А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Остин сидел в той же позе. Он впал в отчаяние и не обращал внимания на мольбы Кейт, упрашивавшей его пообедать, лишь ласково поглаживал воздушное белье своей прекрасной жены, уже не надеясь, что когда-либо прикоснется к ней самой.
Сюзетта стояла у плиты и помешивала жаркое, тушившееся в большом котле.
— Раскладывай его, Сюзетта, — улыбнулась ей Мария. — Мужчины уже за столом.
Кивнув, Сюзетта разлила горячее ароматное жаркое по большим мискам. Она отнесла первую миску в столовую и невольно взглянула на Каэтано. Он сидел во главе стола, следя за тем, как она выходит из кухни. Сюзетта пронесла тяжелую миску вдоль всего стола и поставила ее перед Каэтано. Она внутренне сжалась, когда он поднял руку, но затем облегченно вздохнула, увидев, что Каэтано поднес пальцы к лицу. Неторопливо и демонстративно он погладил длинные глубокие царапины на правой щеке, морщась будто от боли. Сюзетте очень хотелось протянуть руку и расцарапать ему другую щеку, но она сдержалась и, тряхнув головой, вернулась в кухню за следующей миской.
Когда вся еда была разложена и мужчины приступили к трапезе, Сюзетта нарезала большими ломтями пирог для десерта. За неделю, проведенную в лагере, она быстро привыкла к новой, непривычной жизни и иногда даже забывала о страхе и одиночестве.
В то первое утро, проснувшись, Сюзетта обнаружила, что для нее приготовлена горячая ванна. На одном из стульев лежали пара штанов из плотной ткани, одноцветная рубашка, мягкие коричневые мокасины, щетка для волос, брусок мыла и полотенце. Это все для нее, объяснила дружелюбная, улыбающаяся мексиканка.
— Меня зовут Мария, — представилась круглолицая женщина. — Я говорю по-английски и стану вашим другом. Каэтано ждет за дверью, желая поговорить с вами. Когда вымоетесь, приходите на кухню, ладно?
Сюзетта кивнула и встала с кровати. Мария удалилась, и в комнату вошел невозмутимый и властный Каэтано. Он был безукоризненно чист, и это делало длинные царапины на его щеке еще более заметными. Сюзетта подняла на него глаза. Будет ли ока наказана за свой дерзкий поступок?
Как будто прочитав ее мысли, Каэтано поднес руку к лицу.
— На первый раз я не стану обращать на это внимания. Ты была расстроена и напугана.
Его смуглое лицо было задумчивым и серьезным, поза угрожающей. Он сделал шаг вперед, и Сюзетта попятилась. Каэтано невозмутимо следовал за ней, пока стена не преградила ей путь к отступлению. Загнанная в угол, Сюзетта молча смотрела на него, вспоминая, какие ужасные вещи говорила ему вчера. У нее перехватило дыхание — она была уверена, что и Каэтано ничего не забыл.
— Тебе нужно принять ванну, — тихо сказал Каэтано. — И вымой волосы. Я оставил тебе чистую одежду. Когда вы моешься, я вернусь за тобой.
Он вышел из комнаты, а Сюзетта стояла, прижавшись к стене и размышляя, что этот высокий стройный бандит собирается делать с ней дальше.
Обреченно покачав головой, она разделась и забралась в ванну. Когда Сюзетта намыливала свои длинные спутанные волосы, вошла Мария и предложила помочь. Сюзетта заверила мексиканку, что справится сама, и запротестовала, увидев, что Мария подняла с пола ее грязную одежду.
— Куда вы уносите мои вещи, Мария?
Смуглая женщина покраснела.
— Каэтано приказал, — поспешно объяснила она, — чтобы я все принесла ему. Он сказал, что вы будете носить штаны и рубашку.
— Конечно, Мария, но мне необходимо что-нибудь надеть вниз. Не думает же он, что я буду ходить только в штанах и рубашке.
Мексиканка явно испытывала неловкость.
— Он так сказал, — ответила она и унесла грязную одежду из комнаты.
Сюзетта в штанах, плотно облегающих ее бедра, и мужской рубашке стояла перед треснувшим зеркалом и расчесывала свои длинные чистые волосы. Раздался негромкий стук в дверь, и она поняла, что это Каэтано. Он вошел, оставив дверь открытой.
— Пойдем, — сказал Каэтано, — высушишь волосы на солнце.
Сюзетта смешалась, ибо без белья чувствовала себя голой. Тем не менее, гордо вскинув голову, последовала за ним. Если он и заметил ее смущение, то не подал виду. Каэтано вывел ее на залитый солнцем двор и представил своим людям как гостью.
