А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Отдохнув на переправе, кони неслись как ветер. Расстояние между отрядами увеличивалось с каждой минутой, но Марко это не особенно беспокоило. Он не сомневался в успехе. С ним было двести отборных, что бы он там ни говорил в приступе раздражения, кавалеристов. Опытные наездники, они умели выжать из лошади максимум скорости, как можно меньше утомляя ее.
Вдруг бей заметил, что беглецы резко повернули в сторону долины.
– Ну, нет! Только не это! – закричал он. – Отрезать им путь! Пятьдесят человек направо, пятьдесят – налево, остальные – в центре! Их надо загнать в горы! Я хочу силой привести гостей к себе, мы окажем им соответствующий прием, не так ли, Хадж?
Услышав свое имя, леопард зарычал, словно по достоинству оценил шутку хозяина.
Юноша заметил маневр противника и понял, что отряду в долину не прорваться. Албанцы превосходили их в скорости.
– Негодяй! – воскликнул он. – Это было нашим спасением! Скачите к горам, будь что будет!
Действие разворачивалось в том же месте и почти в тех же условиях, что и в прошлом году, когда Жоаннес, Михаил и Паница верхом на лошадях, отбитых у турецких жандармов, уходили от погони по дороге к родовому гнезду Марко-разбойника, скрытому среди неприступных скал.
– Пусть мы даже загоним коней, зато оторвемся от албанцев, – подгонял Жоаннес.
Впереди оказалось высохшее русло горного потока. Отряд углубился в него, не снижая скорости.
Шагов через пятьдесят один из всадников резко качнулся в седле и едва не упал. Это был Дарниа. Парень потерял много крови и сильно ослаб. До сих пор он еще крепился, но теперь силы оставили его. Падение было бы неизбежным, если бы кто-то из товарищей не подхватил раненого. Бег коней замедлился.
– Оставьте меня! – простонал Дарниа. – Спасайтесь! Я вам только помеха!
– Не смей так говорить! – возразил подоспевший на помощь. – Я буду поддерживать тебя.
– Нельзя, чтобы вы все погибли из-за меня! Уходите, прошу! Вы должны жить и бороться за наше общее дело!
В тот же момент быстро, ни слова больше не говоря, раненый выхватил здоровой рукой револьвер и с возгласом «Да здравствует свободная Македония!» выстрелил себе в висок… Еще несколько секунд товарищ поддерживал в седле его труп, потом с рыданиями в голосе произнес:
– Бедный Дарниа!.. Он пожертвовал собой ради нас.
Но у живых не было времени скорбеть о мертвых. Со всей энергией они стремились уйти от преследования. А это с каждой минутой становилось все труднее и опаснее.
Дорога круто забирала вверх. Скоро скачка станет невозможной, придется переходить на рысь, а потом и на шаг. К счастью, им все-таки удалось оторваться от эскадрона Марко.
Наконец Жоаннес понял, что быстрее продвигаться своим ходом, и приказал спешиться. Он знал, людям Марко тоже придется пойти на это. Другого выхода не оставалось.
– Что же делать дальше, когда доберемся туда? – обратился Жоаннес к Никее, разглядывая крепость на вершине горы. В голосе его слышалась озабоченность.
– Прежде всего не надо терять надежду! – ободряюще и как-то таинственно улыбнулась девушка.
– Надеяться мы можем только на себя. Будем отчаянно сопротивляться, стоять насмерть, до последнего патрона. Уложим этих бандитов, сколько сумеем!
– Их слишком много, а боеприпасов у нас чересчур мало, нам долго не продержаться.
– У тебя есть предложение?
– Если бы мы могли проникнуть в эту проклятую неприступную крепость, укрыться за ее прочными стенами!..
Юноша оживился.
– А почему бы, собственно, нет? Пожалуй, ты права!
Отряд продолжал карабкаться по скалистой тропинке вверх. Они уходили все дальше.
Марко видел это, но был спокоен.
– Ничего. Перед железной дверью им все равно придется остановиться, и тогда мы посмеемся от души.
Помогая Никее в особо трудных местах, Жоаннес продолжал начатый разговор:
– Ты знаешь, после того, как мы там побывали, этот разбойник бей еще основательней укрепил свое логово. Вон, посмотри! Над первой линией каменных глыб, окружающих крепость, он водрузил еще один такой ряд. Высота сооружения теперь не меньше тридцати метров. Ни взобраться туда, ни пушкой прошибить!
– Я еще вижу входную дверь, обитую массивным железом. Ей тоже никакие снаряды не страшны.
