А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она даст ему лишь то, что сама пожелает. Он мог бы взять Александру силой, но ее душа останется навеки для него закрыта, и, если она не захочет, он не найдет туда дороги.
Остаток пути они проделали в молчании, каждый был погружен в свои мысли.
Вскоре экипаж остановился перед величественным зданием. Александре почему-то стало весело при мысли о том, как бы выглядел театр, перенесенный на просторы Техаса, и какими бы смешными казались нарядно одетые люди. Стен помог ей сойти на землю, крепко взял под руку и с горделивым видом собственника повел сквозь толпу, кивая бесчисленным знакомым, но не останавливался и ни с кем не заговаривал. Пусть все гадают, кто эта неизвестная красавица. Завтра газеты будут заполнены описаниями ее внешности и туалета, но сегодня пусть эти люди лопаются от зависти. Незнакомка останется тайной! Они смогут увидеть ее лишь после свадьбы, в огромной бальной зале роскошного особняка. Только тогда первый шаг к далеко идущим целям будет завершен.
Стен был честолюбив и амбициозен, возможно, из-за обстоятельств своего рождения, но хотел гораздо большего, чем деньги. Стремился очутиться на самом верху. И заняться политикой. Только в этом случае он сумеет заполучить реальное могущество и деньги, которых так добивался. Рядом с ослепительной красавицей Александрой Кларк он осуществит все свои мечты. И скоро, очень скоро она будет принадлежать ему, ему одному.
Оказавшись в театре, Александра не могла не сравнивать позолоту, плюш и лепнину с простой обстановкой техасской асиенды. Вероятно, когда-нибудь и там воцарятся роскошь и удобства. Правда, она по достоинству оценила красоту здания, пока Стен вел ее по широкой, устланной ковром лестнице к ложе, которую нанял на сегодняшний спектакль. Это обошлось ему недешево, но для такой жемчужины, как Александра, необходима драгоценная оправа.
Стен проводил девушку в ложу и оглядел зал, довольный тем, что почти вся публика зачарованно смотрит на них. Нежно улыбнувшись, Стен взял Александру за руку, прекрасно представляя, как идиллически они выглядят в глазах собравшихся.
– Тебе удобно, дорогая? – заботливо спросил он. Александра окинула его ледяным взором.
– Места превосходны. Надеюсь, пьеса так же хороша, как о ней говорят.
– Совершенно согласен, дорогая. Александра кивнула и принялась рассматривать зрителей. Она никогда еще не чувствовала себя столь одинокой, чужой, нелюбимой, как сейчас, в лучшей ложе театра, на премьере знаменитого драматурга. Ее изумруды стоили целое состояние, платье сшито лучшей модисткой, она сама прекрасна как никогда. Но в этот момент Александре были безразличны ее красота, богатство и сам театр. Скольких голодающих в южных штатах можно было бы накормить на деньги, вырученные от продажи украшений, сверкавших на дамах! Она никогда не сблизится с этими людьми – ее сердце навеки осталось в Техасе, где поселенцы день и ночь упорно борются за выживание. Вспоминая об их постоянной, зачастую безнадежной борьбе с силами природы, индейцами и угонщиками скота, Александра не испытывала к этим сливкам нью-йоркского общества ничего, кроме отвращения. Их лица были бледны, мускулы дряблы – такие люди в Техасе не протянули бы и дня. Здесь же они, сами того не зная, влачили жалкое существование, называемое жизнью. Там, на ранчо, на тракте, во время перегона скота мужчину поддерживают лишь сила воли и дух, без этого ему просто не выстоять.
Там ценились лишь мощь, смекалка и решимость. Здесь мужчина не задумываясь тратил деньги, нажитые отцом или принесенные женой в приданое. Александра поняла, что не желает больше жить в Нью-Йорке. Ей здесь не место.
Занавес поднялся, и спектакль начался. Александра пыталась сосредоточиться, но снова и снова возвращалась мыслями к тому, что было для нее реальным и важным. Во время антракта Стен не позволил ей выйти из ложи и, едва представление закончилось, поспешно повел в фойе. Он махал рукой знакомым, улыбался, кивал направо и налево, но не делал попытки остановиться и представить Александру.
Тонкий серп луны взошел на небе, слабое сияние фонарей почти не освещало улицы, но Александра радовалась темноте, позволявшей избавиться от пристального взгляда Стена.
Кучер погонял лошадей, те мчались во весь опор, и когда пожилая женщина ступила на мостовую перед самой коляской, Александра дико вскрикнула. Экипаж свернул в сторону, но было слишком поздно. Женщина без сознания лежала на брусчатке.
