А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Где как принято было, – пояснила она. – В одном доме молились, в другом лишь крестились.
– Как же у Ерашовых?
– Ерашовы были люди военные, – медленно проговорила бабушка Полина. – И в церковь-то ходили по великим праздникам. Купцы набожные были, а дворяне – люди вольные, как сделал, так и хорошо.
– Это мне нравится, – одобрил Кирилл.
– Тебе, Кирилл, необходимо принять крещение, – заметил Олег. – До свадьбы надо успеть.
– Это еще почему?
– Как же ты под венец пойдешь? – спокойно спросил Олег. – Батюшка тебя и не допустит.
– Под венец? – Кирилл посмотрел на Аннушку. – Мы что, пойдем венчаться?
– Ой, как я хочу венчаться! – возликовала Аннушка. – Так красиво! Я видела… Кирилл, давай после загса сразу обвенчаемся?
– Как же вы так, – укоризненно заметил Олег и отложил вилку. – Через несколько дней свадьба, а только сейчас заводится разговор о венчании? Не понимаю…
– Кирилл, давай! – наседала Аннушка. – Представляешь, над нами будут держать короны! А два пажа понесут шлейф…
– Аннушка, с тобой я пойду куда захочешь, – заверил Кирилл. – Венчаться так венчаться… Но я не хочу, чтобы меня насильно заставляли выполнять все эти обряды.
– Есть такой путь к вере – через обряд, – терпеливо объяснил Олег. – Благодать входит в душу человека через таинства христианских обрядов.
Кирилл вдруг бросил ложку и взмахнул руками:
– А я не хочу! Не хочу никакой обязаловки! Не хочу насилия над собой!.. Позвольте узнать, что изменилось в нашей жизни? Ничего! Одно политическое насилие над личностью сменилось другим. Только и всего!
Олег побледнел и, опустив голову, стал постукивать костяшками четок. Вновь назревала размолвка, судя по настроению братьев, готовая перерасти в ссору.
– Кирилл! – одернула его бабушка Полина. – Ты не умеешь вести себя в обществе. Нужно уважать чужие чувства, тем более чувства родного брата.
– Нет, а мои чувства уважают? – взъерепенился тот. – Я не против веры. Если это нужно – готов креститься, идти под венец. Но чтобы это стало не просто обычаем, а моей личной потребностью.
– Откуда же взяться потребности, если душа твоя, брат, в мерзости? – с отеческими нотками проговорил Олег. – Если она еще слепая?
– В мерзости?! – изумился и вознегодовал Кирилл.
Он был готов сорваться, однако Аристарх Павлович ввел в комнату Валентину Ильинишну.
– Дорогие господа! – торжественно пропел он веселым басом. – Мы ждали подходящего момента! И заявляем вам: мы с Валей женимся!
– Палыч! – закричал Кирилл, перенося изумление на Аристарха Павловича. – Палыч! Тиимать! Вот это да!
Он бросился к окну и стал тискать, хлопать по плечам. За столом сразу повеселели, и назревающая ссора вмиг была забыта. Аннушка поцеловала Валентину Ильинишну, повлекла за собой, чтобы усадить рядом. Однако бабушка Полина изъявила желание поздравить ее, и Валентину Ильинишну подвели к коляске.
– Будь счастлива, дочка, – растроганно сказала бабушка Полина и поцеловала ее в лоб. – Аристарх Павлович – человек достойный и ласковый. Как за каменной стеной будешь с ним!
Безучастной оставалась лишь Надежда Александровна, скромно сидящая на уголке, да Олег, взиравший на суету с молчаливым спокойствием.
– Тиимать, Палыч! – заливался Кирилл, наливая вино. – А давай одну свадьбу сыграем, а? Аннушка? Полина Михайловна? Валентина Ильинишна? Не две же собирать! Народ? А экономия какая!
– Ну, будем вам мешать, – затянул Аристарх Павлович. – Вы – молодые люди, пусть будет праздник ваш! А мы семейным кругом… отметим торжество дня через два…
– Спасибо, Кирилл, но Аристарх Павлович прав, – вступила Валентина Ильинишна. – Невеста на свадьбе должна сиять одна! И жених тоже.
– Правильно, – подтвердила бабушка Полина. – Это же тебе не комсомольская свадьба, одна на десять пар, всем колхозом сразу.
– Эх, зря! – не сдавался Кирилл. – Как здорово бы было! Мы бы сразу с Палычем оженились!.. Палыч, помнишь, как мы сидели тут вдвоем и мечтали жениться? Давно ли было?!
– Не я, а ты мечтал! – засмеялся Аристарх Павлович. – А я и не мечтал…
– Слушай, Палыч! А ты венчаться будешь? – спохватился Кирилл. – Валентина Ильинишна?