– Там-то нам и придется драться, между двух огней, и, скорее всего, умереть. Но они дорого заплатят за наши жизни!
На лице женщины опять появилась загадочная улыбка:
– Как знать.
Жоаннес не мог понять поведения жены.
– Послушай, Никея, умоляю тебя, скажи наконец, что дает тебе надежду в такой безвыходной ситуации? Я чувствую, ты пытаешься внушить мне, что спасти отряд возможно! Но как?
– Скоро увидишь.
Дорога в последний раз круто завернула и вывела на довольно обширное ровное пространство прямо под стены крепости. На серых камнях ярким пятном вырисовывалась железная дверь, окрашенная в красный цвет.
Никея быстро сбросила накидку, обернула ее вокруг талии и закрепила с помощью нашейной серебряной цепочки. Получилось нечто вроде длинной юбки. Затем она сняла феску и рассыпала по плечам длинные белокурые волосы.
Все в недоумении смотрели на нее. Девушка выглядела в своем новом пурпурном облачении, мягкими складками ниспадавшем к ногам, весьма впечатляюще.
Подобрав ружье, она медленно направилась к двери и несколько раз громко и требовательно стукнула в нее прикладом. Однако с той стороны никакой реакции не последовало.
Выждав немного, Никея постучала еще и еще. Дверь все так же оставалась замкнутой, но в ней приоткрылось смотровое окошечко.
Тогда в напряженной тишине зазвучал чудный голос девушки. Она запела героический гимн Косова, что всегда оказывало сильное впечатление на патриотические чувства славян. Люди, уставшие от тяжелейшего перехода, сразу приободрились и, замерев, внимали завораживающему пению.
Наконец за дверью послышалось движение, и старческий надломленный голос спросил:
– Женщина! Кто ты, если так проникновенно поешь о несчастиях нашей порабощенной родины?
– Посмотри как следует! Разве не узнаешь меня? Я та, кто год назад здесь в крепости потребовала жизни и свободы для троих мужчин, кого Марко собирался расстрелять. Я та, кому свыше даровано право приказывать, потому что ангел тьмы коснулся меня своим крылом… Посмотри на меня! Я Никея!
– Безумная Никея! Посланница Пророка! Теперь я узнал тебя! Что ты хочешь, женщина?
Чтобы не выйти из роли, девушка намеренно помедлила, словно не слышала вопроса. Она вновь запела. За дверью слушали, потом тот же голос переспросил:
– Так чего же ты хочешь?
Снизу все отчетливее доносились крики преследователей. Шум погони приближался. Через несколько минут они будут здесь. От ответа Никеи, от поведения невидимого стража зависело спасение. Молодая женщина с восхитительным спокойствием продолжала:
– Под угрозой самых страшных несчастий я требую, чтобы открыли эту дверь! Я хочу убежища для меня и моих спутников! Слышишь? Ты должен выполнить мое желание, или я прокляну вас всех!
– Будь по-твоему, и пусть Бог простит меня, если я поступаю плохо!
В ту же минуту послышался лязг отодвигаемых засовов, тяжелая дверь заскрипела и медленно, словно нехотя, открылась, пропуская пришельцев.
Последней зашла Никея, и в этот же момент на площадку перед крепостью с шумом ворвались албанцы во главе с Марко. Женщина с силой толкнула за собой дверь, та с грохотом захлопнулась перед самым носом у разгоряченных погоней бандитов.
Задвинув все запоры, девушка обернулась. Перед ней стоял высокий, седой, слегка ссутулившийся старик. В молодости это был отчаянный разбойник, проливший немало крови, не знавший ни страха, ни жалости.
Но сейчас в его тусклых глазах, устремленных на девушку, виделось выражение суеверного ужаса, он набожно протягивал к ней свои узловатые руки с синими прожилками вен. Никея, желая еще усилить впечатление, посмотрела на него долгим гипнотизирующим взглядом провидицы.
Патриоты тем временем в полном молчании, чтобы не нарушить общей возвышенной атмосферы, быстро расположились вдоль стены и приготовились к отражению атаки.
Им показалось странным, что крепость выглядела почти пустой, во всяком случае, на первый взгляд. Явились еще несколько стариков, женщин и детей, они с удивлением взирали на непрошеных гостей. Вероятно, все мужчины этого клана, способные носить оружие, последовали за Марко и сражались в его войсках.
Тишина продолжалась недолго. С той стороны принялись нетерпеливо колотить в дверь, и властный голос бея потребовал:
– Открывай! Ты слышишь меня, старик? Где ты? Немедленно открой дверь!
