталанта» ). 1618

Покинув Белую башню, где Ньютон наблюдал Орион через свой телескоп, мы вернулись в кабинет и вновь принялись обсуждать убийство несчастного мистера Кеннеди и исчезновение Даниеля Мерсера и миссис Бернингем, ордера на аресты которых Ньютон уже выписал.
– Боюсь, мы не сумеем их разыскать, – сказал он, вручая мне бумаги.– Миссис Бернингем, скорее всего, уже на корабле. А Даниель Мерсер, вероятно, мертв.
– Мертв? Почему вы так решили?
– Из-за послания, оставленного в его квартире. О том же говорят и алхимические материалы, найденные нами на столе. Кроме того, все его вещи лежат на своих местах. Новая шляпа, которую мы обнаружили на стуле, стоит никак не меньше пяти фунтов. Человек не станет бросать такую шляпу, когда уезжает куда-то по собственной воле. Да и хороший теплый плащ в холодную погоду очень даже не помешает.
Как обычно, логика доводов Ньютона была безупречной.
Я уже хотел сказать своему наставнику, что хотел бы отправиться спать, поскольку было уже поздно, когда раздался стук в дверь и в кабинет вошел старый Джон Ретье.
Джон Ретье происходил из почтенной семьи фламандских граверов, которые работали на Монетном дворе с периода реставрации короля Карла. Ретье оказался в необычной ситуации: он был католиком, его братья Джозеф и Филипп уехали работать на Монетных дворах Парижа и Брюсселя, и их заменили сыновья старого Джона, Джеймс и Норберт. Оба недавно сбежали во Францию, причем Джеймса обвинили в заговоре против короля Вильгельма. В результате старик остался на Монетном дворе один и продолжал служить гравером, хотя в гарнизоне продолжали подозревать в нем предателя из-за его религиозных убеждений и семейных связей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35