– Стен! Останови коляску! Мы кого-то сбили! – с тревогой вскричала Александра. – Неужели не видишь? Надо вернуться.
– Ночной сторож позаботится о ней. К чему нам лишние неприятности? Порядочные люди не бродят по улицам в такое время. Это какая-то пьянчужка.
– Стен, мы должны вернуться, – заявила Александра, больше не удивляясь его бесчеловечности.
– Но, Александра...
– Прошу, Стен, ради меня, – прошептала она, сжимая его руку.
– Хорошо, раз ты так хочешь, – согласился он, не в силах противиться исходившему от нее нежному аромату и мягким ладошкам, сжимавшим его пальцы. Рядом с ней он мгновенно теряет самообладание!
Стен окликнул кучера, и вскоре они уже были около несчастной. Она по-прежнему лежала там, где ее оставили, – груда грязных, дурно пахнущих лохмотьев. Александра попыталась сойти на землю.
– Что ты делаешь? – удивился Стен, останавливая ее.
– Я хочу знать, жива ли она и не нуждается ли в докторе.
Застонав, Стен велел кучеру заняться женщиной. Тот подошел ближе, поднял ее и положил на сиденье экипажа, напротив Стена и Александры.
– Поехали, – приказал Стен.
Когда лошади снова тронули, Александра наклонилась над неподвижным телом, пощупала пульс и торжествующе взглянула на Стена.
– Она жива. Я забираю ее с собой. Как только приедем, ты пошлешь за доктором, Стен. Мы не можем ее покинуть.
Стен недоуменно уставился на Александру и решил, что, вероятно, причина всему – ее беременность. Она готова приютить любую бродяжку и бездомного пса.
– Хорошо, Александра, – устало согласился он, – но тебе придется заботиться о ней.
– Вот и прекрасно! Всю дорогу Александра обеспокоено следила за женщиной, а Стен с сожалением думал о том, как плохо кончился этот чудесный вечер. Он мечтал, что проведет ночь в постели Александры, а вместо этого приходится ухаживать за каким-то отребьем! Ну что ж, если так угодно Александре, он пойдет на все. Стен просто не может себе позволить сердить ее!
Кучер внес женщину в дом, и Александра сразу же позвонила горничной. Когда та явилась, хозяйка велела ей уложить незнакомку в комнате рядом с господскими покоями, раздеть, вымыть и найти для нее подходящую одежду.
Горничная пошла вперед, показывая кучеру дорогу, а Стену пришлось силой удерживать Александру, желавшую немедленно последовать за ними. Он повел ее в гостиную, пытаясь уговорить:
– Дорогая, ты не должна так волноваться. Твоя горничная сделает все, что необходимо для старушки. Я тотчас же пошлю за доктором. Вот увидишь, с женщиной ничего страшного не случилось.
Александра кивнула, думая совсем о другом. Она не могла дождаться, пока Стен уйдет.
– Ну а теперь, дорогая, поцелуй меня на прощание, – попросил он. Стремясь как можно скорее избавиться от Стена, Александра покорно подставила губы и потрясенно обнаружила, что его язык глубоко вторгся в ее рот. Девушка попробовала увернуться, но его руки стиснули ее стальными тисками. Горячие ладони шарили по ее спине; Стен терся о неё бедрами, вжимая в живот напряженную плоть. Александра, мучительно застонав, уперлась кулачками ему в грудь.
Наконец, чувствуя, что теряет голову, Стен отстранился и отступил. Кровь бешено стучала в висках, глаза горели. Его одолевали мысли об этом соблазнительном теле, которое он скоро станет брать каждую ночь, вонзаться в него, делать своим. Немного придя в себя, он тихо прошептал:
– Прости, Александра, я, кажется, забылся.
Непроницаемо-бесстрастное лицо не смягчилось.
– Я иду наверх, Стен. Пожалуйста, не забудь вызвать доктора.
После ухода Стена Александра поднялась в комнату больной.
– Она, по-моему, ушибла голову, – сообщила горничная.
Александра кивнула и приблизилась к кровати. Только сейчас она увидела, что старушка оказалась седоволосой негритянкой. На улице было слишком темно, и Александра не смогла разглядеть ее лица. Женщина была такой худой, словно долгое время голодала.
– Вы можете идти, – велела Александра горничной. – Когда придет доктор, немедленно ведите его сюда.
Она подняла лампу и поднесла ее к лицу женщины, но тут же, громко охнув, отпрянула, едва не выронив светильник.