– Я запрещаю тебе делать это! – произнесла Никея тихим свистящим шепотом, словно заклинание, испепеляя растерянного привратника взглядом.
Стук усилился. Марко в бешенстве сыпал угрозами и проклятиями.
– Эйуб, если ты не послушаешь меня, я изжарю твой старый скелет на медленном огне! Сию же минуту открывай! Ты меня знаешь, я приказов не повторяю!
– Она не позволяет этого, сеньор бей!.. В нее вселилась душа Пророка, Аллах говорит ее устами. Я ничего не могу поделать, она этого не хочет!.. – бормотал, заикаясь, старик.
– Да ты просто спятил, старый черт! Гром и молния! Открывай, говорю тебе, или, клянусь бородой отца, я вырежу всю твою семью!
– Уходи!.. Исчезни!.. Возвращайся в свое жилище!.. – тихо, но настойчиво повторяла Никея, слегка подталкивая незадачливого стража в спину. – Иди!.. Так говорит мне ангел… Иди!.. Я так хочу. Отныне только я приказываю здесь. Бей бессилен против меня… против тебя… против кого бы то ни было… Его воля должна отступить перед моей… Иди!..
Пятясь, устремив в пространство затуманенный взгляд, старик удалился, а двое патриотов тут же встали на часах возле двери.
Другие обитатели крепости тоже узнали девушку. Послышались испуганные возгласы: «Это она! Посланница Бога!» Никея улыбнулась им, что-то ласково сказала, стараясь успокоить.
Несмотря на свою обычную сдержанность, Жоаннес был поражен странным ходом событий. Остальные тоже пребывали в состоянии крайнего удивления.
– Ну что же, пока мы, кажется, в полной безопасности, – отметил командир, переводя дух.
– Действительно, просто чудо! – заметил один из стоявших рядом. – Мы теперь полные хозяева неприступной цитадели. И если только здесь нет потайного лаза, связывающего крепость с внешним миром, мы сможем выдержать длительную осаду.
– Хорошо, что ты заговорил об этом, Деметр. Я как раз вспомнил. Ведь в прошлый раз мы с Паницей и Михаилом проникли сюда именно через подземный ход. Он начинался где-то недалеко от дороги, ведущей к крепости, а выходил совсем рядом с центральной площадкой. Пойдем-ка поищем!
Никея все еще стояла в окружении женщин и детей, смотревших на нее со смешанным чувством поклонения и страха и робко отвечавших на ее вопросы.
«Да, это правда. Мужчины присоединились к паше. Он осыпает их почестями и богатством… В крепости остались лишь старики да женщины. Впрочем, что касается последних, то многие из них тоже отправились в город… Время от времени мужчины ненадолго возвращаются, оставляют золото и награбленное, устраивают шумные пирушки, а потом снова уезжают…»
Продолжая тихо беседовать, молодая женщина повела всех за собой в большое квадратное строение, где когда-то ее держали узницей. Крепкая дверь, на окнах железные решетки. Настоящая тюрьма.
Женщины доверчиво вошли внутрь. Их было много, смелых, сильных Они могли иметь оружие. Поэтому Никея, пропустив их вперед, не колеблясь, закрыла дверь и трижды повернула ключ в замке.
Между тем стук и крики прекратились. Через дверной глазок часовые никого не увидели. Вблизи крепости сделалось тихо и спокойно.
Неужели Марко-разбойник смирился с поражением и увел своих людей?
Нет!
ГЛАВА 8
Подземный ход. – Кинжал и затяжные петли. – Молниеносная смерть. – В ловушке. – Человек и зверь. – Круг. – Последний бой. – Без пощады. – Прямые удары. – Глаза, которые не увидят больше света. – Ярость и отчаяние. – Изувеченный. – Прощение. – Вперед!.. За свободную Македонию!
Жоаннес и Деметр тщательнейше обследовали западную часть крепости, но ничего не обнаружили.
– Странно! – проговорил раздосадованный командир. – Мне казалось, я точно запомнил, где это.
– Возможно, они вывели ход в другое место, – рассудительно заметил спутник. – А может быть, посадили вокруг кустарник для маскировки.
– Пожалуй, ты прав! Участок, что тянется вдоль оврага, раньше выглядел голым, никаких деревьев не было, я абсолютно уверен. А сегодня здесь растут карликовые каштаны и молодые дубки. Давай подойдем поближе!
И мужчины стали карабкаться на крутой склон.