Большинство имен Сюзетта не запомнила, но некоторые остались у нее в памяти, и среди них имя маленького седовласого мужчины, который вчера в столовой выказывал такую любовь к Каэтано.
— Это Панчо Монтойя, мой друг и заместитель. Если тебе что-нибудь понадобится во время моего отсутствия, Панчо обо всем позаботится.
— Сеньора, — тепло улыбнувшись, поклонился Монтойя, — для меня большая честь познакомиться с такой очаровательной и красивой дамой.
Сюзетта молча кивнула. Она не могла поверить в происходящее. Тщеславие и самонадеянность Каэтано были просто невероятными. Он вел себя так, будто она находится здесь по своей воле и на самом деле желает познакомиться с этой шайкой головорезов и убийц. Каэтано называл имя каждого и представлял Сюзетту так, как будто она была его женщиной. Ей хотелось крикнуть, что она испытывает омерзение к этой оборванной банде преступников и не желает иметь никаких дел ни с ними, ни с самим Каэтано.
Наконец Каэтано отвел девушку в дом и сказал Марии, что Сюзетта будет помогать готовить еду и убирать.
— Мария очень хорошая кухарка. — Каэтано взглянул на Сюзетту. — Она научит тебя.
— Почему ты думаешь, что я не умею готовить? — обиделась Сюзетта.
— Могу предположить, что тебе не хватает практики, — пожал плечами Каэтано. — Тем не менее тебе придется…
Каэтано умолк, и его глаза засияли. В кухню вошла маленькая девочка, которую Сюзетта видела вчера вечером. Ее хорошенькое личико и платье были перепачканы, босые ноги покрывал слой грязи.
— Боже! — воскликнула Мария. — Конни, у тебя вид как у бродяжки!
К изумлению Сюзетты, Каэтано улыбнулся перепачканной девочке, сел на корточки и протянул к ней руки. Весело засмеявшись, грязная девчушка побежала к нему. Каэтано подхватил ее на руки и встал. Маленькая коричневая ручка Конни коснулась царапин на его щеке.
— Больно, — сказала девочка.
Каэтано засмеялся и поцеловал ее в нос.
— Нет, милая, — успокоил он ребенка, — мне совсем не больно.
Каэтано вышел из кухни, унося с собой прелестную девчушку. Сюзетта заметила, что грязные босые ноги Конни были прижаты к чистой, накрахмаленной рубашке Каэтано.
— Похоже, Каэтано очень любит вашу Конни, — заметила Сюзетта, когда он вышел.
— Он без ума от нее! Он балует всех моих детей, а они обожают его.
Когда первый день подошел к концу, Сюзетту снова охватило беспокойство. После вечерней трапезы она помогла Марии убрать и вымыть посуду. К тому времени как они закончили, столовая опустела.
— Я устала, сеньора, — ласково сказала Мария. — До завтра.
С этими словами мексиканка ушла к себе, оставив Сюзетту одну. Шансов убежать у нее почти не было: снаружи доносились голоса мужчин, сидевших прямо у парадной двери. Сюзетта вздохнула и отправилась в свою маленькую комнатку. Она стояла у окна и задумчиво смотрела вдаль, когда вошел Каэтано. Услышав, что он запирает дверь, Сюзетта обернулась. Прислонившись к двери, Каэтано дружелюбно сказал:
— Как ты уже догадалась, в этой комнате мы с тобой будем спать по ночам. Когда ты не помогаешь Марии, ты должна находиться здесь. Ночью дверь будет заперта, чтобы пресечь твои попытки сбежать. Но в комнате есть еще окно, и поэтому придется принять дополнительные меры предосторожности: — Посмотрев ей в глаза, Каэтано извлек сигару из кармана рубашки. Сложив лодочкой смуглые ладони, он закурил и приблизился к Сюзетте. — Каждую ночь ты будешь раздеваться и отдавать свою одежду мне. Я сложу ее и спрячу к себе под подушку.
Сюзетта изумленно посмотрела на него. Каэтано не переставал удивлять ее. Двадцать четыре часа назад он позволил ей ударить себя, расцарапать щеку, выкрикивать оскорбления, не пошевелив и пальцем, чтобы защититься. Затем Каэтано заботливо вымыл ей лицо и шею и укрыл одеялом. Теперь же он заявляет, что снимет с нее всю одежду и запрет на ночь! Неужели вчера он просто хотел, чтобы Сюзетта отдохнула и вымылась, прежде чем он овладеет ею?
Мурашки побежали у нее по спине, и Сюзетта отодвинулась от него.
— Пожалуйста, не делай этого. Если ты не тронешь меня, то получишь много денег от моего мужа. Тебе для этого была нужна моя одежда? Ты хотел предоставить Остину доказательства, что я нахожусь у тебя? Если ты пошлешь ему эти вещи и договоришься о встрече, он заплатит тебе огромный выкуп. Я не убегу, а буду ждать, пока ты получишь деньги.
