А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Подобное вытворяют большие любители скандальной репутации. Один парень, например (я много о нем слышал, но никогда не встречал), в каждом из домов гадил посередине кровати в спальне хозяев. Другой закрывал сливное отверстие в ванне и до упора открывал оба крана. Я считаю, что у обоих было не все в порядке с головой, такие типы и виноваты в том, что о грабителях повсюду отзываются только дурно. Наверняка работают подобные дегенераты под какими-нибудь особыми кличками – Фантом, Призрак, Ягуар или что-нибудь в этом духе. Те двое, о которых я упомянул, сейчас в тюряге. Неудивительно. По-моему, для них было важнее не заработать на жизнь, а сделать себе имя, а если в нашем бизнесе задаешься подобной целью, ничего хорошего от жизни не жди. Я таких людей не понимаю. Неужели до них не доходит, что попадись они один-единственный раз, и на них автоматически взвалят ответственность за все ограбления, совершенные ими в прошлом. А наказание за девять подобных преступлений гораздо серьезнее, чем за одно.
Но Соболь не знает, характерно ли для моей работы что-нибудь особое.
– Это не мой почерк, – говорю я.
– Свидетели видели у того дома твой фургон, – повторяет он.
– Я не стукач, – произношу я, многозначительно кивая. Соболь двигает губами, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент Чарли выталкивает меня в коридор, и мы идем к дежурному за моим официальным освобождением. Кстати, вот вам маленький совет: всегда пересчитывайте деньги, когда сержант возвращает вам личные вещи. Не потому, что часть из них может пропасть, а просто это здорово действует копам на нервы. Еще лучше в какой-то момент сделать вид, будто вы сбились со счета, и начать все заново.
В общем, я получаю назад вещи, которые сдавал, ставлю роспись на линии из ряда жирных точек и опять ощущаю, что я сам себе хозяин.
Я выхожу на улицу и вижу юного прыщавого копа, ведущего к задней двери Норриса. Под мышкой у копа полутораметровая копилка – мальчик с прорезью для монет в макушке. Ничего не хочу знать об этой истории.
Норрис замечает меня.
– Эй, Бекс! – кричит он. – Что, опять сумел отвертеться?
– Отвертеться? Запомни: фургон я одолжил тебе вчера в последний раз, сукин сын!
Пусть Соболь разбирается теперь с Норрисом, думаю я. А мне бы теперь поскорее перекусить.

15
Как правильно врать

Лгать – целое искусство. Все умеют это делать, но делать хорошо в состоянии лишь единицы. Как и в любой другой науке, в обучении вранью главное – хорошо усвоить несколько основных принципов, а дальше практикуйся себе и совершенствуйся. Я лгу очень часто, в основном Мэл и по разным мелочам, просто чтобы при необходимости соврать по-крупному, быть в должной форме и сделать это убедительно.
Лет десять – двенадцать назад, на тот момент прошло года два после того как я окончил школу, я устроился на работу в одну фирму. Да, в свое время я пробовал зарабатывать на жизнь, как все (нигде, правда, не задерживался больше чем на пару месяцев). О работе в той конторе, однако, помню отлично, наверное, потому что она была самой дерьмовой из всех, в которых я пытался честно трудиться. В мои обязанности входило находить по телефону желающих разместить свою рекламу в одном автомобильном журнале, платили мне за эту ерунду фунта по два в час. Очень скоро свое занятие я возненавидел, а впоследствии никогда больше не устраивался на работу в офисы.
Однажды меня и еще одного парня – не помню его имени, но буду называть его Гэри, – послали из конторы на одну автомобильную выставку. Проходила выставка на выходных. Задание нам дали несложное. Все, что мы должны были делать, так это сидеть за столиком, продавать свой журнал любому болвану, желавшему его приобрести, и завлекать рекламодателей, а вечером идти к определенному столику в баре в отеле и получать деньги на текущие расходы.
После первого дня работы, вероятнее всего, это была суббота, мы направляемся в отель, и парень за тем столиком по ошибке дважды выдает нам деньги, потому что мы подходим к нему не вместе, а по одному. Наша компания была довольно крупной и преуспевающей и нередко оплачивала те или иные расходы, а выданные нам суммы составляли всего по пятьдесят фунтов. Мы решили, что не произойдет ничего страшного, если все эти деньги останутся у нас.
