А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это для поездки, – смущенно сообщила она.
Даффид отрицательно покачал головой.
– Сегодня оно вам не подойдет. Наденьте одно из тех платьев, что прислал мой брат. Мы поедем по главной дороге и потому позаимствуем у брата карету, кучера и форейтора. Нам придется ехать быстро и задавать вопросы, для чего необходим внушительный экипаж и атмосфера респектабельности.
Мэг хотела возразить, но Даффид даже не дал ей раскрыть рот.
– Что, если мы действительно найдем девчонку Осборнов, и нам придется спасать ее, да еще при этом отрывать от ее возлюбленного? Скорее всего, увидев цыгана и замарашку, местные вызовут полицию, а нас бросят в тюрьму или убьют сразу, если нам не повезет. Нет, так дело не пойдет. Не зря я оделся изысканно, и вам следует сделать то же. И не важно, насколько трудное и долгое путешествие нам предстоит.
Дольше спорить не было смысла, и Мэг кивнула.
– Я быстро! – Она повернулась и, втайне радуясь такому повороту событий, побежала вверх по лестнице.
Накануне она испытала боль, когда оставила присланные ей прекрасные платья и упаковала только свои. Особенно тяжело ей было расставаться с двумя новыми платьями вместе со шляпками и подходящими туфельками, которые тоже волшебным образом появились в ее гардеробе. У нее никогда не было столько новой одежды сразу, не говоря уже о ее прекрасном качестве.
Вернувшись в свою комнату, Мэг убедилась, что до нее тут побывали горничные: новые платья и все аксессуары уже были аккуратно упакованы в ее сумку.
Улыбаясь, Мэг спустилась по лестнице в солнечно-желтом платье, украшенном узором из множества крошечных розовых цветочков и перетянутом на талии розовой лентой. На ней была потрясающая розовая соломенная шляпка, а в руках она держала сложенный зонтик от солнца. Ей безумно нравились ее новые розовые туфельки, выглядывающие из-под подола при каждом шаге, и она теперь действительно чувствовала себя настоящей леди.
Однако при виде ее лицо Даффида осталось бесстрастным.
– Мы должны позавтракать и немедленно ехать, – сурово произнес он.
Два сонных лакея вскочили на ноги, когда Мэг и Даффид появились в столовой. Им был предложен роскошный завтрак из множества тарелок, супниц и жаровен, расставленных на буфетах. Такой же завтрак ждал всех гостей виконта, когда они просыпались, не важно, в какой час это происходило.
На этот раз никто не присоединился к ним, и они ели быстро и молча, а когда встали, собираясь идти, Даффид сунул руку в карман жилета и протянул Мэг небольшой листок.
– Брат оставил вам записку.
«Моя дорогая мисс Шоу, – было написано сверху твердым красивым почерком. – Удачи вам и счастливого пути. Простите, что не провожаю вас, но я ненавижу слезливые прощания. Желаю вам счастья и надеюсь, что однажды вы вернетесь ко мне. Пожалуйста, позаботьтесь о моем брате.
Ваш покорный слуга Хей».
– Он и мне оставил записку, – сказал Даффид. – Пишет, что не хотел вставать и провожать нас так рано, потому что это могло вызвать ненужные пересуды. Слуги привыкли, что гости приезжают и уезжают в любое время дня и ночи, но не привыкли видеть его бодрствующим в такую «безбожную рань».
Мэг улыбнулась:
– Лиланд старается скрыть свои лучшие качества, не так ли? И вы тоже поступаете в точности как он.
Даффид поднял на нее глаза, потом нахмурился и покачал головой:
– Так что, вы готовы?
– Разумеется, – ответила она. – Едем.
Глава 14
Обрушившийся на землю ливень к полудню превратился в морось, но затем снова набрал силу. Из-за этого лошади двигались медленно и экипаж, в котором ехали Мэг и Даффид, трясло и болтало по дороге, словно галеон в бурном море.
– Кажется, из-за дождя мы потеряли слишком много времени, – огорченно произнесла Мэг, глядя в окно.
– Так же, как и они. – Даффид потянулся, зевнул, потом выглянул в окно. – Розалинда и ее любовник наверняка устроились где-нибудь в тепле и ждут, пока погода улучшится.
– Да, но утром у меня было три дня, а теперь их всего два…
Даффид ответил не сразу.
– Вы все еще можете уехать и оставить это дело мне. Двух дней вполне достаточно, чтобы добраться до вашей гувернантки. Я дам вам знать, как только найду их.