– Не знаю! – засмеялась Валентина Ильинишна. – Я все отдаю на откуп Аристарху Павловичу. Как он скажет, так и будет!
– Вот это голос женщины! – возрадовался Кирилл. – Предлагаю выпить за счастливое известие и за наших невест!
– Ну вот, нам осталось найти невесту Олегу, и будет как в кино, – сказала бабушка Полина. – Аристарх Павлович, дочка когда приедет?
– Да жду вот, жду, – пропел Аристарх Павлович. – С весны ведь не бывала… На свадьбу позову!
– Оставьте, Полина Михайловна, – отозвался безучастный Олег. – Что говорить напрасно…
– Отчего же напрасно? – строго спросила бабушка Полина. – Тебе жениться надо, а ты в монастырь собрался. Вон какой парень, не хромой, не горбатый. Погоди, вот увидишь дочку Аристарха Павловича, тогда я на тебя погляжу…
– А что, Аристарх Павлович? – дразня Аннушку, спросил Кирилл. – Красивая у тебя дочка?
– На чужой каравай – рот не разевай! – отрезала бабушка Полина. – Ишь, гусар!
– Мне своего каравая не съесть! – засмеялся Кирилл.
– Еще посмотрим, кто кого съест, – заметила Аннушка.
Олега на время забыли, и он успокоился, да бабушка Полина не отступалась.
– Кому в ученье, кому в монастырь – такие дела на семейном совете решают, – заявила она. – Мало ли что ты придумал. Теперь у тебя есть семья, дом. Ты теперь не один, чтобы своей судьбой распоряжаться. К тому же ты молодой, можешь сделать глупость, и потом назад пути не будет.
– Я уже сделал выбор, – уверенно заявил Олег. – Вы же не знаете, как я жил.
– Ну, кое-что знаем, – не согласилась бабушка Полина. – Молодость и есть молодость… Приедет Алеша, сестра твоя приедет, тогда и посоветуемся.
– Навряд ли что-то изменится…
– Опять насилие! – деланно вздохнул Кирилл. – Я думал, только в армии командиры…
Аннушка наклонилась к нему и прошептала:
– Пойдем, что-то покажу! Что я нашла!..
Они ушли в комнату бабушки Полины, и Аннушка сняла с полки мраморную женскую руку.
– Ты нашла? – обрадовался Кирилл. – Нет, это я нашел! Первый нашел! В день приезда!
– А что же ты бросил ее?
– Не знаю, – рассматривая обломок, проронил он. – Что-то взбрело в голову… Подумал, несолидно…
– Эх ты! Посмотри, какая красота! – любуясь линией мраморной кисти, сказала Аннушка. – Можно представить, какая была скульптура.
– Я знаю, где она стояла! – спохватился Кирилл. – Там наверняка еще есть обломки.
– Пошли копать? – загорелась Аннушка. – Прямо сейчас.
Они переоделись и, не возвращаясь к столу, нашли лопату и грабли. Кирилл отломил кусок толстой проволоки и сделал щуп. Ориентир был – стена Института вакцин и сывороток. Они побежали через Дендрарий напрямую, однако Аннушка остановилась:
– Погоди, Кирилл… Давай возьмем Олега? Он такой одинокий, пусть будет с нами?
– Пусть будет, – сказал Кирилл и, закурив, сел на землю.
Аннушка убежала назад и скоро вернулась с молчаливым и меланхоличным Олегом.
– Полина Михайловна не отпускала, – сообщила она. – Говорит, мы дурью маемся… Ты тоже так считаешь, Олег?
Брат промолчал. Они долго шли вдоль стены и хоть смотрели в три пары глаз, но стрелку с первого раза не заметили. Ее почти смыло ливнем, и остался лишь белый след от зубной пасты. Кирилл отыскал холмик с остатком постамента и очертил щупом большой круг.
– Господа археологи, прошу!
Как и следовало ожидать, больше всего обломков оказалось неподалеку от центра круга. Из толстого слоя перегнивших листьев выгребли вторую кисть руки с шариком между пальцев, предплечье с локтевым сгибом и множество обломков свисающих складок ткани. Безучастный Олег, вначале вяло тыкавший лопатой в землю, увидев находки, ожил и рыл теперь землю по кругу. Попадал битый кирпич, камни, куски бетона, но мраморные осколки встречались реже и реже. Они нашли еще одно предплечье – левое, с куском мраморной ткани на сгибе; руки можно было уже собрать до плеч, и не хватало лишь мелких кусочков, выщербленных на сломах.
– Все, ребята! – Кирилл бросил грабли. – Все, что можно легко отбить от скульптуры, мы уже нашли. Кроме головы! Голова и тело лежат где-нибудь в кустах.