— Твою одежду перешлют мужу, — бесстрастно сказал Каэтано, останавливаясь между двух узких кроватей.
Он задул лампу, стоящую на маленьком столике, и комната погрузилась в темноту. Огонек сигары освещал его красивое смуглое лицо. Сюзетта смотрела, как Каэтано расстегивает и снимает рубашку. В темноте видны были его стройный торс и узкая талия. Сюзетта отвернулась, слыша, как удары ее сердца гулко отдаются в ушах. Каэтано снял узкие черные штаны. Затем скрипнула кровать — он лег.
— Сюзетта, — тихо сказал Каэтано, — сними одежду и дай ее мне.
Сюзетта стиснула зубы и отвернулась от окна, чувствуя, что худшее еще впереди. На негнущихся ногах она пересекла комнату и подошла к кровати. В тусклом свете Сюзетта с трудом различала смуглые плечи Каэтано и его темноволосую голову. Он был укрыт простыней до талии. Вся дрожа, Сюзетта отвернулась от него и стала расстегивать рубашку, ожидая, что и любую секунду он встанет и повалит ее на кровать.
Внезапно в комнате стало так тихо, что она услышала собственное дыхание. И дыхание Каэтано. Ужас охватил Сюзетту, ее руки дрожали так сильно, что она с трудом спустила с бедер узкие плотные штаны. Горячие слезы текли у нее по щекам. Освободившись от штанов, она сбросила мокасины. Обнаженная, Сюзетта неподвижно стояла к нему спиной, ожидая неизбежного. Рыдания теснили ей грудь. Затем она решительно сложила свои вещи и протянула назад; рука ее при этом дрожала. Каэтано взял у нее одежду.
— Спасибо. Ложись в постель.
Всхлипнув, Сюзетта откинула покрывало и скользнула в узкую кровать. Натянув простыню до самого подбородка, она вцепилась в нее и разрыдалась.
И тут похититель вновь поразил ее.
— Пожалуйста, — ласково прошептал он, — не плачь.
Глава 26
В прерии начался холодный бурный март. Скорбные вздохи ветра, обдувавшего дом Брандов, как бы дополняли одиночество большого, убитого горем мужчины.
Остин боролся с отчаянием, понимая, что для блага Сюзетты не должен терять надежду. Он обязан быть начеку. В любую минуту нужно быть готовым тронуться в путь — как только придет известие о ее местонахождении.
Длинные, наполненные одиночеством дни проходили один за другим, и Остин все глубже погружался в уныние. Тома Кэпса теперь волновало здоровье Остина не меньше, чем исчезновение Сюзетты. Остин похудел, его лицо осунулось, взгляд стал пустым. Он плохо ел, мало спал, и последствия такой жизни давали о себе знать.
Вечером долгого холодного субботнего дня Том Кэпс сидел рядом с Остином в столовой. Том пришел на ужин, и Кейт превзошла себя, надеясь заставить Остина поесть. Он пытался, но восхитительный ростбиф не лез ему в горло. Отставив тарелку, Остин потянулся за графином с бренди. Предложив Тому выпить и пожав плечами, когда тот отказался, Остин начал стакан за стаканом поглощать спиртное и рассказывать о счастливых днях, которые он провел на «Альфе» вместе со своим ангелом Сюзеттой.
Когда графин опустел, Том Кэпс поднялся и отодвинул стул.
— Остин, дружище, давай я помогу тебе добраться до кровати.
Остин невесело рассмеялся:
— До кровати? Думаешь, я могу спать? Я могу понадобиться ей. — Он встал, пошатываясь на нетвердых ногах. — Сюзетта может… она…
— Я помогу тебе подняться наверх. — Том подхватил еле стоявшего на ногах Остина.
Кейт, наблюдавшая за мужчинами через открытую дверь кухни, поспешила на помощь. Вдвоем они затащили Остина наверх. Пока Кейт стелила постель, Том снимал с него сапоги. Прикрыв глаза, Остин непослушными пальцами пытался расстегнуть пуговицы рубашки и что-то тихо, невнятно бормотал.
— Что, Остин? — наклонился к нему Том. — Чем тебе помочь?
— Не… здесь… я… — Остин вздохнул и ухватился за отворот рубашки Тома.
— Я не понимаю, старина. — Морщинистое лицо Тома выражало беспокойство.
Остин заморгал и заговорил громче. Мышцы его большого тела напряглись — он пытался встать.
— Нет… нет… Голубая… ее…
Стоявшая рядом Кейт понимающе кивнула.