– Но вы, в самом деле, можете не узнать Рози, а я узнаю сразу же. В любом случае я сделала свой выбор. Мне кажется, я даже рада этой задержке. Погода была слишком хороша, и она ввела меня в заблуждение. Лучше уж сидеть здесь и думать. Я не задумываясь бросилась в эту безумную погоню за Рози и только теперь понимаю, как это было глупо. Оправданием может служить только то, что у меня не оставалось выбора, и даже в самом лучшем случае я вернусь к тому, от чего бежала, вот и все.
Даффид неодобрительно хмыкнул.
– А вот для меня худший вариант – вернуться к тому, чего я сумел избежать. Я был в местах, каких устыдился бы и сам дьявол. Но вам нет необходимости сдаваться: два дня – это сорок восемь часов; за это время многое может случиться. К примеру, Рози может оказаться в той же гостинице, где мы остановимся на ночлег. – Мэг вдруг увидела, как блеснули в полумраке кареты отменно белые зубы ее спутника. – Это из-за дождя у вас такое мрачное настроение, только и всего. Позвольте мне попытаться заняться с вами любовью, чтобы вы могли разозлиться на меня: это непременно улучшит ваше настроение и отвлечет от мыслей о прочих неприятностях.
Мэг молчала.
– Не бойтесь, я не прикоснусь к вам, если вы сами не попросите об этом. – Даффид серьезно посмотрел на нее. – А вы попросите, вот увидите. Я еще ни разу не испытывал на вас мои цыганские чары. Через мгновение вы будете беспомощны, хотя я не прикоснусь к вам даже пальцем. Я сделаю это музыкой моих слов, музыкой цыганской магии и чистотой сокровенных желаний моего сердца. – Даффиду показалось, что он заметил дрожание ее губ, и это еще больше раззадорило его. – Да, хорошая игра. – Он откинулся на подушки. – Итак, с чего мне начать? С вашего тела? Оно всегда в моих мыслях, но если я заговорю о нем, вы подумаете, что я говорю непристойности. Лучше оставим это на потом и начнем с вашего лица. С этого все начинают. Давайте разберем его по частям и определим привлекательность каждой части. Что притягивает меня больше всего в данный момент? Здесь темновато, но я вижу вашу улыбку. Да, она определенно соблазняет меня. Должен ли я сказать, что у вас в высшей степени соблазнительные губы? Но это действительно так. Модные дамы поджимают губы, чтобы они выглядели как розовые бутоны, по крайней мере такова их цель. Мне кажется, что при этом они становятся похожими на карпов в пруду. Вы когда-нибудь бывали на светской вечеринке? Мне все время кажется, что вот-вот из их ртов начнут подниматься пузырьки воздуха. Думаю, целовать их – это все равно что поцеловать карпа. К тому же я не целую каждую доступную женщину, даже если у нее красивые губы. У меня не осталось бы времени на все остальное, если бы я это делал. Кстати, у некоторых людей встречается обратное – кажется, что у них вообще нет губ, будто их губы решили покинуть лицо и втянулись внутрь. Такое обычно случается у злых людей, но у некоторых женщин тоже иногда почти не бывает губ, и тогда они напоминают мне тюленей. Конечно, это милые животные, но совсем не располагающие к поцелуям.
Теперь он и в самом деле увидел ее улыбку.
– Да, я угадал. – Даффид приосанился. – Губы – это барометр души.
Мэг не отрываясь смотрела на него, словно поощряя продолжить, и он заговорил снова:
– Возможно, не мне рассуждать о душах, но я слышал, как это однажды сказал один человек, и это правда. Смех и боль делают ваше лицо таким, какое оно есть, каким его сделали ваши мама и папа. Это видно и по глазам, но не волнуйтесь, до ваших глаз мы тоже скоро доберемся. Но хотя многие говорят, что могут узнать внутренний мир человека по глазам, им бы надо посмотреть и на губы тоже. Ваши губы розовые, бархатистые, и, что лучше всего, они изгибаются в середине, как будто их вырезали на камее. Такие губы заставляют мужчину вообразить, каково это – ощутить их на своих губах…
– Вы уже ощутили, – тихо сказала Мэг.
Даффид медленно кивнул.
– Да, но я хочу получить больше.
– Ах, – произнесла она дрогнувшим голосом, – вы ведь отлично знаете: если бы мир был другим, я бы тоже хотела заняться с вами любовью.
Ни одна черта на лице Даффида не дрогнула.