В понедельник утром меня вызывает к себе в кабинет начальник отдела рекламы и спрашивает, не считаю ли я его недоумком. Естественно, именно таким я его и считал, но сообщать ему об этом не находил нужным. Я интересуюсь, в чем дело, и он показывает мне два счета и требует объяснений. Я говорю, что произошло чудовищное недоразумение и что мы готовы вернуть полученные сверх нормы деньги. Пять минут спустя мои слова повторяет начальнику и Гэри. Мы оба, разыгрывая из себя святых, приносим свои извинения.
Вышло так, что мы солгали, попались, еще раз прибегли к вранью, чтобы выкрутиться из создавшейся ситуации, и хорошо или плохо, но все же справились с проблемой.
На том история и закончилась бы, если бы Гэри не вздумалось рассказать нескольким сотрудникам во время обеденного перерыва (в том числе и главному редактору журнала), как дело обстояло в действительности. Ума не приложу, зачем ему это понадобилось. Короче говоря, эта информация распространяется по конторе быстрее, чем грипп, и начальник опять вызывает нас двоих к себе. Мы повторяем ему то, что рассказали в первый раз, но он нам не верит, делает письменное предупреждение и говорит, будь у него веские доказательства того, что мы умышленно его надурили, нас тут же уволили бы.
Я выхожу из себя. Мы повторно оказались в дерьме только потому, что неизвестно по каким причинам придурку Гэри вдруг приспичило распустить язык. И хотите – верьте, хотите – нет, ему и этого оказалось мало. Он продолжает рассказывать кому попало в офисе, что мы умышленно получили на выставке двойную сумму, не закрывает рот даже после того, как я «по душам» разговариваю с ним. Я в бешенстве, начальник рекламного отдела – тоже. Все вокруг не понимают, почему он смотрит на все это безобразие сквозь пальцы, почему не наказывает парочку юных воров.
Я упорно повторяю всем вокруг, что произошло недоразумение, даже своему лучшему другу не сознаюсь, что лгу, но на меня все равно начинают поглядывать косо. Поэтому по прошествии пары недель я решаю что-нибудь предпринять и рассказываю нескольким ребятам в кабаке, что идея повторно взять на той выставке деньги принадлежала Гэри. А своему другу говорю, что скоро из-за махинаций этого скота меня, чего доброго, уволят. Гэри, когда до него доходят эти слухи, естественно, приходит в ярость и начинает уверять всех и каждого, что мы вместе решили тогда дважды получить деньги, при этом все больше и больше в этой истории запутываясь.
Друг предлагает мне помочь «заткнуть этому ненормальному пасть», две секретарши грозятся уволиться, если кто-нибудь что-нибудь предпримет против меня, а начальник отдела рекламы однажды во время обеденного перерыва покупает мне в кабаке пинту пива.
На следующей неделе Гэри увольняют. А через три недели и я ухожу с работы и становлюсь мойщиком окон.
Я и до сих пор встречаюсь иногда с людьми из того офиса, и они по сей день вспоминают о том, как негодяй Гэри бессовестно оболгал меня тогда. А я не настолько смел, чтобы развеять их иллюзию и сознаться, что на той выставке мы с Гэри и впрямь вместе решили прикарманить лишние деньги. По сути дела, это я его оболгал и чувствую себя отнюдь не здорово из-за того, что использовал сочувствие всех своих сотрудников – в особенности бывшего лучшего друга, – просто я должен был спасти тогда свою шкуру.
Основное правило лгуна: если начал врать, ври всем без исключения, только в таком случае тебе поверят.
Что же касается Гэри, он уехал из нашего города и теперь работает водителем автобуса в Сити.
А если вернуться к нашему недавнему разговору, то, я уверен, спроси тот придурок начальник отдела рекламы у Гэри за кружкой пива в кабаке: «И все же, Гэри, если не для записи, была ли та история недоразумением?», Гэри непременно ответил бы:
– Если не для записи? Конечно, не была! Мы просто хотели украсть у вас эти денежки, ха, ха, ха!
Вот почему Гэри и уволили так быстро – он не умел по-настоящему врать. А я проработал в той фирме еще целых три недели, ведь я прирожденный лгун.

16
Тот самый Терри Батчер?

В школе я учился вместе с Терри Батчером – не с капитаном сборной Англии, конечно, а с одним чокнутым коротышкой, обожавшим больше, чем кто бы то ни было, нести разную ерунду.
