А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но хватит о мебели! Давайте-ка послушаем тебя, Велисарий. Я хочу знать все в подробностях. Все детали, слышишь? Не потерплю твоей обычной лаконишности.— Такого слова нет, Ситтас. Надо говорить: лаконичности, — поправила Ирина.— Конечно, есть! Я же его только что употребил, так? Как бы я мог употребить несуществующее слово? — он улыбнулся Велисарию и снова отхлебнул вина. — А теперь давай! Как тебе удалось обмануть этих жутких братцев и завладеть их армией?— Я не отбирал у братцев их армию. Сама мысль нелепа, и я удивлен, что ты повторяешь ее, как попугай. Кутзесу и Бузесу просто не повезло: их взяли в плен, когда они возглавляли разведывательный отряд, и я был вынужден…Ситтас поперхнулся и выплюнул часть вина.— Даже Юстиниан не верит в эту чушь! — запротестовал он.Велисарий улыбнулся.— Как раз наоборот, Ситтас. Я только что вернулся с аудиенции у императора, во время которой он не выказал ни малейшего сомнения в официальном отчете о битве.— Конечно, не продемонстрировал! Кутзес и Бузес — фракийцы. Юстиниан — фракиец. — Ситтас подозрительно посмотрел на Велисария. — И ты тоже фракиец. — Он перевел взгляд на Ирину. — Чертова деревенщина! У истинной греческой знати нет против вас ни одного шанса. — Он злобно посмотрел на Велисария. — Ты так и не собираешься мне ничего рассказывать?Затем Ситтас повернулся к Ирине.— Вероятно, он дал клятву. Он все время дает клятвы. Дал свою первую клятву, когда ему было четыре года. Поросенку. Поклялся, что никогда никому не позволит зарезать эту тварь. И сдержал клятву. Говорят, свинья до сих пор жива. Наводит ужас на прилегающую территорию, жрет все, что попадается на пути. Теперь ее зовут Фракийская Погибель. Крестьяне молятся, чтобы появился новый Геракл и избавил их от чудовища. Имеется в виду пятый подвиг Геракла, когда он убил эриманфского вепря.

— Он рыгнул. — Вот к чему приводят клятвы. Я сам никогда их не даю.Ситтас снова посмотрел на Велисария гневным взором, затем вздохнул, словно смиряясь с судьбой.— Ну хорошо. Выпусти пикантные места. Расскажи о самой битве.— Уверен: ты уже все слышал.Ситтас ухмыльнулся.— Эту чушь! К тому времени, как все приближенные императора, толкающиеся при дворе, передадут историю друг другу, в рассказе о сражении не остается ничего, что могло бы заинтересовать солдата. — Он скривился. — К сожалению, несмотря на свои множественные таланты, наш император не солдат. А придворные становятся все хуже, Велисарий. Двор заполняют личности типа Иоанна из Капуи и Нарсеса. И самая ужасная толпа вечно ссорящихся священнослужителей, которую только можно представить, даже если не судить их особенно строго.— Не надо недооценивать Нарсеса и Иоанна, — заметила Ирина вроде бы небрежно, но серьезно.— Я не недооцениваю их! Но… неважно. Потом. Но сейчас… — он поставил кубок и склонился вперед, поставив локти на колени. Его внимательные глаза теперь смотрели только на Велисария. В них не было ни следа выпитого алкоголя.Большинство людей, встретив Ситтаса, поражались его сходству с хряком. И общий внешний вид, и такие же тяжелые члены, и даже розоватая кожа — необычно светлая для грека, такие же челюсти, нос-пятачок, маленькие глазки-бусинки. Глядя на лучшего друга, Велисарий думал, что сходство нельзя назвать неуместным. Если только помнишь, что свиньи-то тоже встречаются разные. Есть домашние, всю жизнь остающиеся в своем загоне, те, над которыми подшучивают, а потом съедают на пиру. Но есть еще и дикие кабаны, живущие в лесах, наводящие ужас одним своим видом. После встречи с ними остаются вдовы и сироты.— О битве, — приказал кабан.