– Подозреваю, что вы превосходно знаете, как заниматься любовью. – Мэг потупилась. – Но и я не каменная. Вы очень привлекательны, у вас поразительная внешность. Ваше лицо не скоро забудешь. Вы грациозно двигаетесь, у вас живой ум, и вы так очаровательны – когда хотите таковым быть. К тому же вы образовали себя гораздо лучше, чем многие, у кого имелись лучшие условия. Я не могу не восхищаться вами – ведь вы подняли себя из такого печального и безнадежного детства и потом из еще более ужасных обстоятельств. Братья обожают вас, и бабушка тоже. Это дорогого стоит, учитывая все, через что вам пришлось пройти. Тем более вы опасны для меня, хотя и не желаете этого. Вот почему я не думаю, что мы можем стать друзьями и уж тем более любовниками. Мы с вами из разных миров, и я не знатная дама, ищущая развлечений с цыганом. Я вообще не могу искать развлечений, потому что просто не способна быть свободной. Что сдерживает меня? Я думала об этом. Полагаю, это привычка и воспитание, а также реалии жизни. Если бы мы были друзьями, у нас всегда существовало бы настойчивое желание стать любовниками. Если бы мы занялись любовью, а после вы ушли своей дорогой, я бы тосковала по вам. Я знаю, что никогда не найду такого, как вы, но со временем я забыла бы радость и помнила бы только стыд. Поэтому, если я хоть немного не безразлична вам, пожалуйста, не спрашивайте меня снова. Это слишком соблазнительно… и слишком горько.
Даффид молчал – он просто не мог придумать, что сказать, – и Мэг отвернулась к залитому дождем окну.
– Поскорее бы уже приехать, – печально сказала она и стала смотреть в окно.
Гостиница была старой и холодной из-за проблем с дымоходами, зато ужин оказался горячим, а хозяин услужливым, и на всех кроватях высились груды одеял.
Даффид и Мэг сидели после ужина в отдельной столовой, потому что только тут каминная труба работала превосходно. Огонь в очаге давал свет и тепло, а плотно задернутые занавеси позволяли забыть о дожде за окном. Но даже огонь не мог улучшить их настроение.
– Простите. – Казалось, на этот раз Даффид обращался к грецкому ореху, который вертел в пальцах.
Мэг удивленно подняла голову.
– За что я должна вас простить?
– За то, что дразнил вас и преследовал, даже когда знал, что такая девушка, как вы, не для меня. – Даффид нахмурился. – Послушайте, я видел слишком много вещей, называемых любовью, и слишком мало настоящей любви, но чаще всего это была любовь физическая. Я провел много времени в компании мужчин, и там тоже существует любовь, но это… любовь платоническая. А вот найти женщину, которой можно доверять, как мужчине, и любить ее так, как любил бы женщину… это очень-очень большая проблема. – Он снова уставился на орех в своей руке. – Разумеется, мне нравятся женщины, но я не думаю, что мог бы связать себя с одной из них. Вы умны и милы, на вас приятно смотреть, вы отважны и полны неожиданного смеха. Вам нужен настоящий муж. Правда за правду: я считаю, что мне хотелось бы стать им, но это было бы безумие. Ужасный муж и никакой отец – что может быть хуже. К тому же брак никогда не входил в мои планы.
– Но я вовсе не хочу, чтобы вы женились на мне! – гневно воскликнула Мэг.
Он пожал плечами.
– Я и не предлагаю этого. Просто мне бы хотелось помочь вам, но так, чтобы вместо добра не сотворить зло. Думаю, как только мы все закончим, вы поедете со мной в дом графа, и он найдет для вас подходящего парня.
Она вскочила на ноги, ее руки инстинктивно сжались в кулаки.
– Я вовсе не посылка, которую следует доставить по назначению. Что бы я ни сделала, я сделала сама, и сама отвечу за это. Если плохое превратится в худшее, я все равно не буду голодать, меня не выбросят на улицу и не заставят делать ничего ужасного. Даже если моя репутация погибла, тетки примут меня к себе; они не слишком приятная компания, но зато ужасно ответственны и склонны к нравоучениям. Думаю, их особенно вдохновит возможность без конца повторять мне, как они добры, раз снова пустили меня к себе. – Губы Мэг задрожали, и она повернулась, собираясь уйти.
В мгновение ока Даффид оказался рядом с ней и, положив руку ей на плечо, удержал ее.
