А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В феврале 1732 года Земцов, стремясь осуществить один из петровских проектов, хотел поставить на Руинном каскаде «статую Геркулесову». Растрелли находился в Москве, и поэтому модель скульптуры выполнили К. Оснер и К. Ган. Опасаясь, что свинцовая скульптура будет слишком тяжела для сводов каскада, ее решили вырезать из дубового кряжа; но строительство каскада затянулось, и проект остался невыполненным. К нему вернулись вновь в 1735 году, избрав для установки группы центр всей композиции петергофского ансамбля — Большой каскад. Но Растрелли, который в это время исполнял фонтанные скульптуры для Петергофа, предложил поставить не Геркулеса, а Самсона.
В 1735 году он создал группу «Самсон, разрывающий пасть льва» для самого крупного петергофского водомета. Изображение библейского Самсона широко использовалось в начале XVIII века как аллегория Петра и России, а его легендарные подвиги отожествлялись с реальными победами русских войск над шведами. Но ещё большее значение приобрело это сравнение после решающей битвы Северной войны под Полтавой, свершившейся 27 июня 1709 года, в день св. Самсония. Это случайное совпадение дало новый толчок к различного рода поэтическим сопоставлениям. Один из первых и ярких откликов на Полтавскую «викторию» прозвучал в страстном Слове Ф. Прокоповича: «Преславнейший самодержец всероссийский сам собою, своим мужественным воинством, без всякой иноземной помощи, единым устремлением, не во многие часы две мощные ехидны: брань свойскую и изменническую силу растерзал и умертвил оси. Растерзал оси, аки второй Самсон (не без смотрения же, мню, божия), и в день сей Самсона случися победа твоя, растерзал оси могущество Льва Свойского».
Аналогичное решение темы прославления Полтавской победы было дано и в гравюре, исполненной в 1709 году И. Зубовым и М. Карновским, изобразившими Самсона, разрывающего пасть льва, с посвятительной надписью: «Сампсону российскому рыкающего льва свойского преславно растерзавшему».
Наряду с образом Самсона, в художественных аллегориях начала XVIII века часто использовался близкий ему образ Геракла, причем бывало и так, что Петра одновременно именовали «всероссийским Самсоном и Геркулесом», а Полтавское сражение представляли в виде Геркулеса, борющегося с Немейским львом или Лернейской гидрой.
Уже самый выбор образца доказывает, что Растрелли стремился найти такое построение группы, которое дало бы возможность осмотра ее со всех сторон. Рисунок М. Махаева 1756 года, изображающий Большой каскад с растреллиевским Самсоном, показывает, что скульптор нашел удивительно точное по масштабу соотношение группы с архитектурой каскада, дворца и связал ее с грандиозной панорамой залива, канала и партеров.
Растрелли представил Самсона бородатым, с плащом, развевающимся за спиной; фигура его отличалась сильно моделированными формами, подчеркнутой массивностью. Даже беглая и порою несовершенная графическая фиксация XVIII века приводит к выводу, что Растрелли создал одну из лучших в Европе фонтанных скульптур, сочетавшую глубокое идейное содержание и оригинальное художественное решение.
Все фонтанные группы Верхнего сада были позолочены, что ещё больше усиливало общее мажорное впечатление, создавало в сочетании с зеленью и водой неповторимый колористический эффект.
В «Самсоне», «Триумфе Нептуна» и в других статуях для Петергофа Растрелли проявил тонкое понимание особенностей фонтанной скульптуры. Композиция каждой фонтанной скульптуры создавалась им с таким расчетом, что струи воды составляли с нею единое художественное целое.
К концу XVIII века скульптурная группа из-за непрочности свинца пришла в полную ветхость. Новую группу выполнил Михаил Иванович Козловский. Это произведение — одно из значительных достижений скульптора.
Обновление скульптуры Большого петергофского каскада началось с весны 1800 года и завершилось лишь через шесть лет. К делу были привлечены лучшие русские мастера. Шубин, Щедрин, Прокофьев и Рашетт исполнили для Петергофа ряд декоративных статуй и групп. Роль Козловского была особенно значительна: созданная им группа «Самсон, раздирающий пасть льва» занимает центральное место в идейном замысле ансамбля Большого каскада.