Велисарий даже не пытался сократить свой рассказ о сражении. Ситтас сам был состоявшимся полководцем, и, как Велисарий прекрасно знал, его друг не потерпит сокращенную или облагороженную версию. Если Велисарий пропускал какие-то мелкие детали, Ситтас тут же задавал соответствующие вопросы — и все по существу.После того как Велисарий закончил рассказ, Ситтас долго молча смотрел на друга, полулежа на кушетке.— Почему? — наконец спросил он.— Что почему?— Не надо играть со мной, Велисарий! Ты спровоцировал персов, когда мог бы тянуть время. А потом ты рисковал так, что саму судьбу мог хватить апоплексический удар. Почему! В сражении не было смысла, и ты знаешь это не хуже меня. — Ситтас с отвращением махнул рукой. — О, да, конечно, при дворе не устают говорить, что это самая великая победа над персами за столетие. И что? Воюем с персами две трети тысячелетия. А мы, греки, и того дольше. Она никогда не закончится, если только здравый смысл внезапно не явит свою уродливую голову над тронами. Мы недостаточно сильны, что бы завоевать Персию, а персы недостаточно сильны, чтобы завоевать нас. Все эти войны только уменьшают население на приграничных территориях и изматывают обе империи. Вот мое мнение. И это также твое мнение, если только тобой вдруг не овладели иллюзии о величии. Поэтому я повторяю вопрос: почему!Велисарий молчал. Спустя мгновение Ирина улыбнулась и встала.— Давай я покажу тебе сад, Антонина?
Как только они вышли в сад, Антонина опустилась на каменную скамью.— Тебе не нужно беспокоиться. Я видела его раньше, — сказала она.Ирина села рядом с ней.— Сад — нечто, не правда ли? Боюсь, и здесь проявился вкус Ситтаса. И он так же ужасен, как и при выборе мебели и настенных украшений.Антонина улыбнулась. Ее взгляд упал на статую. Улыбка перешла в гримасу.— И это если не упоминать его вкус в скульптуре.Две женщины с минуту смотрели друг на друга.— Ты хочешь знать, кто я, — утвердительно сказала Ирина.Антонина кивнула и вопросительно склонила голову.— Мне любопытно.— А почему ты предполагаешь, что я не просто последняя любовница Ситтаса?— По двум причинам. Ты не в его вкусе. Даже близко не подходишь. И если бы ты была одной из его обычных любовниц, он никогда бы не пригласил тебя присутствовать на этой встрече.Ирина рассмеялась.— Я его шпионка, — сообщила она.Заметив удивленный взгляд Антонины, Ирина подняла руку и жестом попросила вторую женщину помолчать.— Боюсь, это прозвучало не совсем верно. Я не шпионю за тобой. — Она поджала губы. — Будет правильнее сказать: я — начальник шпионов Ситтаса. Начальница шпионской сети. Именно поэтому он пригласил меня поприсутствовать на этой… встрече. Он беспокоится, Антонина.— О чем? И с каких это пор Ситтасу понадобился начальник над шпионами?Пришла очередь удивляться Ирине.— У него с юности был начальник шпионской сети. Они есть у всех греческих знатных господ его уровня.Антонина фыркнула.— Ты имеешь в виду Аполлинария? Этого жалкого старого глупца, который и собственную задницу двумя руками не найдет?Ирина улыбнулась.— О, думаю, с этим заданием Аполлинарий справится достаточно успешно. По крайней мере при свете дня. Ночью, признаю, у него будут значительные трудности, — она откинула назад волосы, помедлила и добавила: — Примерно год назад Ситтас решил, что ему нужен настоящий начальник шпионской сети. Он навел справки в разных местах, а мои услуги ему очень высоко порекомендовали. Он отправил Аполлинария в отставку, кстати с неплохой пенсией, и нанял меня. Мое прикрытие: я — его последняя возлюбленная.Она поджала губы.— У прикрытия есть слабые стороны. Как ты правильно заметила, я не отношусь к его типу женщин.— И это еще мягко сказано.— Ты можешь мне объяснить, что происходит? — Ирина кивнула на дверь, ведущую в дом.— Нет, — ответила Антонина. — По крайней мере, пока нет. Позднее — возможно. Но не сейчас.Ирина приняла отказ спокойно и больше вопросов не задавала. Появился слуга с подносом, на котором стояли еда и вино, поставил поднос на ближайший столик. Антонина с Ириной перебрались к столику и следующие несколько минут провели в молчании, наслаждаясь едой. Несмотря на отсутствие у хозяина вкуса в обустройстве дома, ни одна из женщин не могла придраться к великолепию подаваемой в доме Ситтаса еды.Отодвинув тарелку, Антонина заговорила.— Пожалуйста, ответь на вопрос, который я задавала раньше. Почему он все-таки тебя нанял?