– Почему в кустах? – спросил Олег. – Думаешь, могли спрятать?
– Зачем ее потащат в кусты? – Аннушка собирала обломки рук. – Это же не похитители, а варвары! Они же не логичны!
– Как говорил наш старшина, объясняю последний раз для дураков, – Кирилл взял щуп. – Это была женщина, так? Так! А логика варвара – женщину тащить в кусты!
– Дурак, – сказала Аннушка.
– А вот посмотришь сейчас!
Он пошел кругом между развесистых ив, проверяя землю щупом. Иногда он продирался сквозь ветви, стараясь забраться в самые недоступные места. Аннушка и Олег, побродив по холмику – статую здесь действительно не спрятать, – полезли по ивняку, расширяя круг.
– Я вспомнила ее! – вдруг крикнула Аннушка. – Я знаю, кто она!
– Тьфу, напугала! – засмеялся Кирилл. – Ну кто?
– Афродита из Арля!
– Почему? Может, Венера!
– Афродита из Арля держит в руке шарик! – ликовала Аннушка. – Эта же копия знаменитой скульптуры «Афродита в садах»!
– Олег, ищи обнаженную женщину! – приказал Кирилл. – Если мы не найдем ее, значит, у нас нет нюха. Можно сваливать в монастырь!
– Она должна быть полуобнаженная. – пояснила Аннушка. – Мы же нашли обломки ткани!
– Правильно ищем! – засмеялся Кирилл. – Кто-то ее пробовал раздевать в кустах!
– Ой пошляк! – весело возмутилась Аннушка. – Олег, посмотри, за кого я выхожу замуж?
– Посмотри, Олег! – подхватил Кирилл. – Не хочет, обзывает дураком и пошляком, но выходит! О чем это говорит? Брак по расчету!.. Олег?
Олег почему-то сидел на корточках спиной к ним и не отвечал. Кирилл и Аннушка побежали к нему, продрались сквозь густые ветви плакучих ив.
– Ты, брат, очень хорошо знаешь психологию варваров, – тихо сказал Олег, но в голосе послышалась месть.
Он уже разгреб листья и перегной с ног скульптуры – из земли торчали мраморные ступни с толстыми медными болтами. Афродита лежала вниз лицом в яме, куда, наверное, долгие годы сваливали листья и садовый мусор. Они бросились раскапывать руками, но «культурный слой» оказался мощным, до полуметра, к тому же попадалось битое стекло, и пришлось нести лопату. Они копали и гадали – есть ли голова, и если есть, то они смогут собрать скульптуру почти в полном виде! Мрамор почернел от копоти – видимо, в яме жгли костры либо просто сжигали листья.
Голова оказалась на месте, правда, вокруг шеи была намотана позеленевшая медная проволока, словно Афродиту сняли с виселицы. Ее спасло то, что она очень давно попала в яму и оказалась засыпанной мусором и спрятанной от глаз. Статую вынесли к постаменту и положили на траву. Аннушка ползала вокруг нее на коленях и сметала землю. Урон был небольшой, но очень уж заметный – отбили нос и соски грудей, разбили поток ткани, свисающей с бедер. Это не считая отломленных рук…
Олег помогал Аннушке, прочищая щупом складки ткани. Кирилл же тянул отсыревшую от пота сигарету и скручивал проволоку, снятую с шеи Афродиты. Закопченная и обезображенная, она оставалась прекрасной, и полуобнаженное тело ее, плечи и шея, выпуклый рисунок живота, контуры скрытых под тканью бедер – все было невероятно знакомо и узнавалось даже в камне…

8

Старший Ерашов приехал в обрез – за три дня до свадьбы. Все уже довольно переволновались и даже планировали в случае чего отложить срок регистрации на несколько дней, но Алексей все-таки поспел и снял лишние хлопоты. Все было готово к торжеству, оставалось закупить овощи, что отложили на предпоследний день, и поэтому Кирилл с Аннушкой, теперь освобожденные от забот, с утра до вечера отмывали скульптуру Афродиты. Пробовали чистить на сухую, терли мелом, но копоть и грязь въелись в мрамор глубоко, и тогда Аннушка догадалась использовать пасту для чистки раковин. Статую положили на строительные козлы, найденные за сараями, смочили водой, густо обмазали пастой и взялись за щетки. На свет появлялся почти белый, с розоватым отливом, мрамор, и Афродита преображалась. Олег же, по-прежнему избегавший коллективной работы, отдельно вычистил обломки рук и принялся изобретать раствор, на который следовало склеить разбитые части. Он перепробовал клей, цемент, жидкое стекло и отправился в город доставать цемент, которым пользуются зубные техники.