Козловский повторил растреллиевскую композицию скульптурной группы, но дал ей новую пластическую трактовку. Могучее тело Самсона с титанически напряженными мышцами было изображено в энергичном, но сдержанном движении. Фигура героя развертывалась в пространстве как бы по спирали: изогнув корпус, слегка склонив голову и резко отведя ногу назад, Самсон обеими руками раздирал львиную пасть
Монумент, созданный Козловским, полностью сохранил идейное содержание прежней скульптуры, как памятника победы России в борьбе со шведами. По проекту Воронихина соорудили новый постамент в виде четырехгранной тумбы на гранитном цоколе. Из четырех полуциркульных люкарн основания выглядывали бронзовые головы львов, отлитые по модели, вылепленной Думниным. Отлил статую из бронзы в 1801 году мастер литейного и чеканного дела Екимов.
Исследователи справедливо указывали на близость «Самсона» к образам искусства Микеланджело. Но в идейно-образном содержании группы, в глубоком патриотическом чувстве, которое выражено в этой статуе Козловского, можно заметить отдаленные отзвуки совсем иной традиции.
Скульптурная группа «Самсон» была похищена немецкими оккупантами. В 1947 году скульпторы В. Л. Симонов и П. В. Михайлов на основе фотографий воспроизвели ее и отлили на ленинградском заводе «Монументе кульптура».
Фонтан провидения
(1739 г.)
«Фонтан провидения» — работа крупнейшего венского скульптора XVIII века Георга Рафаэля Доннера, родившегося в 1693 году. Сначала он обучался у итальянца Джулиано в Гейлигенкрайце. Затем Рафаэль продолжил учебу в Венской академии художеств. Впоследствии Доннер занимал должность придворного ваятеля австрийского императора. Работал главным управляющим строительных работ у князя Эстергази.
Рафаэль Доннер является типичным мастером барокко только в своих первых произведениях, например, в фигурах путти для парадной лестницы дворца Мирабель (1726). Постепенно в его творчестве развиваются иные тенденции, идущие до известной степени вразрез с принципами барокко, и потому делающие Доннера в высшей степени своеобразной фигурой в европейском искусстве первой половины 18-го столетия.
В лучших, наиболее совершенных работах Доннера, относящихся к тридцатым годам, отчетливо проступают черты классицизма. Их нельзя не заметить уже в одном из оригинальнейших произведений мастера — в конной статуе св. Мартина для собора в Пресбурге (1735). Легенда рассказывает, что святой, встретив зимой нищего, отдал ему половину своего плаща. Оригинальность трактовки сюжета Доннером состоит в том, что он изображает св. Мартина в форме современного венгерского офицера. Этот смелый шаг Доннер сделал исключительно с целью приближения к реальности.
Конная статуя св. Мартина была помещена в главном алтаре собора и тем самым рассчитана на единую точку обзора (сбоку). Барочным художникам единая точка обзора не мешала трактовать композицию алтарной скульптуры так, словно она обозрима кругом. Доннер в данном случае выступает как последовательный мастер классицизма: он основное внимание обращает на создание четкого и выразительного силуэта скульптуры, придающего всей группе спокойную уравновешенность. И только отдельные детали, нарушающие эту цельность силуэта: поворот головы коня или свешивающаяся с пьедестала нога нищего — говорят о связях со скульптурой барокко.
Ещё более цельным художником Доннер проявляет себя в лучшем своем произведении — аллегорических фигурах «Фонтана Провидения», или «Фонтана рек», на Нейер-Маркт — Новой площади в Вене. Работы над ним скульптор начал в 1737 году. В отличие от алтарной статуи св. Мартина эти фигуры рассчитаны на множественность точек обозрения. В их трактовке гармонично сочетаются живописность, пространственная непринужденность скульптуры барокко и строгая определенность форм, свойственная классицизму.