Ирина ответила мгновенно:— Ситтас меня нанял — а мои услуги стоят недешево — потому что в Константинополе сейчас очень много лжецов.Антонина фыркнула.— Пожалуйста, Ирина! Сказать, что в Константинополе обманывают, — это все равно, что сказать: в свинарнике есть дерьмо.Ирина кивнула.— Да. Вероятно, мне следует сказать: значительно больше обмана, чем обычно, и что волнует Ситтаса гораздо больше — непонятна его природа. Что-то в Константинополе готовится, Антонина. Что-то глубоко скрытое, серьезное, хитрое и предательское. Что именно, я еще раскопать не смогла. Но я чувствую это, я ощущаю всеми своими порами — могу попробовав, могу понюхать… — Она снова пыталась подобрать слова. — Это — тут. Поверь мне.Антонина встала и принялась ходить по саду. Бросила взгляд на дверь, ведущую в дом.— Они уже должны закончить? — спросила Ирина.Антонина покачала головой.— Нет. Ситтасу… потребуется время, чтобы прийти в себя.Ирина нахмурилась.— Прийти в себя от чего?Антонина подняла руку, таким образом попросив ее помолчать. Сама продолжала ходить взад и вперед, нахмурившись. Ирина с терпеливостью профессионала просто сидела и ждала. Через некоторое время Антонина перестала ходить и подошла к Ирине. Постояла, сделала глубокий вдох, снова колебалась. Из двери послышался голос. Хриплый голос.— Заходите, обе.Ирина открыла от удивления рот. Ситтас определенно выглядел похудевшим. Казалось, он сбросил фунтов пятьдесят.
Когда они вернулись в комнату и сели на кушетки, Ситтас прохрипел:— Расскажи ей, Велисарий.— Я даже не рассказал Маврикию, Ситтас.— Конечно, нет! На этом этапе не требуется. Но нам нужна Ирина. Сейчас.Велисарий продолжал молчать, все еще рассматривая Ирину. Спина Ситтаса разогнулась, огромные плечи распрямились, потом он склонился вперед. Дикий красноглазый кабан прорычал:— Расскажи ей.Велисарий перевел взгляд на Ситтаса. Теперь кабан был в ярости, глаза горели.— Расскажи ей!Спокойный взгляд Велисария не дрогнул. Он был фракийцем и вырос в сельской местности. Он заколол своего первого кабана в двенадцать лет.Из глаз Ситтаса пропало красное свечение, внезапно он просто пожал плечами. А затем широко улыбнулся.— Смешно, но твое спокойствие обычно срабатывает. Чертовы фракийцы! Но ты все равно можешь ей рассказать, Велисарий. Она в любом случае все вытянет из меня, если я ее только не уволю. А это теперь исключено.Велисарий посмотрел на Антонину. Жена кивнула.— Расскажи ей. Я ей верю. Глава 10
После того как Велисарий закончил рассказ, Ирина посмотрела на своего нанимателя. Лицо Ситтаса приобрело обычный розовый оттенок, правда, до сих пор казалось несколько вытянутым.— Верь ему, Ирина, — вздохнул Ситтас. — Он пересказал тебе только самую суть, но… — Ситтас сделал глубокий вдох. — Я сам держал камень в руках и видел… Неважно. Просто поверь всему, что он сказал.— Я могу взглянуть на камень? — спросила она.Велисарий запустил руку в карман и вынул мешочек. Ирина встала и подошла к полководцу, наклонилась, внимательно осмотрела вещь. Минуту спустя она вернулась на свое место.— Смысл в твоих словах есть, — наконец признала она. — На самом деле твой рассказ проясняет многое, что до него было непонятно.Увидев вопросительные взгляды, она пояснила:— Время от времени ко мне поступала разрозненная информация, туманные намеки, указывавшие на Индию, как на источник сегодняшних… тревог. По крайней мере, многие из них указывали. Но я пренебрегала этими слухами. Индия очень далеко и, если не считать торговлю, причем не особо активную, она не беспокоит Рим. Я обдумывала и обратное. В смысле: какой интерес может быть у Индии к интригам византийского двора?— А что ты знаешь об Индии? — поинтересовалась Антонина.Ирина пожала плечами.— Которой Индии? Не забывай, Антонина: Индия — огромная территория. Она больше Европы только по площади и гораздо гуще заселена. Самая большая ошибка, которую делают люди с Запада, заключается в том, что мы пытаемся представить Индию, как просто одну страну — по нашим меркам. На самом деле это скорее континент.Она снова встала и налила себе вина. Затем до краев наполнила кубок Ситтаса. На этот раз его рука тряслась. Слегка. Ирина предложила вина Велисарию и Антонине, но они отказались. Ирина снова заняла свое место и продолжила:— Индия не была объединена под одним правителем более пятисот лет. С момента падения династии Маурьев. Империя Гуптов, которые в конце концов заменили Маурьев, ограничивалась только Северной Индией. Юг остался под контролем отдельных независимых монархов.