Его постоянно спрашивали – естественно, в шутку, – не тот ли он самый английский капитан Терри Батчер, и этот идиот всегда отвечал, что он брат того Терри. Бред! Полная бессмыслица. Я о том, что миссис Батчер никогда не назвала бы обоих своих сыновей одним и тем же именем, правда ведь? Но наш Терри о таком нюансе, по-видимому, ни разу в жизни не задумывался.
Я же говорю, Терри был любителем ляпнуть какую-нибудь чушь, ничего умного мы практически никогда от него не слышали.
На мой взгляд, лгать и говорить ерунду – две абсолютно разные вещи. К вранью ты прибегаешь с определенной целью, обычно для того чтобы выбраться из какого-нибудь дерьма. Лично я лгу в основном в тех случаях, когда прикидываюсь, что не совершал того, что на самом деле совершил. Те же люди, которые любят нести какой-нибудь бред, делают это, как правило, из чистого желания сморозить глупость. Терри, например, обожал рассказать о себе такого, чего в действительности никогда с ним не происходило. Понимаете, о чем я?
Помню, когда мы еще учились в школе, Терри утверждал, что его отцу пересадили все органы (не некоторые из них, а именно все) после автомобильной аварии и что он не умирает только благодаря какому-то поддерживающему в нем жизнь агрегату. А по субботам, несмотря ни на что, отец брал выходной и возил Терри в Вест-Хэм.
Многие из баек Терри были тем или иным образом связаны с футболом. Однажды этот кретин заявил мне, что играет в команде «Воскресной лиги», а впоследствии, когда бы я ни увидел его на выходных, всегда принимался рассказывать, что опять на восемьдесят девятой минуте вышел на поле со скамьи запасных и забил в ворота противника три мяча подряд, принеся тем самым своей команде – которая проигрывала со счетом два-ноль – очередную победу. Иногда он якобы стоял и на воротах и не пропускал ни единого мяча, даже забитого с пенальти, хотя ростом этот болван был не выше пивной бочки. Если прикинуть, сколько голов он забил за восемнадцать лет и сколько поймал мячей, получится две тысячи и пять сотен. Такого блестящего результата не добились даже лучшие за последние восемнадцать лет команды, взятые вместе.
Девчонкам Терри обожал рассказывать, что время от времени он работает барабанщиком с ребятами из «Левел-42» и что в такие периоды у него живет сам Марк Нопфлер. Эта чушь возникла у него в башке, когда ему было семнадцать лет. Я могу сказать по этому поводу лишь то, что если бы наш Терри и впрямь играл в «Левел-42», то наверняка зарабатывал бы побольше, чем двадцать пять фунтов в неделю. А за Марка Нопфлера, он, очевидно, принимал порой свою мамочку, которая, кстати говоря, ни капли на Нопфлера не походила.
Не помню, чтобы кто-нибудь в выдумки Терри верил. Ребята видели в нем Джимми Хилла, но никогда в жизни не воспринимали его всерьез.
А вот девчонок, как ни странно, у этого балабола были в буквальном смысле слова сотни, причем большинство из них работали либо моделями, либо массажистками, либо проститутками довольно высокого класса. Проституткам Терри так безумно нравился, что за возможность трахнуться с ним еще разок они возвращали ему деньги, которые он им платил (я говорю вполне серьезно).
На тех, кто ему не верит, Терри страшно злится. Он, видите ли, хочет, чтобы все принимали его слова за чистую монету. Но поверить этому болтуну просто невозможно. Разве правдоподобно звучит, например, его рассказ о том, что он стал вдруг летчиком-истребителем ВВС Великобритании?
Попасть в истребительную авиацию не так-то просто. Для этого следует изучить курс авиационной физики или чего-то подобного, получить диплом, постоянно находиться в отличной физической форме и пройти какую-то специальную подготовку. Только после этого ВВС позволят тебе иметь дело с современной военной техникой, стоимость единицы которой составляет миллионов двадцать. О вождении автомобиля в нетрезвом состоянии, сорока выкуренных сигаретах в день, диете из пива и блюд, приправленных карри, летчики-истребители даже не мечтают. А еще им нельзя иметь родственников, состоящих в ИРА (хотя я нахожу последнее условие полным бредом). Когда я выкладываю Терри все, что только что перечислил, знаете, какой получаю ответ?