На высоком пьедестале восседает посреди фонтана величественная, как античная богиня, Providentia — провидение, символизирующая удачу и здравый смысл. Ее фигура дана в сложном повороте, но со всех точек зрения образует четкий замкнутый силуэт. У подножия пьедестала маленькие путти с трудом удерживают больших вырывающихся рыб. Этими очень живыми и выразительными декоративными фигурками скульптор словно отдает дань пристрастиям своего века к разнообразным вариациям одного мотива. По четырем углам фонтана Доннер помещает аллегорические изображения четырех притоков Дуная: Иббса, Трауна, Марча и Эннса. Иббс и Марч даны в виде прекрасных молодых женщин, Траун — в виде юноши, замахнувшегося острогой, но, пожалуй, интереснее всех Эннс, изображенный в образе мускулистого старика с веслом на плече.
Фонтан был завершен в 1739 году. По сравнению с произведениями других барочных скульпторов (например, долго работавшего в Вене итальянца Лоренцо Маттиелли, с которым Доннер вступил в соперничество при получении заказа) создание Доннера спокойнее, классичнее. Форма и изгиб парапета вокруг бассейна имеют значение в общей композиции, но основное здесь — соотношение самих фигур. Тема спокойствия, величавой задумчивости задана полуповоротом, линией чуть склоненных плеч и откинутой головы «Провидения». Более резкие, дробные движения детских фигур и плещущие вокруг них струи воды перебивают ритм, оживляя его своей веселостью.
Но удлиненные тела «рек», при всей подчеркнутой сложности их поз, вновь обрисованы текучим, плавным силуэтом, проникнуты легким меланхолическим чувством. Композиционно все линии находят свое продолжение и завершение в центральном образе.
При ясности общих очертаний разработка деталей изящна и подробна. Доннер применил для нас не совсем обычный, но для его времени характерный материал — свинец, и его серо-серебристые отблески, так тонко согласующиеся с бликами на поверхности воды, создавали неповторимый эффект.
В царствование Марии-Терезии полуобнаженные фигуры «рек» были сняты с парапета, поскольку императрица была поборницей строгой морали, и спрятаны в подвалах городского арсенала. Через некоторое время их передали скульптору Иоганну Мартину Фишеру для переливки. Однако он, напротив, позаботился об их реставрации и содействовал водворению шедевров Доннера на их прежнее место. В 1873 году подлинные свинцовые статуи были переданы в музей ради лучшей их сохранности (и теперь они в Музее барокко), а на месте их заменили бронзовые копии.
Другой прославленный фонтан — последнее произведение Доннера — находится во дворе старой ратуши. В нише под балконом, поддержанным мраморными путти, Доннер поместил свинцовый рельеф, изображающий спасение Андромеды. Вода падает из пасти дракона в чашу, окруженную изящной решеткой. Скульптор внимателен к подробностям, тонко разрабатывает градации высоты рельефа — от чуть намеченных деталей фона до почти объемной фигуры стройной, длинноногой Андромеды. В ее сильном и одновременно чуть замедленном движении, раскрывающем всю пластику тела, в чеканности ее склоненного профиля — то же мягкое, сдержанное благородство, что и в образах «рек».
Классицистические черты превалируют и в других работах Доннера тридцатых годов: парные статуэтки «Меркурий» и «Венера», «Отдыхающая нимфа», и в самой значительной из более поздних работ мастера — в «Оплакивании» из собора в Гурке, оконченной мастером в год смерти — 1741 году. Здесь очевидно возвращение барочных принципов, сказавшееся в эмоциональной напряженности образов, в сложности композиции, более живописной моделировке.
В первой половине XVIII века классицизм в виде отдельных элементов проявлялся в искусстве стран с развитым абсолютистским строем, однако у Доннера он получает своеобразный оттенок мягкого и благородного гуманизма.
Так что не случайно, что взгляды Доннера на искусство, переданные его учеником Эзером, впоследствии повлияли на формирование эстетики знаменитого немецкого теоретика классицизма Иоганна Иоахима Винкельмана.
Меркурий, завязывающий сандалию
(1744 г.)
Сложность и противоречивость развития французской скульптуры XVIII века нашли отражение в сверкающих мастерством и темпераментностью работах Жана Батиста Пигаля. В творчестве скульптора прослеживаются две линии. Его работы декоративного плана отличаются динамикой, живописностью и изысканностью форм, в то же время портретному творчеству Пигаля свойственна реалистическая направленность. Дидро справедливо отмечал, что Пигаль «с помощью практики научился изображать натуру, изображать правдиво, горячо, сильно». Современники называли его «беспощадным».
