А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Итак, вы собираетесь показать мне, что хранится в вашем рюкзаке? - поинтересовалась Эммануэль.
Зак повернул голову, чтобы прямо поглядеть ей в лицо. Их глаза встретились. Эммануэль поднесла дольку ко рту, и Зак вдруг обнаружил, что внимательно следит, как она вонзает ровные белые зубы в мякоть. Он откинул крышку солдатского ранца и вытащил обитый медью дубовый ящик.
Эммануэль быстро вдохнула. Недоеденный апельсин так и остался лежать в ее безвольно висящей руке.
- Это набор для убийства вампиров, который принадлежал Филиппу, - прошептала она. - Где вы его нашли?
- В ящике в шкафу его комнаты. Прошлой ночью.
- Но… - Она отрицательно покачала головой и судорожно сглотнула. - Это невозможно. Я все осматривала там в тот день, когда Генри был убит. Ящика не было.
- Но потом вы слышали, что кто-то приходил в ваш дом ночью.
Отложив апельсин, Эммануэль протянула руку к ящику. Майор молча наблюдал, как она откидывает застежки и поднимает крышку. Несколько мгновений Эммануэль молча смотрела внутрь, затем дрожащей рукой дотронулась до того места, где должна была находиться стрела, и перевела тревожный взгляд на майора.
- Вы мне верите?
- Выстрелите из него, - произнес Зак.
- Что?
Он взял арбалет с его бархатного ложа и протянул ей.
- Я хочу посмотреть, как вы будете из него стрелять. - Он показал подбородком на ствол сучковатого старого кипариса, который стоял примерно в двадцати пяти футах. - Похоже, это неплохая цель.
Она могла бы притвориться, что не умеет пользоваться арбалетом, неумело его зарядить и сделать неловкий выстрел. Вместо этого Эммануэль пристально посмотрела на майора, затем с видом опытного арбалетчика натянула тетиву и нажала на спусковой крючок.
Стрела, со свистом рассекая воздух, вонзилась в кипарис с мягким «тванк», которое в окружающей тишине эхом разлетелось по окрестностям.
Глава 20
Зак сидел неподвижно и смотрел на стоявшую перед ним женщину. Внизу, у берега озера, кричали чайки. Налетел прохладный порыв ветра, зашумели тонкие ветки ив; у Эммануэль загнулся край ее шляпы с черной лентой и страусовым пером.
Внезапно Зак поднялся со своего места и направился к дереву, чтобы вытащить стрелу арбалета. Когда он вернулся, то встал настолько близко к Эммануэль, что кончики его сапог коснулись ее пышного бомбазинового платья.
- Кто научил вас так стрелять? - жестко спросил он. - Филипп?
- Да.
Он отрицательно покачал головой, продолжая смотреть ей прямо в лицо. Было видно, что она лжет.
- Угу. А может, Антуан Ла Туш?
- Нет, - поспешно произнесла Эммануэль, но до того, как она опустила глаза, Зак успел заметить промелькнувший в них страх.
- Тогда кто? - Он подошел ближе и наклонил голову так, что между их лицами осталось не более дюйма. - Скажите, черт побери!
Эммануэль испуганно посмотрела на него. По ее зеленым глазам с поволокой было видно, что она колеблется, не решаясь сказать правду.
- Доминик, - наконец произнесла она сдавленным приглушенным голосом. - Он меня научил.
Майор поднял руку со стрелой, наконечник которой ярко сверкал в лучах заходящего солнца.
- На этом?
- Нет. - Она отрицательно мотнула головой. - На похожем арбалете, который был у Филиппа еще в детском возрасте. Вы же не подозреваете Доминика…
Она слегка дотронулась до него; это было простое прикосновение, но майор все понял и отдал ей стрелу.
- Нет.
Выпрямившись, Зак подошел к иве с редкими, низко стелющимися ветвями и посмотрел на мальчика. Доминик уже собрал полную корзину двухстворчатых моллюсков и теперь, сидя на берегу и разбивая раковины, бросал их в слегка волнующееся озеро.
- Филипп охотился с арбалетом, когда был ребенком? - спросил Зак, продолжая пристально смотреть на мальчика.
Эммануэль осторожно положила стрелу в бархатное углубление.
- Да, - произнесла она.
- Я полагаю, вместе со своим кузеном Антуаном. - Зак повернулся. - Почему вы не сказали мне, что этот набор подарил Ла Туш?
Эммануэль медленно выпрямилась; ее лицо сразу поблекло из-за страха.
- Антуан никогда бы этого не сделал.
- Чего этого? Не убил Генри Сантера? Не отравил свою сестру? - Зак подошел совсем близко. - Но ведь кто-то сделал это. И он знал, что Филипп хранит такую штуковину в своей комнате.
