А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Экипаж проехал мимо.Кей перебежала Пасифик-стрит.Она подергала черные кожаные двери «Золотой карусели». Обе были заперты. Она поспешила вдоль стены белого оштукатуренного здания и проскользнула по переулку к черному служебному входу. Потом позвонила и стала ждать.Дверь настежь распахнулась, и на пороге появилась Анджела Томпсон в открытом театральном костюме с блестками. Статная брюнетка кивнула стройной рыжеволосой девушке.— А, привет, капитан. Заходите. Чем могу быть полезна? — сказала танцовщица.— Здравствуйте, мисс Томпсон. — Кей вошла внутрь. — Где Лин Тан?— Он повел дочь в библиотеку заниматься, — ответила Анджела Томпсон. — Ему всюду чудится угроза преступного клана.— Да, конечно. А Ник? Он здесь? — Анджела Томпсон пожала голыми плечами.— Откуда мне знать? Поднимитесь наверх и посмотрите сами.— Спасибо. Я так и сделаю.Кей взбежала по ступеням и, затаив дыхание, с бьющимся сердцем постучала в дверь квартиры Ника. Не желая уходить ни с чем, она постучала еще. Потом, разочарованная, спустилась вниз. Решив про себя, что не уйдет, не повидав его, она приготовилась ждать.Кей заставила себя безмятежно улыбнуться и вошла через занавешенную дверь в полутемный зал. Несколько девушек из «Карусели» сидели за стойкой бара, потягивая пунш, болтая и смеясь.— Капитан Кей, — тепло приветствовали они ее, — присоединяйтесь к нам!— Как продвигаются дела по спасению душ? — спросила одна.— Выпейте с нами, — поддразнивала другая.Кей села рядом с девушками. Задохнувшись от быстрой ходьбы, с пересохшим горлом, Кей проговорила:— Мне хочется пить. Я была бы вам очень благодарна за какой-нибудь прохладный сок. — Взглянув на высокий стакан в руках Анджелы Томпсон, она сказала: — Этот виноградный сок, который вы пьете, Анджела, кажется восхитительным.Анджела взглянула на свой стакан, посмотрела на Кей и лукаво заулыбалась:— О да, капитан. Пунш из виноградного сока. Так оно и есть. Налить вам стаканчик?Девушки дружно засмеялись. Кей засмеялась вместе с ними и сказала:— Да, пожалуйста. На вид очень освежающий напиток.— О, капитан, это верно, — промолвила сильно нарумяненная Трикси Дейвис с ямочками на щеках, и девушки снова засмеялись.Анджела проскользнула за стойку бара, чтобы оказать гостье честь. Скорее, опозорить. «Виноградный сок», который она собиралась приготовить для ничего не подозревающего капитана, был на самом деле пуншем.«Писко». Популярный во всем Сан-Франциско напиток, аромат которого — и его действенность — снискали ему славу лучшего из лучших. Основой его был коньяк «Писко», приготовленный из винограда под названием «Роза Перу».Светлого оттенка, ароматный, очень крепкий, этот пунш имел фруктовый вкус и приятный запах. Девушки из «Карусели» любили потягивать его, смешивая с фруктовыми соками.Анджела Томпсон, повернувшись спиной к Кей, плеснула в высокий стакан щедрую порцию пунша «Писко», затем долила стакан до краев охлажденным виноградным соком. Стараясь не рассмеяться, она обернулась и подтолкнула стакан в сторону Кей.— Большое спасибо. — Кей взобралась на высокий табурет, взяла стакан и сделала большой, жадный глоток. — М-м-м! Изумительно, — вымолвила она, облизывая губы.Девушки разразились хохотом. Кей пожала плечами, сняла шляпку, бросила ее на стойку и отпила еще живительный глоток крепкого пунша «Писко».
