А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Еще недавно это было нетривиальной идеей, об этом почти никто не говорил и не писал, а завтра это станет общим местом.
Одним из первых великих пророчеств на эту тему стала работа Бердяева «Новое средневековье». Эту маленькую брошюрку он издал в начале 20-х годов. Там он сказал впервые: да, наступает новое средневековье. Но это не означает, что отменят радио и телевидение, опять начнут жечь ведьм на кострах, а залитые нечистотами города будет опустошать чума. В этом образе он выразил в явном виде мысль о том, что наступающая новая формация в определенном смысле явится отражением, воспроизводством на более высоком уровне очень важных черт средневековья, которые в новую эпоху были до времени утеряны …» — написал Сергей Чернышев (указ. соч., сс. 517-520)
Таким образом, читатель, немцы смогли использовать необычайную энергию корпоратизма. Ворвавшись в капиталистическое, банальное общество, они породили действительно коллективный разум, сумевший поразить противников чередой чудес. Невиданным ранее сочетанием скорости, непредсказуемости и самых разнообразных, соединенных в схемы форм борьбы: информационных, психических, организационных и технологических. В самой глубинной основе блицкрига лежат не танки с пикирующими бомбардировщиками, а именно корпоратизм. Будущее, с безумной быстротой влетевшее в настоящее.
Об этом не любят вспоминать нынешние либералы, но факт остается фактом: покончить с гитлеровским рейхом смог не капитализм (так называемая «демократия»), а другой «гость из грядущего» — советский корпоратизм. Если бы СССР пал осенью сорок первого, то Гитлера не могло остановить ничто. Он душил и захватывал Англию, завладевал Ближним Востоком — а потом вместе с японцами запирал США в западном полушарии.
Именно футуристичность гитлеризма позволила Германии, не имевшей ни единого шанса на успешную войну в представлении трезвых аналитиков, воевать не год, а шесть лет при крайней нехватке всего и вся: людей, ресурсов, финансов! Да еще и оказаться в вершке от победы!
Корпоратизм, приложенный к России, сделает нас непобедимыми. Нас просто некому будет побеждать.
Потому, когда на наши выкладки о корпоратизме иные либеральные посетители Интернета норовят сравнить нас с Гитлером и Муссолини, мы лишь издевательски улыбаемся в ответ.
Из сказанного вытекает еще один беспощадный вывод. Уж сколько было сказано и написано о гитлеризме, фашизме и коммунизме. Мол, такого не должно повториться! Люди, помните! Люди, будьте бдительны! Сии фразы можно считать бесполезным сотрясением воздуха. Это повторится неизбежно . Но уже на новом технологическом уровне, с гораздо большим размахом. Такова логика истории. И возмущаться этим так же бессмысленно, как протестовать против смены лета на осень.
Не надо растопыренными руками силиться сдержать поток истории — нужно его оседлать! И тем самым — побеждать гораздо более богатого врага!
Вот, пожалуй, еще один урок для нынешних русских из времен Второй мировой. Самой мистической и скрытной из дотоле известных нам войн.
О силе непредсказуемости
Еще один источник силы немцев при Гитлере — в их непредсказуемости для противников.
В 1957 году молодой еще Генри Киссиджер опубликовал докторскую диссертацию «Восстановление мира». И, хотя посвящалась она европейской дипломатии 1800-х годов, в ней содержится великолепная характеристика революционной силы, действующей против старорежимных сил. Причем действующей с пугающими эффективностью и непредсказуемостью. А ведь Гитлер как раз и выступал как революционная сила!
Итак, старая система сталкивается с революционным движением — силой, не признающей законности существования пресловутой системы. Чихать хотели революционеры на ее правила. Они с легкостью дают множество обещаний, совсем не собираясь их выполнять. Революционную силу бесполезно умиротворять и искать с нею компромисса. Люди, привыкшие к стабильности, не могут поверить в то, что творит революционное движение, а потому оказываются бессильными ему противостоять. Ревдвижение обладает отвагой, убежденностью и решимостью идти до конца.