– Эбба, – нерешительно прошептала девушка. – Эбба! Это я, Александра. Ты со мной и в безопасности. Все будет хорошо. Ты слышишь меня, Эбба?
Веки женщины слегка затрепетали, и огромные, полные боли глаза открылись. Негритянка в недоумении уставилась на Алекс и, слегка нахмурясь, тихо пробормотала:
– Мисс Александра! Это вы, дитя мое?
– Да, о да, Эбба! Это я, я, – смеясь и плача, шептала Александра, не в силах поверить такому счастью. Больше она не одинока. Рядом та, кого она любит, с кем можно поделиться всем! Отныне ее жизнь не будет пустой и бесплодной!
Слезы покатились по щекам старухи.
– Боже, как я рада видеть вас, сердечко мое! Я уже почти решилась оставить этот ужасный мир.
– О нет, Эбба, нет, теперь мы вместе. Ты со мной, в моем доме, и больше тебе не придется ни о чем волноваться.
– Вы правду говорите, мисс Александра? Я не могу снова вернуться на улицу – уж лучше смерть.
– Ты останешься со мной навсегда, Эбба! Я отчаянно нуждаюсь в друге. Слышишь? Ты просто обязана поскорее встать.
– Вы нуждаетесь во мне, детка? Я думала, что старая Эбба больше никому не нужна. Ни родных, ни семьи...
– Ты нарочно бросилась под экипаж? – потрясенно прошептала Александра. Эбба смущенно отвела глаза.
– Мне стыдно признаться в этом, душечка, но видите ли, когда мы расстались, я села на корабль, и все шло хорошо, пока я не оказалась в этом проклятом городе. Не успела я добраться до моих друзей, как меня ограбили, избили и отняли все. Это страшное место, дитя мое. Южан здесь не любят! И хотя кричат на всех углах, что дали свободу, уж лучше медленно умирать на родине, чем жить здесь, где нас все ненавидят! Мои друзья тоже совсем нищие. Не могут найти работу и подыхают с голоду. А зимой! Ни дров, ни угля, ни теплой одежды, и чернокожие погибают от холода и болезней. Нам нет места на Севере. Больше мне этого не вынести. Мои друзья делились со мной едой. Но я не могла вырывать у них кусок изо рта! И жить не для чего – проще сразу погибнуть, и дело с концом.
Александра наклонилась над старухой, нежно гладя ее по лицу.
– Послушай, Эбба, я послала за доктором. Он скоро будет здесь. Ты слышишь? Кроме тебя, у меня никого не осталось. Я ношу ребенка Джейка Джармона. Его дитя вырастет на твоих руках. Ты так мне нужна.
– Что вы сказали, детка? – ошеломленно спросила негритянка.
– У меня будет ребенок Джейка.
– Благодарение Богу, на земле появится еще один Джармон! О сердечко мое, какое счастье! Теперь я не умру! Вот поправлюсь и стану о вас заботиться. Столько всего надо сделать! Вы уже сшили детские одежки?
Александра, смеясь, покачала головой.
– Ох уж эта молодежь, ничего не понимает! Не успеешь оглянуться, как малыш появится на свет! Мальчик! Сын Джейка. Да, вот это мужчина! Что за прекрасные дети будут у вас!
Александра расплылась в улыбке, заметив, как оживилась негритянка.
– Но где этот негодяй Джейкоб? Неужели не женился на вас? – строго осведомилась Эбба.
Александра быстро поднялась, подошла к окну, потом вновь вернулась к кровати и очень тихо ответила:
– Джейк мертв, Эбба. Его убили на моих глазах.
– Боже милосердный! Упокой душу бедного мальчика. Вы расскажете мне, как это было, детка?
– Нет, – всхлипнула Александра, – не могу...
– Понимаю. Эбба все понимает. Поговорим, когда вы успокоитесь, а сейчас нужно присмотреть за вами. Доктор мне больше ни к чему. Ваша новость для меня почище всяких лекарств. Видите, мне уже гораздо лучше, – уверяла старуха. Александра вытерла глаза.
– Ты останешься в постели, пока доктор не приедет. Сейчас велю покормить тебя бульоном...
– Бульоном? – простонала Эбба. – О дитя мое, я так изголодалась, что неплохо бы набить живот чем-то посущественнее!
Александра укоризненно покачала головой:
– Если доктор разрешит, получишь все, что захочешь.
– Вот это хорошо, мисс Александра. Надеюсь, он не задержится!