Одетая в элегантное платье, Адель Паккард наклонилась к Нику в темноте богато украшенной театральной ложи и мягко пожурила его.— Дорогой, сделай по крайней мере вид, что тебе интересно смотреть на блестящую игру мисс Бернгардт в роли Жанны Д’Арк. Театральные бинокли многих из публики направлены на нашу ложу. На нас обоих. Мне бы не хотелось, чтобы люди говорили, что великая актриса нагнала скуку на моего красивого спутника. Или что я тому виной. В конце концов, это ее прощальное представление.— Хвала Создателю, — вымолвил Ник, пытаясь улыбнуться и сосредоточить внимание на сцене под ними. Однако представление не увлекало его. Как и Адель. Ему было не по себе. Он скучал. Он думал о Кей.Наконец занавес опустился в конце этого невероятно длинного спектакля, и Ник неслышно вздохнул с облегчением. Он поднялся, помог Адель встать и отправился вместе с ней в фойе театра, где ему пришлось присутствовать на обязательной встрече местного высшего общества. Бесконечные сплетни. Напускное оживление. Вымученные шутки. Бессмысленная лесть. Он ненавидел все это.Наконец первые из оживленных зрителей высыпали на тротуары, Ник и Адель в их числе. Ник глубоко вобрал в легкие свежий ночной воздух. Подкатил нанятый экипаж, и Ник почти насильно засунул Адель внутрь, желая поскорее уехать.Она приняла это как знак того, что ему не терпится остаться с ней наедине. Ее переполняла радость. В последний раз помахав друзьям, оставшимся у театра «Болдуин», она повернулась к Нику с обворожительной улыбкой и произнесла:— Дорогой, тебе так же не терпится, как и мне. Погоди, пока мы останемся одни. У меня есть для тебя восхитительно-дерзкий сюрприз.Ник мог только догадываться, какой это сюрприз, но он не сомневался, что это будет какой-нибудь из необычно волнующих способов занятия любовью. Прекрасно! Это как раз было то, что ему нужно. Ночь необузданной эротики с женщиной, страстно желающей сделать все, что угодно, чтобы возбудить и удовлетворить его и себя.Стремясь настроиться на предстоящие чувственные эскапады, Ник притянул Адель к себе и страстно поцеловал ее в губы.Адель затрепетала. Ее красивый любовник не мог дождаться, чтобы поцеловать ее. Ей было вдвойне приятно, что блистательная театральная толпа, ожидающая свои экипажи, была свидетелем этой нетерпеливой страсти. Ее возбуждало сознание того, что ее завистливые подруги видели, как Ник Мак-Кейб жадно целует ее. Она надеялась, что они заболеют от зависти, представив себе, что у себя дома она будет лежать обнаженной в объятиях Ника.Когда Ник оторвался от ее губ, Адель запрокинула назад белокурую голову и счастливо рассмеялась. Она быстро обернулась, послав друзьям последний привет, а потом сбросила с обнаженных плеч пелерину из белоснежного горностая.Пока экипаж выезжал с обочины на улицу, Адель опустила занавески. Потом подняла блестящие юбки белого вечернего платья выше колен, к матовым бедрам. Ее вызывающее французское белье состояло лишь из прозрачных чулок, белых атласных подвязок и тончайшего белого кружева, совершенно не скрывающего ее женские прелести. Смеясь, она подобрала изысканное платье к талии и живо взобралась верхом на колени Ника.Обвив руками в белых перчатках его шею, Адель откинула его темноволосую голову к бархатной бордовой спинке сиденья и, поцеловав его в губы влажным поцелуем, прошептала:— Любимый, тебе будет так жарко со мной по пути домой, что, как только мы войдем в дом, ты сорвешь с меня платье.— Надеюсь, — искренне промолвил Ник.— Я это гарантирую, — пролепетала Адель, с полным знанием дела приступая к делу. Глава 40 — Слим, мне еще пуншу! — Кей с размаху поставила свой пустой стакан на полированную стойку, подзывая худого бармена с запавшими щеками.Слим был встревожен. Нахмурив брови, он произнес:— Капитан, вам надо бы поосторожнее с этим пуншем. — Он взял ее стакан худыми пальцами. — Как насчет чашечки черного кофе?Кей заморгала голубыми глазами. Она улыбнулась только что пришедшему на смену бармену. Вытянув руку, Она игриво ухватилась за черную повязку на рукаве его белой рубашки. Потом, покачав головой, приказала громким голосом:— Еще пунша, пожалуйста, и побыстрее! — Кей захихикала, почувствовав необъяснимое головокружение.— Вы слышали, что вам сказала капитан, — обратилась к встревоженному Слиму Анджела Томпсон, сидящая на табурете рядом с Кей, — дама все еще испытывает жажду.— Вполне допускаю, — промолвил Слим, — но я не налью капитану Армии спасения еще…— Хорошо, — прервала его Анджела на полуслове. Подтолкнув свой стакан через стойку, она сказала: — Мне хочется выпить. Налей мне освежающего пунша «Писко».Слим скривился, но обслужил танцовщицу-брюнетку. Анджела Томпсон мило улыбнулась Слиму, подождала, пока он отвернется, чтобы выполнить другой заказ, и поставила свой стакан перед Кей.— Похоже, вы нуждаетесь в этом больше меня, капитан, — промолвила она. — Выпейте.