Гитлер и его идеократическая корпорация обладали всеми этими признаками. И, как видите, перед ним пасовали богатые, но устаревшие духом на целую эпоху противники! Они-то оставались еще в капиталистическо-индустриальном мире, скованном массой правил и условностей. А их атаковала сила, пришедшая отчасти из третьего тысячелетия! Покуда его противники терзались «эпохальными вопросами» (вроде того, нарушать или не нарушать священное право частной собственности), наци легко прибегали к гангстерским приемам. При сем Гитлер и его сподвижники не боялись, что их когда-то станут судить. Их девиз: победа спишет все. Не дрожать за свою шкуру. Во всяком случае, они поступали так в самый успешный период своей деятельности. Надо печатать фальшивые деньги? Напечатаем, если того требует дело.
Как это разнится с убогим, предсказуемым для врага поведением позднесоветских и россиянских «вождей»!
Возьмем для примера восстание советских военнопленных в лагере Бадабдера на территории Пакистана весной 1985 года. Наши ребята дрались до последнего, унеся с собой в могилу почти 120 душманов. Они требовали прибытия советского посла в лагерь: ведь Пакистан, хотя и принимал на деле участие в войне с Союзом, поддерживал с Москвой дипломатические отношения. Но герои так и не дождались помощи от своей страны. Оказалось, что к 1985 году советские спецслужбы, дипломатия и огромная военная машина СССР не удосужились собрать сведения о лагерях в Пакистане, где томятся наши солдаты. (Это при возможностях агентурной, воздушной и космической разведок-то?)
Будь на месте советских генсеков Гитлер — и подобная разведка оказалась бы проведенной. А затем была бы проведена молниеносная, показательно-жестокая операция. Сначала авиация СССР подавила бы пакистанские ПВО массированными ракетно-бомбовыми ударами. А следом в районе лагерей высадились бы воздушно-десантные дивизии и группы спецназа. Пленных бы освободили, уложив по дороге массу душманов и переломав инфраструктуру Пакистана. Ну, а заодно крылатые ракеты превратили бы в кучи щебня объекты пакистанской разведки. Не исключено, что отдельный удар был бы нанесен и по центру ядерных исследований под Исламабадом.
И что в таком случае нам грозило? Да ничего! США в ядерную войну из-за Пакистана не полезли бы: не дураки они погибать из-за каких-то азиатов. Европа? Ну, повозмущалась бы, но ничего не сделала бы. Ведь она и труслива, и к тому времени уже сильно зависела от поставок русского природного газа, и торговать с Москвой очень хотела бы. Была ли угроза поссориться с исламским миром? К тому времени мы уже поссорились, и хуже не было б. Зато показ силы и решительности заставлял мусульман всего света нас крепко уважать.
Но почему мы так не сделали? Да потому, что позднесоветские верхи вошли в систему, стали играть по ее правилам и сильно бояться какого-то «общественного мнения». В итоге мы потеряли страну и понесли миллионные жертвы! А если бы сыграли по революционным правилам, послав побоку все правила приличия тех лет (написанные не нами!) — то до сих пор бы сидели одной шестой части света, контролируя и Афганистан, и некоторые остатки Пакистана!
Другой пример. К середине 1980-х годов в Москве прекрасно знали о том, что афганские душманы вооружаются за счет миллиардов из Саудовской Аравии. Знали советские верхи и о том, что американцы прилагают титанические усилия к тому, чтобы убедить саудов резко увеличить добычу нефти и сбить мировые цены, лишая СССР притока твердой валюты. Что сделали бы настоящие революционеры на месте пугливых кремлевских бонз? Подняли бы в воздух пару сотен тяжелых ракетоносцев — дальних бомбардировщиков Туполева и Мясищева. Да и стукнули бы по нефтяным промыслам Саудовской Аравии волнами крылатых ракет Х-55 в неядерном снаряжении. То же самое сделала бы и зашедшая в Индийский океан советская эскадра. В тот же день в эфир понеслось бы заявление: «Так будет с каждым, кто наберется наглости воевать с великой Страной Советов!». После чего Москве оставалось лишь бочки под золотые дожди подставлять: цены на нефть взлетали так, что СССР получал бы «премию» в десятки миллиардов долларов ежегодно.
И чем мы рисковали в данном случае? Да ничем! Разве что воем по нашему поводу в ООН и в прессе.