Она снова сделала паузу, ее глаза казались затуманенными. Было очевидно: Ирина вспоминает информацию.— Или, по крайней мере, это было так до недавнего времени. Империя Гуптов распалась на две части несколько десятилетий назад, и в западную вторглись белые гунны. Мы их называем ефталитами. Они также известны, как…— Йетайцы, — вставил Велисарий.Ирина кивнула.— Белых гуннов или йетайцев разбили, но потом с ними была достигнута какая-то договоренность — западной правящей династией из народности малва. Малва, судя по той информации, которую мне удалось получить, с тех пор быстро расширялись. Они завершили повторное завоевание большей части Северной Индии, хотя очевидно, что их сильно беспокоят восстания. А теперь, судя по моей информации, они начали покорение юга. Сейчас они находятся в состоянии войны с самым великим, самым северным из южных королевств. Оно называется…Ирина колебалась, нахмурилась, пытаясь вызвать название из памяти.— Андхра, — подсказал Велисарий. — Андхрой правит династия Сатаваханы.Ирина кивнула.— Это, пожалуй, все, что я знаю. Если честно, я никогда особо не интересовалась предметом. Индия, как я уже говорила, казалась слишком далекой страной, чтобы представлять реальную угрозу Риму. В любом случае создавалось впечатление, что они слишком заняты своими собственными проблемами.Она пренебрежительно махнула рукой.— Да и если взять рассказы об Индии, которые до тебя доходят, они кажутся полуфантастическими. В особенности рассказы о малва. Боги, ходящие по земле, магическое оружие… — она запнулась и посмотрела на Велисария.— На самом деле магическое оружие, — проворчал Велисарий. — Нам пока не удалось его даже скопировать.Ирина посмотрела на супругу полководца.— Велисарий очень пессимистичен, — сказала Антонина. — Мы едва начали работу. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как мы сами впервые увидели камень. Столько времени потребовалось, чтобы обустроиться в усадьбе, которую нам предоставил епископ! Иоанн Родосский живет там только три месяца, и мастерская еще полностью не готова. — Она покачала головой — Поэтому при сложившихся обстоятельствах, как я думаю, слишком рано давать какие-то оценки нашему успеху в копировании оружии малва.— А камень хоть как-то помогает? — спросил Ситтас.Велисарий покачал головой.— Нет, не в этом плане. Я чувствую, как он пытается, но… Ему очень сложно общаться со мной. Это происходит только через видения. И они не особо помогают, когда дело касается оружия. — Внезапно он улыбнулся. — Однако в самом скором времени, Ситтас, мы с тобой можем устроить поединок!Его огромный друг презрительно фыркнул.— С какой стати? Я тебя посажу на задницу, как и всегда. И очень быстро.Велисарий хитро улыбнулся.— Тебя ждет сюрприз. Большой сюрприз. Камню все-таки удалось показать мне одно простое новое приспособление. Простое, но я гарантирую: оно произведет революцию в кавалерии.Ситтас скептически посмотрел на друга.— И что это? Магическое копье?— О, ничего такого сложного. Простая штука, называется стремена. — Велисарий снова улыбнулся. Очень хитро. — Ну, договорились? Поединок. И в скором времени.Велисарий повернулся к Ирине.— И как там сейчас обстоят дела с покорением юга Индии малва?Ирина нахмурилась.— Я не знаю. Судя по последнему полученному мной отчету, а это было три месяца назад, малва только что начали осаду столицы Андхры. — Она сделал паузу, оценивая временные факторы. — Учитывая, что отчет доставлялся сюда в течение нескольких месяцев… предполагаю: осада началась примерно год назад. Враги рассчитывали на долгую осаду. В отчете говорилось, что столица Андхры хорошо укреплена. И называется она… — Ирина опять замолчала, отвернулась, очевидно, стараясь вспомнить название.— Амаварати, — подсказал Велисарий. Полководец продолжал говорить, и всем казалось: сейчас он пересказывает то, что видит. Вроде как сам находится в видении. — В скором времени дворец падет, и его займут малва. Во дворце находится юная принцесса Шакунтала. Она — единственная, кто останется в живых из правящей династии. Ее возьмут в плен и отвезут на север, во дворец высокопоставленного представителя касты малва.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48