Бабушка Полина с первого же дня попыталась приручить детей старшего Ерашова – Кольку и Мишку, но те одинаково настороженно относились и к ласкам, и к строгостям, совершенно не могли взять в толк, кем им приходится эта сморщенная бабка, и проявляли интерес лишь к ее коляске. На ней имелись приводные рычаги, сейчас убранные, с помощью которых можно было гонять по аллеям, как на машине. Они уже раз попытались угнать коляску бабушки Полины, да не смогли установить рычаги в рабочее положение. После наказания мальчишки, похоже, вообще затаили неприязнь и поглядывали на бабушку Полину исподлобья. Ничего не вышло и у Аннушки, попытавшейся уговорить их быть пажами на свадьбе и носить за ней подол. Им показалось, что это верх мальчишеского позора, однако Алексей успокоил невесту:
– В приказном порядке пойдут! Они только приказы выполняют.
Отца они побаивались и летели к нему со всех ног. В первый же день они накачали оранжевую десантную лодку и теперь пропадали на озере. Еще им понравился жеребчик Аристарха Павловича, и потому они ходили за ним по пятам, выклянчивая Ага на целый день. Аристарх Павлович позволил им выгуливать и купать жеребчика лишь утром и вечером, и то под собственным присмотром: он тоже становился неуправляемым и подчинялся приказам одного хозяина.
И вот за день до свадьбы Кирилл с Екатериной, женой Алексея, и Надеждой Александровной ушли на рынок за овощами, а Аннушка вывезла бабушку Полину на парадное крыльцо и сама принялась домывать Афродиту.
– Так же и меня будут обмывать, – вдруг сказала бабушка Полина. – Запомни, Аннушка: чтоб молодых ни обмывать, ни обряжать меня не подпускали. А то скажут – некому, и возьмутся…
– Опять за свое, Полина Михайловна? – нарочито рассердилась Аннушка. – Придется и вас наказать…
– Слушай, что я говорю, – строго проговорила она. – Позовете Таисью Васильевну с сестрой. Они все сделают, им можно… Ну-ка, Аннушка, отвези меня на озеро. Ветерок с той стороны, там сейчас сосной пахнет…
Аннушка повезла ее к берегу, на травянистую площадку, где обычно отдыхала бабушка Полина, однако на сей раз она попросила подвезти к мосткам. Посередине реки зыбилась оранжевая резиновая лодка, на которой Колька с Мишкой пытались установить парус.
– А где хоронить меня – знает Аристарх Павлович, – спокойно сказала бабушка Полина. – Положите рядом с Митей. Там место есть, для меня оставлено.
От этого спокойствия у Аннушки защемило сердце. Она присела перед бабушкой Полиной, взяла ее руки:
– Не пугайте меня, Полина Михайловна…
– А ты не бойся, – она погладила ее голову. – Я на твоей свадьбе и погуляю, и попляшу!.. Хорошо как соснами пахнет, голова кружится… А знаешь, Аннушка, почему первые люди в один миг осознали мир и постигли ход его вещей?
– Какие… люди? – страшась, спросила Аннушка.
– Ну как же, те, что испытали земное притяжение!.. У них была очень высокая плотность мозга, они все были боги. Резкий переход от одного состояния к другому, от жидкого к твердому, от хаоса к разуму дает высочайшие результаты. Потом они снижаются, пока не установится золотая середина, – бабушка Полина подалась к Аннушке. – Ты меня понимаешь? Я не заговариваюсь? Нет?
– Нет, – проронила Аннушка.
– Ты следи за мной, – попросила она. – Если что, останови… Ты же рыбу чистила?
– Да…
– Обратила внимание, что рыбий мозг и до сих пор жидкий?.. И никогда не затвердеет, потому что рыбы не испытали земного притяжения. И навсегда останутся рыбами. Только рыбами… Ох, как жалко, я ведь вам свадьбу испорчу! Придется отложить дня на три…
– Полина Михайловна!..
– Прости меня, Аннушка, прости, голубушка, – бабушка Полина коснулась ее лица. – Я долго терпела, Алешу ждала… Думала, Веру дождусь, да видно… Погоди! Вот, чуть не забыла! Конец света – это не смерть, это размягчение мозга. Человеческий мозг снова становится жидким. Конец света – это обращение в хаос. Люди будут жить, но так, как живет трава, деревья, животные… Земное притяжение ослабеет, Аннушка! У Земли появился новый спутник – Черная планета. Она невидима. За одну мою жизнь люди снова стали легко летать, быстро ездить… Земля их не притягивает больше, и человек теряет образ и подобие Божье… Надолго свадьбу не откладывайте и девятого дня не ждите.
– Полина Михайловна! – Аннушка сжала ее руки. – Не умирайте! Как же мы!..
– Да поздно уж, милая, прости, – улыбнулась бабушка Полина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49