Кстати, когда в сентябре 2004 года ироды-боевики, спонсируемые арабскими нефтяными шейхами, учинили избиение детей в Беслане, на сайте «GlobalRus» появилась статья с предложением нанести удар крылатыми ракетами по буровым платформам Саудовской Аравии. Но путинский режим на это никогда не решится: он боится быть решительным и непредсказуемым. К тому же, он просто контролируется из США, поскольку бонзы РФ держат богатства на Западе. А будь на месте «господина Пу» Сталин или Гитлер — и недели две после Беслана небо над Эр-Риядом почернело бы от многочисленных горящих скважин.
Бессилие отечественных «верхов» особенно оттеняется решительностью Израиля, как ни относись к последнему. Когда Тель-Авив счел иракскую атомную программу опасной, премьер Менахем Бегин (в юности — отчаянный боевик и террорист) в 1981 году отдал приказ нанести удар с воздуха по объекту «Озирак». И это было сделано 7 июня того же года. Четырнадцать самолетов еврейских ВВС совершили дерзкий рейд против сильно защищенного объекта, сумев отбомбиться и уйти без потерь. Подробности того рейда до сих пор неизвестны. Ведь израильским пилотам пришлось идти на малой высоте, пролетая над территориями Сирии, Иордании и Саудовской Аравии. Самые элементарные подсчеты говорят о том, что самолеты Ф-15 и Ф-16А, принимавшие участие в операции, не могли вернуться на базу: им не хватало горючего. Как предполагают, на самом деле акцию прикрывали американцы, дозаправлявшие машины израильтян в воздухе над Саудовской Аравией. Как бы то ни было, а «шестиконечники», когда дело коснулось безопасности их страны, наплевали на все нормы международного права и совершили дерзкий налет. Их не смутила перспектива ссоры с исламским миром.
Обидно, но факт: именно Израиль, а не мы в 80-е годы ХХ века выступал продолжателем дела гитлеровского блицкрига-психотриллера.
Гитлер бы не стал позориться, требуя от Лондона выдачи представителя чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева. Он просто был бы уничтожен на вилле укрывшей его кинозвезды Ванессы Редгрейв отрядом под руководством Альфреда Науйокса или Отто Скорцени. Впрочем, хороший пример подал Сталин. Он ведь не стал канителиться, требуя от французов выдачи вождя западноукраинских сепаратистов Мельника. По его приказу укронациста уничтожил агент НКВД Павел Судоплатов. Мало того, гибель Мельника вызвала грызню за власть в руководстве националистов!
Несколько таких акций — и не одна собака в мире не посмела бы нам перечить!
Действуя решительно и без оглядки на старую систему, Москва могла бы еще в 90-е присоединить к себе Южную Осетию и Абхазию, признать Приднестровскую республику, воссоединиться с Крымом и Белоруссией. Объявив Беловежский сговор преступлением (а таковым он, собственно говоря, и остается), мы могли решить проблемы с Прибалтикой и другими «новодельными странами». В общем, повторив опыт Германии 1936-1939 годов.
Итак, если мы хотим побеждать, нам также нужно стать революционной силой. Смелой и готовой идти до конца. Опыт показывает, что только таких и уважают. Только с такими и считаются. Только такие могут вести войну не такой, какой ее ждет противник.
Нам можно не бояться международной изоляции и судьбы Ирака. Никто не дерзнет играть в такие игры со страной, имеющей мощный ракетно-ядерный арсенал, контроль над энергетикой Западной Европы, место постоянного члена Совбеза ООН и огромные массивы суши под властью.
Будучи революционерами, мы пробуждаем энергию людей. Тогда они начинают извергать из себя прекрасные идеи. А все вместе они складываются в стратегию и тактику молниеносной войны, соответствущей задачам дня.
Немцы смогли породить блицкриг-психотриллер, используя примитивные радиостанции, тихоходные пикировщики и слабенькие танки. Сегодня в нашем распоряжении есть намного более совершенные технологии, методики и виды оружия. Сегодня перед нами стоит противник, чья уязвимость перед нападениями только выросла. Не хватает самой «малости»: сменить «элиту» трусливых и вороватых недочеловеков в Москве на настоящих людей, воинов и предпринимателей новой Империи!
Тайна общего психополя
Но есть в практике немцев еще одно загадочное явление. Толкового объяснения ему у меня нет. Но то, что такого можно добиться в корпоративной структуре, мы не сомневаемся.