- У Филиппа было много друзей. Он мог показать арбалет любому из них.
- И сколько из них знают, как им пользоваться? И у них ведь есть повод для убийства Генри Сантера? Или Клер Ла Туш?
Она отвернулась и в волнении сложила руки.
- Думаете, я не задавала себе этот вопрос - и много раз?
- А что вы можете сказать о Гансе Спирее?
Она резко повернулась.
- Только не он.
- Ярдли?
- Нет!
- Папа Джон?
Эммануэль быстро шагнула вперед, предупреждающе подняв руку, словно желая заставить его замолчать.
- Этого вам даже не следует и предполагать.
Зак с удивлением смотрел в ее испуганные глаза.
- Почему?
- Он неф. Как вы не понимаете? Он беззащитен. При малейшем подозрении его могут повесить.
- Ладно. - Зак постарался говорить спокойнее и ровнее. - Тогда вернемся к Филиппу.
Эммануэль вздернула голову, словно ее внезапно ударили.
- Филипп мертв, - произнесла она громким шепотом.
- А что, если нет?
Майор ожидал, что она тут же примется опровергать его слова. Но вместо этого Эммануэль молча отошла и, опустившись на колени, начала медленно собирать то, что осталось от пикника. Повисла неловкая пауза, которую заполняли скрип качающихся от ветра веток и мягкий шум набегавших на берег волн.
- У Филиппа не было причин для убийства Генри Сантера, - произнесла она, наконец.
- Значит, целились в вас?
Эммануэль выпрямилась и, обернувшись через плечо, метнула рассерженный взгляд.
- Вы, наверное, думаете, что это я предала его и сообщила янки о Байу-Креве? - Ее голос дрожал от переполнявших эмоций. - Как только вы могли предположить, что я способна выдать отца своего ребенка?
- Но ведь вы были доведены до крайнего отчаяния. Я видел содержимое его шкафа.
Эммануэль тяжело вздохнула, но промолчала. Он медленно подошел к ней и взял за руку.
- Он вас бил?
Она отвернула лицо.
- Никогда.
Зак взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы она смотрела ему в глаза.
- Это вас он привязывал теми шелковыми веревками, что лежат в шкафу, и затем хлестал плеткой?
- Нет.
Зак почувствовал дрожь, которую она пыталась скрыть.
- Да, это было так.
Она хотела освободиться от его руки, но он держал крепко, и она сдалась.
- Хорошо, - с вызовом сказала она. - Он делал это. Филипп любил такие игры.
- Чем еще он занимался с вами?
Зак почувствовал, что его сердце бешено стучит в груди, а кровь с силой пульсирует в венах. Ее лицо исказила странная улыбка.
- Ничего такого, на что бы я не соглашалась. Вы удивлены, месье? Хм. Эти подробности вас возбуждают?
От Эммануэль исходил сладковатый мускусный и чертовски соблазнительный запах. Эта обольстительная женственность рождала в нем желание. В какую-то секунду ему захотелось повалить на землю и взять эту женщину, быстро и стремительно. Как бы это было замечательно - сдернуть с нее ее скромное траурное платье, чтобы солнце осветило красивые мягкие груди, поднять юбки и прикоснуться к обнаженным бедрам. А потом страстно целовать ее. Если бы сейчас на берегу не сидел ее сын, движениями опытного рыболова забрасывающий в воду сеть с моллюсками, Зак непременно удовлетворил бы свое желание прямо здесь, среди растущих под ивой разноцветных цветов.
- Черт побери, - прошептал он, чуть сжав ее подбородок.
Кончиками пальцев она прикоснулась к манжете его кителя.
- Я не предавала своего мужа, - произнесла Эммануэль. - Мы с Филиппом на протяжении нескольких лет жили отдельно друг от друга. Нас объединяли только работа в больнице и Доминик. Да, мы не были счастливы в браке. Тем не менее, Филипп все же остался мне другом. Я оплакивала его смерть и никогда бы не стала причиной его гибели. К тому же в ту ночь умер не только он.
- Вы до сих пор что-то недоговариваете, - задумчиво произнес Зак, пристально глядя ей в лицо.
Эммануэль коротко вздохнула - ее губы раздвинулись, а грудь колыхнулась.
- Я скрываю очень много, месье, - ответила она. - Как и мы все.
- Но это может стать причиной вашей смерти.
Эммануэль отрицательно покачала головой:
- Я не думаю, что меня кто-то хочет убить.
- Напрасно, - сказал майор и, повернувшись, быстро пошел к своему коню, безучастно щиплющему траву в свете косых лучей заходящего солнца.