— О, спасибо, Анджела, — ответила Кей с неподдельной благодарностью. Она живо взяла прохладный стакан и поднесла его к губам. Глупо улыбнувшись, она сделала глоток и поставила стакан обратно на стойку. Потом провела по краю стакана кончиком указательного пальца и вздохнула. — Слим, кажется, настаивает на том, чтобы я не…— Не обращайте внимания на Слима, — сказала Трикси, сидящая по другую сторону от Кей. — Он такой скряга. Не думайте, что он заплатит за пунш! — Трикси подмигнула Анджеле.Кей кивнула и сделала еще глоток. Совершенно неожиданно до нее дошел непривычный смысл разговора, в котором она сама участвовала. Она повернулась на своем табурете и от удивления прищурилась, увидев, что просторный клуб наполняется людьми.Теперь она с трудом различала что-либо. Ей было непонятно почему. И она была удивлена тем, что люди стекаются в клуб в столь ранний час. Было ведь только полвосьмого. А клуб «Карусель» вроде быоткрывал свои черные двойные двери ровно в восемь.Пожав плечами, Кей повернулась обратно к стойке.Ей лучше выпить пунш и пойти домой. По какой-то непонятной причине посетителей впустили рано. Неразумно будет, если завсегдатаи клуба увидят ее сидящей за стойкой бара. У них может сложиться ложное впечатление. Они могут даже подумать, что она пьет алкогольные напитки.Улыбнувшись абсурдности этой мысли, Кей подняла стакан и сделала большой жадный глоток.— М-м-м, м-м-м, — пробормотала она, потом поставила стакан и вытерла губы рукавом синего форменного жакета. Постучав по голому плечу Анджелу Томпсон, она сказала: — Еще раз спасибо за то, что отдали мне свой пунш.— С большим удовольствием, — ответила улыбающаяся танцовщица.
— Вы ангел, Анджела, — невнятно произнесла Кей, подавшись вбок на высоком табурете, И с улыбкой повторила: — Да, сэ-э-р, вы ангел, Анджела. — Потом для вящей убедительности стукнула кулаком по стойке и разразилась смехом. Беззаботно смеясь, она повернула голову и сказала Трикси: — Вы знали, что Анджела — ангел? И… ангел — это Анджела! Или это… Анджела — это…— И то и другое, — со смехом прервала ее Трикси. — Знаете что, оставайтесь здесь, а мы через полчаса принесем вам еще пуншу. — С этими словами Трикси соскользнула с табурета. Ее примеру последовали Анджела Томпсон и еще пара танцовщиц.— Постойте! Что такое, почему все уходят? — спрашивала озадаченная Кей.Пока она говорила, из невидимой оркестровой ямы послышалась музыка, и по залу поплыла мелодия. Из рядов публики раздались отдельные хлопки и свист. Огни во всем клубе начали гаснуть.Кей сощурилась, удивляясь внезапной темноте. Она услышала наверху слабый шум. Откинув голову, Кей взглянула наверх. Скосив глаза, она увидела, что погруженная в полумрак паровая карусель над шестиугольным баром начинает медленно опускаться с потолка.Когда золотая карусель остановилась, она оказалась как раз над головами двух барменов.Проходили секунды.По залу прокатился приглушенный гул голосов. Потом послышалось дружное «Ах! «, когда из темноты вдруг возникла ярко освещенная золотая карусель. На спине каждого позолоченного скакуна сидела девушка в сверкающем блестками наряде. Превосходно моделированные тела вырезанных из дерева лошадей и сидящие на них верхом женщины с великолепными фигурами купались в лучах яркого света.Позолоченные существа начали медленно двигаться вверх-вниз. Женщины в сверкающих нарядах принялись пришпоривать их и стегать арапниками. Сверкающие позолотой кони медленно двигались по кругу. Наездницы весело махали руками собравшейся внизу толпе.Приоткрыв от изумления рот, Кей не мигая уставилась на карусель.Она с нескрываемым восторгом наблюдала за зрелищем, развлекающим толпу. Она была захвачена этим зрелищем. Загипнотизирована красивыми сверкающими скакунами, движущимися вверх-вниз и по кругу, грациозно гарцующими в такт музыке. Не отрывая глаз от вращающейся золотой карусели, Кей подняла стакан и выпила. Потом выпила еще.Ей стало жарко.Все еще прикованная взглядом к волшебной карусели, она нетерпеливо расстегнула медные пуговицы на синем форменном жакете. Сбросив его с плеч, она опустила руки вниз, и мешавший ей жакет соскользнул на пол.Кей едва ли сознавала, что вокруг нее шумят и громко разговаривают. Она не знала, что уже минуло и восемь часов вечера, и девять. Ее почему-то больше уже не волновала перспектива быть замеченной посетителями у стойки бара.Ее ничто больше не волновало.Она больше не находилась в салуне Барбари-Коуст. Она была в прекрасной волшебной стране, наполненной изумительной музыкой, серебристым светом и золотыми конями. Музыка, свет, движущаяся карусель околдовали ее. Ей казалось, что голова ее кружится вместе с каруселью, и это было приятно. Ей казалось, что она смотрит в гигантский калейдоскоп, радующий красивыми цветными и подсвеченными картинками.Кей попалась в ловушку, запуталась в волшебной паутине.Совершенно зачарованная, она почувствовала, что не хочет оставаться просто зрителем ослепительного зрелища.Она хотела стать его частью.