Речь идет об общем психическом поле!
Создается впечатление, будто немцы тех лет непостижимым образом ловили сильные желания и фантазии Гитлера, воплощая их с наибольшей инициативой и изобретательностью. Никто им впрямую приказы не отдавал: они действовали на свой страх и риск. Они каким-то образом знали, что нужно сделать. Зачастую они даже нарушали приказы командования.
При этом вот что примечательно: нацистская партия не имела своих комиссаров и замполитов. Если партийные организации в СССР пронизывали все Вооруженные силы, а рядом с командирами существовали политработники, то в Третьем рейхе ничего подобного не имелось. Не наблюдалось в вермахте торжественных партийных собраний перед боем, не вручались членские билеты НСДАП перед вылетами или выходами на боевое задание. И, тем не менее, общее психополе у гитлеровцев было!
В знаменитой книге «Утро магов» (1960 г.) Луи Повель и Жак Бержье выдвинули одну интересную гипотезу. Вернее, подхватили мысль, высказанную французским журналистом и историком нацизма М.Ноберкуром. Суть ее в том, что одержимость массы немцев в деле войны и разных грязных акций в концлагерях напоминает религиозную убежденность, доходящую до одержимости. Причем политические страсти — слишком слабое объяснение происходившему. Зато создается впечатление, что между Гитлером, Гиммлером (шефом СС) и последним охранником концлагеря существовала своеобразная мистическая связь и реальная общность. При этом не подтверждается гипотеза о существовании общины посвященных, служившей «подкладкой» нацизма или о наличии догм, гораздо более разработанных, чем примитивные доктрины «Майн кампф».
То есть, существовало единое психополе, где психика нацистов резонировала с сознанием Гитлера. (Об этом детально писал Алексей Меняйлов в монографии «Подноготная любви»). Мы не знаем, как это происходит, но эффект есть — и нужно его использовать. Корпорация усиливает психополе полководца. Оно не только сообщает солдатам и тылу полководца-психогиганта невероятные энергию, слаженность и изобретательность. Оно начинает еще и ломать волю противника! Вплоть до того, что неприятель начинает действовать так, как нужно нападающему — совершая ошибки, поддаваясь на обман, попадая в расставленные ловушки. Вспоминая страшное лето сорок первого, всегда вспоминайте, читатель, и вот эту главу нашей книги!
Свидетельств действия формулы «корпоративизм плюс психогигант во главе дела» накопилось достаточно.
Скажем, в 1925 г. будущий вождь Гитлерюгенда и гауляйтер Вены, тогда еще семнадцатилетний Бальдур фон Ширах был лично представлен Гитлеру. Впечатление от той встречи оказалось настолько сильным, что Ширах написал восторженные стихи со строчками:
Эта встреча, как чудесное счастье
Будет сопровождать нас всю жизнь.
Более того, три года спустя очарованный Гитлером Ширах отказался ехать к дяде в США — преуспевающему банкиру с Уолл-Стрит, где ему сулили солидный бизнес-пост! То есть, молодой человек отказался от гарантированной карьеры американского миллионера ради сомнительного счастья — следовать за небогатым вождем одной из партий Германии, который тогда не был у власти в стране и против коего работал пропагандистский аппарат Веймарской Германии! Оцените психологическую мощь Гитлера сами. И сами прикиньте: если бесноватый вождь мог так зажигать сердца своих сторонников в 1928-м, то что было в 1939-м, когда его психополе оказалось усиленным всей мощью госаппарата?
«…Многие из опрошенных свидетельниц подтвердили, что от Гитлера исходила некая мощная притягательная сила, и политика здесь не при чем. Между ними и Гитлером существовала своеобразная связь на эмоциональном уровне. Прозвучали следующие оценки: «Он был отцом для всех нас. Я понимаю, что это невозможно объяснить сегодня, но это было именно так». «Это была огромная внутренняя любовь, и я не могу подобрать иных слов». «Он был богом. Я воспринимала его как бога». «…Мы считали себя счастливейшими людьми, которым повезло жить в одно время с Гитлером»…» — так передает результаты уже современного опроса доживших до наших дней молодых современниц Гитлера нынешний западногерманский историк Гвидо Кнопп.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60