Между тем Никея в сопровождении нескольких вооруженных человек осматривала крепость. Чтобы лучше представить обстановку, девушка взбиралась на уступы, находящиеся почти вровень с оборонительными стенами, откуда хорошо просматривалась вся местность.
Внизу, на равнине, она заметила лошадей, их патриоты вынуждены были оставить, перед тем как начать подъем по горным кручам. Рядом мирно паслись кони из эскадрона Марко. Но ни одного всадника не видно. Это тревожило. Паша и его албанцы исчезли бесследно!
Обеспокоенная, Никея быстро спустилась вниз, чтобы доложить Жоаннесу об увиденном. Она застала его за странным занятием.
Деметр штыком придерживал нависающий над скалой куст, а ее муж, не обращая внимания на колючки, стоял на коленях, приложив ухо к камню. Увидев жену, он сделал знак остановиться и приложил палец к губам. Девушка замерла на месте, пока он продолжал внимательно слушать. Затем Жоаннес встал и подошел к ней.
– Подземный ход здесь! Лаз очень узкий, одновременно в отверстие может проникнуть только один человек. Какая удача! Не найди мы его, отряду грозила бы неминуемая гибель!
– Еще бы! Бандиты тайком проникли бы сюда и всех нас перерезали!
– Они готовят атаку, я уверен.
– Что ты думаешь делать?
– Взять пять человек, вооружиться веревками и кинжалами с коротким лезвием… Только действовать надо очень осторожно. Малейший шум – и все пропало!
– А не лучше завалить вход тяжелыми камнями?
– Я уже думал об этом, но я непременно хочу схватить Марко, взять живым, а для этого необходимо во что бы то ни стало выманить его оттуда! Приведи поскорее людей и не волнуйся, дорогая. У меня превосходный план, я ничуть не сомневаюсь в успехе.
Несколько минут спустя Никея вернулась в сопровождении пятерых. Босиком, с кинжалами и веревками наготове, они вопросительно смотрели на командира. Тот жестами показал, чтобы воины следовали за ним.
Взобравшись на узкий карниз, нависавший над пропастью, а затем под углом уходивший к эспланаде, повстанцы заметили вырубленное в гранитной скале небольшое отверстие, похожее на лаз, плотно прикрытое валуном. По доносящемуся оттуда глухому шуму можно было понять, что там кто-то есть.
– Это Марко и его люди! – едва слышно прошептал Жоаннес. – Не двигайтесь! Держите наготове веревки и ждите моего сигнала.
В полной тишине прошло с четверть часа. Потом послышался скрипящий звук. Тяжелый камень, что закрывал вход в подземелье, сдвинулся с места, и в проеме показалась голова бородача в феске. Прижавшись к скале, стараясь не дышать, патриоты не шевелились.
Опираясь руками о край, человек высунулся и огляделся. Не заметив ничего подозрительного, он обернулся назад и тихо сказал:
– Все спокойно. Кругом ни души. Они ни о чем не догадываются.
Лазутчик стал медленно выбираться. В тот же момент Жоаннес, лежа плашмя как раз над самым отверстием, резко взмахнул рукой с зажатым кинжалом. Удар пришелся по затылку, в том месте, где шея переходит в позвоночник. Смерть наступила мгновенно. Бандит не издал ни звука и даже не дернулся. Подхватив его за руки, патриоты втащили уже мертвое тело на карниз, а затем, без лишних церемоний, сбросили в пропасть.
Для тех же, кто находился под землей, все выглядело совершенно нормально. Вслед за первым появился второй. Он тоже огляделся и прислушался. Ничто не вызывало беспокойства.
– Все нормально, – отметил он. – Ахмед, должно быть, уже внизу.
Затем повторилось то же самое. И второй труп оказался в пропасти.
Патриоты действовали так быстро и четко, что у бандитов не возникло и тени сомнения в успехе своего предприятия. Послышался командный голос Марко:
– Давайте поторапливайтесь! Бесшумно спускайтесь вниз и прячьтесь в кустарнике. Сначала вы, двадцать человек, потом мы с Хаджем. Главное – тихо! Если вас обнаружат раньше времени, дело сорвется!
Бей напутствовал своих людей, которые уходили один за другим, не подозревая, что они тут же бесследно исчезнут навсегда. Это походило на жуткий конвейер смерти, где каждый в каком-то холодном оцепенении выполнял свою часть работы.
И внизу и наверху считали… Семнадцать!.. Восемнадцать!.. Девятнадцать!.. Двадцать!..
– Все! Теперь наша очередь, Хадж!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26