– Сейчас приедет, Эбба, и все будет чудесно, вот увидишь.
Глава 26
«Поистине великолепный день, особенно для венчания! Лучшего и быть не может», – мрачно думала Александра, пока Эбба одергивала и разглаживала ослепительно белое подвенечное платье в кружевах и оборках. Сияло солнце, легкий прохладный ветерок врывался в открытые окна, но ничто не радовало девушку. По чести говоря, она надеялась, что соберутся тучи и хлынет дождь – это куда больше соответствовало ее настроению.
– Вы уверены, что правильно поступаете, детка? – робко спросила Эбба, сочувственно глядя на Александру. – Не годится начинать семейную жизнь, коли вы не можете забыть другого мужчину.
– Знаю, Эбба, но у моего ребенка должен быть отец.
– Все так, только в этом человеке есть что-то ужасное...
– Кроме него, у меня никого нет, – перебила Александра.
Всю предыдущую неделю у них и минуты свободной не было – приходилось закупать и приданое, и детские вещи. Зато обе женщины с удовольствием перепробовали множество новых блюд и наперебой рассказывали друг другу о том, что произошло за время их разлуки. Они почти не упоминали о будущем и лишь изредка говорили о неродившемся младенце, их единственной связи с прошлым.
– Сердечко мое, я так хочу, чтобы вы были счастливы! Поверьте, время все излечит. Так всегда бывает, – заметила негритянка, наконец, отступив и, по-видимому, довольная делом рук своих.
– Надеюсь, Эбба, надеюсь.
– Пора, дитя мое. Если вы все твердо решили, мисс Александра, надо поскорее покончить с этим. Младенец не станет дожидаться пастора, когда вздумает появиться на свет.
– Уж это точно, – рассмеялась Александра и, глубоко вздохнув, направилась к двери. Эбба, тяжело переваливаясь с боку на бок, последовала за ней, шурша шелковыми юбками.
Стен уже дожидался в гостиной, одетый, как подобает жениху, в черный фрак. Теперь, когда до свадьбы оставалось не больше часа, он все сильнее нервничал. Что, если Александра в последний момент откажется? Что, если заболеет? Или случится что-то непредвиденное? Он так долго ждал этого дня, что готов был схватить невесту за волосы, потащить к алтарю и покончить с многочисленными церемониями. Все эти приготовления – лишний повод для беспокойства, а с тех пор как в доме появилась негритянка, Александра еще больше от него отдалилась. Но ничего, он избавится от черномазой, как только станет мужем богатой наследницы!
Однако стоило ему увидеть Александру в сопровождении Эббы, как все волнения и страхи мгновенно исчезли. Девушка никогда еще не была так прекрасна... Правда, он не уставал восхищаться ее красотой при каждой новой встрече.
Стен подошел к Александре, поцеловал ее ледяную руку. Она снова поглощена своими мыслями и не обращает на него никакого внимания! Не важно! Так или иначе, Александра будет его женой. Слишком много ему пришлось вытерпеть, слишком многих устранить с пути, чтобы отказаться от девушки именно сейчас. Наверное, ее пугает неизвестность. Боится потерять свободу. Но ничего, он об этом позаботится. Надо просто не давать ей времени задумываться.
– Пойдем, дорогая, пора, – сказал Стен, протягивая руку.
Коляска быстро катилась по улицам, неумолимо приближаясь к церкви. Окружающее казалось Александре нереальным, словно она никак не могла проснуться, хотя ладонь Стена тяжело давила на руку, а на улицах было полно людей, деловито сновавших взад и вперед по собственным делам. Никто не знал, да и какое дело безымянным прохожим, что сейчас она станет женой ненавистного человека, а сердце разрывается от любви к тому, кто пал от руки ее жениха. Отчаяние и тоска не давали покоя. «О Джейк, почему ты не со мной?»
Но время не ждет. Лошади вот-вот остановятся. Стен торопит ее. Только Александра не хотела приблизить тот момент, когда будет стоять подле Стена Льюиса у алтаря. Она сидела неподвижно, а мысли метались, как загнанные зверьки в поисках выхода, но экипаж встал перед маленьким каменным зданием около огромной великолепной церкви.
Стен, улыбаясь, повернулся к ней. Не в силах вынести его торжествующей улыбки, девушка отвернулась и окинула улицу рассеянным взглядом. Измученные зеленые глаза широко раскрылись при виде одинокого мужчины, стоявшего немного поодаль. Дыхание перехватило, сердце тревожно заколотилось, и с каждым ударом в мозгу отдавалось единственное слово:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30