– Вы, разумеется, не посылка и не обуза. За это время вы стали мне другом, и, если бы я вел себя умнее, были бы больше чем другом. Честно говоря, если бы я был чудовищем, вы тоже стали бы для меня больше, чем другом. Но я не такой, поэтому сядьте, и мы все решим полюбовно. Так или иначе, – он подвел ее к дивану у камина, – зачем спешить в ледяную постель, у нас еще достаточно времени. Посидите рядом со мной… не отчаивайтесь. Мы можем наткнуться на беглецов уже завтра утром, когда выйдем к завтраку. – Не снимая руки с ее плеча, Даффид присел рядом с Мэг. – Ну же, обопритесь на меня и позвольте страхам улететь далеко-далеко, – тихо сказал он и погладил ее нежно пахнущие волосы. Сидя рядом, он давал ей возможность впитывать тепло его тела, чувствовать его медленное, размеренное дыхание, чтобы она неосознанно могла подстроиться под него.
– Ш-ш, – произнес Даффид, когда Мэг медленно склонила голову на его плечо. – Вот так, вот так. Вы можете прислониться к моей груди. Теперь вам удобно?
Мэг кивнула, но Даффид чувствовал, что она все еще напряжена.
– Не отчаивайтесь и не думайте ни о чем. Так всегда бывает с проблемами по ночам: они растут, потому что темнота усиливает страх. Это естественно. Вы ведь знаете, что, если в ясный солнечный день держать стекло на солнце, можно поджечь сухую траву под ним? Это потому что солнце посылает жар, а стекло усиливает его. Ночь делает то же самое, только в другую сторону, надеюсь, вы понимаете. Она делает темноту еще темнее. Ночь начинает вытягивать вам душу, отбирает у вас энергию, делает ваши мысли мрачнее, чем они были вначале; но если вы помните об этом, вы можете не позволить случиться самому худшему. Помните, вместе с утренним светом ваши проблемы и страхи снова уменьшатся и однажды улетят навсегда.
Внезапно ему показалось, что ее губы изогнулись в улыбке.
– Итак, давайте одурачим ночь. Я буду продолжать говорить, и дождь будет идти, но зато мы удержимся от всяких глупостей. Да, у вас было безумное приключение. Но очень скоро, когда вы оглянетесь назад, все это – включая меня – будет казаться вам нелепым сном. Как будто это случилось с кем-то другим.
– Так уже было с вами? – тихо спросила она. – Я имею в виду все эти ужасные вещи…
Мгновение Даффид колебался.
– В каком-то роде. Со мной случилось столько всякого, хотя я не могу сказать, что вся моя жизнь была сном. У антиподов я встречал разных лихих парней, которые говорили это, однако я так не думаю. И все же некоторые вещи кажутся мне сном, но не все.
– И как же вы живете с этим? – невольно вздрогнула она. – Я имею в виду сожаление, страх, скорбь…
– А куда мне деваться? Приходится. Зато вам нужно будет помнить всего лишь одно небольшое несчастье, да и то у вас еще есть шанс все исправить. К тому же это может оказаться единственной стоящей авантюрой в вашей жизни – чем-то, о чем можно подумать на досуге, сидя у огня, и улыбнуться, а потом рассказывать внукам. Они будут очень удивлены – надо же, на что была способна в юности эта старушка!
Мэг снова улыбнулась.
– Посмотрим, что принесет нам завтра. – Даффид легонько дотронулся щекой до ее волос. – Одно мы уже знаем точно – оно принесет свет. А теперь просто расслабьтесь.
Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает тело Мэг, и обнимал ее так крепко и спокойно, как будто она была маленьким ребенком или стариком, отчаявшимся странником, человеком, которому он обязан помочь в его бурной жизни.
Когда через некоторое время Мэг задремала, Даффид наконец позволил себе расслабиться. Он стал думать о всех возможных способах, какими может помочь ей, а когда почувствовал, что ему необходимо пошевелиться, то постарался сделать это осторожно, чтобы не потревожить ее. Потом рука Даффида покинула ее плечо и стала подниматься к волосам, но остановилась на полпути, так и не коснувшись шелковистого локона.
Осторожно вернув руку на плечо Мэг, Даффид продолжил свои размышления. Он действительно хотел ее, хотел больше, чем любую другую женщину за долгое время, и он знал, что мог бы получить ее. Все, что ему нужно сделать, это разбудить Мэг, поцеловать ее в ушко, пройтись губами по нежной шее и прошептать ласковые слова. Она будет сонной и расслабленной, ее рот приоткроется, и он поцелует ее в губы нежно и трепетно. Потом он не спеша отнесет ее к себе в комнату и овладеет ею на широкой чистой постели; он покажет ей, что такое настоящее наслаждение, и она будет вечно благодарна ему за это.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25