Жан Батист Пигаль родился в Париже в 1714 году. Первоначальное художественное образование он получил под руководством Клода Лоррена и Лемуана. Лемуан, один из ведущих мастеров рококо, был старше Жана всего на десять лет. Пигаля с ним роднит лиричность и тонкость восприятия, но его творчество содержит много принципиально новых качеств.
Самая популярная из работ Пигаля, статуя «Меркурий, завязывающий сандалию», сделана в терракоте в Риме, где Пигаль учился в 1736–1739 годах. В 1744 году Пигаль выполнил мраморный вариант статуи. В том же году за это произведение скульптор удостоился звания члена Академии.
Пигалю был совершенно не свойственен строгий и отточенный академизм. Он свободен и непосредствен, его привлекают легкость, живописность, выразительность, динамика, — и во всем этом он был типичным сыном своей эпохи. Скульптор был верен ей и в другом — в неизменном тяготении к камерным масштабам, к образам живым, лиричным, иногда почти жанровым.
Уже в молодости Пигаль прославился двумя мраморными статуями, которые были посланы Людовиком XV в дар королю прусскому, — фигурами Меркурия и Венеры. Особенной популярностью у современников пользовался Меркурий. Замечателен уже самый выбор сюжета: из всего населения Олимпа скульптор выбирает не величавого Юпитера или воинственного и грозного Марса, а отнюдь не героического, но предприимчивого, плутоватого и изобретательного Меркурия. Заранее лишив сюжет холодной торжественности и величия, Пигаль придает ему ещё больше непринужденности выбором момента: Меркурий не позирует перед зрителем со своими атрибутами, но, присев на ходу, торопливым и небрежным движением завязывает на ноге сандалию, уже готовый в следующую минуту броситься дальше, в ту сторону, куда он сейчас нетерпеливо оглядывается.
Из этого незначительного мотива Пигаль создал подлинный шедевр, полный свежих находок, живости и наблюдательности. Меркурий как бы заряжен легким, стремительным движением. Фигура разворачивается сложным ракурсом, заставляющим зрителя обходить ее вокруг. Силуэт ее с самых разных точек зрения сохраняет остроту и неожиданность. Даже лепка у Пигаля свободна и непринужденна, полна динамичных модуляций светотени, а пластика подчинена энергичному и ясному ритму. В передаче тела скульптор демонстрирует внимательное штудирование натуры и великолепное знание анатомии. Статуя «Меркурий» является прекрасным образцом творческого переосмысления наследия античности. Фигура бога не повторяет античные образцы, а отличается большой жизненностью в трактовке образа.
Вся фигура излучает безоблачную жизнерадостность, особенно выразительна голова Меркурия. Пигаль оставляет в ней все характерные черточки живой натуры: это чисто галльское лицо, насмешливое и подвижное, совершенно лишенное античной строгости линий. Непосредственность яркого таланта, освободившись от стесняющих ее традиций, торжествует свою победу в этой превосходной скульптуре. А главное — нежное лицо, мальчишеский и в то же время мечтательный взгляд пигалевского Меркурия придают ему лирический характер и позволяют угадать в нем произведение французского мастера середины XVIII века.
Близка к «Меркурию» мраморная «Венера» (1748) — образец декоративной скульптуры середины века. Она представлена сидящей на облаке, в неустойчивой позе ощущается томная нега, кажется, что фигура вот-вот соскользнет со своей опоры. Мягкость певучих линий, утонченность пропорций, нежная обработка мрамора, будто окутанного дымкой, — все это типично для изысканного идеала раннего Пигаля. Но уже здесь интимные ноты рококо сочетаются с удивительной естественностью форм женского тела.
Пигаль был мастером широкого диапазона образов и настроений. В бронзовом бюсте Дидро (1768) он обнаруживает большую глубину и серьезность мысли. Его Дидро — стареющий человек с отяжелевшими чертами лица и резкими линиями морщин, которые придают выражению усталость.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61