В тот вечер Зак взял с собой стакан и бутылку бренди и направился с ними в галерею, что шла вдоль второго этажа загородного дома, который генерал Батлер выделил для своих офицеров. Воздух благоухал цветами луноцвета, дурмана и жимолости, которые в наступающей темноте казались белыми. Налив себе бренди, Зак поставил бутылку на стоящий у двери столик и подошел к литой чугунной балюстраде. Поставив ногу на нижнюю перекладину, он стал смотреть на сад.
Ночь была холодной и приятной, но майор продолжал чувствовать жар в теле от встречи с Эммануэль. Еще немного, и он, не сумев удержать себя, овладеет ей, как мужчина, изголодавшийся по женщине. От представшей перед мысленным взором картины Зак содрогнулся, тихо выругался и чуть отпил из стакана.
Он снова потянулся за бутылкой, но скрип в темноте заставил его поднять голову. В дверном проеме показалась высокая фигура с широкими плечами.
- Хочешь выпить? - произнес Зак, наливая себе бренди.
- Нет, если только у тебя не шотландское виски, - ответил Хэмиш. Он бросил шляпу на стол со вздохом, по которому было понятно, что весь день ему пришлось провести под палящим южным солнцем.
- Да, это была женщина, - произнес он, вытирая ладонью лицо. - Француженка. Я поговорил с лейтенантом в Байу-Креве.
У Зака стакан замер на полпути к губам.
- Она?
- Женщина, выдавшая Филиппа де Бове. Лейтенант сказал, что на ней была непроницаемая вуаль, но он уловил ее акцент. Она приехала в лагерь на аккуратненькой маленькой повозке с одной лошадью, рассказала им все, что они хотели знать, но не сообщила своего имени.
- И он позволил ей уйти, не задав ни одного вопроса?
Расправляя усы, Хэмиш вытянул шею и поднял подбородок.
- Как я узнал, она вела себя высокомерно, была украшена тафтой и жемчугами, имела манеры герцогини, но очень острый язычок. А с ней говорил парень, окончивший колледж в Филадельфии. Он даже не осмелился ее остановить.
- Тогда, должно быть, это Клер Ла Туш.
- Да. Или мадам де Бове.
Зак отпил бренди.
- Эммануэль клялась, что не причастна к этому.
- Да, - снова произнес Хэмиш. Его глаза заискрились сдерживаемым юмором. - А еще она говорила, что не знает имени человека, который имел связь с Клер Ла Туш, и кто подарил этот проклятый набор для убийства вампиров ее мужу на день рождения. У нее явно нелады с правдой.
Зак сделал еще один глоток.
- К чему ей это скрывать? По крайней мере от нас.
- Тайное всегда становится явным. Даже через много лет. А ведь ей придется жить здесь.
Зак откинулся спиной на балюстраду, поставив локти на перила.
- А Филипп де Бове? Известно наверняка, что он мертв?
- Ну… не совсем, - ответил Хэмиш, опираясь плечом на одну из элегантных круглых колонн, которые поддерживали крышу. - По словам лейтенанта, они похоронили двух человек - черного и белого - там же, в болотах, где их убили.
Зак бросил на него удивленный взгляд.
- А почему тела не доставили в Новый Орлеан?
- Пару дохлых конфедератов? По этой жаре? Ты об этом подумал?
- А немец? - спросил Зак. - Ганс Спирс? Как он смог скрыться от патруля северян с дробью в ноге?
Хэмиш пожал плечами:
- Возможно, ему повезло. У него больше мозгов, поэтому он смог с кровоточащей ногой спрятаться в болоте, набитом голодными аллигаторами.
Зак поднес стакан к губам.
- А почему лейтенант решил, что белый, которого он похоронил, был именно Филиппом де Бове?
- По его бумагам.
Зак пристально посмотрел на Хэмиша.
- Никто не занимался его идентификацией?
- Нет.
- Тогда, возможно, это был другой человек.
- Да. - Хэмиш моргнул. - Хотя Ганс Спирс говорил вам, что их было трое.
Зак с силой оттолкнулся от балюстрады.
- Что ты думаешь? Что Эммануэль де Бове - единственная, кто скрывает от нас правду?
Глава 21
Вечер понедельника был приятным. Зак нанял фургон с мулом и направился к Эспланад-авеню, к белому двухэтажному особняку в стиле греческого Возрождения, где проживали Жан-Ламбер и Мари-Тереза.
Его провел в главную гостиную тот же самый пожилой неф с благородными манерами, которого Зак запомнил еще с вечера, когда скончалась Клер Ла Туш. Задержавшись в широком дверном проеме, Зак обвел глазами покрытые полотном стулья, полированные столы из розового дерева и изысканные кружевные занавески на окнах. Теперь здесь не было прежнего беспорядка и суеты. Сейчас казалось даже странным, что в этой комнате произошло убийство.