Ничего не выходило.Все попытки Адель Паккард возбудить Ника до такой степени, чтобы он сорвал с нее платье и овладел ею еще до того, как они приедут в особняк, оказались тщетными.То, что он не поддавался ее чарам, весьма встревожило Адель. А когда ее что-то тревожило, она становилась раздражительной. А уж если она была раздражена, то в ярости набрасывалась на не угодившего ей.Однако Адель была очень мудрой женщиной. Чувствуя, что Ник озабочен какой-то своей проблемой, она придержала язык. Но тревога не оставляла ее, так же как и раздражение.Еще совсем недавно Ник Мак-Кейб совсем по-другому отреагировал бы на ее попытки обольщения. Ну что ж, сегодня ночью он будет прежним. У нее в запасе есть еще несколько трюков. Она не даст ускользнуть лучшему из всех любовников, какие у нее когда-либо были.Когда нанятый экипаж подкатил к особняку на Ноб-Хилл, Ад ель сжала руку Ника и прошептала:— Отпусти кучера, дорогой. Останься у меня на ночь.— Не сегодня, — ответил Ник. Он сошел с экипажа, потом повернулся, чтобы помочь ей. — Мне надо вернуться в клуб.Его отказ остаться на ночь еще больше встревожил Адель. Еще больше разозлил ее.Но она улыбнулась, уверенная, что сможет заставить его изменить решение:— Хорошо. Тогда выпьем по стаканчику на ночь?— Согласен, — произнес Ник.Они вошли в освещенный особняк, и Адель повела Ника в меньшую из двух гостиных первого этажа. Лампы горели слабо. В камине светились последние красные угольки. Комната была наполнена тенями. Перед камином стоял длинный бежевый диван.— Дорогой, налей себе выпить, пока я приведу себя в порядок, — сказала Адель.— Адель, я не остаюсь…— Вернусь через десять минут.Она поспешно вышла из комнаты. Ник устало вздохнул. Он плеснул немного коньяка в две рюмки и отнес их к камину. Одну рюмку он держал в руке, а другую поставил на каминную полку. Потягивая коньяк, он стоял, глядя на угасающий огонь и вороша кочергой прогоревшие поленья.Пламя вспыхнуло с новой силой, и Ник, глядя на неожиданно яркую вспышку, живо вообразил себе огненно-рыжие волосы, растрепанные сильным морским бризом на Сил-Бич.Ник заскрежетал зубами.Поставив кочергу на место, он отхлебнул еще коньяку и повернулся спиной к камину. Он стоял там, когда в полутемную комнату величаво вошла Адель. На ней была ночная сорочка из темно-синего атласа. Скользкая ткань облегала ее формы, как вторая кожа. Волосы были распущены и расчесаны, обрамляя серебристо-белым ореолом ее лицо и падая на спину.Она направилась прямо к Нику, в каждом движении ее гибкого тела угадывалось желание. Ей пришлось очень быстро разочароваться. Она не заметила в его глазах ответного огня, не услышала прерывистого дыхания. Он не протянул к ней руки, не прижал ее к себе. Она чуть не начала паниковать.— Любимый, — проворковала она, встав перед ним, — ты готов к сюрпризу? — Она облизнула губы розовым кончиком языка. — Помнишь, я обещала тебе сюрприз?— Послушай, я немного устал и…— Ты забыл, противный мальчишка. Но я прощаю тебя, — проговорила она, отводя с лица длинные платиновые волосы. — Теперь разденься, дорогой, и ложись на диван.— Ты не слушаешь меня, — сказал Ник, покачав головой.— Знаешь, что я собираюсь сделать с тобой, когда ты разденешься? — Она засмеялась гортанным смехом. — Я собираюсь показать тебе сюрприз. Это будет сладкая забава, дорогой. Я возьму немного взбитых сливок с…— Нет, Адель. — Тон Ника был категоричным.— Нет? Ах вот как, нет? Ты что, вдруг сделался ханжой? — Нет.— Тогда что же это?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38