– Я не шучу, Бекс. Медицинский осмотр я уже прошел. Экзамены сдал. Зрение у меня идеальное, оба глаза по двойке.
Ничего себе! А я всегда думал, что идеальным считается зрение, острота которого равна единице. Однако для парней, подобных Терри – которые видят гораздо лучше, чем все нормальные люди, – наверное, придуманы какие-то особые системы оценки зрения.
Не знаю точно, на что этот герой способен со своими суперглазами, вероятно, заглядывать в будущее или видеть сквозь стены, – он никогда не демонстрировал передо мной свои возможности, но теперь я понимаю, почему его столь неожиданным образом приняли в ВВС. Теперь, если начнется еще какая-нибудь война и враг уничтожит все британские радары, наши главнокомандующие непременно обратятся за помощью к Терри: посадят его в аэродромный указатель направления ветра и поручат наблюдать за воздушным пространством.
Я слышал от Терри и сотню других бредовых выдумок. То его приглашают в атлетический клуб в «Хрустальном замке», желая отправить на соревнования по бегу, потому что один из тренеров клуба где-то увидел, как этот спортсмен мчался за автобусом. То зовут в спортзал «Томас Бэкет» после того, как наш несравненный борец на глазах у директора этого зала подрался с кем-то в баре.
Не понимаю, почему Терри считает своим долгом грузить меня своими историями. Быть может, он просто не в состоянии с собой справляться? Может, нести разную чушь для него жизненно важно? Или, что наиболее вероятно, ему просто хочется не отставать от братьев, их у него пять целых штук. Все старше его, умнее и неплохо устроились в жизни. Если бы и я страдал такими странностями, как Терри, наверное, говорил бы всем, что котлету по-киевски изобрел тоже я.
А может, не говорил бы.
Вероятно, подобные Терри личности выдумывают все эти бредни, желая произвести на окружающих впечатление, мечтая постоянно слышать в свой адрес:
– Вот это да! Просто фантастика! Ты потрясающий человек, Терри. Я хотел бы быть на тебя похожим.
Примерно год назад я встретил Терри у газетного киоска, когда покупал лотерейный билет.
– Взгляни на эти цифры, Бекс, – говорит он, показывая мне свой билет.
– Ну и? Цифры как цифры. О том, выпадут именно они или нет, никому не известно, – отвечаю я.
– Конечно, неизвестно. Но ты посмотри на них повнимательнее. Так и кажется, что в них есть что-то особенное. Мне всегда везет, и этот мой билет окажется выигрышным, я уверен.
Как же, везет, думаю я. Взгляни правде в глаза, Терри. Не от хорошей жизни ты стоишь у газетного киоска и пытаешься удивить кого-то набором из шести обычных цифр.
* * *
Пару лет назад мы с Терри и Олли как-то раз выпивали в «Псе и попугае», что на Милл-лейн. Происходило это как раз в тот период, когда Олли вернулся к своей пташке, и я пошел на дело один, а та жирная медсестра чуть не сдала меня копам. Кстати – так, к слову, – подружка Олли бросила его через месяц, потому что нашла себе кого-то другого. А ведь я предупреждал этого дурачину, что так оно и будет.
Но вернемся к нам с Олли и Терри. В тот вечер часов в семь Олли уходит на работу, оставляя меня с этим Уолтером Митти, который тут же начинает рассказывать, как однажды он познакомился с Эдди Мерфи. Я, чтобы побыстрее заткнуть ему рот, переключаю разговор на тему неприглядно закончившегося романа Олли с той вертихвосткой и неожиданно для самого себя выдаю этому кретину, что из-за долбаной работы Олли сегодня я опять вынужден идти на дело один. Поверьте, обычно я не настолько туп, чтобы делиться подобными вещами с такими болванами, как Терри, но в тот момент в моем мозгу, очевидно, произошел какой-то сбой.
Сам Терри никогда не входил в число наших ребят, просто иногда ему нравится среди нас поошиваться. Я знаю многих парней, которые никак не связаны с грабежом, но любят вращаться в кругах грабителей просто для того, чтобы незаслуженно присвоить себе часть заработанной нами славы. Естественно, обычно никто ничего особенного этим типам не рассказывает, но им доставляет удовольствие сам факт общения с нами. Они смеются над нашими шутками, а бывает, даже угощают нас выпивкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24