- Я скажу мадам де Бове, что вы здесь, - произнес негр, положив шляпу Зака на низкий столик и с поклоном удаляясь.
Внезапно майор услышал отдаленный детский голос. Пройдя к узкому высокому окну, Зак выглянул в сад. На залитой солнцем траве лежал Доминик и играл с темно-каштановой собакой. Штаны мальчика были уже порваны когтями, но мамы майор не заметил.
- Мой внук сказал, что вы большой специалист в ловле крабов, - произнес голос с сильным акцентом.
Зак повернулся и увидел, что на него изучающе смотрит стоящая в дверях женщина. Мари-Тереза оказалась значительно выше Эммануэль де Бове, но стройность и тонкие черты лица придавали ей элегантность, даже, несмотря на черный траурный наряд. Эта женщина сохранила привлекательность, хотя ее узкое, резко очерченное лицо вряд ли можно было считать классическим. Седоватые волосы сзади были перевязаны в элегантный шиньон черной кружевной лентой. Зак подумал, что если Мари-Тереза и не слишком рада его визиту, то умело это скрывает.
- Ваш внук - хороший учитель, - произнес Зак, отходя от окна и раздумывая, что именно Доминик мог рассказать своей аристократичной бабушке об их поездке на озеро.
Мари-Тереза царственным жестом показала на стул около арфы - позолоченной и с множеством вырезанных на ней узоров.
- Пожалуйста, садитесь. Чем я могу быть для вас полезной?
- Думаю, вы мне очень бы помогли, если бы ответили на несколько вопросов, - сказал Зак.
Тонкие выгнутые брови Мари-Терезы поднялись, выражая вежливое удивление.
- Вопросы? - переспросила она, изящно опускаясь на край софы.
- О смерти Клер Ла Туш и Генри Сантера.
- Клер и Генри? Но… - Она помолчала. - Но эти два дела не связаны?
- Как знать.
Мари-Тереза изящно пожала плечами.
- С доктором Сантером работал мой сын, месье, но я была мало знакома с этим человеком.
- Но вы знали мадемуазель Ла Туш.
- Да. Ее мать - вторая кузина моего мужа.
- Как вы думаете, кто бы мог желать ее смерти?
Было видно, что этот вопрос взволновал пожилую даму, хотя она и попыталась держаться уверенно. Только кулаки на мгновение сжались, но тут же снова расслабились.
- Нет. Я не могу представить, кому бы это могло понадобиться. Она была прекрасным ребенком.
Зак наклонился вперед.
- Вы так считаете?
Мари-Тереза ответила жестким прямым взглядом.
- Не следует верить всему, что вам говорят, майор.
В дверях появилась тучная негритянка средних лет, которая держала в руках горячий кофейник и кувшин с теплым молоком. Взяв одну из чашечек, Зак подумал, что в роковой вечер убийства Клер густой кофе в эти тонкие и хрупкие фарфоровые чашки разливала мадам де Бове. Подождав, пока чернокожая служанка покинет комнату, Зак произнес:
- Расскажите мне о вашем сыне.
На губах Мари-Терезы появилась тонкая улыбка.
- О каком, майор? У меня их четыре.
- О Филиппе.
- А, о Филиппе, - горько выдохнула дама. - Он был яркой, блестящей звездой. Такие умирают совсем молодыми.
- Вы знаете кого-либо, кто хотел бы его убить?
Подняв чашку к губам, Мари-Тереза чуть отпила из нее.
- Мой сын погиб геройской смертью, майор.
- А может быть, его предали?
Дама на мгновение словно застыла.
- Вы так думаете? - произнесла она хорошо поставленным голосом и наклонила голову, раздумывая над чем-то. - Но кто мог поступить так низко и подло?
- Мы точно не знаем.
- Это, наверное, была женщина? - Ее чашка звякнула о блюдечко. Дама быстро поднялась и направилась к окну, чтобы выглянуть во двор.
- Я предпочел бы не отвечать на ваш вопрос.
- Вам и не нужно этого делать, майор, - произнесла дама, выпрямляя спину. - Брак моего сына не сложился. Он был здоровый мужчина, поэтому ему пришлось искать утешения на стороне.
- Вы можете сказать точно - с кем?
- Об этом вам лучше спросить у его вдовы.
- Она это знает?
- То, что мой сын был ей неверен? - Мари-Тереза отвернулась от окна и плотно сжала губы. - О, да.
Зак поднялся со стула, забыв, что держит в руке чашку с кофе.
- Скажите, мадам, что вы думаете о своей невестке?
Мари-Тереза закусила губу; такую привычку Зак встречал только у женщин французского происхождения.
- Ее выбрал мой сын.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30