— Том, — тихо сказала она, — он хочет спать в ее кровати. Он хочет в Голубую спальню.
— Да… да… — пробормотал Остин, мотая головой. — Голубая… ее…
С большим трудом его перетащили в соседнюю комнату. Кейт бросилась расстилать постель, а Том попытался снять с Остина рубашку. Мрачное лицо Остина приобрело почти мирное выражение, когда он растянулся на кровати, обнял большую голубую подушку и хрипло прошептал:
— Сюзетта… жена моя.
Кейт повернулась и выбежала из комнаты.
Том накрыл спящего голубой простыней.
— Спи, Остин. Забудься хотя бы ненадолго.
Поставив лампу рядом с кроватью, Том на цыпочках вы шел из погрузившейся в тишину комнаты.
В сотне миль от дома Брандов, в другой части Техаса, в «Разбойничьем гнезде», на узкой кровати лежала без сна Сюзетта Бранд и думала о муже. Зная Остина, она не понимала, почему он до сих пор не выкупил ее. Прошло уже несколько недель с того дня, как Каэтано отослал мужу ее одежду. Сюзетта была уверена, что полукровка выставил условия ее освобождения. Чего же Остин ждет? Почему не приезжает за ней?
Сюзетта скучала по мужу. Днем было еще не так плохо: она помогала Марии готовить, стирать и убирать. Сюзетта радовалась, что Каэтано заставил ее работать. Когда она занималась делом, время проходило быстрее. Но ночи были ужасными. Не желая общаться с Каэтано и его шайкой, Сюзетта каждый вечер после мытья посуды сразу же удалялась в свою комнату. Долгие часы она в одиночестве стояла у окна. Не имея никаких развлечений и не зная, что делать в этой маленькой комнате, Сюзетта часто наблюдала за собиравшимися во дворе мужчинами. Иногда двое мексиканцев приносили гитары и тихо что-то наигрывали. Красивая грустная музыка только усиливала ее тоску и одиночество.
Часами глядя в окно, Сюзетта то и дело бросала взгляды на сурового, мрачного Каэтано. Он обычно сидел на широком крыльце, прислонившись спиной к столбу и вытянув ноги либо обхватив колени руками. В его белых зубах всегда была зажата длинная черная сигара. Она спрашивала себя, о чем он думает, когда почти неподвижно сидит здесь и молчит.
Как только мужчины начинали расходиться, Сюзетта торопилась раздеться и лечь, прежде чем войдет Каэтано. Она задувала лампу, скидывала с себя одежду, сворачивала ее и клала под подушку Каэтано. Затем забиралась в постель и натягивала простыню до подбородка. Сюзетта всегда крепко закрывала глаза, давая понять Каэтано, что она спит.
Когда он входил в комнату, Сюзетта сжималась, затаив дыхание. Каждую ночь ее охватывал страх. А что, если Каэтано откинет простыни и залезет к ней в постель? Неужели он изнасилует ее, даже если она будет сопротивляться и кричать? Наверное, Каэтано придет в ярость и станет ее бить.
Сюзетта лежала так близко от Каэтано, что могла протянуть руку и коснуться его. Она повернула голову и посмотрела на похитителя. Он лежал на спине, укрывшись до пояса простыней. Сюзетта начала разглядывать в полумраке его профиль. Во сне жесткие черты его лица смягчились, суровые губы казались полнее. Густые черные волосы спадали на высокий лоб, а пронзительные черные глаза были скрыты за необычайно длинными ресницами. Смуглая гладкая грудь равномерно вздымалась и опускалась, а длинные мускулистые руки были сложены на животе.
Придерживая простыню рукой, Сюзетта приподнялась на локте. У него был такой мирный и безобидный вид. Почти мальчишеский. Каэтано негромко застонал во сне, повернулся и зарылся головой в подушку.
Штаны и рубашка Сюзетты лежали на виду, рядом с его головой. К радости Сюзетты, Каэтано не касался их. Ее серд-це учащенно забилось. Одежда была так близко, что у Сю-зетты возникло искушение схватить се и одеться. Она знала, что ключ от двери Каэтано прячет в кармане штанов, которые висели теперь на спинке стула. Сюзетта поискала их взглядом и, увидев в нескольких футах от себя, улыбнулась в темноте. Сев на постели, она взглянула на Каэтано. Он спал очень крепко.
Если завладеть одеждой и ключом, она сможет потихоньку выскользнуть из комнаты. Выбравшись наружу, перелезет через забор позади дома, чтобы не столкнуться с охранником у ворот. Было бы хорошо, если бы удалось украсть лошадь из табуна. Если нет, тогда она выберется из каньона пешком. К утру Сюзетта может быть уже наверху! От волнения у нее вспотели ладони. Надежда шевельнулась в груди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40